Как принимались политические решения в Белом доме и Кремле

Как принимались политические решения в Белом доме и Кремле

В ходе одной из бесед Киссинджер подробно остановился на работе „внутренней кухни" Белого дома и самого президента.

Никсон, как только пришел в Белый дом, установил твердое правило: он не должен заниматься второстепенными делами, а должен иметь возможность и время для решения основных проблем. Никсон неуклонно следовал этому правилу. Он, например, каждый день после обеда уединялся на 2–3 часа в небольшом личном кабинете без телефонов для обдумывания важных вопросов. В это время никто, даже его помощники, не имел права его беспокоить.

Любой доклад по второстепенному вопросу или второстепенным деталям вызывал у него раздражение и нелестные эпитеты по адресу тех, кто не хотел сам их решать. Отсюда, между прочим, и складывалось известное недовольство лиц вне Белого дома теми большими правами, которые Никсон предоставлял своим помощникам по различным направлениям. Если взять, например, берлинский вопрос, то президент знал основные направления переговоров, но не больше. Когда советское руководство обратилось к нему в свое время по этому вопросу, он после тщательных размышлений принял, как говорят в Белом доме, „базисное решение": США в силу определенных обстоятельств должны способствовать положительному решению этого вопроса, наметив примерно желательные сроки.

После этого для Никсона „дело было закрыто". Все последующее — если быть совсем откровенным, сказал помощник президента, — было оставлено целиком на усмотрение самого Киссинджера, включая его переговоры с Баром и советским послом. Киссинджер принимал затем от имени президента соответствующие решения по переговорам, которые начал вести американский посол Раш в Бонне с участием Бара и советского посла Фалина. Лишь в отдельных случаях он советовался с президентом по наиболее важным пунктам.

Кстати, когда советское руководство стало часто и детально обращаться к президенту по берлинским делам и все откровеннее связывать их со встречей в верхах, президент стал „заводиться", ибо считал, что вопрос — в том, что его касается, — в принципе им уже решен, а повторные обращения лишь подчеркивали в его глазах отсутствие у Москвы веры в его слово, в его обещание закончить конкретным соглашением берлинские переговоры.

Особенностью Никсона, по словам Киссинджера, являлась (хорошо или плохо — другой вопрос) любовь к масштабности и к глобальности, а также готовность лично принимать крупные ответственные решения без вовлечения в это широкого круга лиц. Если президент убеждался в чем-то, он готов был тогда делать даже крутой поворот в политике, как это было с Китаем. Президент совсем не привлекал к этому госдепартамент, не консультировался с ним, ибо там всегда находилось немало лиц, которые свели бы дело к незначительным шагам, осторожности и в итоге — к продолжению прежнего курса. Однако президент сам принял решение, осуществил его, и теперь речь шла лишь о том, чтобы госдепартамент претворил в жизнь президентское решение. Короче, сперва крупное решение, а потом разработка деталей.

Президент хотел бы вести дела с советским руководством в таком же духе. Но пока это не получалось В прошлом Никсон обращался несколько раз в Москву, предлагая обсудить в „крупном плане" положение на Ближнем Востоке. Ту же попытку делал президент и в отношении Вьетнама, чтобы совместно нащупать контуры решения, которые были бы приемлемы союзнику СССР — ДРВ. Однако по обоим этим вопросам так и не состоялся крупный разговор.

Каждый раз дело сводилось к долгим паузам в диалоге или к деталям, тактическим разговорам, которые, может быть, и были важны, но не определяли общий курс.

Киссинджер заметил, что он пытался несколько раз вести такого рода масштабный разговор с Громыко, но последний явно не хотел этого делать.

Надо сказать, что Никсон и Киссинджер не понимали механизма принятия политических решений в Москве. По существу, ни Громыко, ни даже один Брежнев не могли принимать таких решений без согласия или одобрения Политбюро, которое оформлялось секретным протоколом. Поэтому-то Громыко и уходил от „вольного разговора" по советско-американским делам не от незнания или нежелания, а в силу отсутствия соответствующих полномочий. Без этого осторожный Громыко не хотел вступать на политически зыбкую почву импровизаций в беседах, что часто делал Киссинджер.

В этом отношении я как посол имел гораздо большую свободу в ведении бесед, оговариваясь лишь в необходимых случаях, что высказываю свою точку зрения. Это позволяло вести также неофициальный зондаж определенных вопросов.

Такие „свободные беседы", которые любил проводить и Киссинджер, позволяли нам искать возможные развязки и компромиссы. В результате и у него, и у меня рождались идеи, которые каждый из нас мог вносить на рассмотрение Политбюро или президента Никсона. Мои сообщения о таких беседах помогали и Громыко входить в Политбюро с новыми и свежими предложениями. Надо сказать, что в вопросах разоружения он был основным двигателем с нашей стороны, хотя и все эти переговоры он вел не торопясь, упорно, подчас догматично, считаясь с общим консервативным настроением в Кремле.

В начале августа 1971 года Киссинджер обратился ко мне по одному „деликатному делу": Громыко в беседе с послом Бимом в Москве несколько нарочито коснулся вопроса о личном внимании Брежнева к советско-американским отношениям и некоторых его оценок этих отношений. Чувствовалось, что Громыко придавал этому своему сообщению определенное значение. Обратил внимание на этот факт и президент Никсон, который понял, что ему следует вести переписку лично с Брежневым (а не с Косыгиным). Я подтвердил, „кто есть кто" в Политбюро.

Роджерс подготовил ответные соображения госдепартамента для беседы Бима с Громыко в виде реакции на беседу, без указанного выше акцентирования на Брежнева. Белый дом не стал возражать против них, хотя они носили довольно общий характер. Одновременно без ведома госдепартамента через Киссинджера был передан ответ Никсона лично для Брежнева. Киссинджер просил объяснить все это Москве, чтобы у Брежнева не создавалось странного впечатления от двух разных по структуре обращений из Вашингтона сразу по двум направлениям: по конфиденциальному каналу и по линии госдепартамента. Главное то, подчеркнул он, что передано От Никсона 5 августа через Киссинджера и советского посла. Об этом не знает ни посол Бим, ни госдепартамент.

Ясно, что Киссинджер, с ведома Никсона, продолжал вести линию на „отсечение" Роджерса и госдепартамента от наиболее важных дел с нами. Это вызывало скрытое раздражение у Громыко, так как при этом снижалась его собственная роль: он сам не мог говорить с послом Бимом по всему диапазону наших отношений, будучи связанным в выборе темы конфиденциальным каналом, а по существу, Киссинджером.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В Белом доме

Из книги Страницы дипломатической истории автора Бережков Валентин Михайлович

В Белом доме Ночью прошла гроза, но утро было ясное и солнечное. Подстриженные лужайки вокруг Белого дома сверкали яркой зеленью. Наши машины остановились у высокой чугунной решетки, огораживающей территорию резиденции президента. Навстречу из приземистой сторожевой


Конфронтация в Белом доме

Из книги Авраам Линкольн. Его жизнь и общественная деятельность автора Каменский Андрей Васильевич

Конфронтация в Белом доме Согласившись направить наркома иностранных дел Молотова в Соединенные Штаты, Советское правительство сделало жест доброй воли по отношению к администрации президента Трумэна. Но такая поездка высокопоставленного советского деятеля имела,


Глава IX. В Белом Доме

Из книги Теодор Рузвельт: Политический портрет автора Уткин Анатолий Иванович

Глава IX. В Белом Доме Трудности управления страною. – Непоколебимая энергия Линкольна. – Гуманность его натуры. – Жизнь в Белом доме. – Эпизоды приемов. – Маленький барабанщик. – Старушка из провинции. – Отвращение к смертной казни. – Просьба сенатора. – Осиротелая


В Белом доме

Из книги Памятное. Книга первая автора Громыко Андрей Андреевич

В Белом доме Что было главным событием только что окончившегося XIX века? Большинство сошлось на том, что самый мощный эффект дало применение электрической энергии. Буржуазии в зените ее могущества мир казался прекрасным, а XIX век ? лучшим периодом в истории человечества.


В Белом доме с Кеннеди

Из книги Памятное. Книга вторая автора Громыко Андрей Андреевич

В Белом доме с Кеннеди В центре карибского кризиса находился вопрос о размещении в 1962 году Советским Союзом ядерных ракет на Кубе по просьбе руководства этой страны и по согласованию с ним. Делалось это во имя укрепления обороноспособности острова Свободы.Я бы выделил


Что думают об этом в Белом доме

Из книги На плантацию кактусов по визе невесты автора Селезнева-Скарборо Ирина

Что думают об этом в Белом доме …Сентябрь 1984 года. Белый дом. Только что закончилась беседа в расширенном составе. С советской стороны на ней вместе со мной присутствовали первый заместитель министра иностранных дел СССР Г. М. Корниенко и посол СССР в Вашингтоне А. Ф.


Предрождественское сражение в Белом Доме

Из книги Сугубо доверительно [Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.)] автора Добрынин Анатолий Фёдорович

Предрождественское сражение в Белом Доме Перед Рождеством у меня выдались свободные деньки и появилась возможность поваляться у телевизора. Одна передача меня так захватила, что я не могла оторваться от экрана. Показывали сражение в Белом Доме. Армия декораторов и


В Белом доме зондируют наши намерения

Из книги Язык мой - друг мой автора Суходрев Виктор Михайлович

В Белом доме зондируют наши намерения Известный журналист Дрю Пирсон сообщил в беседе со мной, что по возвращении из Москвы он встречался с Джонсоном и поделился с президентом своими московскими впечатлениями: усиление в СССР антиамериканских настроений в связи с


В Белом доме

Из книги Джон Рид автора Гладков Теодор Кириллович

В Белом доме Официальный визит начался лишь утром в понедельник. Церемония встречи транслировалась по нашему телевидению.Вечером президент устроил торжественный обед в Белом доме. Как всегда, американцы пришли в смокингах и с галстуками-бабочками, а наши — в темных


В ЛАДЛОУ И БЕЛОМ ДОМЕ

Из книги Линкольн автора Сэндберг Карл

В ЛАДЛОУ И БЕЛОМ ДОМЕ На американском берегу — в Эль Пасо — Рида встретила Мэбел Додж, очаровательная, благоухающая парижскими духами, как никогда женственная. Счастливая от сознания того, что рискованная и затянувшаяся авантюра, в которую ввязался ее Джек, наконец-то


9. Человек в Белом доме

Из книги Великая Российская трагедия. В 2-х т. автора Хасбулатов Руслан Имранович

9. Человек в Белом доме Белый дом создавал представление о времени. Перед главным портиком стояла статуя Томаса Джефферсона в пятнах плесени и яри-медянки. В первые годы президентства Линкольна сад перед домом внешне выглядел очень мирно. Однако в кустах пряталась


Жизнь в "Белом доме"

Из книги Перелом. От Брежнева к Горбачеву автора Гриневский Олег Алексеевич

Жизнь в "Белом доме" Жизнь в “Белом доме” продолжалась неожиданно и для меня, и для многих наблюдателей, довольно динамично и далеко не однообразно. Каждый вечер, при свечах, депутаты и сотрудники устраивали неплохие концерты: исполнялись песни, написанные самими


В БЕЛОМ ДОМЕ У РЕЙГАНА

Из книги Борис Березовский. Человек, проигравший войну автора Бушков Александр

В БЕЛОМ ДОМЕ У РЕЙГАНА На следующий день Громыко прибыл в Вашингтон. В Овальный кабинет президента Соединенных Штатов Андрей Андреевич, казалось, входил с неким ностальгическим чувством. Еще бы, в первый раз он попал сюда 45 лет назад. И с тех пор минимум раз в год бывал там.


3. Коммунист в Белом доме?

Из книги Эти четыре года. Из записок военного корреспондента. Т. I. автора Полевой Борис

3. Коммунист в Белом доме? Давайте для начала освежим в памяти страницы русской классики – в частности, рассказ «Хорь и Калиныч» из «Записок охотника» Тургенева.Заезжий городской барин-охотник встречается с двумя крестьянами, чьими именами и назван рассказ. Узнав, что


Волнение в «Белом доме»

Из книги автора

Волнение в «Белом доме» Как я уже писал, «Белый дом» — название очередного корреспондентского бивака, отведенного нам нашим другом, комиссаром комендатуры штаба фронта. Писал я и о том, что он не бел, а сер, ветх, тесен. И напоминает он не традиционную резиденцию президента


Бал в «Белом доме»

Из книги автора

Бал в «Белом доме» «Великие Луки наши!» Так озаглавил я свою корреспонденцию. Она, кажется, удалась. Во всяком случае, победоносное течение битвы на этом самом западном участке великого фронта, несомненно, заинтересует читателя. Ну а для того чтобы корреспонденция попала