Неистовый Аристотель Онассис

Неистовый Аристотель Онассис

Чего только не написали обо мне после второго замужества! Какую только цену за покупку моей персоны не озвучивали!

Вывод был один: Аристотель Онассис попросту купил себе вдову самого замечательного американского президента.

Заголовки газет кричали: «Сегодня Джон был убит во второй раз!», «Джеки Кеннеди теперь просто Джеки О!», намекая на известное не вполне литературное произведение. Любая вдова Америки могла снова выйти замуж хоть через месяц, любая, но не я. Моим уделом оставалось горькое вдовство навсегда.

И это притом, что убили единственного защитника нашей семьи, того, на кого я могла надеяться, кто, наконец, просто давал деньги на содержание моих детей – Бобби Кеннеди. Наверняка, если бы вышла замуж вдова самого Бобби Этель, истерики не было бы. Ей можно, ее муж не успел стать президентом.

Но, думаю, СМИ больше оскорбил мой выбор – Аристотель Онассис. Не американец, православный грек, разведенный, пожилой, ниже меня ростом… А главным оскорблением для миллионов завистников по всему миру было богатство Онассиса.

И все же основное в нашем браке – не количество денег или то, что самая знаменитая вдова вышла замуж за самого своеобразного миллиардера, а опыт, который я приобрела за время второго замужества.

Первый раз я была официально замужем чуть больше десяти лет, второй – шесть с половиной лет.

Первый брак научил меня тому, что бесполезно рассчитывать переделать мужчину, что мужа нужно либо принимать таким, какой он есть, и прощать все, либо не связывать с ним свою судьбу с самого начала. Самый замечательный и любимый миллионами политик не сможет сделать счастливой жену, если не любит ее. Что любовь нельзя завоевать никакими своими успехами, в крайнем случае удастся пробудить интерес к себе.

А еще, что не стоит ни просить, ни требовать от мужа клятв, если он может нарушить клятву, данную Господу при венчании, то уж нарушить данную супруге в пылу раскаянья тем более. Что дети не спасут брак, если нет любви и взаимного уважения, если хотя бы один из супругов не уважает другого. И что ни деньги, ни власть не способны сделать человека ни лучше, ни счастливей, хотя отсутствие первых вполне способно испортить жизнь.

Второй брак подтвердил уже пройденное.

Нельзя стать своей в семье, если она чужая по духу.

Нельзя переделать сложившегося мужчину, даже ради самой потрясающей женщины на свете (я говорю не о себе, а о Марии Каллас) мужчина не изменится.

Неверный мужчина никогда не будет верным мужем.

Даже деньги дают лишь временное чувство свободы и защищенности.

Я вышла замуж за Аристотеля Онассиса через полгода после убийства Бобби. Претендентов на мою руку было немало, но сначала Бобби говорил, что рано, что Америка не поймет вдову, поспешно выскочившую замуж снова, потом просил отложить новое замужество до окончания выборов, помочь ему в предвыборной кампании.

Я все сделала, как он просил. То, что нас постоянно видели вместе, немедленно породило новую волну дурацких слухов и сплетен. Но Бобби был на высоте.

После гибели Джека он остался старшим в клане, самым мудрым, опытным и решительным. Основатель династии Джозеф Патрик Кеннеди сидел практически неподвижно в своем кресле и молчал. Иногда он пытался словно вырваться из страшного плена, в который попал, сердито стучал слабой рукой по подлокотнику, выкрикивал что-то нечленораздельное, злясь на то, что никто не может понять. Потом будто затухал, отчаявшись, и снова надолго замолкал.

Роуз могла бы пригласить кого-то из специалистов, чтобы с Джозефом общались на языке жестов, как это делают с парализованными, но она этого не сделала, словно мстя мужу за старшую дочь.

Джозеф Кеннеди не мог помочь ни сыну, ни клану, пришлось Бобби взять всю ответственность на себя.

Конечно, победи Бобби на выборах, я должна была бы куда-то удалиться, потому что видеть Этель хозяйкой дома, который я создавала, слишком трудно, приходить туда снова и снова, чтобы снова и снова переживать свою трагедию, невыносимо.

Но Роберту не позволили победить на выборах, его убили сразу после самой первой местной победы, настолько противники боялись Роберта Кеннеди, настолько боялись сам клан Кеннеди.

Бобби был не просто новым главой клана, он был единственным защитником моим и моих детей. У остальных детей клана Кеннеди были отцы, пусть разведенные, как Лоуфорд, но были, а у Каролины и Джона нет.

Мне стало по-настоящему страшно из-за самой принадлежности моих детей к семейству Кеннеди. Я ничего не говорю против самого семейства, но быть Кеннеди в Америке стало опасно.

Потому, когда летом прилетел Аристотель и повторил свое предложение выйти за него замуж (предложение, которое категорически отвергал Бобби, они с Ари терпеть друг друга не могли), я привезла его в Хайаннис к Роуз и Джозефу.

Аристотель Онассис тоже был уникален. Живи этот человек в Америке, его превозносили бы как настоящего американца, пусть и в первом поколении. Но Ари грек и менять свое греческое гражданство ни на какое другое не собирался. В отличие от Кеннеди он был абсолютно аполитичен, как и я сама до встречи с кланом Кеннеди. Но Онассис был аполитичен несколько иначе, меня политика просто не интересовала, а он был всеяден. Аристотелю все равно, с каким режимом иметь дело, кому продавать и у кого покупать, лишь бы сделки приносили выгоду.

Аристотель создал свою империю и свое состояние сам. В шестнадцать лет он уехал из Смирны в Аргентину с десятком долларов в кармане, работал кем попало, а разбогатеть сумел на продаже сигар из хорошего табака. Конечно, это было только начало.

Онассис любил Грецию, деньги, море и знаменитых женщин. Сам он говорил, что для него не так важно, сколько получит денег от очередной сделки, важно, чтобы сработало. Но получал Ари немыслимо много, в последние годы в расцвете сил он зарабатывал в день по 200 000 долларов.

И все же у Онассиса деньги не были главным. Меня могут сколько угодно обвинять в меркантильности, в том, что Ари просто купил меня. Да, купил, но не деньгами, а тем, что предложил все, чего мне так не хватало до него – ощущение защищенности, безопасности, возможность жить в свое удовольствие, надежду, что мои дети будут обеспечены.

Впервые с Аристотелем мы встретились, когда в 1959 году вместе с Джеком побывали на его знаменитой яхте «Кристина», названной в честь любимой дочери. На этой яхте любил отдыхать Уинстон Черчилль, которого в свою очередь почти боготворил Джек. Пока Джек беседовал со своим кумиром, я беседовала с Аристотелем.

Человек, не получивший никакого образования, кажется, он даже школу не закончил, он был блестящим экономистом по наитию, а остальные знания схватывал на лету буквально из воздуха.

Онассис прилетал в Америку, хотя его там и ругали, но не признавать обладателя самого крупного состояния не могли. Почему у Ари не сложились отношения с Робертом Кеннеди, тоже понятно, наш Бобби активно воевал с организованной преступностью, за что и поплатился. Бобби все время подчеркивал, что состояние Онассиса нажито нечестно. Но едва ли вообще существуют огромные состояния, заработанные быстро честным способом.

Мне были интересны не деньги, а сам Онассис. Одно вытекало из другого, как Джек Кеннеди просто не мог не стать президентом, потому что был особенным, так и Аристотель Онассис не мог не стать миллиардером.

Огромная яхта «Кристина», у которой главными были даже не ее размеры и техническое оснащение, а внутреннее наполнение.

Свой остров Скорпиос с дворцом, в котором Ари попытался перещеголять Кносса.

Квартиры, дома, целый флот и даже греческая национальная авиационная компания.

Коллекция любовниц – Ари ценил не просто красоту, но и то, насколько знаменита женщина. Пожалуй, я привлекла его именно тем, что была самой известной женщиной Америки. Но только двух женщин он любил по-настоящему – Марию Каллас и свою дочь Кристину. Возможно, когда женился, любил и мать Кристины и Александра Тину.

У Онассиса все необычно, они с главным соперником за флот Греции Ставросом Ниархосом были женаты на сестрах, а после развода с Ари, второго брака и вдовства Атина вышла замуж за овдовевшего Ниархоса.

Он никогда не жалел денег на «нужных» людей, своих детей, женщин, просто приятелей и гостей яхты. Причем подарки делались такие, от которых у многих захватывало дух. А ведь гостями яхты «Кристина» бывали знаменитости в немалыми средствами, приученные к роскоши.

У Ари гостили Черчилль и князь Монако Ренье со своей супругой Грейс Келли, Элизабет Тейлор и Ричард Бартон, конечно, знаменитая Мария Каллас, неофициальная супруга Онассиса… Мне кажется, у него вообще вызывали интерес только те люди, которые чего-то добились, стали знаменитыми.

Аристотель действительно неистовый, он чувствовал себя хозяином жизни (и был таковым) и маленьким греческим мальчиком, у которого рука священника, положенная на голову, вызывала слезы. Он был железным, когда занимался делами, и сентиментальным, когда рассказывал историю Греции, тратил миллионы, чтобы порадовать и одарить гостей, но мог ходить в старых футболках и стоптанных шлепанцах… Обожал женщин и… бил их. Привлекал на свою яхту и в свою жизнь самых знаменитых красавиц мира, но им же предпочитал проституток, причем не самых дорогих.

Аристотель был знаменит состоянием, которое нажил сам, огромным танкерным флотом, владением гражданской авиацией Греции и еще больше своими романами.

Конечно, самым знаменитым был роман с великолепной Марией Каллас. Лучший голос мира частенько звучал в парижской или нью-йоркской квартирах и на яхте только для него. Всем известна история этой необычной любви – Онассис практически увел Каллас у ее мужа, посвятившего себя и свои миллионы карьере дивы.

Это была настоящая любовь, по-гречески своеобразная. Они ссорились так, что вздрагивала вся яхта, били посуду и даже дрались (оказалось, что Онассис вообще бил своих любимых женщин, мне не пришлось такого испытать, но, узнав, я побаивалась), скандалили со страшными оскорблениями, после которых нормальные люди и имени друг друга вспоминать не стали бы, разъезжались, устраивали романтическое примирение и ссорились снова.

И все же именно Каллас была единственной настоящей любовью всей его жизни, а он ее.

Ари умел не просто ухаживать за женщинами, он умел именно очаровывать. Его внимание – теплое, искреннее (Ари говорил, что соблазняя любую женщину, кем бы та ни была, он искренне в нее влюблен, даже если влюбленность длится, пока он целует руку) и, что немаловажно, щедрое – просто обволакивало.

Найдите женщину, которая способна устоять перед неистовым греком, умеющим ухаживать, обаятельным, да к тому же легко дарящим бриллианты и способным ради достижения своей цели (покорения выбранной особы) совершать безумства. Таких просто не существует, даже если женщина после яхты Аристотеля возвращается к мужу невинной, в душе она с Онассисом уже изменила.

Мужьям категорически не стоило подпускать его к своим супругам.

Я не устояла тоже.

Через пару лет после гибели Джека, когда я уже немного пришла в себя и вернулась к обычной жизни, Ари стал прилетать в Америку. Я познакомила его с мамой, которая плохо приняла моего нового друга, но позже Ари сумел ее очаровать уже письмами (не получивший никакого образования грек писал интересные письма).

Потом он познакомился с Роуз. Наслышанный от меня об этой уникальной женщине, Онассис желал пообщаться с моей свекровью. В отличие от мамы Роуз была очарована, причем очарована его простотой, тем, что Ари не кичится своими деньгами и при этом умудряется одаривать всех вокруг так, что принимать его дары не унизительно.

Это уникальное умение – дарить, не ставя людей в неловкое положение. Его подарки всегда драгоценны, именно драгоценны, а не просто ценны. Купаясь в роскоши и золоте сам, Ари словно приглашал в этот мир и остальных.

Человек, живущий каждый день, как последний – вот как я бы охарактеризовала Аристотеля. То, что наша с ним жизнь не сложилась, было предопределено. Мы слишком разные, из разных культур, разных стилей жизни, разных миров. Никто не лучше и не хуже, мы просто разные.

Ари окружил меня заботой и вниманием, создал ощущение безопасности и защищенности, одаривал, исполнял любой каприз, не жалел средств на мои приобретения. У меня было все, что могла женщина пожелать в браке – заботливый муж-любовник, дом, средства… Не было только любви.

Ни Джек, ни Ари меня саму не любили. Джеку я понадобилась ради карьеры, Ари для коллекции. Просто Онассис любил красивых и знаменитых, и заполучить в свою коллекцию вдову президента Соединенных Штатов и самую знаменитую американку было делом чести. Допускаю, что, ведя меня под венец, Ари любил, но не настолько, чтобы это чувство продлилось долго или чтобы затмить его чувство к Каллас.

Любила ли я его? Примерно так же. Это скорее любовь-благодарность.

Но у меня снова был муж, который крутил романы на стороне и изменял мне.

Возможно, я виновата сама. Меня не интересовали дела Ари, я ничего не понимала в бизнесе и том, как зарабатывать деньги, зато прекрасно умела их тратить. Сначала Ари умилялся:

– Пусть Джеки тратит сколько угодно. Она так много страдала, пусть отдохнет.

Потом траты стали раздражать. Нет, ему не было жалко денег, сколько бы я ни оставляла в магазинах, Онассис все равно зарабатывал во много раз больше. Но его раздражала бессмысленность трат. По его мнению, купить драгоценность или раритет – умно, а коллекцию одежды – глупость, потратить целое состояние на ведра икры для гостей – шик, а на лучшую обувь – глупость.

Сначала я просто спряталась на его яхте и его острове, мне казалось, что именно о такой жизни – обеспеченной и закрытой одновременно – я и мечтала, к сожалению, дети не могли жить со мной большую часть года, они учились в Америке (на этом настаивало семейство Кеннеди, когда вопрос о моем втором замужестве только обсуждался), поэтому я жила по полгода в Нью-Йорке.

Аристотель не протестовал, подозреваю, просто потому, что ему так было удобней. Он вернулся к Марии Калл ас, в очередной раз бурно с ней помирился, и в моем присутствии рядом не было необходимости.

Если бы я любила его по-настоящему, наша жизнь сложилась бы? Не думаю, Аристотеля всегда влекли именно те женщины, которые все время быть рядом с ним просто не могли. Он мог их завоевать, мог жениться, но не мог долго держать рядом. Это стиль жизни Ари – все время начинать что-то новое, завоевывать, покорять и начинать следующее.

Думаю, у него и с Каллас была столь долгая любовь, потому что они похожи и не были вместе. Эти ссоры, расставания, примирения, снова ссоры, завоевание любимой женщины, измены и снова завоевание – это то, что и было нужно Ари. Ари, но не мне, я не умела и не желала так жить. Не умела прощать обид, слова в ссорах принимала не как пустой звук, а как аргумент, не желала входить в ту же реку, постоянно слыша об изменах мужа.

И однажды, когда он уже был очень болен, прозвучала фраза, что мне не нужны его деньги! Это было не так, но иначе я просто не могла. Если не нужна я сама, если муж не желает считаться ни с моими желаниями, ни с моим достоинством, никакие деньги этого не компенсируют.

Онассис в ответ просто написал завещание, по которому лишил меня всего.

Его любимый сын и надежда Александр, отношения с которым вовсе не были безоблачными, они с Кристиной очень не любили меня, несмотря на все мои попытки подружиться, погиб в авиакатастрофе. Эта смерть буквально подкосила Ари, с того времени он и начал болеть, по-моему, просто потому, что потерял смысл в жизни.

Большую часть наследства получала Кристина, много Онассис оставлял фонду имени своего сына. Мне лишь минимум, на который я имела бы право по закону.

Но мне уже было все равно.

Кристина не раз обвиняла меня в меркантильности, в том, что ее отец меня просто купил. Но он покупал всех своих женщин, и Каллас в том числе. И саму Кристину купил. Строптивая девочка, я бы даже сказала капризная, могла остаться с матерью, но предпочла отца, который все позволял и все оплачивал. Разве это не покупка? Ари некогда было заниматься детьми, сами сын и дочь относились к нему словно свысока, какая уж тут любовь.

Мне отказывали даже в праве что-то чувствовать к Онассису, причем отказывали те, кто видел, что мы вовсе не равнодушные куклы. Вокруг постоянно звучало: самый богатый человек купил себе самую известную женщину! Попробуйте при этом сохранить спокойный и независимый вид.

Вид я сохраняла, но жить рядом с Ари оказалось немногим легче, чем в клане Кеннеди. К тому же я сильно скучала по детям и по Америке.

Адвокаты Аристотеля начали собирать документы для развода. Я об этом знала и, конечно, беспокоилась, получу ли что-то при разводе. Что тут удивительного, ведь я могла рассчитывать только на эти деньги. К свадьбе Ари подарил мне три миллиона, но я сделала попытку разбогатеть по его примеру и все потеряла на бирже. Занятие бизнесом мне противопоказаны, я не умею делать деньги, потому и пыталась выяснить, что получу при разводе.

Но Онассис поступил куда хуже.

Когда-то Джек санкционировал прослушивание моих комнат в Белом доме. Узнав об этом, я ничего не сказала мужу, решив, что так положено для первой леди, но обиделась. Знать, что тебя подслушивают круглые сутки или даже просто по команде президента, ужасно. Позже я поняла, что это никак не было связано с государственной необходимостью, это было решение Джека.

Ари поступил примерно так же – он установил за мной слежку в Нью-Йорке, причем выбрал адвоката, который терпеть не мог всех Кеннеди. К постоянным преследованиям фотографов, которые просто сводили с ума, добавилась и слежка мужа.

Вот тогда я бросила в сердцах эту фразу про деньги…

Онассис был уже очень болен, он долго не прожил, и мне не простили, что в последние недели жизни мужа я занималась своими детьми, а не сидением у его постели. Но мы уже были в начале бракоразводного процесса, только не озвучили это для публики, и я не желала находиться там, где были те, кто меня ненавидел. Ари лишил меня наследства, тем самым вычеркнув из своей жизни, в ответ я просто соблюла необходимые по этикету формальности. Долг платежом красен, трудно рыдать над могилой того, кто сначала вознес тебя на вершину, а потом сбросил с пьедестала, сначала окружил заботой, а потом лишил наследства. Зная, что больше жить будет не на что, сначала называл богиней, а потом кричал, что я меркантильная, продажная женщина, ничем не лучше остальных.

Если я не лучше остальных, то я и повела себя не лучше.

Аристотель не успел со мной развестись, но по закону я не имела права на его наследство, потому что не имела греческого гражданства. Его завещание так и осталось не подписанным и у нотариуса зарегистрировано не было. Чтобы получить большую часть многомиллиардного состояния, мне достаточно было сменить гражданство, адвокаты советовали сделать это еще при жизни Онассиса, тогда он просто не имел бы права оставить меня ни с чем и при разводе.

Но я американка, ею и осталась. Никакое наследство не стоит того, чтобы продавать себя. Да, я меркантильная и если вы предложите мне миллион, я попрошу второй. Но я Джеки Бувье и сама по себе стою больше любого наследства!

Я получила от Кристины немалую сумму (кстати, куда большие она выплачивала в качестве отступного своим мужьям при разводах). Эти деньги позволяют мне не просто жить, но жить безбедно.

Странно, имея деньги Онассиса, мы с Ари могли бы собрать роскошные коллекции лучших картин, какие только выставляются на аукционах, посещать любые премьеры, встречаться с лучшими художниками, писателями, архитекторами, строить красивые дома с великолепными интерьерами, жить интересной, насыщенной жизнью.

А в памяти осталась только роскошная яхта, необходимость скрываться от папарацци на острове, бесконечные вечеринки с показной роскошью и споры по поводу денег. Аристотель не жалел денег и умел их тратить, но тратил не на то!

Он мог бы построить для Марии Каллас собственный театр и сделать его не менее популярным многих других, но вместо этого просто давал ей деньги и дарил драгоценности. Он мог создавать музеи, организовывать выставки и конкурсы, но филантропией занялся только в последний день, да и то мне назло, упомянув в завещании о создании фонда имя сына.

Мы не могли быть вместе, но хотя от этого брака остался очень горький осадок, я не вспоминаю Ари как мешок с деньгами. Он был очень интересной личностью. Возможно, не для всех приемлемой, не всем понятной, но личностью. То, что наши интересы не совпали, наша беда, а не вина.

И вовсе я не была пустой транжирой. А одежду скупала целыми магазинами не из любви к покупкам или из-за глупого тщеславия, а по расчету. Аристотель обеспечивал меня всем, подписывал любые счета, но практически не давал наличных. То есть у меня просто не было собственных денег.

Наверняка существуют женщины, живущие в таком же положении, когда есть все и ничего нет одновременно. Но я полгода проводила в Нью-Йорке с детьми, и жить там, постоянно отсылая счета мужу на яхту, не слишком удобно и приятно. Я нашла выход: скупая одежду, я тут же сдавала ее обратно в магазин. Ари оплачивал счет за покупку, но деньги за возврат оседали на моем счете. Я и в Белом доме редко одевала одно платье несколько раз, чаще, будучи обновленным, оно отправлялось в комиссионный магазин, куда относила мои наряды моя дорогая Нэнси – подруга-секретарь – от своего имени.

Применив этот же прием, я получала хоть какую-то наличность. Не знаю, понял ли мою хитрость Ари, но он устраивал мне скандалы, требуя объяснить, куда я деваю горы одежды, которую скупаю, ведь мои шкафы вовсе не набиты. Наверное, умней было бы покупать драгоценности, но их трудней продавать.

Вот и все воспоминания о втором браке, который закончился раньше, чем я стала вдовой. Самого брака к тому времени уже давно не было…

Да и был ли он вообще?

Я благодарна Аристотелю Онассису за то, что в трудное время он словно взял меня под свое крыло, защитил, обеспечил мою жизнь. За то, что по-своему любил. Он просто не умел иначе ни любить, ни жить. Онассис был таков, каков был, это его право. Как и мое – быть такой, какая я есть.

Сама собой я стала после второго замужества.

Получив средства к существованию (и весьма неплохому), я наконец получила и возможность жить по-своему. Не как определила мама, не как положено в семействе Кеннеди, не как позволял Онассис, а так, как лучше мне самой.

Я делаю немыслимые вещи с точки зрения всех прежних наставников: работаю, живу с неразведенным мужчиной, дружу с людьми не своей веры и вообще просто живу!

Я не забыла ни Джека, ни Ари, по-прежнему люблю Кеннеди, считаю себя его вдовой, даже будучи вдовой Онассиса, но я – это я. Мама, бабушка, любовница, подруга, женщина. И тем счастлива.

Попробуйте оспорить право быть счастливой именно таким счастьем!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Несчастная примадонна. Мария Каллас и Аристотель Онассис

Из книги Закулисные страсти. Как любили театральные примадонны автора Фолиянц Каринэ

Несчастная примадонна. Мария Каллас и Аристотель Онассис Кто-то назвал ее планетой, случайно занесенной в чужую галактику. Это относилось и к ее жизни в искусстве, и к реальной жизни. Ее личность воспринималась крайне противоречиво. Даже часто повторяемое в печати


Неистовый

Из книги Силуэты автора Полевой Борис

Неистовый Давид Альфаро СикеиросЛет двадцать назад, в дни конгресса Сторонников мира, проходившего на этот раз в Варшаве, мы с Назымом Хикметом глубокой ночью вернулись в отель. На нашу долю в тот день выпала нелегкая задача редактировать газету конгресса, выходившую на


Онассис Аристотель

Из книги 50 знаменитых любовников автора Васильева Елена Константиновна

Онассис Аристотель (род. в 1906 г. — ум. в 1975 г.)Греческий судовладелец, миллиардер.Его финансовые успехи были столь же значительными, как и успех у женщин.Имя одного из самых богатых людей в мире Аристотеля Онассиса еще при жизни было овеяно легендами. Они возникали


НЕИСТОВЫЙ КРИТИК

Из книги Репин автора Пророкова Софья Александровна

НЕИСТОВЫЙ КРИТИК Маленькая статуэтка, вырезанная из дерева, изображает бедного еврея-портного, вдевающего нитку в иголку. Он сидит у раскрытого окна, погруженный в свое занятие.Лохмотья спадают с плеча этого изнуренного человека. Лицо, руки, изломанная рама окна в жалкой


Аристотель Онассис

Из книги Соперницы. Знаменитые «любовные треугольники» автора Грюневальд Ульрика

Аристотель Онассис Миллионер – это человек, с которым скучно. Исключение составляет только Аристотель Онассис. Марлен Дитрих Онассис был среднего роста, волосы у него были иссине-черные, позже в волосах появились белые проседи. Нос был большой, характерный. Носил он


Неистовый поклонник

Из книги Тайные гастроли. Ленинградская биография Владимира Высоцкого автора Годованник Лев

Неистовый поклонник Еще одну «гитарную» историю мне рассказал один из ленинградских приятелей Высоцкого Валентин Муравский — он подрабатывал в трюках и массовках на «Ленфильме», одно время работал рабочим сцены в Мариинском (тогда Кировском) театре и благодаря личным


Глава 18 Эрик Ротшильд. Аристотель Онассис. Деньги – к деньгам

Из книги Грета Гарбо. Исповедь падшего ангела автора Бенуа Софья

Глава 18 Эрик Ротшильд. Аристотель Онассис. Деньги – к деньгам Деньги любят деньги; капитал Гарбо продолжал увеличиваться даже помимо ее воли – благодаря нужным знакомствам, а то и получению наследства (как в случае с Дж. Шлее). Став сверхбогатой женщиной, Гарбо


С. А. Марков Онассис. Проклятие богини

Из книги Онассис. Проклятие богини автора Марков Сергей Алексеевич

С. А. Марков Онассис. Проклятие богини Не можете служить Богу и мамоне. От Матфея, 6:24 Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе влагалища не ветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах. От Луки, 12:33 Если бы не было женщин, все деньги мира ничего бы


ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой объясняется, кто такой Аристотель Онассис, и рассказывается о тайном задании КГБ СССР

Из книги 50 величайших женщин [Коллекционное издание] автора Вульф Виталий Яковлевич

ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой объясняется, кто такой Аристотель Онассис, и рассказывается о тайном задании КГБ СССР 1Многие наши олигархи учились у него: всепоглощающей любви к деньгам, цинизму, беспринципности, чутью, реакции, стойкости, умению не сдаваться ни при каких


Жаклин Кеннеди-Онассис

Из книги Нефть. Люди, которые изменили мир автора Автор неизвестен

Жаклин Кеннеди-Онассис ФЕЯ БЕЛОГО ДОМАУ американского государства три женских лица: статуя Свободы, Бетси Росс, которая, согласно преданию, сшила первый американский флаг, и Джекки Кеннеди. Самая известная Первая леди страны, жена самого легендарного президента США –


27. Аристотель Онассис (1906–1975)

Из книги Миллиардеры [История крупнейших финансовых династий] автора Яшуньский Гжегож

27. Аристотель Онассис (1906–1975) Греческий миллиардер, создатель и владелец флота супертанкеров НЕФТЯНОЕ ТАКСИ Аристотель Онассис заработал первый миллион на поставках табака, а многомиллиардное состояние сколотил на транспортировке нефти. Он создал уникальный в своем


Онассис и другие

Из книги Наедине с осенью (сборник) автора Паустовский Константин Георгиевич

Онассис и другие В марте 1970 года парижская газета «Монд» поместила корреспонденцию из Афин, озаглавив ее довольно броско: «Онассис выиграл битву миллиардеров». Как потом выяснилось, битва шла между Аристотелем Онассисом и его конкурентом, тоже греческим судовладельцем,


Неистовый Винсент

Из книги 100 историй великой любви автора Костина-Кассанелли Наталия Николаевна

Неистовый Винсент Американский писатель Ирвинг Стоун написал книгу «Жажда жизни». Это – добросовестная и вместе с тем талантливая биографическая повесть о великом художнике Винсенте Ван-Гоге. Ее следует прочесть каждому, кто любит живопись и пытается проникнуть в


Мария Каллас и Аристотель Онассис

Из книги Я люблю, и мне некогда! Истории из семейного архива автора Ценципер Юрий

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он – это греческий миллиардер Аристотель Онассис, а она – величайшая оперная певица Мария Анна София


Неистовый директор

Из книги автора

Неистовый директор Измайлово – окраинный и криминальный в то время район. Застроен он был преимущественно двухэтажными домами. Здесь в коммуналках жили рабочие, а в переполненных одноэтажных бараках – сотни приехавших в Москву молодых людей, в чьих руках очень