ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
«Богатство России прирастать будет Сибирью» — так более двух столетий назад прозорливо сказал Михайло Васильевич Ломоносов. Можно было бы прибавить — и Дальним Востоком тоже, но ведь великий ученый имел в виду и этот далекий край нашего Отечества: до недавнего времени прилегающие к Тихому океану земли еще не выделялись отдельным именем. Поразительна глубина пророчества Ломоносова. И с особенной отчетливостью это проявилось уже в наши дни. Невиданные, бессчетные богатства земли и ее недр, огромные природные ресурсы, широчайшие возможности для дальнейшего развития производительных сил страны — вот что такое сегодня Сибирь и Дальний Восток. На восток обращены ныне взгляды советских людей, с дальнейшим его освоением связаны перспективы социалистической экономики. Достаточно сказать, что в настоящее время осуществляется межведомственная программа «Сибирь», в разработке которой приняли участие шестьдесят академических и более двухсот других научных учреждений и организаций. И неудивительно поэтому, что образы тех, кто первыми шел по еще неисследованным просторам тех краев, привлекают внимание самых широких кругов нашей общественности.
Сборник «Первопроходцы» как раз и отвечает общественной потребности оценить вклад в открытие и первоначальное освоение Сибири и Дальнего Востока выдающихся географов, мореплавателей и ученых России. О подобных людях написано немало книг — и специально научных монографий, и популярных очерков, и чисто художественных произведений. Не обходила своим вниманием их деятельность и серия «Жизнь замечательных людей». В этот раз героями сборника стали не столь широко известные массовому читателю деятели героической эпопеи превращения далеких, почти сказочных земель в «край нашенский», как выразительно охарактеризовал Дальний Восток В.И. Ленин (Ленин В.И. Соч., т. 45, с 303). Широки не только географические, но и хронологические рамки сборника. В них книга дает достаточно отчетливое представление об общей картине изучения и освоения Сибири, Дальнего Востока, а также тихоокеанского побережья Североамериканского континента — Аляски и Алеутских островов, вошедших в историю под названием Русской Америки (как известно, близорукая политика царского правительства привела к тому, что эти владения России были утрачены ею в 1867 году).
Открывает сборник очерк о Семене Ульяновиче Ремезове. Этот живший в XVII — начале XVIII века человек, обладая поистине энциклопедическим кругозором, оставил яркий след как картограф Сибири, ее летописец и историк. Отделенный не слишком большим числом поколений от времени первого знакомства русских людей с Сибирью, Ремезов дал много поистине бесценного материала для позднейших исследователей. А его картографическое наследие еще и сегодня привлекает внимание не только историков, но и географов, и даже геологов. Ремезов получил известность и как архитектор, градостроитель и художник. Его личность — это яркая иллюстрация своевременности и внутренней обоснованности реформ Петра Первого, современником и участником которых был этот незаурядный человек.
Второй очерк посвящен Гавриилу Андреевичу Сарычеву. Мореплаватель, гидрограф, картограф второй половины XVIII — начала XIX века, он в конце жизни занимал высокий пост в морском ведомстве и в большой мере способствовал исследованиям русских моряков, уходивших в первые в истории страны «кругоземельные вояжи», предпринявших беспрецедентное комплексное изучение арктических побережий Евразийского материка.
Талантливым ученым — самоучкой, этнографом, лингвистом и естествоиспытателем был Иннокентий Вениаминов (Иван Евсеевич Попов) — герой следующего очерка. Главный интерес в наше время представляют собранные им материалы о происхождении, языке и культуре народов Аляски и Алеутских островов, жителей которых он застал в переломный период их истории, когда исконные обычаи, навыки и привычки вступили в соприкосновение и с положительными, и с теневыми сторонами европейской цивилизации.
Отчасти особняком в ряду героев книги стоит фигура Николая Николаевича Муравьева-Амурского. Не будучи ученым исследователем в прямом смысле слова, он, тем не менее, активно способствовал и географическим исследованиям Восточной Сибири, Приамурья и Сахалина, и их освоению, занимая в течение целого десятилетия высокий пост генерал-губернатора Восточной Сибири. Его разносторонняя деятельность способствовала героическим усилиям прославленного, мореплавателя Г.И. Невельского, открывшего для России низовья Амура и СахалиН.Н.Н. Муравьев-Амурский покровительствовал географическим исследованиям декабристов и, кроме того, сам путешествовал — и немало: помимо предпринятой им поездки через всю Якутию к берегам Охотского моря, что по тем временам представляло собой предприятие трудное и опасное, он непосредственно руководил в 1854–1855 годах экспедициями по Амуру и выполнил ответственную дипломатическую миссию по установлению государственной границы по этой реке.
Следующий очерк — о Воине Андреевиче Римском-Корсакове. Отважный мореход и ученый-гидрограф, он, продолжая исследования Г.И. Невельского, показал проходимость Татарского пролива для морских судов, исследовал амурское устье, обнаружил на сахалинском побережье богатые залежи каменного угля и положил начало их разработке. В.А. Римский-Корсаков интересен еще и тем, что под его влиянием формировалась в значительной степени личность его младшего брата Николая Андреевича — гениального русского композитора. Наконец В.А. Римский-Корсаков, руководя впоследствии Морским корпусом, осуществил ряд прогрессивных реформ военно-морского образования.
Общей чертой всех перечисленных очерков является то, что их герои были искренними патриотами своего Отечества, верно служили Родине, способствовали ее процветанию и могуществу. Отсюда вполне понятная «влюбленность» в них авторов. В то же время авторам не изменяет объективность в оценке обстановки, людей и изображаемых событий. Книге в целом и каждому очерку в отдельности чужда апологетика в какой бы то ни было форме. Достоверность, не чуждающаяся в необходимых случаях показа тех или иных негативных моментов в жизненных обстоятельствах, а иной раз — ив личных чертах героя, определяет позицию авторов.
Когда книга «Первопроходцы» готовилась к печати, скоропостижно скончался один из ее авторов, академик Алексей Павлович Окладников. Редакция и коллектив авторов решили посвятить сборник памяти А.П. Окладникова и пополнить его заключительным очерком о самом Алексее Павловиче, подлинном продолжателе славных традиций первопроходцев наших восточных окраин. Очерк был написан одним из ближайших учеников и сподвижников ученого членом-корреспондентом АН СССР А. П. Деревянко.
Несколько слов о других авторах сборника. О С.У. Ремезове написал ленинградский историк и географ, кандидат исторических наук Б.П. Полевой, большой знаток истории географических открытий наших соотечественников на Дальнем Востоке. Доктор исторических наук В.М. Пасецкий, хорошо известный своими книгами об открытиях русских исследователей в Арктике, создал очерк о Г.А. Сарычеве — по существу, первый, потому что сведения об этом замечательном гидрографе и картографе до сих пор содержались в мало доступных широкому читателю изданиях. О Н.Н. Му-равьеве-Амурском рассказал доктор исторических наук А.И. Алексеев, автор целой серии книг и статей о первооткрывателях Дальнего Востока, в прошлом военный моряк, служивший на Тихом океане и своими глазами видевший те края, в которых разворачивалась деятельность его героя. Не понаслышке знает далекие окраины страны и Л.М. Демин, автор очерка о В.А. Римском-Корсакове. Туда привели его фронтовые дороги. Кандидат исторических наук Л.М. Демин, ученый-востоковед и литератор, взял на себя и труд составителя всего сборника.
Думается, что выход в свет сборника «Первопроходцы» не останется незамеченным нашей общественностью: книга отчетливо показывает малоизвестные эпизоды славного прошлого нашего Отечества и верно послужит делу патриотического воспитания ее молодых читателей подобно тому, как делают это на протяжении долгих лет выпуски любимой народом молодогвардейской серии «Жизнь замечательных людей».
Академик А. ЯНШИН
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКЧитайте также
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ Необходимо сказать несколько слов относительно обстоятельств появления настоящей работы.Интерес к личности Тухачевского и его друзей появился у автора после ознакомления с блестящей книгой, посвященной тайной кремлевской истории (Сейерс, Кан. Тайная война
Предисловие
Предисловие Многие годы Сальвадор Дали упоминал в разговорах, что регулярно ведет дневник. Намереваясь поначалу назвать его «Моя потаенная жизнь», дабы представить его как продолжение уже написанной им раньше книги «Тайная жизнь Сальвадора Дали», он отдал потом
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ Почему репродукция, которую я случайно увидел, листая старые журналы, поразила меня? В ту пору мне было лет четырнадцать или пятнадцать. Искусство вовсе не интересовало тогда мое окружение. Уроки рисования в школе, когда мы с грохотом расставляли мольберты,
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ Она любила делать добро, неумея делать его кстати. Христофор Герман Манштейн Анна Леопольдовна в исторических трудах и учебных пособиях обычно упоминается лишь как мать императора-младенца Иоанна Антоновича, занимавшего трон в промежутке между
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ Этим няням и дядькам должно быть отведено почётное место в истории русской словесности. И. С. Аксаков В начале октября 1828 года загостившийся в Москве поэт А. А. Дельвиг наконец-то собрался в обратную дорогу и отправился на невские берега. Накануне отъезда
Предисловие
Предисловие Воспоминания Генерального Штаба полковника Андрея Георгиевича Алдана (Нерянина) «Армия обреченных» были им написаны в американском плену в 1945–46 гг. и чудом сохранились в его бумагах.В рукопись внесены лишь незначительные поправки фактического и
Предисловие
Предисловие Сразу после смерти Марселя Пруста, бывшего уже тогда, в 1922 году, знаменитостью, возник настоящий ажиотаж вокруг свидетельств и воспоминаний той, кого он называл не иначе как «дорогая моя Селеста». Многие знали, что только она, единственная прожившая рядом с
Предисловие
Предисловие В настоящем очерке мы предполагаем ознакомить читателей с жизнью и научной деятельностью Ковалевской. Во избежание недоразумения считаем нелишним сказать, что очерк этот предназначается для людей хотя и не обладающих никакими познаниями по высшей
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ Герой этой книги не просто выдающийся полярник — он единственный побывал на обоих полюсах Земли и совершил кругосветное плавание в водах Ледовитого океана. Амундсен повторил достижение Норденшельда и Вилькицкого, пройдя Северным морским путем вдоль
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ Сие собрание бесед и разговоров с Гёте возникло уже в силу моей врожденной потребности запечатлевать на бумаге наиболее важное и ценное из того, что мне довелось пережить, и, таким образом, закреплять это в памяти.К тому же я всегда жаждал поучения, как в
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ Наконец-то лежит передо мною законченная третья часть моих «Разговоров с Гёте», которую я давно обещал читателю, и сознание, что неимоверные трудности остались позади, делает меня счастливым.Очень нелегкой была моя задача. Я уподобился кормчему, чей корабль
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ На Востоке его называли «аш-Шейх»— Мудрец, Духовный Наставник, или же всего он был известен под именем, объединяющим оба эпитета, — «аш-Шейх ар-Раис». Почему? Может быть, потому, что воспитал целую плеяду одаренных философов и был визирем, но, возможно, и
Предисловие
Предисловие Имеют свои судьбы не только книги, но и предисловия! Взявшись в 1969 году за перо, чтобы запечатлеть увиденное в колымских лагерях, и описав его, естественно, так, как поворачивался язык, я скоро должен был об этом горько пожалеть: рукопись пришлось на много лет
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ Много было написано и нафантазировано о графе Сен-Жермене, этом таинственном человеке, удивлявшем всю Европу, наряду с Железной Маской и Людовиком XVII, на протяжении второй половины XVIII века.Некоторые склонны думать, что нет необходимости в новой работе по
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ ПРЕДИСЛОВИЕПрав Эдуард Кузнецов: «Прогнило что-то в королевстве датском». Прав, хотя бы потому, что книга его здесь. В «Тамиздате». Самый сущностный и перспективный симптом дряхления режима (по Амальрику) – все большая халтурность в «работе» карательного