Другая Германия

Другая Германия

В апреле 1943 года старший криминальный советник (штурмбанфюрер СС) Отто Штамм представил своему начальству обычный доклад о работе своего подразделения, одним из пунктов которого значилась «ликвидация тридцати подпольных квартир в Берлине», с перечислением адресов, имен арестованных подпольщиков, а также нескольких берлинских заводов, на которых ими велась «подрывная» работа. Доклад, повторяю, вполне рядовой, но именно этот пункт кто-то, видимо начальник Штамма, обвел красными чернилами и, судя по всему, переправил документ выше, потому что поверх подписи старшего криминального советника стоит регистрационная печать Отдела «охранных арестов», которым руководил Генрих Мюллер. Доклады чиновники аппарата СС обычно «футболили» наверх в случаях «политической неясности», то есть — редчайших. Что же в этом пункте доклада показалось неясным начальнику Штамма? И вот, в том же апреле сорок третьего, шеф Мюллера Кальтенбруннер все разъяснил:

«Рейхсфюрер (Гиммлер. — Е.С.) требует прекратить пагубную практику завышения цифр… Тридцать подпольных квартир в Берлине — пропаганда двух-трех изменников, вроде Шоллей в Мюнхене!.. Эти тридцать «белых роз» не более чем постсталинградский синдром страха наших сотрудников».

«Шолли в Мюнхене» — Ганс и София — создали студенческую антифашистскую организацию под названием «Белая роза», занимавшуюся составлением и распространением листовок, открытыми протестами против внедрения «оглупляющей культуры» в форме диспутов с профессорами университета, и нескольких из них они привлекли на свою сторону. Брат и сестра Шолль в тридцатых годах маршировали под знаменами Гитлерюгенда, а потом, разобравшись в происходящем, начали активную борьбу с обманувшим их ожидания режимом. Ребята действовали открыто, часто вызывающе, их быстро разоблачили и, пропустив через скорый Народный трибунал, повесили.

На суде в Нюрнберге Кальтенбруннер довольно пренебрежительно говорил о «немецком движении Сопротивления» (термин историка Г. Риттера. — Е.С.), как о «взводе струсивших генералов» и «кучке зарывшихся в ил коммунистов с социал-демократами» и еще всяких «чертовых цветочных обществах». Заместитель Гиммлера демонстративно и по понятной логике занижал масштабы сопротивления режиму, которому он служил. После войны находились историки, фактически разделявшие мнение обергруппенфюрера СС о том, что никакого внутреннего протеста в немецком обществе тогда не было, а если кто-то и хотел перемен, то одна так называемая генеральская, или военная оппозиция. Ну, еще всякие там «цветочные общества»! У этой клеветы на немецкий народ есть простое, статистическое и… трагическое опровержение, которое мы находим в тех же отчетах карательного аппарата СС: только за январь-апрель 1943 года гестапо казнило 310 тысяч борцов немецкого Сопротивления. Это и была та самая другая Германия, о которой замечательно рассказал Михаил Ромм в фильме «Обыкновенный фашизм».

Эта другая Германия была разной. И главная беда ее состояла в том, что она не была единой. Даже внутри «генеральской» оппозиции шел раздор. Например, один из руководителей «июльского заговора» Карл Герделер так и не смог договориться с фон Штауффенбергом, Беком и Мольтке о кандидатуре будущего канцлера (после устранения Гитлера). Этот и другие вопросы оказались столь принципиальными, что Герделер и Бек, придерживавшиеся относительно демократических взглядов на будущее страны, в начале 44-го года установили контакт с действующим коммунистическим подпольем — антифашистским комитетом «Свободная Германия», и ровно за месяц до покушения на Гитлера — 20 июня — состоялась встреча одного из руководителей «Свободной Германии» Антона Зефкова с представителем Штауффенберга, бывшим депутатом рейхстага Рейхвейном. Но могли ли они договориться, если в проекте Бека и Штауффенберга об осадном положении, которое предполагалось ввести после устранения Гитлера, было четко прописано следующее:

«Концлагеря следует обеспечить новой охраной. Освобождение осуществлять только в тех случаях, когда арест был недвусмысленно совершен с нарушением норм права. <…> Необходимо позаботиться о том, чтобы все военнопленные и иностранные рабочие оставались на своих местах и продолжали работать. <…> Охрану советских военнопленных следует значительно усилить и такое соотношение поддерживать впредь».

У высших офицеров и элиты, допущенной к «телу» (Гитлера), а значит, имевшей реальную возможность физического устранения фюрера, были собственные взгляды на войну с Россией, в корне отличавшиеся от взглядов коммунистического антифашистского подполья, давно и упорно расшатывающего нацистский режим изнутри методами пропаганды и диверсий на предприятиях против так называемых «фюреров производства», антифашистской агитации среди солдат вермахта и СС. Вот выдержки из листовки, составленной Антоном Зефковым:

«Солдат СС, по-прежнему ли «твоя честь называется верность»? (девиз эсэсовца. — Е.С.) … Освободи свое сознание от этих фраз, при помощи которых фюрер держит на привязи тебя и твоих товарищей! Ты должен знать: твоя честь и твоя верность принадлежат твоему народу.

…Долг немецкого солдата — отдать свою жизнь за окончание войны и свержение Гитлера».

Понятно, что Штауффенберг из этого текста взял бы только последние два слова. Таким образом, обе антигитлеровские силы продолжали действовать порознь, что и дало повод Кальтенбруннеру говорить о «взводе» и «кучке». У руководителей карательного аппарата была уверенность, что с оппозицией, разделенной политическим фронтом, можно в конце концов справиться. По крайней мере, ясно было, как с такой оппозицией «работать»: «ловить, давить, а гнезда дезинфицировать» — простенькая формулировка Генриха Мюллера от ноября 1941 года.

Однако остается вопрос: почему от двух реальных оппозиционных сил эсэсовские функционеры все-таки отделили ничего на их взгляд собой не представляющие «цветочные общества», да еще и с явным раздражением обругали их «чертовыми»?

«Что за глупость у вас вышла с этим уставом? — сердито спрашивал в письме своего семнадцатилетнего сына группенфюрер СС Ганс Рикке, статс-секретарь Имперского министерства продовольствия и сельского хозяйства. — То, что я узнал, превосходит границу здравого смысла… Мне прислали копию… Это примитивно зашифрованная листовка пропагандистской антигосударственной партии Тельмана. Кто ее писал? Кто распространил среди таких идиотов, как ты? …Один совет я тебе все же дам — немедленно назови имена всех авторов, если они тебе известны. А они тебе известны, потому что с твоим честолюбием ты, конечно, не мог стоять в стороне! Сделай это, мой мальчик. Таков мой приказ — приказ отца, — он снимает с тебя ответственность перед твоими товарищами. …Но как… как такое могло с тобой произойти?! («с тобой» подчеркнуто. — Е.С.) Я не понимаю!.. Я отказываюсь понимать, но вынужден верить».

Речь идет о новом уставе элитного мюнхенского аэроклуба, который молодые пилоты, готовившиеся к службе в Люфтваффе, с разрешения начальства захотели переписать по-своему. И переписали.

Я нарочно сохранила всю пунктуацию подлинника, потому что это «Я не понимаю!..», по-моему, сродни раздражению Кальтенбруннера, выразившееся у того в слове «чертовы». Они не понимали. Почему… откуда… как мог вызреть протест даже в их детях — подрастающей нацистской элите, которой они готовили в будущем столько удовольствий, в частности — власть над миром?!

Это тоже была другая Германия — думающая, глядящая широко открытыми глазами молодости на стремительно накатывающий, обрастающий преступлениями ком человеконенавистнических идей. Молодость хочет любить и строить свою жизнь, а ее заставляли ненавидеть и разрушать чужие. Этого-то и не смогли понять ни Кальтенбруннер, ни его заместитель Мюллер, ни его шеф Гиммлер. Непонятное раздражает, держит в напряжении, пугает, наконец.

Только к концу 44-го года в аппарате СС по личному распоряжению Гиммлера начал разрабатываться особый план по работе со «стихийными проявлениями всякого рода протестных настроений, не попадающих под имеющиеся образцы». (Документ был позже представлен среди прочих перед Нюрнбергским трибуналом.) Этот «план», еще до того как был полностью составлен, уже оброс статистикой. Причем почему-то начиная с 1938 года. Возможно, это было нечто вроде «сброса» всего, в свое время не попавшего «под имеющиеся образцы».

Вот несколько примеров, представленных чиновниками следственного аппарата СС.

1938 год. Кёльн. Арестована молодежная студенческая группа, играющая запрещенный в Германии джаз. «Джаз-музыканты» «нагло заявили», что такова их «форма протеста» против молодежной и культурной политики правительства. «Сопляков» (перевод автора) пришлось выпустить, поскольку «глава джаз-банда» оказался сыном одного из рейхсляйтеров.

1939 год. Йенский университет. Группа студентов в течение полугода занималась распространением запрещенной литературы. Их сокурсники, а также часть преподавателей об этом знали, однако «донес только один, и то через пять с половиной месяцев после начала преступной деятельности».

1940 год. Гамбург. Группу школьников из семи человек переловили за следующим занятием: дети писали краской на стенах домов в своем районе: «Гитлер — это ложь, война, смерть!». Приписка: «В связи с этим и подобными случаями снова встает вопрос о создании особых корректировочных лагерей для детей арийской национальности (до 14 лет)».

1941 год. Берлин. Завод «Лоренц». Порча дорогостоящего оборудования группой из трех человек. Все арийцы, члены Трудового фронта. Завод «Аскания-верке». Взрыв толовой шашки в здании администрации. Ариец, 21 год, племянник начальника цеха. Объяснения давать отказался.

1942 год. Берлин. Группа из десяти человек подготовила и осуществила побег трех русских военнопленных, работавших на заводе «Хассе унд Вреде». Все арийцы. Не связаны ни с какой подпольной организацией. Свои действия объясняют «пролетарской солидарностью».

И так далее…

Информация об этом малоизвестном сопротивлении, «стихийно» рождавшемся среди немцев, все еще скрыта в отчетах и докладах гиммлеровских чиновников, но, возможно, и она в конце концов выйдет на свет, а вместе с ней — и несколько сотен имен тех, кто сумел сказать Гитлеру «нет».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

7. ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА

Из книги Шпион, которого я любила автора Филби Элеонора

7. ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА Одним из первых вопросов, которые я задала Киму по возвращении в Россию, было: "Как поживают Маклины?" Они были нашими единственными близкими друзьями, и я привезла им много подарков.Ким коротко ответил, что Мелинда поехала в Ленинград повидаться со старым


Другая жизнь

Из книги Маленькая девочка из «Метрополя» автора Петрушевская Людмила Стефановна


Другая дверь

Из книги Изюм из булки автора Шендерович Виктор Анатольевич

Другая дверь Посреди того уголовного преследования приятель-журналист передал мне приватную информацию из американского посольства: мне давали понять; что я могу рассчитывать на статус беженца.Белоглавый орлан был готов принять меня под сень своих безразмерных


«Другая жизнь»

Из книги Неужели это я?! Господи... автора Басилашвили Олег Валерианович

«Другая жизнь» Яркие впечатления: лето в Пушкине, Студия, Тбилиси, «Синяя птица», бомбежки, – вспоминать легко.Гораздо труднее вспоминается обычная, рутинная, трудовая жизнь… Да, именно так: трудовая рутина. И все падения, взлеты, радости и беды – все в одной череде:


«Другая Волконская»

Из книги Великие женщины мировой истории [100 сюжетов о трагедиях и триумфах прекрасной половины человечества] автора Коровина Елена Анатольевна

«Другая Волконская» Не нужно думать, что декабристы в свое время снискали любовь народа, как не стоит представлять себе, что все их жены кинулись за мужьями в Сибирь. Потому и столь почитаются женщины-декабристки, что их было крайне мало. Большая же часть родственников


ДРУГАЯ ЭРА

Из книги Бизнес есть бизнес: 60 правдивых историй о том, как простые люди начали свое дело и преуспели автора Гансвинд Игорь Игоревич


Другая жизнь

Из книги Леонид Леонов. "Игра его была огромна" автора Прилепин Захар

Другая жизнь На председателя Мурманского совета Юрьева пытались давить из Москвы, ему лично звонил нарком по делам национальностей Иосиф Сталин: «Вы, кажется, немножко попались, теперь необходимо выпутаться. Наличие своих войск в Мурманском районе и оказанную Мурману


Другая жизнь

Из книги Ребенок джунглей [Реальные события] автора Кюглер Сабина

Другая жизнь Постепенно мы привыкали к новой жизни, точнее, к ежедневному выживанию. Жизнь в джунглях разительно отличалась от жизни в Европе. Сейчас я понимаю, что это два абсолютно непохожих друг на друга мира, две разные планеты, две галактики.Конечно, здесь, как и там,


Другая сторона

Из книги Воспоминания о войне автора Никулин Николай Николаевич

Другая сторона Господин Эрвин X. очень хорошо сохранился для своих пятидесяти девяти лет. Время лишь чуть ссутулило его да посеребрило голову. Он невысок, суховат, постоянно улыбается, показывая прекрасные искусственные зубы. Жесты его четки, энергичны. Силуэтом и


Другая история

Из книги Путь к себе. О маме Наталии Сац, любви, исканиях, театре автора Сац Роксана Николаевна

Другая история


Другая жизнь

Из книги Подельник эпохи: Леонид Леонов автора Прилепин Захар

Другая жизнь На председателя Мурманского Совета Юрьева пытались давить из Москвы, ему лично звонил нарком по делам национальностей Иосиф Сталин: «Вы, кажется, немножко попались, теперь необходимо выпутаться. Наличие своих войск в Мурманском районе и оказанную Мурману


Моя и ничья другая

Из книги Мне доставшееся: Семейные хроники Надежды Лухмановой автора Колмогоров Александр Григорьевич

Моя и ничья другая Семья Колмогоровых в Сочи начала распадаться ещё до муниципализации советской властью их земельных участков и строений в 1922 году и ареста Григория Александровича. Первым трагически нелепо ушёл из жизни старший сын Александр, вышла замуж за военного и


1 Та, другая

Из книги Баронесса. В поисках Ники, мятежницы из рода Ротшильдов автора Ротшильд Ханна

1 Та, другая Первым при мне упомянул о ней дедушка Виктор. Он пытался научить меня простенькому блюзу в двенадцать тактов, но мои одиннадцатилетние пальцы оказались неуклюжи и слишком малы.– Ты как моя сестрица, – проворчал дед. – Любить ты джаз любишь, но учиться


Другая жизнь

Из книги О нас – наискосок автора Фрумкина Ревекка Марковна

Другая жизнь 10 января 1991Дорогой Андрей,вот уже второй раз у рождественской елки мы пьем за то, чтобы Вам повезло. Посылаю поздравление, исполненное Марком в какой-то новой технике, где все мы подписались.Как я поняла из только что полученного от Вас письма, по крайней мере


ЧАСТКА ДРУГАЯ

Из книги Мяжа автора Федарэнка Андрэй

ЧАСТКА ДРУГАЯ 1. Трыццаць дзве літары Чалавек чытае мастацкую, ды і не толькі мастацкую, літаратуру, нават не важна, якой якасці, — і сам ва ўяўленні дабудоўвае малюнак!Гэта, калі разабрацца, проста фантастыка: ты бачыш дробныя чорныя значкі на белай паперы, а ў галаве ў


Другая жизнь

Из книги Мои путешествия. Следующие 10 лет автора Конюхов Фёдор Филиппович

Другая жизнь 7 декабря 1995 года84°08’08’’ ю. ш., 80°31’55’’ з. д.Дорога плохая, очень большие заструги. Ура-ура-ура. Прошел 12 миль.Я часто вспоминаю, как мы с Ирочкой ездили в Сергиев Посад. Находясь там, на земле Преподобного Сергия, я чувствовал тот мир, благодать которого