Товарищ актриса, раньше вы нас развлекали, а теперь… угождаете

Товарищ актриса, раньше вы нас развлекали, а теперь… угождаете

О призвании художественной интеллигенции

В 1946–1948 годы И.В. Сталин высказался по широкому кругу научных и идеологических проблем — наряду с философией и по вопросам литературы и музыки. По его инициативе были приняты решения Центрального Комитета партии и проведены свободные дискуссии, позволившие определить дальновидные и решительные меры по развитию советской культуры.

Сталин как политический и государственный деятель видел перспективы и направлял послевоенную духовную жизнь страны. Еще Максим Горький ценил Сталина за умение разбираться в литературных процессах и заботливое отношение к советским писателям, это отмечали Фадеев и Шолохов, Федин и Леонов, другие писатели. Сталин и после войны не изменил своей привычке знакомиться и поддерживать новые талантливые произведения писателей и поэтов, любил и знал Сталин и музыку. Он приглашал музыкантов и певцов в Кремль, пел с ними, как писала В.В. Барсова, русские, украинские и грузинские народные песни. Композитор и дирижер A.B. Александров отмечал, что Сталин помогал ансамблю красноармейской песни и пляски выбирать репертуар, полезны были и его советы по аккомпанировке и оркестровке выбранных произведений. Естественно, выводы и высказывания Сталина о развитии литературы и искусства вошли в постановления Центрального Комитета ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», о репертуаре драматических театров, о кинофильме «Большая жизнь», об опере «Великая дружба» и др.

Когда сейчас пишут о научных и идеологических кампаниях и дискуссиях 1946–1948 годов, то подчеркивают, будто рупором или даже орудием в руках Сталина был A.A. Жданов — член Политбюро ЦК, секретарь ЦК ВКП(б). В «Воспоминаниях» Хрущев пишет, что «Жданов сыграл тогда отведенную ему роль, но все-таки он выполнял прямые указания Сталина, думаю, если бы Жданов лично определял политику в этих вопросах, то она не была бы такой жесткой». Утверждение более чем сомнительное. Политику в области литературы и искусства определяло коллективное руководство партии, а Жданов и Сталин «в этих вопросах» стояли на одной позиции — выступали за художественный реализм и высокую идейность советской литературы и искусства, за то, чтобы у деятелей советской культуры не было других интересов, кроме интересов народа, интересов государства.

Жданов был верным сподвижником Сталина. Будучи разносторонне образованным марксистом, глубоким знатоком художественной литературы и музыки, Жданов непосредственно участвовал в определении политики и выработке действенных мер по развитию духовной сферы жизни советского общества. И ничего необычного нет в том, что Жданов направлял тексты своих выступлений Сталину и получал от него поправки и предложения. Дело шло о выработке установок Центрального комитета ВКП(б) — установок по одному из остросоциальных и деликатных участков творческой деятельности, сложному направлению работы с художественной интеллигенцией.

Сталин любил Жданова, выступал(?) с ним по проблемным вопросам истории. К тому же музыкально одаренный Жданов очаровывал своей игрой на фортепьяно и, обладая красивым голосом, исполнением романсов. После смерти Жданова комнату, где они сиживали часами, Сталин приказал присоединить к большому залу на Ближней даче. Объясняли это так, что Сталин не мог находиться там с кем-либо другим приезжавшим на дачу.

1946–1948 годы — время знаменательное. Советская страна совершала переход на рельсы мирного строительства и закладывала фундамент дальнейшего совершенствования государства и общества.

Сталин добивался, чтобы литература и искусство содействовали упрочению советского общества, оказывали благотворное воздействие на происходящие общественно-политические процессы, чтобы художественная интеллигенция духовно сплачивала советский народ, помогала государству правильно воспитать молодежь.

Предоставляя литературе и искусству возможность свободно развиваться, Центральный Комитет партии выступил против проповеди безыдейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодежь и отравить ее сознание. ЦК партии выступил против духа низкопоклонства по отношению ко всему иностранному. Это было своевременное и дальновидное предупреждение.

После окончания мировой войны США и страны Запада, видя, что военным путем покончить с Советским Союзом не удалось, сделали ставку на разложение СССР изнутри. Эту ставку с циничной откровенностью изложил ведущий американский разведчик Аллен Даллес:

«... Мы бросим все, что имеем, — все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей. Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению, посеяв там хаос, мы незаметно заменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Литература, театры, кино — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. мы будем всячески поддерживать и подымать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства — словом, всякой безнравственности. мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов».

В обстановке жесткого противоборства Центральный Комитет ВКП(б) призывал художественную интеллигенцию проникнуться высоким предназначением своего искусства. Речь шла о том, чтобы создавались произведения, будь это литературное произведение или кинофильм, драматический или музыкальный спектакль, которые нужны и народам нашей страны, и всему миру, которые воспитывают человека социальной справедливости, нравственной чистоты и гуманистического отношения к людям. Через эти решения ЦК партии ни Сталин, ни Жданов не навязывали свои вкусы, хотя, признаться, им, как немногим другим, было присуще чувство социально значимого и эстетически красивого. Они — и Сталин, и Жданов — решительно выступали против господства «права творить плохо».

Теперь же «либеральная» пропагандистская машина решения ЦК ВКП(б) по литературе и искусству сводит к оскорблениям известных писателей, композиторов. Да, писатель М. Зощенко назван «пошляком» и «подонком литературы». Назван за то, что советских людей, ведущих самоотверженную борьбу против немецко-фашистских захватчиков уподобил обезьянам, издевался над героической обороной Ленинграда. А что, его нужно было щадить? Чем он отличался от давнего и злобного антисоветчика Черчилля, в 1942 году заявившего: «.Русские не являются человеческими существами. В шкале природы они стоят ниже орангутангов!»

Но одно дело — резкая оценка творчества, другое дело — отношение к писателю, композитору, кинорежиссеру. Композиторы Д.Д. Шостакович, С.С. Прокофьев, А.И. Хачатурян были раскритикованы за «формалистические извращения, антидемократические тенденции в музыке, чуждые советскому народу и его художественным вкусам». Но в эти же годы им было присвоено почетное звание народного артиста РСФСР, присуждались Сталинские премии. Шостакович отмечал: «В моей работе было много неудач и срывов». На совещании деятелей советской музыки, проведенном ЦК ВКП(б), подчеркивалось, что нельзя разрушать храм искусства, созданный великими мастерами музыкальной культуры.

1946–1948 годы убеждают, что деятельность Коммунистической партии и ее выдающихся теоретиков и организаторов Сталина и Жданова была направлена на развитие советской литературы и искусства, на создание высокого уровня культуры, который был необходим социалистическому обществу.