Кровь в чащах

Кровь в чащах

Надо было во чтобы то ни стало узнать, что затевалось в фиолетово-белом лесу. Крестьяне перешептывались. В конце концов от них мы узнали, что в этом лесном массиве под Черкассами скапливалось до десяти тысяч живой силы. Но где?

Они получали вооружения: с наших наблюдательных постов мы видели, как большевики строили многочисленные бункеры и подвозили противотанковые орудия.

Но это только на первых сотнях метров. Что было дальше, за этим местом, под обширными сосновыми лесами, простиравшимися до Днепра на востоке и до Черкасс на юго-востоке?

Каждая изба хранила свою тайну. Наши деревенские жители были приветливы, как и почти все в деревнях Украины. Они проклинали коммунизм, разоривший их и закрывший их церкви.

Но немецкие управляющие иногда плохо относились к ним, поэтому у некоторых семей сын или отец партизанили в окрестных лесах.

* * *

Я тщательно следил за тем, чтобы моя деревня Байбузы была счастливой деревней, несмотря на войну. Валлонцы – добрые парни. Они быстро освоились с местным населением, приносили в избы подарки.

Я установил обычай: по воскресеньям с зари до обеда, одетый в золоченое и фиолетовое облачение, служил один замечательный поп, двадцать три года скрывавшийся в лесах. Вся деревня присутствовала на службе, сотни раз простиралась на землю в поклонах, часами мелодично пела страстные молитвы, переворачивавшие сердце.

В золотых и серебряных окладах в свете свечей блестели десятки икон. Поп с желтой бородой крестил на неделе младенцев. Он бесконечно заставлял их целовать иконы одну за одной, затем проносил через часовню каждого из этих новорожденных и громко пел. Он вздымал их на руках вверх перед присутствующими, чтобы вся деревня узнала и полюбовалась бы на новое пополнение прихожан! Наконец, он отдавал их, усталых, матерям – скромным, худым, радостным, одетым, как все женщины Байбуз, в длинные коричневые монашеские платья, сотканные в самой деревне и украшенные несколькими складками на талии.

Какими бы ни были ночные бои, я регулярно присутствовал на православной службе в воскресенье утром среди бородатых старых крестьян и ватаги вшивых ребятишек. После часов молитв попа наш капеллан проводил католическую мессу. Ни один присутствовавший украинец не уходил. Эти люди истосковались по религиозной жизни, они под сильным впечатлением опускались на колени в то время, как мы причащались.

Помогая старику, потерявшему ногу на другой войне, в моей избе, я возвращался на КП, покрытый паразитами, но тронутый простотой нравов и верой этих крестьян. И тем не менее из тех же самых домиков ночью уплывали припасы к партизанам.

Мы не могли обижаться на наших крестьян за их отцовские сердца, но мы бдительно следили за ними. Их наивная доброта превосходила, естественно, наши западные комплексы. Они любили своих соотечественников, стрелявших в нас с соседней опушки, но и к нам, жившим под их крышей, они проявляли ту же простую, искреннюю и сильную доброту.

Когда вечером я проходил в белом тулупе и перевязывался пулеметными лентами на манер казаков, старуха становилась на колени перед иконами. На рассвете, когда я возвращался из боя, старики были настороже. Я складывал свое оружие, дымящееся от мороза, старая мать крестилась, плакала, трогала мои одежды. Я не был убит. Меня не убили! Несчастные люди, добрые и скромные, молились одновременно и за нас, принятых как свои дети, и за своих детей, что были напротив в лесу.

* * *

Мы получили приказ углубиться в лес. Надо было непременно тряхнуть неприятеля и взять пленных. В два захода взвод моей роты в сумерках форсировал речку Ольшанку. Моих стрелков было человек пятьдесят. На рассвете они достигли лесистых склонов за Закревками.

Лес представлял из себя череду хребтов, где невозможно было занять боевые позиции. Нигде наши солдаты не могли доминировать на этом участке, постоянно появлялись новые хребты, покрытые кустами, откуда враг за несколько минут мог уничтожить роту. Люди углубились до двух километров. Они обнаружили следы запряженных телег и ног. Но не раздался ни один выстрел. Враг отходил, притворялся мертвым или зарывался в кусты. Наши разведчики заметили лишь двух доходяг, они тотчас убежали, бросив свои изъеденные молью пальто, чтобы быстрее двигаться. Это были единственные военные трофеи, которые принесла моя рота.

Первая рота, в свою очередь, тоже получила приказ разведать обстановку. В четыре часа утра пятнадцать добровольцев под командованием молодого, горячего темперамента офицера бесшумно вошли в ледяную воду Ольшанки и исчезли в темноте.

Они добрались до одного старого монастыря. С этого момента первые посты советских дозорных были пройдены, но ни один предупредительный сигнал не нарушил тишины.

На вершине деревьев засветились отблески голубиной зари, где-то над Днепром. Лейтенант и его полтора десятка дозорных по-прежнему продвигались вперед.

Вдруг они услышали мычание коров, увидели следы. Подползая по-пластунски от куста к кусту, они добрались до гребня; два советских солдата несли караул! Долгожданные пленные были полностью в нашей власти!

В мгновение ока они бросились на этих двух часовых, оглушили и связали их. Все прошло без единого крика. Наши люди прошли тридцать метров вглубь долины на запад, чтобы начать обратный путь.

На пути было несколько замерзших трупов. Внезапно один из наших пленных толкнул своего конвоира, тот поскользнулся, и пленный бросился бежать. Фатальный выстрел, положивший его, вызвал тревогу. В несколько секунд на наших солдат бросилась целая армия, в невообразимом количестве.

В момент захвата двух караульных наши товарищи, сами того не зная, подошли ко входу в большой партизанский лагерь, скрытый за холмом. Сотни гражданских бойцов подбежали и окружили их.

Кто были эти бойцы? Не только мужики, почерневшие от лесной жизни, но и орущие банды растрепанных баб, а также своры пацанов тринадцати-четырнадцати лет, вооруженных автоматами с магазинами в семьдесят два патрона.

Наши дозорные сразу встали в каре. Более четырех сотен советских партизан стали поливать их огнем.

Наш молодой лейтенант пал одним из первых, получив пулю в голову. Другие должны были любой ценой вырваться из западни немедленно. Попытаться отступить было бесполезно, отход был отрезан. Пулемет отбрасывал огненную полосу от каждого дерева.

Последняя возможность спасения была в лобовом прорыве прямо через советский лагерь, чтобы освободиться, а затем свернуть в сторону. Наши солдаты отчаянно бросились вперед через коров, баранов, костры, землянки, сея панику среди орд старух, одетых в лохмотья.

Только двое из наших товарищей смогли спастись в этой бойне. Они долго блуждали в лесу. К ночи их, полумертвых, подобрал один из наших передовых постов.

* * *

Самые мощные дивизии рейха в начале декабря 1943 года повели наступление с целью взять Киев. В начале им сопутствовал полный успех, когда они прорвали фронт под Житомиром, углубившись на восемьдесят километров вглубь советского плацдарма. Но уже в который раз они опять были остановлены грязью, распутицей и отброшены назад с большими потерями.

Вместо того, чтобы стабилизироваться, положение значительно ухудшилось. На этот раз прямая угроза нависла над нами, на севере и северо-востоке. С другой стороны, на юге и юго-востоке, дивизии русского генерала Конева жестко напирали, расширяя коридор своего наступления за Днепром в направлении Кировограда и Умани. Мы видели большие розовые сполохи-пожары, на опаловых горизонтах обозначавшие продвижение врага.

Генеральный штаб во что бы то ни стало хотел знать намерения Советов в центре этого участка фронта. На севере фронт трещал, на юге тоже. Что же готовилось напротив, на востоке, в этом проклятом лесу близ Черкасс?

К нам поступил приказ броситься в небывалую по размаху военную операцию. Она должна была начаться на заре 23 декабря. План был крайне дерзок. Триста наших людей ночью скрытно должны были пересечь три километра глубоких болот, отделявших Черкасские леса от юго-востока близ Староселья.

Эта колонна должна была просочиться через боевые порядки Советов, чтобы затем пробраться в лесной массив за вражеские позиции; затем, пройдя вдоль леса четыре километра с юго-востока на север, дойти до высоты близ населенного пункта Ирдынь. В назначенный час триста солдат, бросившись в атаку и обрушившись в спину русским, должны были расчистить весь сектор.

Мне было поручено командование операцией. Вечером 22-го на маленьком белом деревянном столе в моей избе я оставил завещание и отправился в этот новый переплет.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

КРОВЬ

Из книги автора

КРОВЬ Детей поили рыбьим жиром. Это был кошмар нашего детства, который скрашивал гематоген — бычья кровь."Там съезжаются лорды из своих резиденций посмотреть на рабочую, нашу алую кровь. "Лорды, как и буржуи, были почти неантропоморфными существами. Да ещё резиденции, в


ЗЕМЛЯ И КРОВЬ

Из книги автора

ЗЕМЛЯ И КРОВЬ — Я, помню, назвал как-то нашего старшину антифашистом — так он ужасно возмущался.— Ну да, ведь "антифашист" буквально значит — "вместо фашиста".— В СССР называли немецкий нацизм фашизмом, чтобы избегать термина "национал-социализм", потому что строили


Кровь

Из книги автора

Кровь Казарму разбудили среди ночи. В коридоре офицерского нашего этажа топали множество ног, стучали в двери и что-то кричали. Я вскочил, влез в брюки, сунул в кобуру пистолет, сдернул с крючка автомат и выскочил в коридор. Оказалось, что нет, на нас не напали. В госпиталь


Моя кровь

Из книги автора

Моя кровь Осенью семидесятого нам сделали прививку от холеры. В нашей стране тогда бушевала эпидемия, и каждому, кто выезжал за границу, делали прививку. В Бухаресте проходило открытие нового дворца спорта с искусственным катком, и местные спортивные начальники


Кровь и вино

Из книги автора

Кровь и вино Шекспир взывал к милосердию короля…Как помнит читатель, Елизавета приговорила Саутгемптона к пожизненному заключению. Джеймз помиловал его. И тут же приказал арестовать Уолтера Рали, которому, как мы знаем, Елизавета поручила наблюдать за казнью Эссекса.


Кровь и засады

Из книги автора

Кровь и засады Наши боевые позиции в лесу, занимаемые нами в июне 1942 года, были относительно хорошо замаскированы. С условием соблюдения осторожности можно было передвигаться под прикрытием деревьев. И все же случайные пули свистели, впиваясь в дуб или пробивая поясницу


Кровь и тушь

Из книги автора

Кровь и тушь Сначала на установленном в кабинете телевизионном экране появляется лист с машинописным текстом. «Посвящается Анне, – читаю я. – Умершей от лейкемии сразу после окончания съемок. 30.04.1956 – 29.10.1977». Первая дата – это день рождения Ларса фон Триера. Вторая –


Кровь Рюрика

Из книги автора

Кровь Рюрика В отличие от Парижа, где Лев Львович впал в смертельную тоску и панику, в Финляндии он почувствовал небольшой, но всё же прилив сил. Огранович не ошибся в климате, и морской воздух Ганге подействовал на больного оживляюще, «…я сразу же почувствовал, что попал


13. Кровь

Из книги автора

13. Кровь Командующий силами США в Афганистане генерал-майор Кэмпбелл сказал 28 июля 2010 года, что, «когда бы ни произошла утечка засекреченных материалов, теперь в любой день она может ударить по всем военным и штатским, находящихся в зоне военных действий». Правда,


«Пьющие кровь»

Из книги автора

«Пьющие кровь» Однажды мой московский друг, писатель и сценарист Артур Сергеевич Макаров, предложил мне:— Женька! Ты несколько раз просил меня переписать чужие сценарии, а ты не хочешь один раз попросить написать сценарий для тебя?Я говорю:— Хочу!— Давай возьмем


Глава 4 "Хлеб за хлеб, кровь за кровь!"

Из книги автора

Глава 4 "Хлеб за хлеб, кровь за кровь!" Германия, испытывая сокрушительные удары на сухопутных фронтах, еще и подвергалась ожесточенным бомбардировкам с воздуха. И если подлинные масштабы катастрофы на Востоке оставались неизвестны общественности (и Гитлеру), то от


Моя голубая кровь

Из книги автора

Моя голубая кровь Мой прадедушка по маминой линии был извозчик и любил выпить. Он приезжал время от времени из Могилёва в Ленинград с маленьким чемоданчиком погостить. У него имелось восемь человек детей. Однажды он взял пятилетнюю дочку на ярмарку, лошадь взбрыкнула и


XII Кровь на холсте

Из книги автора

XII Кровь на холсте Под бетонным животом кружевного моста искрились воды Сены. Умытые дождем, благоухали белоснежно-розовые свечи каштанов. Поль поднял глаза к небу. Плыли, суетились, сталкиваясь друг с другом взбитые в пену облака. Исчезая, они напоминали Элюару время его


Кровь!

Из книги автора

Кровь! тро 22 сентября. Раненые прибывают и прибывают. По всему фронту враг яростно атакует наши позиции.Санитарные машины доставляют бойцов 4-й морской бригады, раненых солдат и офицеров 115-й стрелковой дивизии. Они сражались в районе Невской Дубровки.Я работаю с хирургом


КРОВЬ НА СНЕГУ[36]

Из книги автора

КРОВЬ НА СНЕГУ[36] Почему я тогда не сделал ни единой попытки спасти этого несчастного советского фининспектора, я и сам не понимаю. Ведь даже теперь, почти через двадцать лет, я иногда вижу перед собой его жалкое, смертельно испуганное лицо, вдруг ставшее похожим на слишком


4. Кровь героев

Из книги автора

4. Кровь героев Сунь Вэнь понимал, что сделан только первый шаг. Не поехать ли ему отсюда, из Гонолулу, в Соединенные Штаты, где проживало много китайцев, и провести среди них такую же агитационную работу, воспламенить их сердца, заложить и там отделения союза и привлечь к