ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Как это нередко бывает с выдающимися людьми, смерть Нострадамуса стала лишь прологом к бессмертию его книги. Имя салонского пророка до сих пор на слуху, а его «Пророчества» до сих пор переиздаются огромными тиражами и вызывают оживленные дискуссии и ожесточенные споры.
Кем же он был, этот странный и в то же время такой обычный для эпохи Возрождения человек? Магом и волшебником, великим пророком Европы – или же хитрым шарлатаном, дурачащим легковерную публику вот уже четыре с половиной столетия? Думается, ни один из этих ответов не может исчерпать всей глубины вопроса. Упрощение – худший враг понимания; Мишель Нострадамус, одна из сложнейших фигур своей эпохи, не укладывается в короткие формулировки современного рационального мира.
Безусловно, он верил в то, что унаследовал от своих предков некий пророческий дар. Не подлежит также сомнению, что астрология служила для него лишь прикрытием – никакой звездочет не в состоянии предсказать события в таких подробностях, какие приводятся в альманахах и «Пророчествах». Это лукавство не укрылось от внимания профессиональных астрологов – современников Нострадамуса, которые и обвиняли его в самозванстве – мол, из-за таких, как ты, наш квартал и пользуется дурной славой…
В то же время ни один из критиков и хулителей Нострадамуса не обвинял его в том, что предсказания провансальского волшебника не сбывались. Совсем напротив – противники готовы были признать за ним способность влиять на события, приноравливая их к своим пророчествам и прогнозам. При всей курьезности этого взгляда он дает представление об авторитете, которым обладал наш герой. Судя по свидетельствам современников, в своих годичных альманахах Нострадамусу действительно удавалось более или менее верно угадывать будущее – ведь популярность и тиражи его прогнозов не снижались, а росли. Хотя глубокий анализ его календарей еще впереди, выборочные сопоставления их с реальными событиями позволяют утверждать, что основные тенденции близкого будущего Нострадамус чувствовал очень хорошо.
Как объяснить этот феномен? Был ли Нострадамус гениальным политологом-аналитиком, пользовался ли он, как сейчас говорят, некоей инсайдерской информацией, которую ему могла поставлять его покровительница Екатерина Медичи? Или же нам следует признать, что он действительно обладал даром предвидения будущего?
Исследование «Пророчеств» показывает, что Нострадамус мог предвидеть глобальные тенденции, однако пасовал перед частностями. Впрочем, частности – ничто; главное, что мрачная картина «дивного нового мира», изображенного в видениях Нострадамуса, чем бы ни вдохновлялся их автор, не имела ничего общего с наивными и светлыми прогнозами ренессансных гуманистов. Нострадамус, вне зависимости от своих экстрасенсорных способностей, слишком хорошо понимал человеческую природу. Высказывая, подобно многим своим современникам, веру в силу человеческого разума, он в то же время сомневался в чистоте его намерений.
Стоит ли говорить, что время блестяще (если здесь уместно это слово) подтвердило его скептицизм? История показывает, что человек если и меняется, то крайне медленно и неохотно; именно поэтому каждое поколение век за веком вновь открывает для себя «Пророчества» Нострадамуса.
Читатель XXI столетия легко заметит сходство книги провансальского предсказателя с лучшими романами-предупреждениями мировой литературы – «Войной миров» Уэллса, «Днем триффидов» Уиндема и «1984» Оруэлла. Человек – жертва Провидения; человек – жертва собственных творений; наконец, человек – жертва произвола властей; эта отнюдь не святая троица благополучно пережила революции и мировые войны, с триумфом войдя в третье тысячелетие.
И вместе с тем «Пророчества» Нострадамуса – нечто более глубокое, чем сборник кошмарных снов о грядущем. Сдержанный оптимизм, негодование, ирония, даже юмор – на страницах «Пророчеств» нашлось место всей гамме человеческих чувств. Они делают книгу Нострадамуса естественной. Именно эта естественность и защищает «Пророчества» от старения, подобно эликсиру вечной молодости – извечной мечте алхимиков.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.