Пустые попытки

Пустые попытки

Меня часто спрашивали, пытался ли я после возвращения в Россию свести с кемнибудь счеты за прошлое. Нет, не пытался. Одному человеку, Пасу Прокофьеву Смолину, тому самому генералу КГБ, который меня отравил в «Метрополе», случайно узнав его телефон, хотел позвонить и сказать, что о нем думал, но не стал этого делать из чувства брезгливости. Других не трогал тем более. Меня спрашивали, простил ли я их. Нет, не простил. Простить мог бы любого, кто попросил бы прощения. Но таких не нашлось, а если с кемто из них очень редко и случайно я встречался, они не вызывали во мне никаких чувств, кроме презрения. Некоторые из них, когда думали (к сожалению, ошибочно), что время их кончилось, признавались в газетах, что не всегда были правы, но объясняли свои якобы заблуждения слишком большой преданностью коммунистическим идеалам. Ни одному из них я не поверил. Они были преданы только своим корыстным интересам, ради которых готовы были, если нужно, подличать, а если нет, оправдывать себя тем, что по наивности заблуждались.

Поскольку, как уже говорилось, перестройку я воспринял очень серьезно, мне с самого начала хотелось вернуться и принять в ней какое-то участие. Задним числом я думаю, что, может быть, моего стремления хватило бы ненадолго, но то, что такое стремление у меня было, — факт. Но что я мог делать? Например, участвовать во внутренней литературной жизни, способствовать общению между собой литераторов России и Запада. С другой стороны, я этому и способствовал. Дважды при активной помощи Иры добился приглашения (разумеется, полностью оплаченного немцами) российских писателей в Баварскую академию, где они выступали перед мюнхенской публикой. В основном Ириными стараниями (она выступала от моего имени) Лидия Чуковская, Фазиль Искандер и Людмила Петрушевская были приняты в эту академию. Мне хотелось чемто подобным заниматься в России. Когда писатели во главе с Приставкиным создали общественное движение ППП (писатели в поддержку перестройки), потом переименованное в «Апрель», Анатолий, с которым я тогда переписывался, предложил и мне вступить в эту группу. Я устно согласился, но очень скоро понял, что мне там не место. Мне рассказали, что, когда выбирали правление и Приставкин предложил включить туда и меня, против резко выступил уже неоднократно клеветавший на меня Евтушенко. Обвинил меня во лжи. В том, что я лгу, утверждая, что кагэбэшники меня отравили. Сказал участникам заседания, что он достаточно осведомлен о том, что было на самом деле. Сарнов попытался ему возразить и призвал в свидетели Владимира Корнилова, который видел меня после посещения гостиницы «Метрополь» и с которым мы вместе ходили к доктору Аркадию Новикову, подтвердившему факт отравления. Корнилов, задолго до того доведший наши отношения до полного разрыва и после того не раз извращавший некоторые факты моей биографии, пробурчал чтото вроде «не знаю, не знаю», и моя кандидатура была отвергнута. После чего я вообще уклонился от вхождения в эту группу.

Состоять в компании людей, сомневающихся в моей честности и поверивших навету клеветника, я не хотел.

Я уже говорил, как недружелюбно, а то и враждебно наша так называемая творческая интеллигенция встречала бывших диссидентов и эмигрантов и меня лично. Я не говорю здесь о тех, для кого я был естественным врагом, а о людях, которых я приблизительно причислял к тому же кругу, которому принадлежал сам.

За много лет до того мой литературный дебют вызвал поток рецензий от восторженных до ругательных, но положительных было больше. Теперь я приехал с книгой, переведенной на многие языки и здесь, после долгого запрета, напечатанной тиражом в несколько миллионов экземпляров, которую после ее выхода прочло огромное количество людей, на которую американская критика откликнулась не меньше чем сотней восторженных откликов, так вот в России эту книгу критики вообще обошли вниманием. Появились какието рецензенты неизвестной мне породы и с непонятным чувством юмора. Одному показался смешным тот факт, что я в детстве работал пастухом. Другой предположил, что я печатаюсь в журнале «Знамя», чтобы быть поближе к Букеровской премии. Я старался не обращать на это внимания, но одна публикация меня все же задела. В ней речь шла о моем выступлении перед студентами МГУ. На вопрос, пишу ли я своих героев с себя, я ответил, что каждый писатель в какойто степени пишет героев с себя. И привел в пример Флобера, сказавшего о своей героине: «Эмма — это я». Один из студентов, пробовавший свои силы в реальной журналистике, в отчете о моем выступлении написал, будто я, цитируя Флобера, приписал ему высказывание: «Анна — это я». Городская газета (уже не помню, как она называлась) напечатала заметку, как есть. Газета «Коммерсантъ», тогда очень модная, с претензией на репутацию солидного издания, немедленно отозвалась репликой, потешаясь над моим приписанным мне невежеством. Я написал опровержение, обратился с ним к «Коммерсанту», мне было отвечено: мы опровержений не печатаем. Газета, в которой заметка появилась, опровержение напечатала, но с условием, что я ей дам большое интервью. Чем я за опровержение и расплатился.

С тех пор прошло много времени. Многие из тех, кого я так огорчал своим существованием, постарели, отошли от дел, а иные ушли из жизни. Теперешних критиков интересуют их современники, а меня, слава богу, обычно не трогают. До тех пор, пока я не лягну какуюнибудь священную корову, которую они надеются еще подоить.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Пустые хлопоты

Из книги Наследники Авиценны автора Смирнов Алексей Константинович

Пустые хлопоты У тетки случился инсульт. И еще что-то. Поработала на огороде - и привет.Приехала Скорая Помощь.Ну, что делать? Надо грузить. На носилки и в машину.Тетка тяжелая, надо кого-то позвать на помощь. Два часа ночи. Подняли с постели соседа, а он, оказывается, работал


Пустые попытки

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Пустые попытки Меня часто спрашивали, пытался ли я после возвращения в Россию свести с кемнибудь счеты за прошлое. Нет, не пытался. Одному человеку, Пасу Прокофьеву Смолину, тому самому генералу КГБ, который меня отравил в «Метрополе», случайно узнав его телефон, хотел


Пустые поиски

Из книги Небо начинается с земли. Страницы жизни автора Водопьянов Михаил Васильевич

Пустые поиски Пришлось нам как-то из-за плохой погоды приземлиться на пустынном острове архипелага Земли Франца-Иосифа. Какой остров нас приютил, мы не знали. Конечно, хотелось определиться.Несколько дней мы ждали хорошей погоды. Наконец видимость немного


«У меня — пустые глаза…»

Из книги Одна на мосту: Стихотворения. Воспоминания. Письма автора Андерсен Ларисса Николаевна

«У меня — пустые глаза…» У меня — пустые глаза… Я из тех, кто не знает счастья. И кого обнесли причастьем, Для чего-то о нем


IV Пустые годы

Из книги КГБ в Японии. Шпион, который любил Токио автора Преображенский Константин Георгиевич

IV Пустые годы — Вчера японцы нанесли вам удар, а сегодня свои добавят! — сказал заведующий Главной редакции иностранной информации ТАСС Чуксеев, и в его голосе прозвучали сочувственные нотки. Очевидно, ему уже приходилось быть свидетелем ситуаций, подобных моей.Это


«Это только пустые романы…»

Из книги Мертвое «да» автора Штейгер Анатолий Сергеевич

«Это только пустые романы…» Это только пустые романы, Это только весенняя блажь. Неужели и ты за туманы Соловьиное сердце отдашь? На земле порасставлены клетки, Для земли хоть себя пожалей. Не слетай с распустившейся ветки, Не слетай в западню, соловей. Это мир


Три попытки

Из книги Жизнь. Кино автора Мельников Виталий Вячеславович

Три попытки Между тем, в кино бестолковщина и перестраховки постепенно становились нормой жизни. Проекты будущих фильмов оценивали теперь по степени «проходимости», а эзопов язык стал, можно сказать, государственным языком не только в кино, но и по всей стране. Тут уж


Развилки и перекрестки – пустые миражи

Из книги Рамана Махарши: через три смерти автора Ананда Атма

Развилки и перекрестки – пустые миражи Даже, казалось бы, продвинувшись по духовному пути достаточно далеко, когда свет и тишина стали постоянным состоянием души, человек продолжает встречать развилки и перекрестки, способные увести его в сторону и даже повернуть назад.


Развилки и перекрестки – пустые миражи

Из книги Свами Вивекананда: вибрации высокой частоты. Рамана Махарши: через три смерти (сборник) автора Николаева Мария Владимировна

Развилки и перекрестки – пустые миражи Даже, казалось бы, продвинувшись по духовному пути достаточно далеко, когда свет и тишина стали постоянным состоянием души, человек продолжает встречать развилки и перекрестки, способные увести его в сторону и даже повернуть назад.


Развилки и перекрестки – пустые миражи

Из книги Жизнь. Кино [litres] автора Мельников Виталий Вячеславович

Развилки и перекрестки – пустые миражи Даже, казалось бы, продвинувшись по духовному пути достаточно далеко, когда свет и тишина стали постоянным состоянием души, человек продолжает встречать развилки и перекрестки, способные увести его в сторону и даже повернуть назад.


Три попытки

Из книги Когда я была принцессой, или Четырнадцатилетняя война за детей автора Паскарль Жаклин

Три попытки Между тем, в кино бестолковщина и перестраховки постепенно становились нормой жизни. Проекты будущих фильмов оценивали теперь по степени «проходимости», а эзопов язык стал, можно сказать, государственным языком не только в кино, но и по всей стране. Тут уж


Глава 5 Сеть «Пустые руки»

Из книги Янка Дягилева. Придет вода (Сборник статей) автора Дягилева Яна Станиславовна

Глава 5 Сеть «Пустые руки» Для того чтобы как-то снять напряжение, было решено закончить работу над фильмом и передать редактирование и завершающие работы в руки других людей. Мне оставалось лишь записать звуковое сопровождение, когда все будет закончено. Другим же моим


СВЯТЫЕ ПУСТЫЕ МЕСТА — ЭТО В НЕБО С МОСТА…

Из книги Главная тайна горлана-главаря. Книга 1. Пришедший сам автора Филатьев Эдуард

СВЯТЫЕ ПУСТЫЕ МЕСТА — ЭТО В НЕБО С МОСТА… ЯНА ДЯГИЛЕВА, ЯНКА — ПОЭТЕССА, ПЕВИЦА И РОК-БАРД ИЗ НОВОСИБИРСКА. 17 мая ее тело было обнаружено в притоке Оби, реке Ине. Наряду с трагически погибшим три года назад в Питере Александром Башлачевым Янка являлась одним из крупнейших


Попытки сопротивляться

Из книги Записки «вредителя». Побег из ГУЛАГа. автора Чернавин Владимир Вячеславович

Попытки сопротивляться В Охранном отделении знали, что Маяковский сочиняет стихи и записывает их в тетрадку. Поэтому вели с юным стихотворцем беседы о тех поэтах, что были тогда в моде. И предлагали Маяковскому познакомиться с их сочинениями поближе.Вспомним ещё раз, что


X. Пустые дни

Из книги автора

X. Пустые дни He знаю, как рассказать о мучительно пустых днях, потянувшихся после ареста мужа. Арест в то время был почти смертельным приговором. Каждый день мог быть и моим последним днем на воле. Несколько проще казалось умереть, а надо было жить, чтобы не оборвать две