Глава двадцать шестая Лаборатория на Пятой улице Нью-Йорк

Глава двадцать шестая Лаборатория на Пятой улице Нью-Йорк

Никола добрался из Филадельфии в Нью-Йорк на поезде, предаваясь в пути приятным воспоминаниям о дружеском прощании с Вестингаузом. Этот человек сделал для него слишком много: открыл миру его переменный ток, помог сделать первый шаг, дал силы, чтобы побороть проклятие. Ну как тут не быть благодарным?

Теперь Тесла отлично понимал филантропов. Что за удивительная вещь восторг дарения! На радостях Никола решил непременно посвятить себя благородному делу помощи достойным людям. Как подобает признанному изобретателю, ставшему миллионером в тридцать три года.

Никола как никогда страстно жаждал появления Карины. Глядя на мелькавший за окном пейзаж, он чувствовал в душе мучительную пустоту и думал, что ее удалось бы заполнить, если бы Карина была настоящей и могла разделить с ним его радость.

В пути Теслу охватило чарующее ощущение, будто в его жизни вот-вот воцарятся мир и гармония. Об этом свидетельствовало письмо из дома, полученное накануне отъезда из Филадельфии. Каждая строка дышала материнской любовью, но так было и прежде, когда обстоятельства, сложившееся в реальном мире, еще не позволяли ему по-настоящему заботиться о Джуке, скрашивая ее старость. Теперь матери жилось легко и свободно, и она всей душой радовалась за сына.

Теперь ему было бы что ответить на обвинения отца. Николу подхватила высокая волна тепла и радости. Пришлось напрячь мышцы, чтобы не смущать своим видом остальных пассажиров.

Дела в манхэттенской лаборатории пошли по-старому, как до отъезда изобретателя в Филадельфию. Тесла с головой погрузился в работу. В жизни определенно началась светлая полоса, которую омрачала лишь тоска по Карине.

Николе ни разу не приходило в голову превратить одно из многочисленных светских знакомств в настоящую дружбу. Отправляя вместо себя автомат, он забирался в удобное кресло-качалку и наблюдал, как дружат, любят и страдают другие.

Случайные прохожие, мать, позабывшая обо всем на свете, склонившись над ребенком, влюбленные, которые держатся за руки и тихонько смеются им одним понятной шутке. Тесла знал, что из таких мгновений обыкновенно состоит человеческая жизнь, и понимал, что не нуждается ни в ком, кроме Карины.

Существование на грани реальности и видений отвращало Николу от других людей. Он был избран. Не зря же эти сущности являлись именно ему, неказистому младшему сыну, на плечи которого легла обязанность исполнить то, что не успел совершить так много обещавший и так рано умерший Дане. Тесла знал о своем предназначении и никогда его не оспаривал.

И вовсе об этом не жалел. Теперь он мог позволить себе построить гигантские генераторы, чтобы экспериментировать с широким диапазоном частот, раскрывая секреты каждой из них. В чудесном мире чистой науки не было ни одиночества, ни усталости; ничего, кроме спектра электромагнитной энергии с его ослепительной чарующей красотой.

В новой жизни не было места страхам. Тесла редко вспоминал об отцовских пророчествах и о том, что его муза может оказаться злобным демоном. Он скучал по Карине.

Чтобы передохнуть от работы, Никола считал в уме. На прогулке он подсчитывал собственные шаги, а потом проверял, можно ли пройти то же расстояние, сделав в три раза меньше шагов, чем обычно.

В ресторане он определял объем каждого кусочка пищи и глотка воды с точностью до миллиграмма, ограничивая себя величинами, кратными трем. Эта головоломка требовала предельного внимания: стоило немного отвлечься, и приходилось начинать все сначала.

Пресытившись подобными забавами, он придумал заранее высчитывать число слов, необходимых для ответа на любой вопрос, причем это число, само собой, должно было быть кратно трем.

Но ни одной игре было не по силам справиться с излишками энергии, бурлящей на границе миров. Тесле довольно было мельком бросить взгляд на гладкую переливающуюся поверхность вроде жемчужины, чтобы от хоровода видений зарябило в глазах. От мелких рисунков глаза чесались и слезились. Свет, упавший на чьи-нибудь волосы, открывал целый лабиринт перепутанных узоров без начала и конца.

Однако хуже всего было то, что неиспользованная энергия влекла за собой непрошенные знания. Почти фотографическая память Николы была забита свежими научными статьями о бактериях, инфекциях и болезнях. А учитывая повсеместное пренебрежение гигиеной, общение с людьми означало обмен микробами. Тесла взял за правило носить с собой салфетки, чтобы протирать ножи и вилки в ресторане, и старался ни при каких обстоятельствах не пожимать ничьих рук.

Несмотря на страсть и тоску, Тесла не поддавался искушению призвать Карину, ведь с тех пор как она исчезла, все пошло на лад. Как бы ни противился Никола посмертной воле отца, загадочная муза все еще внушала ему страх.

Со временем изобретатель стал все дольше задерживаться в кресле-качалке, предоставляя телу-автомату управляться в реальности. В его внутренней, умственной лаборатории происходило столько интересных вещей, что он не желал отвлекаться ни на мысли о Карине, ни на чужую нежность.

И все же Тесла знал: такому, как он, не суждено быть ни с кем, кроме Карины. Повсеместное признание означало не только успех и свободу, но и новую меру ответственности. Чрезмерная эксцентричность могла отпугнуть публику: один неверный шаг, и его ославили бы безумцем.

Вот почему Никола предпочитал держаться на глубине, как говорят американцы. Любовь к работе заменяла ему все прочие чувства, а женская красота восхищала без вожделения. Спасение от рутины и светской тоски таилось в комнатке с креслом-качалкой, а тело-автомат неплохо справлялось с ролью любезного и немного экстравагантного европейца.

В редких случаях, когда реальность требовала присутствия Теслы целиком, он чувствовал себя так, будто заснул среди ночи, а проснулся в разгар рабочего дня. Возвращаясь к действительности, Никола всякий раз удивлялся, отчего у него не взрывается мозг, и тут же вспоминал, что в реальном мире ничего нового не произошло.

* * *

В один прекрасный день Тесла сумел выделить немного свободной энергии, чтобы подать прошение о предоставлении американского гражданства. Бумажная волокита требовала недюжинного терпения, по слова клятвы так тронули Николу, что он решил в порядке исключения приносить присягу в полном сознании.

На этот раз пребывание в мире людей чересчур затянулось. На вечеринке в свою честь, чтобы отвязаться от одного изнеженного денди, ему пришлось пуститься в рассуждения о сходстве молнии и голых зимних ветвей. Завести такой разговор на светском приеме означало сделать именно то, против чего его в свое время предостерегал профессор Пешль.

— Разница во времени, понимаете? В обоих случаях энергия течет вдоль намеченных линий, только проходит их с разной скоростью. — Его собеседник наверняка согласится, что древесный сок обладает такой же живительной силой, что и разряд электричества, только действует значительно медленнее. Другими словами, речь идет о сходных процессах, один из которых чрезвычайно растянут во времени. Разве не очевидно, что этот «чрезвычайно растянутый во времени процесс» не что иное, как принцип действия обыкновенного электрического конденсатора?..

Юный денди тоскливо закатил глаза, а у Николы упала гора с плеч. Теперь можно было спокойно возвращаться в кресло-качалку.

Однако не успел изобретатель перевести дух, как кто-то мертвой хваткой вцепился в его плечо повыше локтя. Обернувшись, он увидел Флору, очаровательную хозяйку дома, чья медовая улыбка никак не вязалась с твердой рукой.

— Ага! — лукаво промурлыкала молодая леди. — А я уже боялась, что мой черед никогда не наступит. — Игриво проведя пальцем по узлу его галстука, она ловко развернула почетного гостя к стене, чтобы ненадолго скрыться от любопытных глаз. — Я должна вам сказать, Никола, мое сердце едва не выскочило из груди, когда я увидела, что Эрик не вызвал у вас никакого… скажем… интереса. Я все понимаю. Для меня это было бы ударом! — заключила она патетически.

Тесла-автомат вежливо улыбнулся и немного поболтал с хозяйкой, пока не представилась возможность отойти прочь, не нарушив приличий. Застигнутый врасплох изобретатель оказался беззащитным перед атакой Флоры. Его нервы были оголены, чувства пришли в беспорядок. Николе казалось, будто на него набросили душное шерстяное одеяло во много раз тяжелее его веса.

Флора не приближалась к Тесле вплотную, но он так явственно чувствовал ее кисловатое дыхание, словно их губы слились в страстном поцелуе. Женщина заполонила все его обострившиеся чувства. Она наполняла его ноздри, гортань, мозг. Он ощущал ее кожей, кончиками пальцев. Обонял целую симфонию разноречивых запахов. Сквозь аромат мыла и пудры уже пробивался терпкий смрад подмышек. Чисто вымытые волосы Флоры были затянуты в узел на затылке, и Никола невольно проникся к хозяйке дома благодарностью за то, что она выбрала такую простую прическу без всяких завитков и лабиринтов. Шея женщины пахла ванильным тестом. Ее окружала аура здоровья, жизнелюбия и плодовитости.

Флора до боли вцепилась Тесле в плечо. На что же она рассчитывала теперь, в полном гостей зале? С этой женщиной все было неясно, кроме исходящего от нее запаха тревоги. Флора была не просто богатой наследницей, но сказочно богатой. Чего она хотела от мужчины, привыкшего прятаться от мира под собственной черепной коробкой?

Остальные гости смотрели на изобретателя с истинно американским бесстыдным обожанием. Скрытую за улыбками зависть и злобу можно было и не заметить, если не подходить слишком близко. Здешняя публика существенно отличалась от прочих поклонников великого человека: для нее репутация определялась величиной дохода и ценой костюма. В последнее время Никола все чаще встречал таких людей, даже среди своих сверстников. В их глазах ему мерещились пустые темные коридоры, угрожавшие затянуть в себя любого, кто осмелится подойти ближе. Тесла отчаянно стыдился таких мыслей и радовался, что их нельзя прочесть.

Затерянный среди чужаков, он все сильнее жаждал увидеть Карину, все больше нуждался в силе, которой она с ним делилась. Вспоминая о своей музе, изобретатель будто чувствовал ее тепло, столь не схожее с владевшим его сердцем холодом. Тепло проникало в него, разливалось по телу, прогоняло стужу из дальних уголков души. Никола даже знал, какого оно цвета: темно-красного. Он уже давно не чувствовал ничего подобного. Теперь от былого осталось лишь воспоминание.

Реальность хлынула в сознание Николы, будто сточные воды. Будто пьяница, в последний момент отставивший бутылку, он нашел в себе силы перестать думать о Карине. Еще немного, и от его решимости не осталось бы и следа.

Никола сжал мускулы и зажмурился, избавляясь от видений, и попытался сосредоточиться на происходящем вокруг.

Невидимые линии, соединявшие три настенных светильника, образовывали равносторонний треугольник с Теслой в центре. Никола принялся разыскивать по всей комнате другие треугольники. Это занятие должно было привязать его к действительности.

Оказалось, что между действительностью и миром видений можно нащупать золотую середину. Автомат отлично справился со светскими беседами, а Никола занял место в любимом кресле.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава двадцать шестая

Из книги Эдгар По автора Аллен Герви

Глава двадцать шестая Путешествие пароходом из Ричмонда в Балтимор со множеством остановок занимало в ту пору около двух дней. За это время могло произойти многое. На большинстве пароходов к услугам путешествующих джентльменов имелись бары, и этот факт, пожалуй, следует


Глава двадцать шестая

Из книги Воспоминания автора Аллилуева А С

Глава двадцать шестая Откуда бы ни возвращались мы домой, — из гимназии, из кино или с катка, — первыми нас встречали товарищи из дежурной комнаты электропункта — монтерской, как мы называли ее. Дежурные открывали нам дверь, и, поздоровавшись, мы прежде всего спрашивали


Глава двадцать шестая

Из книги Лихачев автора Леонтьева Тамара Константиновна

Глава двадцать шестая 1 Завод строила вся Москва: десятки тысяч людей, закончив свою основную работу на заводах и в учреждениях, уходили на строительную площадку, участвовали в субботниках, очищали территорию от строительного мусора.Серго Орджоникидзе приезжал сюда


ЛАБОРАТОРИЯ НА УЛИЦЕ ФРУНЗЕ

Из книги Избранные произведения в двух томах (том первый) автора Андроников Ираклий Луарсабович

ЛАБОРАТОРИЯ НА УЛИЦЕ ФРУНЗЕ Слышал я, что, кроме рентгеновых, применяются еще ультрафиолетовые лучи. Падая на предмет, они заставляют его светиться. Это явление называется вторичным свечением или люминесценцией.Предположим, что на документе вытравлена надпись. Она


Глава шестая Дом на верхней улице

Из книги Брейгель, или Мастерская сновидений автора Роке Клод Анри

Глава шестая Дом на верхней улице 1Дом оказался не таким уж маленьким. Со временем он еще более расширился: за счет помещения, которое ранее было частью соседнего дома; каретного сарая, переделанного в столовую залу; нового погреба и лестницы с платяными шкафами. Благодаря


Глава двадцать шестая

Из книги Золя автора Пузиков Александр Иванович

Глава двадцать шестая Уже несколько дней Золя путешествует по босской округе. Он был бы похож на туриста, если бы маршрут его поездок не повторялся и не пролегал бы по таким унылым и ничем не примечательным местам. Впрочем, исходным пунктом его путешествия был Шартр. 4 мая


ЛАБОРАТОРИЯ НА УЛИЦЕ ФРУНЗЕ

Из книги Я хочу рассказать вам... автора Андроников Ираклий Луарсабович

ЛАБОРАТОРИЯ НА УЛИЦЕ ФРУНЗЕ Слышал я, что, кроме рентгеновых, применяются еще ультрафиолетовые лучи. Падая на предмет, они заставляют его светиться. Это явление называется вторичным свечением или люминесценцией.Предположим, что на документе вытравлена надпись. Она


Глава двадцать первая Зима — лето 1886 Нью-Йорк

Из книги Никола Тесла. Безумный гений автора Флакко Энтони

Глава двадцать первая Зима — лето 1886 Нью-Йорк Через несколько недель в Нью-Йорке ударили морозы. Лютая зима сделала и без того несладкую жизнь бедняков совершенно невыносимой. Ледяные вихри застигали врасплох вгрызавшихся в мерзлую почву землекопов. Им предстояло


Глава двадцать четвертая 16 мая 1888 года Американский электротехнический институт Нью-Йорк

Из книги Что глаза мои видели. Том 2. Революция и Россия автора Карабчевский Николай Платонович

Глава двадцать четвертая 16 мая 1888 года Американский электротехнический институт Нью-Йорк После официального приема и ужина в честь мистера Николы Теслы профессора и почетные гости перебрались в центральную аудиторию, где должно было состояться главное событие вечера.


Глава двадцать девятая Отель «Герлах» Нью-Йорк

Из книги Что глаза мои видели. Том 1. В детстве автора Карабчевский Николай Платонович

Глава двадцать девятая Отель «Герлах» Нью-Йорк Джордж Шерф твердо решил не показываться боссу на глаза до тех пор, пока у него не появятся по-настоящему хорошие новости. Он знал, что творится в отеле «Герлах» неподалеку от Мэдисон-сквер. Мистер Тесла никого не принимал и


Глава тридцать шестая Семь лет спустя Нью-Йорк

Из книги За чертой милосердия автора Гусаров Дмитрий Яковлевич

Глава тридцать шестая Семь лет спустя Нью-Йорк Маленькая лаборатория в доме сто шестьдесят пять на Северном Бродвее продержалась на плаву целых семь лет, в основном благодаря деловой хватке Джорджа Шерфа. Успехам Николы позавидовал бы любой изобретатель. Он


Глава двадцать шестая

Из книги Василий Шульгин: судьба русского националиста автора Рыбас Святослав Юрьевич

Глава двадцать шестая Ряд построек, пересеченных уличками и переулками, представлялся целою усадьбою, незаметно приютившеюся под покровом густого леса. Каждая постройка имела свое особое назначение: домики-землянки для парковой прислуги и рабочих, навесы с коновязями


Глава двадцать шестая

Из книги Эдгар По. Сумрачный гений автора Танасейчук Андрей Борисович

Глава двадцать шестая Вскоре все так и устроилось.Мы заняли весь большой бабушкин дом и Надежда Павловна осталась с нами, в прежней своей комнате.Дядя Всеволод переселился в бывшее наше жилое помещение, приказав заколотить парадный вход и запереть зало и столовую,


Глава двадцать шестая

Из книги автора

Глава двадцать шестая (р. Волома, 14 августа 1942 г.)IСреди многих других забот, опасностей и утрат, которые переживала бригада на пути между реками Сидра и Волома, пропажа отряда «Мстители» воспринималась поначалу лишь как временная потеря связи с ним. Верилось: коль не на


Глава двадцать шестая

Из книги автора

Глава двадцать шестая Корниловский мятеж. — Временное правительство сдается Советам. — Шульгин записывается в Добровольческую армию. — Создание разведывательной сети «Азбука» О надвигающемся мятеже Керенский знал, но, пожалуй, как и бывший царь, не мог ничего


В доме на Пятой улице. 1826–1827

Из книги автора

В доме на Пятой улице. 1826–1827 Домой Эдгар По, как и большинство студентов, разъехавшихся на каникулы, поспел к Рождеству. Но едва ли этот праздник принес ему много радости. Конечно, было приятно вернуться в «отчий дом» и можно только представить те эмоции, что владели миссис