Если враг не сдается…

Если враг не сдается…

Может быть, на другой день после этого события мне позвонил Виктор Николаевич Ильин и попросил зайти к нему.

— А по какому делу? — спросил я.

— Вы знаете, по какому, — было отвечено сухо.

— Я не знаю, — слукавил я. — Скажите.

— Это не телефонный разговор, — сказал генерал.

Я пришел.

— Вы знаете, — Ильин указал мне на стул, — зачем я вас пригласил?

— Не знаю.

— Я полагаю, вы знаете, что ваше произведение опубликовано в зарубежном антисоветском журнале?

— Нет, не знаю. А какое произведение?

— У вас есть произведение про какогото солдата?

— Есть. И даже не про одного.

— Но вы знаете, о каком именно идет речь.

— Не знаю. — Я продолжал валять дурака.

— А мне кажется, вы знаете, но не хотите сказать. Его фамилия как-то на букву «Ч». Чтото вроде Чомкина.

Тут я решил немного раскрыться и сказал, что у меня есть некое сочинение о солдате Чонкине, но это не повесть, а маленькое начало большого романа.

Тем не менее он стал настаивать на том, что написанная мною вещь именно повесть. Я, признаться, не сразу понял, что на определении жанра Ильин, а потом многие другие, кто меня впоследствии прорабатывал, настаивали не зря. Потому что начало романа — это начало, которое теоретически может продолжиться непредсказуемо, а законченная повесть — это законченное преступление.

— Вы опубликовали антисоветскую повесть, — тупо повторял Ильин.

Я так же тупо возражал:

— Я не публиковал антисоветскую повесть. Я не пишу антисоветские повести.

Так мы препирались долго и бесполезно. Он требовал, чтобы я признался, что написал антисоветскую повесть, и немедленно отреагировал на публикацию. Я возражал, что смогу отреагировать на публикацию только после того, как мне дадут журнал, чтобы я мог убедиться, что напечатана действительно моя вещь, а не чужая под моим именем, и напечатана в том виде, в каком написана, а не в искаженном.

— Ну почему же вы думаете, что они ее исказили?

— Потому что раз они — антисоветский журнал, значит, способны на любые провокации, — лукавил я. — Или вы думаете, что они не способны?

Думать так он, конечно, не мог и в конце концов признал мое требование резонным.

Согласился, что я имею право посмотреть журнал, и обещал достать мне его и показать. Обещал очень неохотно, потому что и сам, несмотря на свое генеральское звание, к такого рода изданиям не был допущен.

Я со своей стороны выразил не очень искренне недоумение, обиду, протест, возмущение, что меня обвиняют в том, что еще не доказано. Не доказано, что мое сочинение антисоветское, не доказано, что именно оно опубликовано в журнале «Грани», а если даже оно, то как я могу быть уверен, что его не исказили, не сократили, не добавили чтонибудь от себя? И почему же, спросил я Ильина, никто еще не доказал, что это текст мой и напечатан с моего разрешения, а меня уже обзывают публично собственным корреспондентом журнала «Грани», антисоветчиком и на меня уже обрушивают карательные меры? Такое обращение со мной, сказал я Ильину, вряд ли может подействовать на меня положительно.

Старое это прошлое, давнымдавно быльем поросло, и многих подробностей я уже, конечно, не помню, но помню только, что все лето 1969го, и осень, и зиму, и следующее лето меня куда-то вызывали и не то чтобы допрашивали, но льстили, соблазняли посулами и пугали последствиями, что если я не покаюсь, не «разоружусь перед партией», к которой я не имел отношения, не признаюсь публично, что написал повесть очернительскую, клеветническую, антисоветскую и даже хуже того (ято думал, что ничего хуже не бывает) — антинародную, то последствия для меня будут хуже, чем плохими. А вот если разоружусь и признаюсь, то все будет прекрасно. Формулировку, что антинародная повесть — это хуже, чем антисоветская, я услышал сначала от самого Ильина, потом ее стали повторять все допрашивавшие, потом я понял, что она выношена где-то в недрах ЦК КПСС—КГБ для возбуждения возможного гнева народа. Потому что словом «антисоветский» (они это уже сами знали) и автора не обидишь, и народ не разгневаешь, а вот антинародное — это то, за что народ может вполне и побить.

Собственно говоря, происходившее в шестьдесят девятом и семидесятом годах мало отличалось от того, что было со мной в шестьдесят восьмом. Бесконечное количество проработчиков, которые заставляют признать, что я своими писаниями или действиями нанес урон (огромный) советской стране, что свое клеветническое произведение (чаще его называли «так называемое «произведение» и слово «произведение» брали в кавычки, чем все свое утверждение лишали смысла). Утверждалось, что так называемое «произведение» я писал по заданию ЦРУ или Пентагона — с целью подорвать мощь Советской армии и основы советского строя. Мне предлагалось это признать немедленно и похорошему, а если я этого не признаю, значит, нахожусь по ту сторону баррикад, то есть с нашими врагами, а к таким у нас отношение простое, с такими мы поступаем по Горькому: если враг не сдается, его уничтожают.

Ну и, разумеется, начальство давит с одной стороны, а близкие люди — с другой.

Лидия Николаевна Смирнова хлопотала за меня перед Шапошниковой, а потом прибегала ко мне:

— Володичка, ну пожалуйста, ну придумайте какиенибудь слова. Ну признайте, что вы это написали не подумав, не представляя, что из этого может получиться, а теперь поняли и сожалеете.

Ей вторил ее многолетний любовник, снимавший ее во всех своих фильмах, Константин Наумович Воинов.

Дети, когда я к ним приходил, просили у меня игрушки, на которые у меня не было денег.

Прошло много времени, пока Ильину для проведения со мной дальнейшей работы выдали «Чонкина», под расписку или под честное слово, не знаю, но не журнал, а ксерокопию, которую он мне и предъявил как вещественное доказательство. Я эту копию повертел, полистал. Попросил дать мне домой: прочту, верну. Ильин нахмурился: «Нет, домой не дам. Читайте у меня в кабинете». — «Знаете, — отвечаю, — у вас в кабинете я читать не могу. Тут обстановка на меня давит, буквы пляшут перед глазами, телефон все время звонит, люди туда-сюда ходят, не могу, извините…»

— Идите в приемную. Там стоит диван, на нем можно сидеть, можно лежать, никто вам не помешает.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ЕСЛИ ВРАГ НЕ СДАЕТСЯ, ЕГО НЕ УНИЧТОЖАЮТ

Из книги Над пропастью во лжи автора Новодворская Валерия

ЕСЛИ ВРАГ НЕ СДАЕТСЯ, ЕГО НЕ УНИЧТОЖАЮТ Если враг не сдается, то его уничтожают только достаточно «крутые» противники, по крайней мере, обладающие свежей равноценной идеей. Белые – красных; красные – белых; фашисты – либералов, и наоборот. Чахлые, потерявшие всю идейную


«ЕСЛИ ВРАГ НЕ СДАЕТСЯ...»

Из книги «Вымпел» - диверсанты России автора Болтунов Михаил Ефимович

«ЕСЛИ ВРАГ НЕ СДАЕТСЯ...» Еще не закончилась война, а Сталин столкнулся с проблемой националистических движений в Прибалтике, в Западных землях Украины и Белоруссии.Борьбу с «лесными братьями», бандеровцами и другими вооруженными формированиями вели в основном местные


Если враг не сдается

Из книги Впереди разведка шла автора Каневский Александр Денисович

Если враг не сдается В последние декабрьские дни мы стали свидетелями того, как фашисты варварски разрушили Буду, историческую часть венгерской столицы. Чтобы остановить наступление наших войск, они подрывали стены противостоящих домов, образуя завалы на улицах, заживо


ЕСЛИ ВРАГ НЕ СДАЕТСЯ, ЕГО НЕ УНИЧТОЖАЮТ

Из книги По ту сторону отчаяния автора Новодворская Валерия

ЕСЛИ ВРАГ НЕ СДАЕТСЯ, ЕГО НЕ УНИЧТОЖАЮТ Если враг не сдается, то его уничтожают только достаточно «крутые» противники, по крайней мере, обладающие свежей равноценной идеей. Белые — красных; красные — белых; фашисты — либералов, и наоборот. Чахлые, потерявшие всю идейную


Если враг не сдается…

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Если враг не сдается… Может быть, на другой день после этого события мне позвонил Виктор Николаевич Ильин и попросил зайти к нему.— А по какому делу? — спросил я.— Вы знаете, по какому, — было отвечено сухо.— Я не знаю, — слукавил я. — Скажите.— Это не телефонный


ГЛАВА ТРЕТЬЯ «ЕСЛИ ВРАГ НЕ СДАЕТСЯ ЕГО УНИЧТОЖАЮТ!»

Из книги Oпасные мысли автора Орлов Юрий Федорович

ГЛАВА ТРЕТЬЯ «ЕСЛИ ВРАГ НЕ СДАЕТСЯ ЕГО УНИЧТОЖАЮТ!» После того мучительного конфликта с мамой, из-за ее инженера, я почувствовал, что существуют другие жизни, отдельные от моей, и моя жизнь, в которой я могу жить по-своему. Впервые я начал переживать себя как личность.


Если враг не сдается, его не уничтожают

Из книги Прощание славянки автора Новодворская Валерия

Если враг не сдается, его не уничтожают Если враг не сдается, то его уничтожают только достаточно «крутые» противники, по крайней мере, обладающие свежей равноценной идеей. Белые — красных; красные — белых; фашисты — либералов, и наоборот. Чахлые, потерявшие всю идейную


Если враг не сдается… (заметки о социалистическом реализме)

Из книги Антисоветский Советский Союз автора Войнович Владимир Николаевич

Если враг не сдается… (заметки о социалистическом реализме) В августе 1934 года в Москве, в Колонном зале Дома союзов состоялось грандиозное двухнедельное представление, которое называлось Первым Всесоюзным съездом советских писателей. Съезд торжественно объявил об


Париж не сдается

Из книги Генрих IV автора Балакин Василий Дмитриевич

Париж не сдается Воспользовавшись замешательством противника, Генрих оставил Дьеп и направился к Парижу. Предварительно губернатору Санлиса Монморанси-Торе было отдано распоряжение взорвать мост через Уазу, дабы задержать продвижение Майенна. Относительно того, каков


Сдается жилье

Из книги Каменный пояс, 1989 автора Карпов Владимир Александрович

Сдается жилье Сколотил птичий домик, щитовой, похожий на финский. Выкрасил в зеленый цвет. Разборчиво написал и приклеил выше летка объявление: «Городской человек, уставший от дыма, камня и машин, за умеренное вознаграждение в виде щебета и чириканья сдаст отдельное жилье


Враг не сдается

Из книги Трубачи трубят тревогу автора Дубинский Илья Владимирович

Враг не сдается


Глава третья «Если враг не сдается, его уничтожают!»

Из книги Опасные мысли. Мемуары из русской жизни автора Орлов Юрий Федорович

Глава третья «Если враг не сдается, его уничтожают!» После того мучительного конфликта с мамой, из-за ее инженера, я почувствовал, что существуют другие жизни, отдельные от моей, и — моя жизнь, в которой я могу жить по-своему Впервые я начал переживать себя как личность.


Если враг не сдается…

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Если враг не сдается… Может быть, на другой день после этого события мне позвонил Виктор Николаевич Ильин и попросил зайти к нему.– А по какому делу? – спросил я.– Вы знаете, по какому, – было отвечено сухо.– Я не знаю, – слукавил я. – Скажите.– Это не телефонный


Если враг не сдается…

Из книги Эти четыре года. Из записок военного корреспондента. Т. I. автора Полевой Борис

Если враг не сдается… Гитлеровские части, выбитые из Кировограда, окружены северо-западнее города и зажаты на маленьком холмистом участке земли вокруг пригородного села Лелековки.Мы долго идем по узкой улице северной окраины Кировограда — идем потому, что проехать


«Если враг не сдается — его уничтожают»

Из книги Обыкновенная история в необыкновенной стране автора Сомов Евгенией

«Если враг не сдается — его уничтожают» Никуда не денешься от воспоминаний даже здесь, в лагере, они все время преследуют тебя. Как и когда это все началось? А ведь началось это уже давно и вот как.Шли тридцатые годы, советская власть крепчала. Все, что могло еще напоминать


Он не сдается

Из книги Стив Джобс. Тот, кто думал иначе автора Секачева К. Д.

Он не сдается В планах Джобса было стать генеральным директором компании. Поэтому он ожидал приглашения в совет директоров, но его не последовало. Амелио сознательно обставил ситуацию так, чтобы Джобс и был в компании, но реальной власти не имел.Джобсу Амелио