Я же вам говорил…

Я же вам говорил…

В 1963 году меня неожиданно пригласили на студию Горького к генеральному директору Бритикову. Удивленный, зачем и кому я там понадобился, я явился. Оказывается, приглашенных много. Кроме меня и Жоры Владимова, Пырьев, Ромм, Райзман, Марлен Хуциев, Отар Иоселиани. Пырьев схватил меня под руку и повел знакомить с Роммом и Райзманом, внеся в эту процедуру какойто, как мне увиделось, подтекст. Они вроде считались принадлежащими к разным лагерям. Пырьев показывал, что я в одном лагере с ним.

Выяснилось, что мы приглашены обсудить фильм Хуциева «Застава Ильича», что меня удивило. Только что картину непонятно за что разругал в пух и прах Хрущев. Обычно после такой «критики» никаких обсуждений уже не бывало. Но на дворе все же не сталинские времена, оказывается, вождь у нас отходчив и приговор его не окончательный.

Выступил работник ЦК КПСС Георгий Куницын. К моему удивлению, говорил о фильме мягко. Что в целом он очень хороший. Я сидел, удивлялся: как может партийный работник говорить, что фильм хороший, когда главный партийный вождь сказал, что он нехороший. Куницын настаивал: фильм хороший, но в нем надо коечто поправить. Вот как раз для поправки и пригласили нас с Владимовым.

Бритиков предложил немедленно заключить договор и сказал:

— Мы вам заплатим по тысяче рублей. — Сделал паузу. — Старыми конечно, деньгами.

— Старыми? — переспросил Хуциев. — Новыми.

— Ну, новыми, — согласился Бритиков (новыми — это в десять раз больше).

Мы с Владимовым не возражали. Не помню, подписали ли договор, но помню, что ничего не сделали. Я видел фильм, читал сценарий, я не понимал, что в нем не устроило Хрущева и что надо сделать такое, чтобы его устроило. На что рассчитывал Хуциев, я тоже не понял. Марлен каждый день приезжал ко мне, брал в руки гитару, которую я купил, наверное, в надежде когда-то научиться на ней играть. Но не помню, чтобы пытался научиться. Хуциев долго подбирал чтото на одной струне. Мы говорили о чем угодно, только не о фильме. Однажды заговорили о Ленине, которого Марлен еще считал гением. У меня была другая точка зрения, которую Хуциев выслушал с большим удивлением. За несколько недель моего и Владимова общения с Хуциевым мы много тем обсудили, но никаких попыток внести хоть чтото в фильм, насколько мне помнится, не сделали. Тем не менее фильм через некоторое время вышел на экраны, может быть, никак не исправленный, только назывался теперь иначе: «Мне двадцать лет».

Там же, на студии Горького, после обсуждения «Заставы Ильича» ко мне подошел режиссер Юлий Яковлевич Райзман, сказал, что у него есть ко мне очень серьезный разговор. Спросил, не могу ли я прийти ради этого к нему на «Мосфильм», где они вдвоем с Роммом руководили одним из творческих объединений. Райзман был очень известный, авторитетный и уважаемый режиссер кино, как говорили, «прогрессивного» направления, и снимал фильмы, которые считались очень смелыми. Разумеется, я немедленно к нему пришел.

Юлий Яковлевич нажал кнопку, велел секретарше принести чаю с сушками, начал разговор с того, что он уже пожилой человек, много лет работает в кино и несколько оторвался от жизни. А я, еще сравнительно молодой, судя по всему, от жизни не оторвался, так не соглашусь ли помочь ему осуществить его новый замысел. За пять лет до того он снял фильм «Коммунист» с Евгением Урбанским в главной роли, теперь думает о новой картине под условным названием «Сын коммуниста». Сын должен быть достойным продолжателем дела отца — крупным руководителем производства, настоящим коммунистом и безусловно честным человеком. «Бывают же в жизни такие люди?» — спросил меня Райзман. Мне не хотелось его разочаровывать, я испытывал неловкость и некоторую робость, но все же сказал, что быть условно честным такой человек еще может, но безусловно, пожалуй, нет. «Судите сами, — сказал я. — После всего, что случилось в нашей стране, после разорения крестьян, террора тридцатых годов, уничтожения высших командиров Красной Армии и много чего еще честным членом коммунистической партии может оставаться человек разве что очень наивный, то есть глупый. А как же может глупый человек быть крупным и толковым руководителем? Если он не совсем глуп, то не может быть согласен со всеми решениями партии. Если не согласен, но голосует «за», значит, нечестен. Если честен и хотя бы одно решение не одобрит, его исключат из партии, понизят в должности, и он перестанет быть и коммунистом, и крупным руководителем. Не говоря уже о том, что всякий руководитель в советской системе не может не лгать, не заниматься приписками, не брать на себя невыполнимых обязательств и не рапортовать о досрочном их выполнении. Значит, или крупный руководитель и коммунист умный, но не честный, или честный, но не руководитель и не коммунист».

Я говорил, маэстро морщился и мрачнел, ему, как я подумал, было жаль расставаться со своим замыслом.

Но он с ним и не расстался. Прошло несколько лет, и в подмосковном доме творчества кинематографистов «Болшево» я опять встретил Райзмана. Мы с ним довольно тесно и, несмотря на разницу в возрасте, дружески общались, играли в бильярд, которого он был большим любителем и мастером, и вдруг из Москвы привезли только что сделанный его фильм по тому самому замыслу, но с названием не «Сын коммуниста», а «Твой современник». Фильм был один из первых широкоформатных. Исполнитель главной роли Николай Плотников играл очень хорошо, но в обстоятельствах искусственных, имевших мало общего с реальной советской жизнью. После сеанса были бурные аплодисменты, коллеги Марк Донской, Сергей Юткевич и другие наперебой хвалили постановщика, поздравляли с большой творческой удачей. Я тихо вышел из кинозала и направился к себе в комнату, но Райзман догнал меня в коридоре. Он запомнил наш тот разговор, и сейчас для полного торжества ему не хватало моей безоговорочной капитуляции.

— Ну как вам мой фильм? — спросил он торжествующе.

Я никак не желал его огорчить, но я был молодой и хотел быть честным.

— Юлий Яковлевич, — сказал я ему, — я же вам говорил.

Прошло еще много лет, и, уже будучи эмигрантом, в СанФранциско я увидел объявление о фестивале советских фильмов. Я пошел туда и среди прочих попал на новый фильм Райзмана «Частная жизнь» о коммунисте третьего поколения (очевидно, по внутреннему замыслу герой фильма был внуком героя «Коммуниста»). И этот фильм, как и «Твой современник», был хорошо снят, Михаил Ульянов очень хорошо исполнял главную роль, и вообще в нем все было похоже на правду, но не было ею. Когда началось обсуждение публикой (вполне благожелательное), меня подмывало послать Райзману записку без подписи: «Юлий Яковлевич, я же вам говорил». Но я не сделал этого, пожалел старого человека.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава V, в которой рассказывается, как Иисус Распятый говорил со св. Франциском и как Святой окончательно отвергся мира.

Из книги Жизнеописание святого Франциска Ассизского автора Яковелли Анаклето

Глава V, в которой рассказывается, как Иисус Распятый говорил со св. Франциском и как Святой окончательно отвергся мира. Сладость, которую Франциск испытал, поцеловав прокаженного, неожиданно для него заполнила пустоту, образовавшуюся еще тогда, когда в свои юные годы он


Об СС Власов говорил:

Из книги Генерал Власов: Русские и немцы между Гитлером и Сталиным автора Фрёлих Сергей Борисович

Об СС Власов говорил: «Ваши молодцы из СС напоминают мне до известной степени наших энкаведистов. Я должен признать, что ваши эсэсовцы выглядят отчетливее и мужественнее. Что же касается изворотливости, беспринципности и грубости, то им еще многому надо поучиться у их


Как я говорил по-немецки

Из книги Опасная профессия автора Волков Александр Иванович

Как я говорил по-немецки Однажды в Германии в отеле я позвонил в рецепцию и на немецком вроде бы попросил разбудить меня в 8 утра. Девушка захохотала и сказала только Gut, Gut!Утром я спросил приятеля, что же ее рассмешило, и повторил ему просьбу. Тогда хохотать стал он.


О ПРИЧИНАХ, МОГУЩИХ В КАКОЙ-ТО СТЕПЕНИ СМЯГЧИТЬ ТЕ ЧЕРТЫ ДЕМОКРАТИИ, О КОТОРЫХ Я ГОВОРИЛ ВЫШЕ

Из книги Демократия в Америке автора де Токвиль Алексис

О ПРИЧИНАХ, МОГУЩИХ В КАКОЙ-ТО СТЕПЕНИ СМЯГЧИТЬ ТЕ ЧЕРТЫ ДЕМОКРАТИИ, О КОТОРЫХ Я ГОВОРИЛ ВЫШЕ О том, как ведет себя народ и вообще люди, когда им грозит опасность. — Чем объясняется, чтопятьдесят лет назад в Америке государственными делами управляло столько выдающихся


Глава 17 Говорил ли я, что у меня ангельский голос?

Из книги Стив Джобс и я: подлинная история Apple автора Возняк Стив

Глава 17 Говорил ли я, что у меня ангельский голос? После авиакатастрофы в 1981 году и после того, как я решил вернуться в Беркли и получить диплом, произошла еще одна неожиданность.Тогда я учился на летних курсах и выбрал занятия по статистике, чтобы иметь возможность


«Я говорил от имени России»

Из книги «У Геркулесовых столбов...». Моя кругосветная жизнь автора Городницкий Александр Моисеевич

«Я говорил от имени России» Борис Слуцкий вошел в мою жизнь в 1959 году, хотя стихи его, конечно, мы знали раньше. Их тогда практически не печатали, и распространялись они на слух или в списках. Вообще, середина и конец пятидесятых годов – это начало раздвоения нашей


XVII ОН ГОВОРИЛ СО МНОЙ О ПОЛИТИКЕ

Из книги Господин Пруст автора Альбаре Селеста

XVII ОН ГОВОРИЛ СО МНОЙ О ПОЛИТИКЕ Очарование разговоров было не только по ночам. Все начиналось уже после того, как он окончательно просыпался и выпивал свой кофе, мало-помалу входя в жизнь.Раздавался первый звонок, и я несла ему вместе с круассаном, молоком и кофе почту,


Так говорил Заратустра…

Из книги Ошо: Будда-хулиган, который «никогда не рождался и никогда не умирал» автора Раджниш Бхагван Шри


«Я говорил от имени России»

Из книги Атланты. Моя кругосветная жизнь автора Городницкий Александр Моисеевич

«Я говорил от имени России» Борис Слуцкий вошел в мою жизнь в 1959 году, хотя стихи его, конечно, мы знали раньше. Их тогда практически не печатали, и распространялись они на слух или в списках. Вообще, середина и конец пятидесятых годов – это начало раздвоения нашей


Я же вам говорил…

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Я же вам говорил… В 1963 году меня неожиданно пригласили на студию Горького к генеральному директору Бритикову. Удивленный, зачем и кому я там понадобился, я явился. Оказывается, приглашенных много. Кроме меня и Жоры Владимова, Пырьев, Ромм, Райзман, Марлен Хуциев, Отар


Мне папа ничего не говорил

Из книги Мне всегда везет! [Мемуары счастливой женщины] автора Лифшиц Галина Марковна

Мне папа ничего не говорил Совсем недавно нашла папино письмо Танюсеньке. Вот цитата:«Здравствуй, дорогая Таня!Ты обижаешься, что я не пишу и не приехал. Больше месяца, как я болею, лежал в больнице и сейчас еще не работаю, поэтому было не до писем.Не знаю, когда поправлюсь.


«Говорил я тебе своевременно…»

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

«Говорил я тебе своевременно…» Говорил я тебе своевременно: – «Берегись!.. Опасайся!.. Смотри!.. Догуляешься!.. Будешь беременна!.. Растопырит тебя извнутри!..» Не внимала ты мне и не верила, Не желала и думать о том; Все гулянья, все парки измерила, А теперь вот сиди с


Я же говорил тебе

Из книги Уроки любви. Истории из жизни А. Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады автора Госвами Бхакти Вигьяна

Я же говорил тебе В «Шримад-Бхагаватам» говорится[30], что вера в человека, преданного Господу, позволяет преодолеть любые препятствия. Но даже тогда, когда вера учеников в Шрилу Прабхупаду была не очень сильной, он сам восполнял ее недостаток своей верой в них.


Глава VI Выбор философии, или так ли говорил Заратустра?

Из книги Ницше. Для тех, кто хочет все успеть. Афоризмы, метафоры, цитаты автора Сирота Э. Л.

Глава VI Выбор философии, или так ли говорил Заратустра? Чтобы только понять что-либо в моем Заратустре, надо, быть может, находиться в тех же условиях, что и я, – одной ногой стоять по ту сторону жизни… Фридрих Ницше «Ессе Homo» Вопрос, вынесенный в заголовок, можно понимать


Глава V «Я говорил тебе: страшися девы милой…» (Сестры Раевские)

Из книги Был ли Пушкин Дон Жуаном? автора Лукьянов Александр Викторович

Глава V «Я говорил тебе: страшися девы милой…» (Сестры Раевские) 1 Три года Пушкин безмятежно веселился и познавал новые удовольствия. Несдержанный на остроты, цинические шутки и двусмысленные стишки, он был также несдержан и в политических высказываниях. Щеголяя своим