Опять фамилией не вышел

Опять фамилией не вышел

По четвергам я ходил в «Магистраль», по вторникам посещал семинары Коваленкова и готовился к поступлению в Литинститут. За последние полгода я написал несколько стихотворений, позволявших надеяться, что на этот раз творческий конкурс одолею. Наступил срок подачи документов. Я подал и через некоторое время от когото узнал, что конкурс прошел, и даже, как мне сказали, без труда. Но, зайдя вскоре по старой памяти в литконсультацию Союза писателей, услышал от Владимира Боборыкина ошеломившую меня новость: ктото обеспокоился, как бы в институт не проникло слишком много евреев, и были выбраны, по словам Боборыкина, «десять подозрительных фамилий». Моя на «ич», разумеется, попала в десятку. Документы и рукописи передали Коваленкову, и он на всех написал отрицательные отзывы. Это меня уж совсем потрясло. Коваленков, который пригласил меня на свой семинар как подающего надежды!..

У меня был его домашний телефон, и я ему в тот же день позвонил.

— Александр Александрович, — сказал я, — это Войнович.

— Дада, очень приятно, — отозвался он.

— Надеюсь, вам сейчас будет не очень приятно. Я вам звоню, чтобы сказать, что вы подлец.

Он не стал спрашивать, в чем дело, или возмущаться: «Как вы смеете!»

Он закричал жалким голосом:

— У вас неверная информация!..

Я повесил трубку и уже сам себе сказал: «Все равно буду поэтом».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Он вышел рано...

Из книги Шопенгауэр автора Гулыга Арсений Владимирович

Он вышел рано... Оценивая свои жизнь и творчество, Шопенгауэр считал, что самым длинным был его путь к философии, а не в философии. Он выпал из предназначенной ему судьбой линии жизни — поначалу он смирился с предначертанным отцом торговым делом; обратившись к науке, он


Глава тридцать пятая. Опять Бутырки. Опять трибунал

Из книги Хранить вечно автора Копелев Лев Зиновьевич

Глава тридцать пятая. Опять Бутырки. Опять трибунал После бани меня повели в новый спецкорпус. Бело-синие стены, синие металлические лестницы, синие «палубные» галереи с железными перилами и синие железные сетки между этажами. В большой каптерке выдали не только матрац и


Отягченный еврейской фамилией

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Отягченный еврейской фамилией Сложилась дикая ситуация. Я всегда, когда надо было определить свою национальную принадлежность, назывался русским, потому что по культуре, по языку и по самоощущению считал себя таковым и был им в любом случае больше, чем сербом или евреем.


Под чужой фамилией

Из книги Полет к солнцу автора Девятаев Михаил Петрович

Под чужой фамилией Мне достались широкие рваные брюки, жилет с хлястиком и тоненькая рубаха в клеточку, которая завязывалась на груди. Напялив все это на себя, я должен был подойти к «маляру». Тот обмакнул в ведре с краской широкую щетку, разделенную на несколько частей, и


Опять фамилией не вышел

Из книги Жизнь и необычайные приключения писателя Войновича (рассказанные им самим) автора Войнович Владимир Николаевич

Опять фамилией не вышел По четвергам я ходил в «Магистраль», по вторникам посещал семинары Коваленкова и готовился (больше морально) к поступлению в Литинститут. Я за полгода написал несколько стихотворений, позволявших надеяться, что на этот раз творческий конкурс


Опять фамилией не вышел

Из книги Жизнь и необычайные приключения писателя Войновича (рассказанные им самим) автора Войнович Владимир Николаевич

Опять фамилией не вышел По четвергам я ходил в «Магистраль», по вторникам посещал семинары Коваленкова и готовился (больше морально) к поступлению в Литинститут. Я за полгода написал несколько стихотворений, позволявших надеяться, что на этот раз творческий конкурс


Вышел из строя

Из книги Стартует мужество автора Кожевников Анатолий Леонидович

Вышел из строя Пятый воздушный бой за день. Лобовые атаки сменяются каскадом никем не предусмотренных фигур высшего пилотажа. У каждого одна цель — убить. Если не ты, то тебя. Но об этом никто не думает: пока боец жив, он дерется.Отразив нападение двух «мессершмиттов» и


Опять фамилией не вышел

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Опять фамилией не вышел По четвергам я ходил в «Магистраль», по вторникам посещал семинары Коваленкова и готовился к поступлению в Литинститут. За последние полгода я написал несколько стихотворений, позволявших надеяться, что на этот раз творческий конкурс одолею.


Отягченный еврейской фамилией

Из книги Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи автора Матвеева Новелла Николаевна

Отягченный еврейской фамилией Сложилась дикая ситуация. Я всегда, когда надо было определить свою национальную принадлежность, назывался русским, потому что по культуре, по языку и по самоощущению считал себя таковым и был им в любом случае больше, чем сербом или евреем.


«Вышел из народа…»

Из книги БП. Между прошлым и будущим. Книга 1 автора Половец Александр Борисович

«Вышел из народа…» Шасть из народа! — тут ему и ода. А я как раз зашла предупредить, Что я не выходила из народа, Да и не собираюсь выходить. Была ходьба в народ. Настала мода На выход из! Но если рассудить, В народе нет ни выхода, ни входа: Мы заперты; мы все — народ. Как


История первая Доярка с фамилией Мах

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

История первая Доярка с фамилией Мах Германия сейчас волком воет оттого, что туда приехало два миллиона приволжских немцев. Раньше могли говорить об уехавшем советском человеке только как об еврее. Сейчас уехало полным-полно россиян, но они как бы и не очень заметны. А


Из дневника («Опять зима… Опять снега…»)

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

Из дневника («Опять зима… Опять снега…») Опять зима… Опять снега Укрыли землю белой шалью, Опять душа больна печалью И ночь томительно-долга. Трещит пылающий камин И сидя перед ним уныло, Я вспоминаю все, что было И почему теперь один. Вчера, еще до темноты, Ты собралась


54. «Опять тоска, опять сомненье…»

Из книги Мои путешествия. Следующие 10 лет автора Конюхов Фёдор Филиппович

54. «Опять тоска, опять сомненье…» Опять тоска, опять сомненье: Да надо ль было столько слез, Чтоб над могилой упоенья Один лишь горький терн возрос. Чтоб из всего, что так манило И обещало столько нег, Один лишь стон погасшей силы Душе запомнился навек. 13 сентября


54. «Опять тоска, опять сомненье…»

Из книги автора

54. «Опять тоска, опять сомненье…» Опять тоска, опять сомненье: Да надо ль было столько слез, Чтоб над могилой упоенья Один лишь горький терн возрос. Чтоб из всего, что так манило И обещало столько нег, Один лишь стон погасшей силы Душе запомнился навек. 13 сентября


Вышел из Окленда

Из книги автора

Вышел из Окленда 9 февраля 1999 года34°42’ ю. ш., 175°46’ в. д.Вышел из Окленда в 09:30.23:00. Ночь темная-темная, как хочется спать. Но нельзя, берег близко.