ВЫБОРЫ – 89

Но пораженье от победы

Ты сам не должен отличать

25 декабря 1988 года в столовой исполкома ко мне подошел Николай Дубинкин, на адрес которого приходила в то время моя почта, и протянул конверт из горьковской прокуратуры. Криво надорвав его, я прочитал письмо ст. помощника областного прокурора В.А. Колчина. Он сообщал, что направил протест на приговор моего суда за отсутствием состава преступления. К официальной бумаге была приложена рецензия на «Государство и социализм» доктора исторических наук З.М. Саралиевой: «…Общий уровень работы говорит об эрудиции и способностях автора».

Дубинкин хлопнул меня по плечу: «Ну, что, начинаем избирательную кампанию?!» – «И будем вести ее параллельно с созданием «Мемориала»!

Идею создать в Серпухове такую организацию я привез после одного из первых митингов «Мемориала» в июне на Водном стадионе и уже «заразил» ею нескольких друзей. (Первоначально это были Елена Леонова, Николай Дубинкин, Александр Ильин, Наталья Панкратова, Иван Брянцев, Владимир Шилкин, Альберт Щенников, Ирина Чернова. Через полгода в организации официально состояли 19 человек.) А выдвинуть мало кому известного в городе диспетчера «Теплосети» кандидатом в депутаты на Съезд народных депутатов СССР предложил в нашем кругу Дубинкин. Но до получения нынешней прокурорской бумаги я считал этот план бесперспективным даже в чисто пропагандистских целях. А теперь настал «момент истины».

События закрутились стремительно. Мы решили начать со сбора подписных листов в мою поддержку, никак не предполагая, что в будущем именно таким образом и будут происходить все выдвижения. А на выборах 1989-го кандидатов выдвигали трудовые коллективы. Распечатав первые подписные листы, я уже 31 декабря собрал подписи. Первая подпись – от корректора «Коммуниста» Раисы Ивановны Ремизовой. А в новогоднюю ночь подписи поставили Альберт Щенников, его мать Полина Михайловна и Миша Гололобов. Всего же инициативная группа, в основном состоявшая из мемориальцев, за четыре недели собрала 609 подписей. Многие из них пришли на самодельных подписных листах, расчерченных от руки.

Уже 15 января мы триумфально провели в городском театре при полном зале вечер памяти жертв сталинских репрессий. Он шел три часа, люди жаждали выговориться, не хотели расходиться. Мы приобрели много сторонников, многие стали потом друзьями. А на 19 января инициативной группой было назначено собрание по выдвижению кандидатов в «Теплосети».

Объявление о таком собрании вызвало переполох городских властей. Были пущены в ход все средства. Совет трудового коллектива отказался организовывать собрание. Директор «Теплосети» В.К. Шавырин (в народе – Наджибулла) запретил мастерам отпускать рабочих на него, объявление о созыве собрания по его приказу было сорвано. Из 150 подписей, собранных в подразделениях «Теплосети», украли список на 25 человек. Парторг А.С. Черкасова – типичный образец фанатичного ортодокса сталинских времен – даже без накрутки горкома готова была лечь костьми, чтобы выдвижение не состоялось. Корреспондента «Коммуниста» Александра Гришина не пускали в здание администрации (хотя все равно его материал газета не напечатала бы). Другим сотрудникам газеты не разрешили покидать редакцию.

Тем не менее собрание состоялось. Актовый зал «Теплосети» полон. Выступления и обсуждения были бурными. Особенно эмоционально говорили женщины Нина Ирхина, Раиса Харитонова, Валентина Биякина. Кроме Шавырина и Черкасовой все проголосовали за выдвижение.

Когда протокол собрания был принесен делегацией «Теплосети» в ОИК, председатель избирательной комиссии Гудкова категорически отказалась его принять и в перепалке с делегацией просто перешла на визг. Делегаты ушли потрясенные таким приемом.

Дима Леоненко – единственный из членов окружной комиссии попытался опротестовать отказ Гудковой принять протокол собрания «Теплосети». За это было предложено отозвать его из ОИК, «поскольку своими действиями он мешает ее слаженной работе».

Отказы принять протокол «Теплосети» и провести собрание по месту жительства после моих заявлений в ЦИК оформили официально. Для этого меня пригласили в зал заседаний исполкома, торжественный, с государственными гербами. Помимо председателя исполкома И.Б. Хазинова, секретаря горисполкома Л.В. Масленковой, председателя ОИК С. Гудковой, директора ПТО ГХ В.М. Кольцова в зале собралось еще много чиновников. Я пришел с Николаем Дубинкиным, мы сидели отдельно, и наши неформальные свитера резко контрастировали со всем окружающим. Коля шептал мне на ухо: «Виталий! Смотри, сколько важных людей собралось в этом зале только ради того, чтобы отказать тебе!»

Немного юмора: два моих приятеля художник Евгений Пятин из Горького и литератор и уфолог Алексей Прийма из Москвы (на бланке «Юности») прислали письма по такому адресу: г. Серпухов, кандидату в депутаты Виталию Помазову, – и оба письма дошли до меня. А Коля Дубинкин со своего адреса на Красном Текстильщике направил письмо матери на улицу Сталинского прихвостня (имея в виду ул. Ворошилова), 151, кв. 95. И это письмо дошло до адресата!

В конце января в Москве, в МАИ, состоялась учредительная конференция Всесоюзного историко-просветительского общества «Мемориал». Я был на ней делегатом. В резолюции конференции, в частности, говорилось о поддержке «Мемориалом» своих кандидатов: А.М. Адамовича, Ю.Н. Афанасьева, В.В. Винниченко, Е.А. Евтушенко, Б.Н. Ельцина, В.Б. Исакова, С.А. Ковалева, В.А. Коротича, В.Н. Кузнецова, Р.А. Медведева, Р.И. Пименова, В.В. Помазова, Е.М. Прошиной, М.Е. Салье, А.Д. Сахарова.

О том, что происходило в Серпухове, подробно рассказано в «Московских новостях» в материале «По 132 статье: предвыборная история в документах и мнениях»:

Инициативная группа предложила выдвинуть кандидатом в народные депутаты СССР по Серпуховскому территориальному избирательному округу № 41 Виталия Помазова. Это известие вызвало в городе самые противоречивые толки…

Из характеристики, представленной в окружную избирательную комиссию: «Помазов Виталий Васильевич работает в Серпуховской «Теплосети» мастером аварийно-технической службы. За время работы проявил себя исполнительным работником, в общении с людьми тактичен, вежлив, умеет располагать к себе людей, начитан… умело использует негативную информацию прессы, разжигая в людях недовольство уровнем жизни, событиями в Афганистане, на словах соглашается с политикой перестройки, проводимой в нашей стране.

В работе инициативы не проявлял, за все время работы не участвовал ни в одном субботнике, не оказывал помощи подшефному совхозу, снисходительно относился к пьющим на работе…

Помазов ранее был осужден по статье 190 «прим» к 1,5 годам лишения свободы за распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй.

Разведен. Имеет троих детей…»

Из заявления Виталия Помазова в прокуратуру Московской области: «…прошу привлечь к уголовной ответственности лиц, воспрепятствовавших осуществлению моего неотъемлемого права на выдвижение кандидатом в народные депутаты СССР. Директор «Теплосети» Шавырин В.К. принял участие в составлении лживой характеристики на меня… По указанию Масленковой (секретарь Серпуховского горисполкома – А.Р.)… истребована производственная характеристика (никакой статьей Закона о выборах не предусмотренная)… Эта характеристика содержит ложные и взаимоисключающие утверждения».

Формально Виталий Помазов прав, что Закон о выборах народных депутатов СССР никаких характеристик не требует. Впрочем, и не запрещает их запрашивать. Однако характеристики вовсе не серпуховская самодеятельность, а явление, насколько я знаю, повсеместное. Но насколько отвечает духу демократизации такой негласно введенный порядок, тема отдельного разговора.

Из биографической справки, подготовленной инициативной группой по выдвижению Помазова: «Родился 19 января 1946 года в семье военнослужащего… 23 мая 1968 года Виталий Помазов при отличных оценках по всем предметам исключен из университета (города Горького. – А.Р.)… Недостойное поведение выразилось в открытом выступлении в университетском дискуссионном клубе против попыток реабилитации сталинизма, за демократизацию советского общества, в распространении антисталинской и антибрежневской литературы («Письмо Раскольникова Сталину», стенограмма судебного процесса над поэтом И. Бродским, протесты советских граждан против начавшихся политических процессов), в распространении своей книги «Государство и социализм».

Приговорен Горьковским областным судом к 4 годам по ст. 70 УК РСФСР. Виновным себя не признал. Определением судебной коллегии Верховного суда срок снижен до 1,5 лет, статья переквалифицирована на 190 «прим»…

Виталий Помазов обладает литературным талантом. Его стихи публиковались в советских и зарубежных журналах… В 1988 году участвовал в собраниях историко-просветительского общества «Мемориал» в Москве и Горьком…

Мы считаем, что он – историк, публицист, поэт, человек с обостренным чувством социальной справедливости и организаторскими способностями, доказавший искренность и твердость своих демократических убеждений на деле – способен грамотно, честно, взвешенно и принципиально защищать идеи начавшегося нравственного политического и экономического возрождения нашей страны…»

Из письма старшего помощника прокурора Горьковской области В. Колчина Виталию Помазову от 16 декабря прошлого года: «Уважаемый Виталий Васильевич! Ваше заявление рассмотрено… Мною подготовлен протест на приговор… В протесте поставлен вопрос о прекращении в отношении вас уголовного дела за отсутствием в ваших действиях состава преступления».

Если, как утверждает Помазов, некоторые официальные лица действительно пытались утверждать, будто он, ранее судимый, не имеет права выдвигаться кандидатом в депутаты, то эти утверждения и впрямь – дезинформация. Обсуждение на том или ином собрании, имеющем право выдвигать кандидатов – вот минимум прав, который должен быть обеспечен каждому. Но это в теории. А как на практике, в конкретном случае с Помазовым?

В результате совместного заседания Серпуховского горисполкома и райисполкома появился на свет следующий документ: «…учитывая решение собрания представителей общественности от 19.01. микрорайона им. Ногина, где т. Помазов В.В. проживает, о нецелесообразности проведения собрания (избирателей по месту жительства для выдвижения кандидатов в депутаты – А.Р.), исполкомы горрайсоветов решили: поддержать мнение общественности микрорайона им. Ногина о нецелесообразности проведения собрания…»

Из заявления Помазова в областную прокуратуру: председатель окружной избирательной комиссии Светлана Гудкова «выступила инициатором созыва никакой статьей Закона о выборах не предусмотренного, совершенно противозаконного собрания представителей общественности (29 человек, в большинстве своем пенсионеры) микрорайона им. Ногина с целью блокировать собрание по месту жительства».

Причем сам Помазов на этом действительно законом не предусмотренном «собрании общественности» присутствовать не мог – именно на то же время было назначено другое собрание – трудового коллектива «Теплосети» по выдвижению кандидатов в депутаты.

Из заявления члена инициативной группы и.о. старшего диспетчера «Теплосети» Бориса Чекунина в прокуратуру Серпухова: «Директор «Теплосети» Шавырин В.К. совместно с председателем парткома ПТО ГХ (Производственно-техническое объединение городского хозяйства. – А.Р.) Черкасовой А.С. запрещает проведение общего собрания «Теплосети» по выдвижению кандидатов в народные депутаты СССР. Запрещение выражается в приказе со стороны администрации в лице Шавырина В.К. не отпускать рабочих на это собрание, которое должно состояться 19.01.89. в 17 часов. Объявление о созыве общего собрания… было сорвано».

Собрание прошло. 73 человека проголосовали за выдвижение Помазова, 2 – против. Однако окружная избирательная комиссия не признала собрание правомочным, так как из 333 работников «Теплосети» на нем присутствовало лишь 75. Конференцией же это собрание считаться не может, поскольку не проводились выборы делегатов. Что ж, решение совершенно обоснованное. Но не о нем речь.

Больше всего в этой истории меня удивляет одно обстоятельство. Из долгого разговора с секретарем Серпуховского горисполкома Любовью Масленковой я понял, что руководители города убеждены: избиратели все равно не поддержали бы предложение о выдвижении Виталия Помазова кандидатом в депутаты. Но стоило ли тогда, как говорится, огород городить: пусть Помазова отвергли бы те, кто имеет на это полное право по закону – избиратели, в ходе обсуждения, предусмотренного законом. Глядишь, у городских властей не было бы с Помазовым столько забот, а у него не появилось бы повода писать теперь в прокуратуру:

«Я полагаю, что указанные действия… являются нарушением ст. 13 Закона о выборах («Лица, препятствующие путем насилия, обмана, угроз или иным путем свободному осуществлению гражданином СССР права избирать или быть избранным народным депутатом СССР… несут установленную законом ответственность») и подпадают под действие ст. 132 УК РСФСР – «Воспрепятствование осуществлению избирательного права».

Хочется верить, что настанут времена, когда соблюдать законы станет менее хлопотным, нежели пытаться их обойти. Правда, не все еще пока это поняли.

Андрей Романов

«Московские новости» № 9, 26 февраля 1989 г.

Итак, до окружного собрания я не дошел. Но наша инициативная группа решила действовать дальше, чтобы поддержать одного из демократических кандидатов, которому удастся пройти сквозь сито окружного собрания. Я познакомился с протвинцем Владимиром Пантелеевым, обошедшим на выборах в институте (ИФВЭ) академика Логунова. Предложил ему поддержку.

Окружное собрание состоялось 14 февраля в актовом зале горсовета Серпухова. Пущино и Протвино были представлены тремя кандидатами, Серпухов и Чехов – двумя. На собрание допустили только представителей кандидатов, членов горкома, редактора «Коммуниста» Корнеева, никого из посторонних. Даже Дубинкину, сотруднику газеты, пропуска не дали.

Зато в вестибюле исполкома мы познакомились с пущинцами: кандидатом Львом Козловичем (Наташа Панкратова попросила у него автограф, он был польщен) и доверенным лицом Е.Л. Головлева Василием Вельковым – красавцем гренадерского роста и острословом. «Мы, если надо, в поддержку своего кандидата можем привезти в Серпухов 600 человек!»

Наше серпуховское окружное собрание «прославилось» на всю страну тем, то представитель Головлева ветеран войны Ростислав Борисович Лепорский был «захлопан» во время выступления и умер по дороге в больницу. Инициаторами захлопывания были тогдашний первый секретарь ГК партии Волков и прокурор Писарев. (Ровно через десять лет, день в день и час в час пьяный Писарев на лестничной площадке из табельного пистолета выбил глаз парню-афганцу. Из прокуроров пришлось уйти, но и доныне он процветает в адвокатах.)

Сквозь сито окружного собрания прошли только трое: ставленник горкома А.И. Лысиков, исполнительный директор пущинского научного центра Е.Л. Головлев и С.Г. Попов – политработник, кандидат одной из воинских частей из Чехова, который сумел развеселить публику анекдотами и комплиментами в адрес женской части собрания.

«Мемориал» вел кампанию в поддержку Головлева. Альберт Щенников сделал несколько десятков плакатов, я печатал на машинке сотни листовок. Вместе с Дубинкиным мы сочиняли выборные частушки типа «Если жизнь твоя хренова, Голосуй за Головлева – Может, в этом случае Будет что-то лучшее! // Полюбила я Попова, Парень, видно, он толковый. Не попасть бы только сдуру Под военну диутатуру!» и т.п., другие расклеивали их. Мемориальцы ходили на встречи с Головлевым и выступали в его поддержку.

Евгений Леонидович Головлев, тогда молодой, 49-летний, красивый, модно одетый, умеющий говорить, привлекал как жителей наукоградов, так и женскую аудиторию в целом.

Накануне голосования, собравшись в мастерской Альберта, в «норе», мы, несколько человек, составляли прогнозы. Ближе всех к результату (58% голосов у Головлева) оказался оптимист Миша Гололобов. Лысиков набрал всего 12% голосов.

Евгений Леонидович устроил в Пущине небольшой банкет для своих доверенных лиц и инициативной группы. Из Протвино приехали экс-кандидаты Юрий Ильин и Владимир Пантелеев, Дима Леоненко, из Серпухова – Александр Ильин, Наталья Панкратова и я, из Пущино были Лев Козлович и Василий Вельков. По разным причинам не все приглашенные смогли приехать. После банкета нас, серпуховичей, пригласил к себе Козлович, и в течение часа мы слушали, под угощения его жены Луизы Ивановны, его горячую, сбивчивую и не всегда понятную речь. А потом мы были в гостях у Велькова, и он «проэкзаменовал» меня, зачитывая тот или иной фрагмент из самиздатских произведений и не изданных в СССР авторов. К удовольствию серпуховичей, экзамен я выдержал на отлично, получив от Василия Васильевича респект и уважение.

Накануне первого съезда народных депутатов СССР Евгению Леонидовичу «Мемориал» составил перечень наказов. Но на съезде он как-то затерялся и ничем не блеснул, как мы надеялись. Человек симпатичный и интеллигентный, он был очень нервной натурой. Партийный билет мешал ему. Он не вошел в межрегиональную группу Сахарова, Собчака и Ельцина.

Но о поддержке «Мемориала» он помнил. Приезжал 22 мая на наш митинг в парке им. О. Степанова. Собралось полторы сотни серпуховичей. Митинг «охраняли» милиционеры с овчарками. Было солнечно, но очень холодно. После митинга я пригласил всех активистов в «нору», попить чаю. Головлев от более узкого общения отказался, уехал на служебной машине. В мастерской трудно было повернуться. Дубинкин искал спиртное, его не было. Но и без спиртного всем было хорошо и весело.

(Е.Л. Головлев умер 12 ноября 2012 года после долгого периода депрессии, не вписавшись в новую действительность.)

А публикация в «Московских новостях», самой популярной в эти годы газете, имела последствия. В.В. Пугачев прислал мне из Саратова поздравления. Радио «Свобода» в марте передало изложение статьи. Мои друзья-нижегородцы звонили: «Слушали, как ты воюешь в Серпухове».

Кроме того, публикация стала поводом для знакомства с замечательным человеком – женой Володи Пантелеева Наташей. Она преподавала английский язык аспирантам-физикам. Дала им переводить статью из «Моscow News». Они захотели встретиться со мной. У нас был с ними долгий, серьезный разговор о дальнейшем развитии политических событий в стране.

После встречи Пантелеевы пригласили меня в гости. С Володей мы дружим до сих пор, умница Наташа умерла в июне 1995 года в Зеленограде, куда они переехали. Тяжело больная, она почти никогда не говорила о своей болезни, а очень искренне интересовалась своими друзьями в Серпухове и Протвино. Кстати, она в 1989-м предсказала, что я буду редактором газеты, а Миша Горловой – председателем Протвинского горсовета.