Чарлз Чаплин и Уна О’нил
Великий актер и режиссер Чарлз Спенсер Чаплин очень долго искал счастья в семейной жизни. Совершенно особая, идеальная любовь пришла к нему лишь в пятьдесят три года.
Ее звали Уна О’Нил. Она была дочерью известного драматурга Юджина О’Нила от его второй жены Агнессы Боултон. Природа наделила ее красотой, очарованием и тонким умом. Весной 1942 года в неполных семнадцать лет она была названа «дебютанткой года». Ее агент Минна Уоллес, узнав, что Чаплин подыскивает исполнительницу на роль Бриджид в фильме «Призрак и действительность», тут же представила ему Уну О’Нил.
Правда, Чаплин сомневался, что роль Бриджид окажется по силам юной актрисе. Но когда Минна Уоллес сообщила, что ее подопечной заинтересовалась компания «Фокс», Чаплин тут же предложил Уне подписать контракт.
Сыновья Чаплина, Сидней и Чарли, впервые увидев Уну в доме, были тотчас же покорены ею: «Когда она глядела на отца, в глазах ее читалось немое обожание. Она тихо сидела, внимая каждому его слову. Немногие женщины могли устоять перед обаянием отца, но с Уной был особый случай. Она боготворила его, упивалась каждым его словом, будь то отзыв о последнем сценарии, разговор о погоде или философские размышления. Сама она редко вступала в разговор, но, когда изредка по ходу вставляла тонкое замечание, даже отца поражали ее интуиция и глубина мысли».
Начало 1943 года прошло в спокойной обстановке. После Рождества Чаплин показывал Уне и ее матери «Огни большого города», «Цирк», «Праздный класс» и «На плечо!» «Чем больше я узнавал Уну, тем больше изумляли меня ее чувство юмора и терпимость – она всегда с уважением относилась к чужому мнению, – пишет в автобиографии Чаплин. – Я полюбил ее и за это и за многое другое. К этому времени ей едва исполнилось восемнадцать, но я видел, что она не подвержена капризам этого возраста. Уна была исключением из правил, но вначале меня все-таки пугала разница в возрасте. Однако Уна была настроена решительно, как будто она точно знала, что надо сделать. Мы решили пожениться, как только закончим съемки «Призрака и действительности».
Они решили пожениться по достижении Уной восемнадцатилетнего возраста, чтобы она могла обойтись без родительского согласия: если мать всем сердцем приветствовала этот союз, то отец был категорически против.
Во вторник 15 июня Чаплин и Уна направились в Санта-Барбару.
Чаплин и Уна задержались в Санта-Барбаре на шесть недель. Репортерам так и не удалось напасть на их след. Чарли был совершенно счастлив. По вечерам, никем не узнаваемые, они отправлялись на загородные прогулки, во время которых Уна читала вслух «Трильби» Дюморье – произведение в викторианском духе.
После свадьбы Уна призналась мужу, что не хочет быть актрисой. Это Чарлза очень обрадовало: «Наконец у меня была жена, а не девушка, которая делала карьеру». Правда, потом он часто думал о том, что кино в лице Уны потеряло превосходную комедийную актрису с замечательно тонким чувством юмора.
Общество Уны, готовившейся стать матерью, было для него радостной отдушиной. Единственно, чего им обоим хотелось, – это уехать из Калифорнии. Они взяли своего черного котенка, сели в поезд и поехали в Нью-Йорк, а оттуда в Ниак, где сняли старинный дом.
1 августа 1944 года в семье родилась дочь Джералдина. За ней последовал сын Майкл (1946). Пока Чаплин работал над сценарием «Огней рампы», у них появились еще две дочери, Джозефина Ханна (1949) и Виктория (1951).
Дни рождения Джералдины справлялись в Голливуде как общий семейный праздник. Летом всем семейством Чаплины совершали морские прогулки на новой яхте. Детей приобщали к кино: 5 декабря 1950 года Уна в первый раз сводила Джералдину, Майкла и Джозефину на студию посмотреть «Золотую лихорадку».
17 сентября 1952 года Чарли вместе с семьей на трансатлантическом корабле отплыл в Англию.
Чаплины решили остаться в Европе. В декабре 1952 года они отбыли в Швейцарию. Супруги временно обосновались в лозаннском старомодном роскошном отеле. Из Лозанны они съездили в Рим на итальянскую премьеру «Огней рампы». Чарли наградили орденом «За заслуги перед Республикой».
Чаплины скоро подыскали подходящий дом. Уже в январе они заняли Мануар-де-Ван («Поместье изгнанника») в Корсье-сюр-Веве, который поначалу арендовали у бывшего американского посла. Через месяц они купили это поместье, изящную виллу вкупе с 37 акрами земли, занятыми под парк, сад и цветник. Сама вилла представляла собой трехэтажное здание из пятнадцати комнат.
В семье родилось еще трое детей: Юджин (1953), Джейн (1957), Аннет (1959). Пока подрастали дети, в доме, как правило, было человек двенадцать прислуги.
В день семидесятилетия, 16 апреля 1959 года, Чарлз Чаплин шутил: «Чувствую себя на шестьдесят девять и ни на день старше. Хватило бы только времени сделать все, что хочется!» Он получил свыше тысячи поздравительных писем из всех частей света. О юбилее сообщили газеты всего мира.
Чаплин не уставал выражать чувство благоговения, в которое его повергает идиллически сложившаяся семейная жизнь. В интервью 1959 года он раскрыл тайну своего счастья: «Мы с женой любим друг друга, оттого и счастливы. Не нужно требовать друг от друга слишком многого – эта заповедь, по-моему, ближе всего подходит к формуле семейного счастья. Все остальное достигается терпимостью…
Она мое вдохновение; к тому же она и хороший критик. Это у нее от природы, и ее оценки мне всегда помогают…»
Уна в этом интервью отметила: «Я замужем за молодым человеком. Люди считают, что Чарли мне в отцы годится, но в нашем доме возраст не в счет. По мне, так он молодеет с каждым днем. Мое чувство к Чарли не имеет, разумеется, ничего общего с «отцовским» комплексом. Он подарил мне зрелость, я храню его молодость.
Триста шестьдесят четыре дня в году я и не вспоминаю про то, сколько Чарли лет. Вот только его день рождения всякий раз застает меня врасплох».
Примерно в это время писателю Иэну Флемингу довелось отобедать с Чаплинами в Мануар-де-Ван. «Поразительное это зрелище, когда двое так естественно согревают друг друга взаимной любовью», – подытожил Флеминг свои впечатления. Застенчивые и скрытные во всем остальном, Чаплин и Уна без всякого смущения обнимались и целовались на глазах у других.
Оксфорд, а затем и Даремский университет присудили Чаплину почетную докторскую степень. Церемония вручения диплома состоялась в Дареме 6 июля, и Чаплин сразу поспешил в Швейцарию, чтобы успеть к рождению восьмого ребенка. Он вернулся в воскресенье 7 июля, лег спать, но в три часа ночи его разбудили, чтобы срочно везти Уну в лозаннскую частную клинику. Через два с половиной часа она разрешилась мальчиком, которого назвали Кристофером Джеймсом. На этом кончилось прибавление семейства.
Чаплину было пятьдесят пять лет, когда родилась Джералдина, его первый ребенок от Уны; когда появился последний, Кристофер, ему было семьдесят три. Поднять на ноги столь многочисленное потомство было делом отнюдь не простым.
Чаплин по-прежнему был предан своей работе, и она, как всегда, была для него самым главным. Дети хорошо усвоили первейшую домашнюю заповедь – ни в коем случае не мешать папе работать. Сам Чаплин утверждал: «Мне никогда не бывает в тягость, что дети все время рядом. Они не только не мешают работать – напротив, их общество идет мне во благо. Я, прямо скажу, расцветаю, когда вокруг веселье и молодость».
Все дети Чаплина ощущали свою обособленность от сверстников. Они жили в роскошном доме с парком, у них были слуги. Разбогатев, Чаплин с подозрением встречал любые приглашения к дружбе или сближению. Друзей своих детей Чаплин всесторонне проверял и редко одобрял. Во взаимоотношениях между родителями и детьми установились известные сдержанность и уклончивость.
Первой покинула родительский дом Джералдина, уехав из дома учиться в Королевской балетной школе в Лондоне. Вскоре ее примеру последовал Майкл. Он поступил в Королевскую академию театрального искусства, снимался в кино, записывал шлягеры, женился и наградил Чаплина с Уной их первым внуком. Майкл был человеком незаурядным, обаятельным и сердечным; незадолго до смерти отца он полностью помирился с семьей.
В конце жизни почести сыпались на Чаплина одна за другой. Американская академия киноискусства присудила почетного «Оскара» и направила ему приглашение. Чаплины решили несколько дней отдохнуть на Бермудах (где Уна родилась и где у нее сохранилась завещанная отцом недвижимость), а оттуда отправиться в Соединенные Штаты. 2 апреля 1972 года супруги прилетели в Нью-Йорк, в аэропорту Кеннеди их приветствовало около сотни репортеров. Великий Чарли приготовился к нападкам, но появление его на церемонии вызвало бурные овации. Пораженный таким приемом, он с трудом подбирал слова и продемонстрировал знаменитый трюк с котелком.
Чаплин был неверующим, никогда не ходил в церковь, однако смерть его не страшила. «Когда уйду, так уйду», – часто говорил он. Чарли часами просиживали с Уной, взявшись за руки и изредка перекидываясь парой слов. «Она способна делить с ним его непонятное одиночество», – заметил Юджин.
В хорошую погоду шофер Ренато или дворецкий Джино отвозили Чаплина и Уну в тихий уголок у озера, где оставляли на час-другой, а потом возвращались за ними. Был куплен электромобильчик, чтобы возить Чаплина по парку.
15 октября 1977 года Чаплин в последний раз выбрался из Мануар-де-Ван.
Силы Чаплина быстро таяли, теперь он нуждался в постоянном уходе. Несколько недель Уна никого к нему не подпускала, пока родные и домочадцы не начали всерьез тревожиться уже о ее здоровье и не уговорили ее разделить заботы с сиделкой. Под Рождество вся семья, за исключением Джералдины, занятой на съемках в Испании, по традиции собралась на вилле встретить праздник. У Чаплина набралось уже порядочно внуков. Подарки от детей отнесли к Чаплину в спальню и оставили дверь открытой, чтобы он слышал, как юное поколение веселится у елки.
Этой ночью, в предрассветный час Рождества 1977 года, в возрасте 88 лет Чарлз Чаплин тихо скончался во сне. Его похоронили на кладбище при англиканской церкви в Веве. Но двое вандалов выкопали и украли гроб. Полиции удалось найти негодяев, и великий Чаплин был перезахоронен…