Кузница крылатых кадров

Уже более года командовал я авиацией родной для меня Белоруссии после Дальнего Востока, Китая, службы в Московском и Северо-Кавказском военных округах. Сердце радовалось, что авиация наша крепнет, оружие ее совершенствуется, дальности полетов воздушных кораблей становятся межконтинентальными, скорости — сверхзвуковыми. И вот в апреле 1956 года совершенно неожиданно меня вызвал командующий округом Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко и объявил:

— Приказом Министра обороны вы назначены начальником Военно-воздушной академии. Поздравляю, Степан Акимович, с новой и вместе с тем знакомой для вас работой — воспитанием авиационной молодежи.

Апрельским солнечным днем ехал я в Монино — небольшой подмосковный поселок. Ехал и думал о предстоящей работе. Придется вспомнить. Краснодар. Да разве прежним опытом обойдешься? Сейчас к подготовке командных кадров военно-воздушных сил предъявляются повышенные требования, тем более что руководить академией предстояло в переломное время. Армия перевооружается. В авиачасти поступает новая техника. Ракетно-ядерное оружие коренным образом меняет представления о характере будущей войны. А сколько нового вносит в военное дело широкое использование радиоэлектроники! Теперь авиация будет вести боевые действия не так, как в годы Отечественной войны. Уже в Корее применение реактивных самолетов изменило тактику борьбы в воздухе. Значит, надо учиться самому и в практике подготовки слушателей пересмотреть опыт минувшей войны.

Наши офицеры должны быть высокообразованными людьми. Без основательных теоретических знаний, глубокого изучения современной техники, правильного понимания сущности происходящих изменений в характере боевых действий нельзя стать хорошими командирами частей и подразделений. Теперь от авиационного командира, как никогда, требуются широта мышления, умение быстро ориентироваться в сложной обстановке и принимать смелые и обоснованные решения. И где, как не в академии, офицеры должны получать эти знания и навыки!

Пока я размышлял, машина въехала в красивую аллею, ведущую в академический городок, который я не видел уже много лет. Перед глазами вновь предстал первый строитель Монинского гарнизона Константин Васильевич Маслов. Кажется, ничего здесь не изменилось, только, может, деревья подросли с той поры, как мы встречались с Константином Васильевичем.

Нет, изменилось многое… Смотрю по сторонам и вижу новые учебные корпуса, дома, которых раньше не было. Прежний начальник академии Федор Яковлевич Фалалеев, рачительный и вдумчивый хозяин, видать, немало постарался, чтобы людям жилось уютно.

Спустя несколько минут мы встретились с генерал-майором авиации Адамом Станиславовичем Дземишкевичем и генерал-лейтенантом авиации Серафимом Александровичем Пестовым, руководившим до этого академией на протяжении ряда лет. Высокий, слегка сутулый генерал Пестов в свое время был известен в ВВС как хороший летчик-истребитель. Его перу принадлежала популярная книжка “Полеты на У-2”, которая стала путеводителем для молодых авиаторов. Я знал, что он снискал себе заслуженное уважение в академии, и был рад, что Серафим Александрович остается моим заместителем.

— Сверхзвуковые скорости полетов, ядерное оружие, — начал Пестов, очевидно, внесут много нового в учебную и научную работу. Я думаю, что коллектив академии справится с большими и сложными задачами.

Мы начали подробно обсуждать предстоящие дела, и я с удовлетворением заметил, что Серафим Александрович, Адам Станиславович и другие помощники тоже много думают о перспективах деятельности академии. Наши взгляды в основном совпадали, и в этом единстве мнений можно было видеть залог успеха дальнейшей работы.

В кабинет вошли новые люди. Это были начальники факультетов и кафедр, политработники. Приятно было видеть среди них знакомых мне по 2-й воздушной армии Владимира Варденовича Нанейшвили, ставшего начальником факультета, Василия Григорьевича Точилова — заместителя начальника академии по политической части.

Полный новых впечатлений, возвращался я вечером домой, продолжая размышлять о неотложных задачах. Надо решительно обновлять программы. Нельзя учить офицеров так, как их учили пять-шесть лет назад. Даже опыт прошлого года придется пересмотреть применительно к новой технике. А люди тут действительно хорошие. Многие прошли школу войны, долго служили в строю. Таким не надо повторять прописных истин о связи академии с жизнью частей. Сами остро чувствуют, что без этой связи нельзя успешно работать.

За шестнадцать лет существования академии здесь сложился большой и дружный педагогический коллектив, в котором немало молодых, талантливых ученых воспитанников академии. Работали здесь и старые преподаватели, еще довоенной формации.

Весной 1940 года, когда на Западе полыхало пламя второй мировой войны, Центральным Комитетом партии и Советским правительством было принято решение о создании авиационной командной академии. 29 марта 1940 года Народный комиссар обороны издал приказ, первый пункт которого гласил: “Выделить из состава Военно-воздушной ордена Ленина академии им. Н. Е. Жуковского факультеты: оперативный, командный, заочный командный, штурманский и КУНС[12] ВВС в самостоятельную академию”. Во втором пункте этого приказа было сказано: “Присвоить вновь организуемой академии наименование: Военная академия командного и штурманского состава ВВС Красной Армии”.

Первым начальником академии был генерал-майор авиации З. М. Померанцев, возглавлявший до этого академию имени Н. Е. Жуковского. Вскоре Померанцева сменил генерал-лейтенант авиации Ф. К. Арженухин.

За один предвоенный год коллектив молодого учебного заведения достиг немалых успехов: был налажен учебный процесс, первые выпускники покинули аудитории и разъехались по частям, чтобы в суровой боевой обстановке применить свои знания.

В годы войны воспитанники академии находились во всех звеньях Военно-Воздушных Сил, начиная от подразделений и частей и кончая авиационными объединениями и штабом ВВС. Они выполняли самые разнообразные задачи и проявляли при этом исключительно высокие морально-боевые качества. Безграничная преданность социалистической Родине, непоколебимая верность воинскому долгу, высокое боевое мастерство, бесстрашие и героизм — вот те черты, которые были свойственны питомцам академии.

За образцовое выполнение боевых заданий командования, за высокое воинское мастерство, доблесть и мужество, проявленные в Отечественной войне, многие воспитанники академии были удостоены звания Героя Советского Союза. В числе их был и Александр Васильевич Утин, один из талантливых авиационных командиров.

Когда началась война, слушатель второго курса А. В. Утин вместе с товарищами уехал на фронт. Вначале он командовал полком, потом дивизией, а с июня 1943 года — истребительным авиакорпусом. В том же году ему было присвоено звание генерал-майора, а в августе 1944 года — генерал-лейтенанта авиации.

Летом 1944 года 6-й гвардейский истребительный авиакорпус, которым командовал А. В. Утин, прибыл во 2-ю воздушную армию. Энергичный и рассудительный командир пользовался большим авторитетом. Мы поручали ему самые ответственные задачи, и он блестяще решал их.

Летчики 6-го гвардейского истребительного авиакорпуса произвели 33 155 боевых вылетов, участвовали в 1296 воздушных боях. Здесь выросли такие замечательные мастера воздушного боя, как трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин, дважды Герои Советского Союза Н. Д. Гулаев, Д. Б. Глинка, Г. А. Речкалов. Корпусу, преобразованному в гвардейский, было присвоено наименование Львовский и вручен орден Красного Знамени. Боевые успехи корпуса — результат умелого руководства А. В. Утина, показывавшего личный пример в бою. Сам командир летал на всех типах истребителей, какие имелись в корпусе. В конце войны за мужество и героизм А. В. Утин был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Дважды Героями Советского Союза стали на фронте воспитанники академии А. В. Ворожейкин, Е. П. Федоров. Отличились и многие другие офицеры.

18 августа 1945 года за успехи в подготовке кадров академия была награждена орденом Красного Знамени. Правительственными наградами был отмечен труд многих офицеров, генералов, служащих.

После войны в академии десятки отважных воздушных бойцов получили глубокие теоретические знания и понесли их в авиационные части. Репутация крупного научного центра, задающего тон при разработке перспективных проблем применения авиации, стала принадлежать ей по праву.

Здесь я встретил бывшего летчика 2-й воздушной армии, ныне Героя Советского Союза, Виктора Дмитриевича Артамонова…

— Здравствуйте, товарищ командующий! — приветствовал он меня.

— Здравствуйте, товарищ Артамонов. Вы что, здесь учитесь?

— Нет, преподаю.

Это очень примечательный факт: лихой штурмовик, один из лучших командиров эскадрилий избрал стезю ученого. Впрочем, один ли он! После войны академию окончили четыреста пятьдесят Героев Советского Союза и двадцать восемь дважды Героев — цвет советской авиации. Многие из них ныне возглавляют части и соединения ВВС, а некоторые, как Виктор Дмитриевич Артамонов, избрали путь в науку. И это вполне закономерно: люди с боевым опытом — наш самый ценный капитал.

Во 2-й воздушной армии был отличный летчик-истребитель, командир одной из лучших эскадрилий Сергей Яковлевич Жуковский. Мне памятны воздушные бои над Днепром, Вислой и Одером, в которых участвовала восьмерка Сергея Яковлевича. Виртуозный пилотаж, стремительность атак, тонкий расчет и глубокое понимание тактики боя — таков “почерк” комэска.

Кончилась война, и мастер воздушных боев Герой Советского Союза С. Я. Жуковский поступает в Военно-воздушную Краснознаменную академию. Здесь он отличается упорством в овладении наукой, прилежанием и особой жаждой знаний. После окончания учебы его назначили командиром полка. Он учил людей, не переставая учиться сам. Новые гарнизоны, новая служба в Белоруссии, на Дальнем Востоке, вновь в европейской части нашей страны… Жуковский генерал-лейтенант авиации, служит в строевых частях, но по-прежнему не забывает родной академии, поддерживает самую тесную связь с ее профессорско-преподавательским коллективом.

Высокие командные посты доверила Родина Герою Советского Союза генералу А. Н. Катричу, дважды Герою Советского Союза генералу А. Н. Ефимову и другим питомцам ВВКА.

Еще с давних времен вошла в обиход военных крылатая фраза: “Каждый солдат носит в своем ранце маршальский жезл”. Ничуть не преувеличивая, можно сказать, что и в нашей армии каждый талантливый человек может достигнуть многого, если у него есть воля, если он настойчив в достижении поставленной цели, если самозабвенно трудится, отдавая весь жар души любимому делу. Примером тому путь наших молодых ученых, достойно занявших место рядом с ветеранами академии.

Весной 1940 года я впервые знакомился с курсантами Краснодарского авиаучилища штурманов. В строю, вытянув длинные, худые шеи, стояли вчерашние десятиклассники, угловатые парни, съехавшиеся сюда со всех концов страны. Был среди них и невысокий юноша из Ашхабада — Георгий Молоканов, сын машиниста. Только два года тому назад он с отличными оценками закончил десятилетку в родном городе. В училище он с первых же дней зарекомендовал себя как способный математик. А математика в штурманском деле, как известно, наука первостепенная. Осенью 1940 года лейтенант Молоканов стал летчиком-наблюдателем 169-го бомбардировочного авиаполка.

Потом началась война. Полк Молоканова входил в состав резервной авиабригады. Все попытки молодого штурмана попасть на фронт кончались одним ответом:

— Война, вероятно, будет длительной, фронту требуются кадры.

Вскоре молодой штурман звена поехал в Оренбург, где был зачислен слушателем штурманского факультета нашей академии.

Летом 1944 года старший лейтенант Георгий Молоканов, с отличием закончивший академию, был назначен помощником главного штурмана 8-й воздушной армии по радионавигации. Меньше года довелось ему воевать, но и за это время в полной мере проявились его организаторские способности.

После войны Георгий Федосеевич поступает в адъюнктуру и в конце 1949 года защищает диссертацию. Оценивая вклад его в штурманское дело, известный навигатор Герой Советского Союза профессор Александр Васильевич Беляков так отозвался о способностях молодого ученого: “Хорошо подготовлен в области высшей математики и физики, умеет использовать математический аппарат при разработке новых вопросов самолетовождения с применением общих средств, а также радио и астрономии. Достоин назначения начальником кафедры…”

Я вполне был согласен с мнением нашего профессора, и вскоре подполковник Молоканов был утвержден в новой должности.

В настоящее время генерал-майор авиации Георгий Федосеевич Молоканов профессор, доктор технических наук, автор популярных в авиации учебников “Учет ветра в самолетовождении”, “Теоретические основы самолетовождения”, большого научного труда “Курс самолетовождения”…

И вот теперь совместными усилиями всего профессорско-преподавательского состава, в том числе и бывших воспитанников академии, нам предстояло поднять уровень учебной и научной работы на более высокую ступень, укрепить связи со строевыми частями, сделать новые идеи, научные исследования, теоретические расчеты достоянием широкого круга офицеров-практиков.

Когда мы начали обсуждать эти вопросы, рекомендации были самые различные.

— Надо больше внимания уделять стажировкам слушателей, — предлагали начальники факультетов.

— Хорошо, если бы преподаватели почаще бывали в строевых частях, — вторили им начальники кафедр.

Да, конечно, стажировка слушателей и преподавателей — дело хорошее. Но только ею обойтись нельзя. Слушатели — будущие командиры авиационных частей и подразделений — должны повышать свою летную квалификацию. А много ли можно дать летной практики в условиях академии? Здесь офицеры больше всего занимались теоретической подготовкой.

Решили увеличить время летной практики и войсковой стажировки слушателей непосредственно в частях и за счет этого значительно улучшить подготовку офицеров по их специальностям, а также укрепить деловую связь академии с полками и соединениями.

Новая организация летной практики оказалась весьма эффективной. Годовой налет слушателей на боевых самолетах увеличился почти вдвое. Теперь выпускники, возвращаясь в строй, не нуждались в дополнительных тренировках, как это было ранее, а немедленно приступали к обучению своих подчиненных не только на земле, но и в воздухе.

На состоявшемся собрании партийного актива многие коммунисты обратили внимание на плохую реализацию выполненных в академии исследований.

— Значительная часть научных работ бесполезным грузом ложится на полки нашей библиотеки. Интересные расчеты, ценные выводы не используются на практике в войсках и в конструкторских бюро авиационной промышленности, говорил начальник факультета генерал-лейтенант авиации А. В. Беляков.

Его беспокойство разделяли все присутствующие. Было решено давать более широкую информацию о научных исследованиях. С этой целью в академии начали регулярно издаваться научные труды и пособия под общей рубрикой “В помощь строевым частям”. Профессорско-преподавательский состав сразу почувствовал ощутимые результаты своей творческой деятельности. И здесь тесная связь академии со строевыми частями сыграла свою положительную роль.

Немало пришлось затратить сил, чтобы учебный процесс привести в соответствие с задачами времени. У больших полотнищ бумаги, на которых были вычерчены новые учебные планы, разгорались диспуты. Технический вопрос планирования учебного процесса приобрел принципиальное значение. Какие дисциплины и в какой последовательности должны изучаться на факультетах? Как лучше обеспечить дифференцированное обучение слушателей разных специальностей?

Конечно, профилизация обучения потребовала от профессорско-преподавательского состава затраты дополнительных усилий.

— Нам приходится разрабатывать десятки программ, создавать много новых лекционных курсов, — говорил начальник кафедры генерал-майор авиации В. И. Кириллов. — И все же без такой перестройки обойтись нельзя.

Серьезное беспокойство вызывала необходимость изучения слушателями и профессорско-преподавательским составом курсов высшей математики и физики. Молодые офицеры уже на первых курсах приобретают солидные знания по этим дисциплинам. Но как эти знания будут использоваться преподавателями специальных наук? Как они смогут поднять теоретический уровень своих лекций, если сами не изучали высшей математики?

Пришлось заняться общетеоретической подготовкой самих преподавателей. В распорядок дня профессорско-преподавательского состава внесли существенные коррективы. Утром они преподавали, а вечером учились сами. Сначала в расписании вечерних занятий были только физика и высшая математика, затем появились теория вероятности, теория боевой эффективности… С каждым днем все весомее становился общетеоретический багаж знаний преподавателей, повышался теоретический уровень лекций и семинаров.

Теперь предстояло всерьез заняться перестройкой обучения слушателей специальным дисциплинам. Военные кафедры получили возможность широко использовать математический аппарат для аргументации основных теоретических положений. Специальные курсы были обновлены.

Значительно глубже стали исследоваться и научные проблемы. Многие процессы, которые раньше оценивались лишь умозрительно, получили строгое математическое обоснование. Расчеты с использованием вычислительной техники позволили глубже и точнее анализировать тактику боевого применения авиации.

Военные ученые смело решали самые актуальные вопросы боевого использования новейшей авиационной техники. В этой связи мне хочется продолжить рассказ о Герое Советского Союза В. Д. Артамонове.

Вряд ли думал Виктор Дмитриевич, что станет заниматься научно-педагогической деятельностью. До войны он учился в Московском полиграфическом институте и одновременно работал токарем на заводе имени Авиахима. Как и для многих юношей начала сороковых годов, подлинной школой жизни стала для него армия, а первой академией — фронт. В феврале 1943 года младший лейтенант Артамонов прибыл во 2-ю воздушную армию. Только что закончились бои по ликвидации Сталинградской группировки врага, а командир 291-й штурмовой дивизии Андрей Никифорович Витрук уже готовил молодых летчиков к новым схваткам.

— Впереди Украина, всем работы хватит, — сдерживал он порывы молодых, когда те рвались в небо. — Сначала надо подучиться.

Как заботливый отец, Витрук не хотел преждевременно выпускать молодых пилотов в бой, тренировал их в полетах над полигоном, учил, чтобы каждая бомба, каждый снаряд попадали по цели. Не раз видели в те дни Ил-2 Витрука в воздухе. Комдив учил не только рассказом, но и показом. И не было в те дни прилежнее ученика, чем Виктор Артамонов. Настоящую боевую закалку он получил в боях под Киевом, когда штурмовал отступающие фашистские войска. В июле 1944 года Виктор уже водит группы “илов”, а потом становится командиром эскадрильи. Закончил он свой боевой путь в Югославии, совершив сто шестьдесят два боевых вылета.

А потом академия, адъюнктура и в 1954 году досрочная защита кандидатской диссертации. Ныне полковник Артамонов — один из ведущих наших ученых. Живой носитель боевого опыта, он умело передает свои знания слушателям, учит их творчески применять все то новое, что внесла практика в жизнь.

Не преувеличу, если скажу, что нет такой авиационной части и тем более соединения, в которых бы не было наших выпускников. Глубокие теоретические знания и хорошие практические навыки позволяют ее питомцам умело выполнять свой служебный долг. Герои Советского Союза Г. Г. Голубев и К. А. Рябов храбро сражались в годы войны. Голубев был ведомым у трижды Героя Советского Союза А. И. Покрышкина. После окончания академии Голубев и Рябов были назначены заместителями командиров авиачастей. В настоящее время генерал-майор авиации К. А. Рябов и полковник Г. Г. Голубев — авторитетные командиры, умелые воспитатели своих подчиненных.

Воспитанники академии Герои Советского Союза Г. Т. Береговой, Н. И. Коровушкин испытывают новые самолеты. За успешную работу по внедрению новой техники они удостоены высокого звания “Заслуженный летчик-испытатель СССР”.

В 1951 году закончил академию дважды Герой Советского Союза майор В. В. Сенько. Начав войну в звании сержанта стрелком-бомбардиром ночного легкого бомбардировщика, В. В. Сенько к 1945 году уже был прославленным штурманом дальней авиации, дважды Героем Советского Союза. Сейчас он работает в одном из учебных заведений ВВС.

Мы по праву гордимся тем, что наши питомцы принимают непосредственное участие в освоении космического пространства. 18 марта 1965 года на весь мир разнеслось новое сообщение ТАСС о запуске в Советском Союзе космического корабля “Восход-2”. В составе экипажа командир корабля летчик-космонавт П. И. Беляев и второй пилот летчик-космонавт подполковник А. А. Леонов.

Павел Иванович Беляев с 1956 года по 1959 год прошел полный курс обучения в нашей академии, “в высшем учебном заведении, — как подчеркивала в те дни “Правда”,- известном своими традициями, стоящем на уровне растущих достижений современной авиации”.[13]

Многие преподаватели помнят, что слушатель капитан Беляев отличался в учебе своим трудолюбием и настойчивостью. Успешно окончив академию, он заслужил право стать адъюнктом. Но тут перед ним открылись совершенно новые возможности. Еще несколько лет упорного труда, и наш воспитанник вместе с подполковником Леоновым впервые в истории осуществил увлекательнейший научный эксперимент — полет с выходом человека в космическое пространство. Смелый, дерзновенный полет обогатил отечественную науку, возвеличил авторитет нашей Родины. По отзывам председателя Государственной комиссии, Беляев показал себя прекрасным волевым командиром. Он блестяще руководил всеми работами на корабле, хорошо произвел посадку. Павел Иванович продолжает совершенствовать свои знания и учится заочно в адъюнктуре академии.

Мы постоянно поддерживаем связь с бывшими слушателями. Это дает возможность выпускникам получать необходимую ориентировку в новейших достижениях военно-научной мысли, а академии — совершенствовать качество подготовки авиационных кадров.

Герой Советского Союза полковник В. П. Лакатош писал нам: “Академия явилась для меня высшей школой военного и политического образования, школой воспитания высоких качеств гражданина-воина социалистической Родины”.

Жизнь не стоит на месте. Ныне объем знаний, которые получают слушатели, много шире, чем, скажем, пять — десять лет назад. Людям, окончившим академию в пятидесятых годах, приходится думать о существенном обновлении своего теоретического багажа, чтобы не отставать от современных требований науки и передового опыта.

Из года в год крепнут наши связи со строевыми частями. Нередко кафедры проводят выездные заседания, летно-тактические учения, военно-научные конференции. Одно из таких учений состоялось осенью 1965 года в Прибалтийском военном округе. В нем принял участие и преподаватель кандидат военных наук полковник В. Я. Ермаков. Владимир Яковлевич провел в академии ряд очень важных научных исследований, направленных на повышение уровня боевой подготовки строевых авиачастей. И здесь, на учениях, преподаватель нашей академии остался верен своему правилу: проверять теорию практикой!

Длительное время Ермаков занимался исследованием вопроса о вызове сверхзвуковых бомбардировщиков в район цели из положения “дежурства”. Дело в том, что еще в довоенное время мы привыкли относить бомбардировщики к тяжелым летательным аппаратам, высотным, сравнительно малоскоростным. “Бомберы”, как шутливо их называли летчики других родов авиации, действовали в составе крупных групп, на больших высотах. Подготовка к вылету у бомбардировщиков исчислялась часами…

Во время войны в тактику бомбардировщиков было привнесено немало нового. Вспомним “вертушку” И. С. Полбина: самолеты действовали по точечным целям на поле боя. Они пикировали почти отвесно и переходили к горизонтальному полету почти у самой земли.

Ныне в бомбардировочной авиации служат летчики, в которых живет полбинская жилка: они ищут новые пути применения своего грозного оружия, стремятся сделать свои машины неуязвимыми для противовоздушной обороны противника. Для этого им приходится отрабатывать полеты на предельных скоростях и предельно малых высотах, самостоятельно отыскивать цели и бомбардировать их с ходу…

Во время учений на аэродроме дежурили подразделения военных летчиков 1-го класса Г. К. Долгушева, В. Н. Ботова, А. И. Тунько, А. В. Жукова. Взлетев по сигналу, экипажи быстро скрылись в густой дымке. На маршруте летчики получили задачу — уничтожить в районе Н. пусковые установки ракет и танки “противника”. Полет проходил над незнакомой местностью, и нашему преподавателю военному летчику 1-го класса В. Я. Ермакову, пилотировавшему одну из машин, порой было трудно ориентироваться, осуществлять поиск малоразмерных целей, хотя он, как и другие, перед заданием хорошо изучил район по карте крупного масштаба. Полет проходил на малой высоте. Под плоскостями стремительно проносились реки и поля, леса и деревни, и летчику едва хватало внимания, чтобы точно держаться в строю.

Наконец штурман ведущей машины офицер Шаров предупредил о подходе к цели. Стремительным был налет бомбардировщиков. Там, где только что стояли пусковые установки ракет и двигались танки “противника”, вздыбилась земля от разрывов бомб. Удар был произведен с ходу, без задержки.

Спустя день после учений в части состоялась летно-тактическая конференция. Основной доклад сделал полковник В. Я. Ермаков. Преподавателя хорошо дополнили подполковник А. А. Ивашов (тоже выпускник нашей академии), рассказавший о методах поиска целей на малых высотах и предельных скоростях, офицер Долгушев — о боевых действиях бомбардировщиков из готовности номер один, и другие участники учений.

Вернувшись в академию, В. Я. Ермаков рассказал преподавателям кафедры об учениях, подчеркнул, как важно сейчас не отставать от жизни, чтобы готовить летные кадры с учетом современных требований. Недавно В. Я. Ермакову присвоено звание “Заслуженный летчик СССР”.

Научно-исследовательской работой занимаются не только преподаватели, но и слушатели. С первых же курсов мы прививаем им навыки самостоятельного творческого мышления, учим анализировать и обобщать факты. Многие из нынешних преподавателей начинали путь в науку с работы в кружках. По их стопам идет молодежь.

Воспитанники академии летают сегодня не только над родными просторами. В академию приезжают учиться люди из братских армий социалистических стран. Обучение их осуществляется по тем же программам, что и обучение наших слушателей.

Я уже говорил, что в академии встретил немало боевых товарищей, с которыми прошел большой путь от Дона до Эльбы.

— Хорошо бы к двадцатилетию Победы собраться снова вместе. Есть что вспомнить, да и летной молодежи полезно послушать ветеранов, — сказал как-то в беседе генерал Петр Пантелеймонович Перцов.

Эту мысль поддержал наш партийный комитет. Инициативная группа во главе с генерал-лейтенантом авиации П. П. Перцовым, в которую вошли генерал-майор А. И. Щербаков, полковники Г. С. Васильков, Е. Р. Игнатов, В. А. Кошелев, И. В. Тимохович, В. К. Тихоненко, полковник запаса А. В. Смирнов, подполковник запаса Н. И. Амплеев, направила ветеранам письменные приглашения и попросила прислать свои воспоминания о войне, о боевых друзьях-однополчанах. Сотни конвертов полетели в разные концы страны.

И ветераны откликнулись. Многие приехали на знаменательную встречу. Оказалось, что нет в стране такого участка в народном хозяйстве, где бы не трудились бывшие авиаторы — летчики и штурманы, техники и механики, радисты и мотористы 2-й воздушной.

Дважды Герой Советского Союза полковник запаса Дмитрий Борисович Глинка, одержавший в войну пятьдесят боевых побед, водит ныне воздушный лайнер на международных линиях Аэрофлота. Начальником территориального Управления гражданской авиации работает бывший летчик, а затем командир звена 8-го транспорт-ного авиаполка В. Н. Горб. За время войны он сделал около четырехсот боевых вылетов, из них семьдесят в глубокий тыл противника, доставляя партизанам оружие, медикаменты, эвакуируя раненых.

После войны Владимир Никитович закончил Ростовский государственный университет и высшее училище Гражданского воздушного флота. Сейчас он учится в аспирантуре, готовится защищать кандидатскую диссертацию о применении сверхзвуковых транспортных самолетов в системе Аэрофлота. За успехи в мирном труде он награжден орденом Трудового Красного Знамени и медалью “За трудовое отличие”.

Вместе с В. Н. Горбом трудится генерал-лейтенант авиации запаса Петр Петрович Архангельский, бывший командир 4-го бомбардировочного авиакорпуса. Его смена службы движения получила звание бригады коммунистического труда. Боевую эстафету Петр Петрович передал двум своим сыновьям-летчикам, которые служат ныне в авиации.

В Минске работают бывший снайпер бомбардировочных ударов командир эскадрильи Герой Советского Союза Е. С. Белявин и полковник запаса Алексей Алексеевич Исаев. В 1953 году в родной Минск вернулся бывший командир истребительного авиаполка Герой Советского Союза подполковник в отставке А. В. Лобанов. Тут когда-то прошла его юность: на заводе имени С. М. Кирова он работал токарем и без отрыва от производства закончил аэроклуб. В годы войны Александр Васильевич сделал восемьсот пятьдесят боевых вылетов, сбил двадцать шесть фашистских самолетов. Вернувшись из армии, Лобанов сначала пошел работать инструктором того же самого аэроклуба, где когда-то получил путевку в воздух, затем в институт механизации сельского хозяйства.

Однажды я смотрел по телевизору спектакль А. Салынского “Барабанщица”. Мелькнули титры с фамилиями автора, режиссера, художника. Потом надпись: “Музыку к спектаклю написал композитор Леонид Афанасьев”.

— А знаете, это ведь бывший летчик из девятьсот сорок восьмого штурмового полка, — сказал мне один из друзей.

— Как? Летчик стал композитором? Уж не тот ли, который написал музыку к песне “Первая эскадрилья”?

— Он самый.

Нас было двенадцать верных друзей

Надежные руки и крылья,

Нас было двенадцать веселых парней

— Первая эскадрилья!

В юности Леонид и не мечтал стать композитором. Он любил небо. Окончив Оренбургское авиаучилище, лейтенант Афанасьев был оставлен в нем инструктором и более года обучал курсантов летному делу. В ноябре 1943 года попал в действующую армию. На своем “иле” немногим более чем за полгода он совершил девяносто семь боевых вылетов, был выдвинут на должность командира эскадрильи, награжден двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I степени, Александра Невского и многими медалями.

Один из боевых вылетов в июле 1944 года кончился для Леонида Викторовича трагически: он был тяжело ранен и парализован. Потянулись тяжелые дни в госпитале. В довершение ко всему он потерял речь. Только в январе 1945 года Афанасьев вернулся в родной полк, где его уже считали погибшим. “О полетах даже и не думай, отдыхай, поправляйся, а там видно будет”, - сказал ему командир полка. Но разве для этого разыскивал Афанасьев на дорогах войны свой родной полк? Раненая нога еще плохо слушалась, а он уже начал тренироваться. Товарищи помогли ему, и он вновь почувствовал, что обрел крылья. А 22 января 1945 года снова повел в бой свою первую эскадрилью.

Когда закончилась война, Леонида Афанасьева списали с летной работы, а год спустя он уволился в запас. Наступила пора выбрать земную дорогу…

В Чите и в Москве, в Кишиневе, в Орле

Мы верности клятв не забыли,

Единой дорогой идет по земле

Первая эскадрилья!

Леонид подал заявление о зачислении в консерваторию. В 1951 году майор запаса Л. В. Афанасьев с отличием закончил Алма-Атинскую консерваторию. За дипломную работу “Концерт для скрипки с оркестром” он был удостоен звания лауреата Государственной премии. Потом учился в аспирантуре Московской консерватории по классу композиции у Арама Ильича Хачатуряна.

Ныне Леонид Афанасьев — автор нескольких симфоний, одна из которых посвящена летчикам, музыки к двенадцати художественным кинофильмам, в том числе “Призвание”, “Стучись в любую дверь”, “Память сердца”, “Евдокия”, “Когда деревья были большими”, “Утренние поезда”. И по-прежнему он верен армейской теме. Когда композитору предложили написать музыку к фильму “Прыжок на заре”, он с большой радостью включился в работу, показывающую армию наших сегодняшних дней, новое поколение бойцов, пришедшее на смену ветеранам:

А грянет беда — подросли сыновья,

И тоже мечтают о крыльях!

Нас будет двенадцать, как прежде, друзья,

Первая эскадрилья!

В 948-м штурмовом полку воевал командир эскадрильи капитан Филипп Васильевич Пархоменко. После войны на Всеармейском смотре художественной самодеятельности жюри, куда входили известные артисты, единодушно признало у летчика незаурядное дарование вокалиста. Пархоменко сразу же был зачислен в труппу Большого театра Союза ССР. А потом — годы труда, гастрольные поездки по стране, за рубеж.

Ветер колышет над Красной площадью алые полотнища боевых знамен. Через несколько минут начнется торжественный марш академий и частей Московского гарнизона в честь двадцатилетия нашей Победы. У боевого стяга, когда-то водруженного над рейхстагом, застыли знаменосцы Герои Советского Союза Константин Самсонов, Иван Егоров, Мелитон Кантария, имена которых знали в нашей Советской стране буквально все — от мала до велика.

Сотни героев-фронтовиков в теплые майские дни 1965 года съехались в столицу. Среди них и ветераны 2-й воздушной, ныне заслуженные генералы, передовики производства, колхозники, ученые. Многие из них расположились на гостевых трибунах близ ленинского Мавзолея. Двадцать лет назад, чеканя шаг, они шли на Параде Победы в сводной колонне 1-го Украинского фронта.

После парада многие ветераны 2-й воздушной армии, о которых я рассказывал выше, встретились в Монино. Когда под звуки фанфар в зал внесли боевые знамена прославленных авиакорпусов, дивизий, полков, ветераны встали в едином порыве. И гордость, и волнение охватили каждого: ведь под этими стягами совершены сотни подвигов…

Один за другим выходят на трибуну офицеры, генералы, прославленные воздушные асы. И первое слово ветераны обращали к молодежи: будьте такими же, как ваши отцы и старшие братья, прославившие Родину в битвах с врагом, в беспримерных космических полетах, в завоевании новых авиационных рекордов. Пусть все ваши помыслы будут направлены к одной цели — благородному служению Родине.

Никогда не изгладится из памяти 29 марта 1966 года — день открытия XXIII съезда КПСС. Кремлевский Дворец съездов был залит лучами весеннего солнца. Сюда со всех концов страны прибыли тысячи делегатов, самые достойные сыны и дочери народа, приехали посланцы восьмидесяти шести коммунистических и рабочих партий со всех континентов земли. Сотни счастливых улыбок. Весеннее чувство радости жизни, грядущих свершений и надежд.

Я оказался в кругу сослуживцев по фронту, по 2-й воздушной… Александр Иванович Покрышкин, Иван Никитович Кожедуб, Евгений Яковлевич Савицкий, Иван Иванович Пстыго, Анатолий Леонидович Кожевников… Многих из них я знал совсем молодыми. Неумолимое время наложило печать на их лица, посеребрило шевелюры, лучики морщин залегли у глаз, но ветераны полны энергии.

Почти каждый день мы встречались на съезде. И когда Леонид Гаврилович Монашев, бывший штурман, а ныне первый секретарь Курского обкома партии сказал: “Приехали бы к нам, Степан Акимович, посмотрели на места, где воевали летчики второй воздушной”, я подумал, глядя на него: “Авиация многих подняла, в том числе и таких, как Монашев, к высотам государственной и партийной жизни”.

— А у нас в Мироновке, — включился в разговор председатель колхоза имени Жданова Киевской области А. Г. Бузиницкий, — уже скоро яблони зацветут… После мартовского Пленума дела пошли в гору.

У Александра Гавриловича рядом со Звездой Героя Социалистического Труда два ряда орденских ленточек — фронтовые награды за ратный труд во 2-й воздушной армии. Всю войну офицер Бузиницкий обеспечивал боевые вылеты летчиков, а теперь вот уже четырнадцать лет руководит передовым колхозом Украины. Я спрашиваю Бузиницкого:

— Будете выступать?

— Записался.

Когда Александр Гаврилович произносил свою речь, съезд не раз аплодировал ему. В его рассуждениях — широта, размах. Государственный человек! Бузиницкий — представитель, если так можно сказать, среднего поколения. А слева от меня, рядом с космонавтами Павлом Беляевым и Алексеем Леоновым, сидела миловидная девушка, Люба Сысоева, доярка из подмосковного совхоза “Звенигородский”. Она шуршала листками блокнота, готовилась к выступлению.

— Главное, не волнуйся, дочка, и все будет хорошо! — сказали мы Любе, когда она направлялась к трибуне.

Замечательно выступила Люба. Как солнце в капле воды, отразились в ее речи достижения народа за полвека Советской власти.

Я думаю о судьбе этой девушки. У Любы было нелегкое детство, на фронте погиб отец. Она осталась в большой семье с матерью, сестренками, братишками один другого меньше. Случись такое до революции, идти бы Сысоевым с сумой, иначе — голодная смерть.

Любу, ее братишек и сестренок подняла на ноги Советская власть. Подняла и возвысила. На груди у Любы — орден Ленина, на лацкане костюма — депутатский значок, она студентка 6-го курса сельскохозяйственного института. Разве есть хоть одна капиталистическая страна, где бы доярку избрали членом парламента?!

— Чувство рабочей гордости — это великое чувство! — доносится с трибуны звонкий голос Любы Сысоевой. — Два года назад я ездила с нашей молодежной делегацией в Америку, и был там такой случай, Чтобы показать, какая у них свобода, нам устроили встречу с американскими сенаторами. Много говорилось о демократии, расхваливался американский строй, но тут-то и вышла осечка. Спрашивают, кто я такая. Я отвечаю: депутат Верховного Совета РСФСР, а по профессии — доярка. Как сейчас помню, у них даже лица вытянулись.

Эти слова Любы съезд встретил смехом, аплодисментами, а она спокойно продолжала свой рассказ об Америке:

— Оно и понятно. В их конгрессе доярок нет, демократия не позволяет. Тогда господа решили меня проверить. В городе Сиракузы один из них, мистер Ли, по-просил, чтобы я показала свои руки. “Ну что ж, мистер Ли, — сказала я, пожалуйста, смотрите — обыкновенные рабочие руки”. Но этого оказалось мало. Когда мы были в гостях у американского фермера господина Лешера, меня снова просят: “А теперь покажите, как у вас в России доят коров”. И я успешно провела вечернюю дойку, а господину Лешеру пришлось признать, что в Советском Союзе и члены парламента умеют коров доить.

То, что произошло со мной в Америке, не случайно, — заключила Люба. Буржуазная пропаганда хочет изобразить дело так, что в нашей стране простой человек имеет право только на черную работу, а управляют, мол, коммунисты. Они хотят разделить наш народ на правящий класс — партию и на простых исполнителей — массы. А вот в совхозе, где я работаю, каждый пятый рабочий- коммунист. Мы и есть тот самый правящий класс!

Да, мы и есть тот правящий класс, который полвека тому назад пришел к управлению своей страной и сделал ее самой передовой в мире. Хорошо сказала Люба Сысоева, молодой коммунист, одна из тех, кто понесет нашу эстафету вперед, к славному будущему, имя которому — коммунизм.

Десять дней работал съезд, а зарядку дал на многие годы. Перед нами не только предстали дела нашего многомиллионного народа, но и открылись новые, величественные перспективы. И верится, что грандиозные задачи, которые наметил съезд, будут решены, как бы сложны и трудны они ни были. Порукой этому героический труд поколений, вот уже полвека преобразующих нашу страну под водительством партии, рожденной гением и сердцем Ильича.

Пятьдесят лет назад началась моя служба в авиации. Девятнадцатилетним парнишкой я впервые познал романтику летных будней. В двадцать лет встретил Великую Октябрьскую социалистическую революцию, через год навсегда связал свою жизнь с партией.

Почти полувековая история созданных В. И. Лениным, выпестованных Коммунистической партией Вооруженных Сил насыщена крупнейшими событиями. Она связана с воспитанием нескольких поколений воинов — людей беспредельного мужества, стойкости, всем сердцем и душой преданных великому делу коммунизма, своему любимому Отечеству, народу, родной партии.

В разные времена, в разных условиях сражались на фронтах, защищая свободу и независимость первой в мире страны социализма, бойцы Чапаевской дивизии и немногочисленные в пору гражданской войны красные военлеты, стоявшие насмерть панфиловцы и герои Великой Отечественной войны — летчики. Но всех их объединяет одно — пламенный советский патриотизм, готовность отдать свою кровь, а если понадобится и жизнь, во имя Родины.

Эти благородные качества партия воспитывает у всех воинов, в том числе и у авиаторов послевоенного поколения, не прошедших суровую школу боевых испытаний.

Нам, авиаторам старшего поколения, радостно видеть крылатую молодежь, всех, кто стоит у истоков большого пути, перед кем открываются неизведанные дали. Где только сегодня не увидишь советских Икаров! Они охраняют родное небо, участвуют в борьбе за высокие урожаи, помогают открывать богатства земных недр, прокладывают путь кораблям в океане. Кажется, нет ни одной отрасли народного хозяйства, где бы не трудились бывшие летчики. Дорога в космос тоже начинается с полетов на самом обычном самолете. Молодых людей захватывает романтика космических пространств, сверхзвуковых скоростей, полетов к новым планетам. Перед каждым из них открываются заманчивые перспективы.

Ежегодно в нашу Краснознаменную Военно-воздушную академию вливается новый отряд молодых летчиков и штурманов. Это — люди, для которых служба в военной авиации стала смыслом жизни. Именно им придется принять машины, которые, может быть, сегодня только зарождаются в конструкторских бюро.

Я счастлив тем, что вы, наследники нашей крылатой славы, проложите трассы к другим планетам и поведете советские звездолеты в простор, который пока еще называется мечтой романтиков. Всем сердцем верю, что ключи от неба в надежных руках. Дерзайте, друзья мои, расправляйте могучие крылья во весь богатырский размах!