Сергей БОНДАРЧУК

Сергей БОНДАРЧУК

В первый раз Бондарчук всерьез влюбился в 19-летнем возрасте: это произошло за два года до войны, когда наш герой учился в театральном училище в Ростове-на-Дону. Он полюбил дочь прокурора, которая родила ему сына Алексея. Однако пожениться молодые люди не успели: началась война, и Бондарчук ушел на фронт. В 1946 году он демобилизовался, однако в Ростов-на-Дону не вернулся, а отправился в Москву, где поступил во ВГИК, на курс к Сергею Герасимову и Тамаре Макаровой. В фильме своего учителя, в «Молодой гвардии» (1948), Бондарчук сыграл и свою первую роль в кино – большевика-подпольщика Валько. Благодаря фильму Бондарчук встретил вторую жену. Это была его однокурсница Инна Макарова, вместе с ним снявшаяся в «Молодой гвардии» в роли Любови Шевцовой.

Свадьбу сыграли весной 1947 года, еще до выезда на съемки в Краснодон. Собственно, никакой свадьбы не было, поскольку за душой у молодых не было ни гроша – студенты как-никак! По словам самой актрисы, при Бондарчуке она чувствовала себя несмышленой девчонкой: «Все-таки, когда мы поженились, Сергей был уже взрослым дядечкой, прошедшим фронт, бывшим однажды даже женатым». Тамара Макарова прислала молодоженам поздравительное письмо, в котором были такие строки: «Помните, мои дорогие, все постепенно проходит, но дружба на творческой основе остается вечно. Вы достойны друг друга. И берегите свои отношения – это очень нужно, чтобы долго жить вместе».

Молодые жили в крохотной комнатке в коммунальной полуподвальной квартире. Из мебели там были лишь табуретки, столик, кровать и железная печка. Самое ужасное – в этом доме водились крысы, которые сновали по комнатам даже днем. Именно в этом «шалаше» молодых и застал выход на экраны «Молодой гвардии». Тогда же они узнали, что стали лауреатами Сталинской премии. Эти деньги супруги поделили между собой, и Макарова на свою сумму купила в ЦУМе шубу из венгерской цигейки (жуткий дефицит по тем временам).

В 49-м аварийный дом, в котором жили Бондарчук и Макарова, расселили, и молодым досталась однокомнатная квартира на четвертом этаже в доме на Песчаной улице. Бондарчук находился тогда на съемках в Киеве, так Макарова специально поехала туда, чтобы лично показать ему ключ от собственной квартиры. Радость молодых была такой огромной, что, возможно, на этой почве Макарова забеременела. 10 мая 1950 года в семье появилось пополнение – родилась девочка, которую назвали Наташей. Из роддома дочку привезли уже в новую квартиру.

Между тем, когда бывшая возлюбленная Бондарчука узнала, что отец ее ребенка женился и живет в Москве, она предприняла все возможное, чтобы вернуть его. К тому времени Бондарчук был уже весьма известным человеком (единственный из советских киноактеров, удостоенный звания народного артиста СССР в 32 года!), и женщина не собиралась так просто отпускать его от себя. Она подала на Бондарчука в суд, пытаясь доказать, что он не имел права жениться на другой женщине, поскольку до этого несколько лет жил с ней, и она от этой связи имеет несовершеннолетнего сына. Так как за спиной бывшей возлюбленной стоял папа-прокурор, суд вынес решение в ее пользу – брак Бондарчука с Макаровой был аннулирован. (Им потом пришлось трижды ездить в Ростов-на-Дону, чтобы уломать хитрую дамочку отозвать свое заявление из суда. Уговорили-таки…)

В начале 50-х Бондарчук был одним из самых востребованных актеров в стране и порой снимался в нескольких фильмах одновременно. Поэтому дома отсутствовал иногда месяцами… А затем и Макарова стала активно сниматься, и их разлуки иной раз достигали полугода. Естественно, прочности семье такие длительные расставания не прибавляли. Что касается дочери, то ее воспитанием занималась в основном мама Макаровой.

В 1954 году Бондарчук работал над главными ролями сразу в трех фильмах: у Самсона Самсонова в «Попрыгунье» (по А. П. Чехову) он играл Дымова, у Фридриха Эрмлера в «Неоконченной повести» – кораблестроителя Ершова, а у Сергея Юткевича ему досталась роль ревнивца Отелло в одноименном фильме по трагедии В. Шекспира.

В «Повести» и «Отелло» партнершами Бондарчука были две молодые актрисы-красавицы: Элина Быстрицкая и Ирина Скобцева. Однако если с первой отношения у Бондарчука сложились из разряда «хуже некуда», то в случае со Скобцевой все было в точности до наоборот: наш герой влюбился в 27-летнюю дебютантку.

До того как стать актрисой, Скобцева училась в МГУ и считалась там одной из первых красавиц. Именно в университете она познакомилась с Алексеем Аджубеем (тем самым, который станет затем зятем Н. Хрущева) и стала его гражданской женой. В 1952 году молодые вместе подались в Школу-студию МХАТ, но во время учебы у них что-то не заладилось, и они расстались. Аджубей из студии ушел, а Скобцева осталась (она училась на одном курсе с И. Квашой, Г. Волчек и Л. Броневым). Когда в 1954 году С. Юткевич задумал снимать «Отелло», один из его ассистентов обнаружил в студии Скобцеву и пригласил ее на эпизодическую роль Бьянки. Однако режиссер утвердил ее на роль Дездемоны. Далее послушаем рассказ самой Ирины Скобцевой:

«С Сергеем Федоровичем мы познакомились при обстоятельствах весьма романтических. Однажды я отдыхала в Доме творчества художников. И там очень известный тогда художник Ефанов, многократный лауреат Сталинских премий, сначала долго убеждал меня, что я похожа на главную героиню «Дамы с собачкой», а потом написал мой портрет. Я в то время закончила МГУ как искусствовед и училась уже в Школе-студии МХАТ. Вскоре у Ефанова состоялась выставка в Академии художеств, где он выставил и мой портрет. Ну, а в один прекрасный день пригласил туда и меня. Как сейчас помню: я вошла в зал, а перед моим портретом стоит… Сергей Бондарчук! Потом мы еще несколько раз встречались на киностудии имени Горького, прежде чем совместная работа свела нас в «Отелло».

Сейчас я даже не помню, сделал ли он мне тогда предложение… Просто, думаю, это была судьба: мы поняли, что существовать друг без друга не можем. Нам пришлось пройти через многочисленные преграды и внушения на правительственном уровне, нас вызывали даже в ЦК КПСС, нас не выпускали вдвоем на зарубежные премьеры – ведь Сергей Федорович был женат… Но успех у «Отелло» был огромный (фильм вышел в прокат в феврале 1956 года, в том же году был удостоен призов в Каннах и Дамаске. В Каннах И. Скобцева получила приз за красоту, выиграв конкурс шарма у американской звезды Ким Новак. – Ф. Р.), и вопреки всему мы ездили с картиной по всему миру. Помню, однажды должны были улетать в Англию, а накануне вечером мне объявили, что я не еду (1 июля 1957 года в Лондоне состоялась премьера «Отелло» на английском языке. – Ф. Р.)! Это послужило последним толчком к тому, чтобы поставить все точки над i. С аэродрома Сергей Федорович приехал прямо ко мне. Перед регистрацией он поставил мне два условия: никогда не расставаться и дать ему возможность помолчать хотя бы дня три…»

А теперь послушаем рассказ на эту же тему тогдашней супруги нашего героя, Инны Макаровой: «С Сережей мы расстались по моей инициативе. После десяти лет семейных отношений у нас что-то окончательно сломалось. Помню, я тогда отправлялась на съемки фильма «Дорогой мой человек» (1957 год. – Ф. Р.), а Сережа – на свой фильм «Судьба человека». Сидим вечером на кухне, все было как-то очень-очень грустно, я и предложила: «Сережа, а может, нам лучше расстаться?» Так и разошлись: без скандалов, криков и неприязни друг к другу. На разводе в суде меня спросили: «Почему вы так легко расстаетесь с мужем, ведь у вас ребенок?» Я ответила: «Это совсем не легко». Сказала вслух, при Сергее. Видимо, мое признание его покоробило. Словом, его инициативой была наша женитьба, а моей – наш развод. Сказки о брошенной и несчастной жене – это не мой случай. Я воспитала дочь, вторично вышла замуж (за известного нейрохирурга Перельмана. – Ф. Р.), и карьера актерская у меня, думаю, тоже удалась».

От Макаровой Бондарчук ушел с одним чемоданчиком в руках. Он пришел к родителям Скобцевой и попросил пустить его жить. Те разрешили, хотя их дочь с Бондарчуком в браке тогда еще не состояла (это случится лишь в 1959 году). Из дома родителей Ирины Бондарчук отправился на съемки фильма «Поединок», где Скобцева играла главную роль – Шурочку. Приехал без предупреждения и, явившись на съемочную площадку, попал аккурат на съемки эпизода, где героиня Скобцевой целуется с главным героем, Романом (его роль играл актер Юрий Пузырев). Что было дальше, рассказывает Ирина Скобцева:

«Как мне потом досталось от Сережи! Он посчитал, что мы с Пузыревым были слишком «натуральны». Тогда я и поняла, что он очень ревнивый…»

Между тем после триумфа «Судьбы человека» (1959) на Бондарчука обрушился очередной всплеск славы. Апогеем стало присуждение ему в 60-м Ленинской премии, после чего наладилась и бытовая жизнь Бондарчука. Если до этого ему с женой, ее родителями и бабушкой приходилось ютиться в двухкомнатной квартирке, то теперь они все вместе переехали в роскошную квартиру на улице Горького. Прежнюю квартиру они сдали государству, а взнос за кооператив, который им так и не построили, Бондарчук передал одному из детских садов.

В 1962 году Бондарчук приступил к экранизации «Войны и мира». На роль Наташи Ростовой он взял не профессиональную актрису, а 20-летнюю балерину из Ленинграда Людмилу Савельеву. Завистники мгновенно распустили слухи, что это неспроста: мол, у режиссера с дебютанткой роман. Ирина Скобцева эти сплетни категорически отвергает. По ее словам: «У нас с Сергеем был настолько крепкий союз, что подобные слухи не способны ничего разрушить. Более того, я, как могла, старалась помочь Люсе Савельевой – и опытом своим, и словом, и делом… Про нашу семью вообще ходило очень мало слухов, потому и этот очень быстро угас. Мы не давали поводов для сплетен…»

Отмечу, что в период работы над четырьмя сериями «Войны и мира» в семействе Бондарчука и Скобцевой случилось целых два прибавления: сначала родилась дочь Алена (август 1962), затем – сын Федор (май 1965). Вот что вспоминает по этому поводу Ирина Скобцева:

«Обстоятельства складывались так, что дети наши рождались в отсутствие отца. Когда родилась Аленка, Сергей Федорович находился на молодежном фестивале в Хельсинки, куда был приглашен почетным гостем. Когда девочка-секретарь принесла ему телеграмму с сообщением о рождении дочери, он спросил: «Как тебя зовут?» – «Аленушка». – «Вот и моя будет Аленушкой». А в палате, где я лежала, было еще двенадцать женщин, и, по-моему, человек семь из них, родивших девчонок, решили назвать дочерей Аленушками. Я тогда еще подумала: «Уж я-то свою ни за что так не назову». А потом приезжает Сергей Федорович и передает мне в палату маленькую открытку: аист держит в клюве перевязанный бантом конверт с надписью «Made in USSR. Аленушка».

Федя тоже родился, когда Сергей был вдали от дома… Сын был у нас и Тарасиком, и князем Андреем: няньки, когда его приносили, говорили: «Вот князь Андрей». Но буквально через три месяца после его рождения мы с Сергеем потеряли его отца, Федора Петровича, и тогда сына назвали в честь деда…

Дети родились у меня поздно (первенец – в 35 лет. – Ф. Р.). Я только сейчас понимаю, что многим тогда пожертвовала. Начало ведь у меня действительно было блестящим – заметные роли в фильмах «Иван Франко», «Отелло», «Неповторимая весна», «Поединок»… Но по-другому поступить не могла, да и не хотела. Перед съемками «Войны и мира», помню, Сергей сказал мне: «Я буду снимать картину, а все остальное – твоя забота…»

В разгар работы над «Войной и миром», осенью 62-го, Бондарчук повидался со своим первым сыном, Алексеем. Это была их первая встреча за долгие годы, причем произошла она при обстоятельствах весьма драматических. Когда Алексей приехал в Москву, Бондарчук находился на съемках Бородинского сражения под Дорогобушем Смоленской области. Жена режиссера, узнав, кто к ним заявился, отказалась пустить парня в дом. Тогда Алексей отправился к Инне Макаровой. Та вспоминает:

«Открываю – Алеша. Начал что-то путано объяснять: мол, приехал познакомиться с отцом (они ведь виделись, только когда сын был совсем крохой), но его даже на порог не пустили. Я сказала, что он может жить у нас, сколько захочет. И тут вдруг звонит Сергей. Полгода, наверное, не звонил, а тут будто почувствовал… Я сказала, что его сын у меня и они с Наташкой очень хотят увидеться с отцом. Сергей пообещал приехать. Но на следующий день планы вдруг изменились: «Приехать не могу. Встретимся на нейтральной территории, в Нескучном саду». А я слышу, как женский голос ему суфлирует. Спросила: «Сергей, это чья там режиссура?» Он смутился, начал оправдываться. В конце концов приехал. Взволнованный, растерянный, мечется по комнате: «Наташа, Наташа, была бы ты постарше, я бы тебя на Наташу Ростову попробовал!» Потом – ко мне: «Инна, что мне делать? Она внизу сидит. Что мне делать – бросить их?» А у них со Скобцевой только-только Аленка родилась. Я отшатнулась: «Что ты? Бог с тобой!» Он снова по комнате заметался, бормочет что-то, чуть не плачет. А на меня вдруг нервный смех напал. Сергей растерялся от такой реакции, а потом говорит: «Хорошо тебе, Наташа. У тебя мама веселая!»

Между тем во время съемок «Войны и мира» Бондарчук едва не скончался. Об этом рассказывает Ирина Скобцева: «Внезапно съемки приостановили и велели подготовить первую серию для Московского фестиваля 65-го года. Нужно было все срочно перезаписать, озвучить, написать музыку. Работали по 14 часов. Однажды Сергей вышел из просмотрового зала с чашкой чаю и вдруг… упал. К счастью, быстро подъехали две «неотложки», и врачи вывели его из состояния клинической смерти – несколько минут сердце не билось… Только на следующий день меня пустили к нему – у него были такие опрокинутые внутрь глаза!..»

Почти то же самое едва не повторилось спустя три года, но теперь уже в Италии, на съемках фильма «Ватерлоо». Эту картину Бондарчука специально пригласили снимать после грандиозного успеха «Войны и мира». Когда они с женой прибыли в Рим, их встретили по высшему разряду – выделили роскошные апартаменты со служанкой и прочими удобствами. Однако в самый разгар съемок Бондарчуку стало плохо, и он вновь угодил в больницу. Жена, помня его клиническую смерть три года назад, чрезвычайно обеспокоенная этим, потребовала, чтобы он прекратил съемки. Однако Бондарчук поступил по-своему. Фильм доснял, и в 1970 году он вышел на мировые экраны. Успех имел меньший, чем «Война и мир», однако все равно впечатлял.

О том, каким был наш герой в те моменты, когда в его творчестве вдруг наступал перерыв, рассказывает все та же Ирина Скобцева: «Сергей Федорович не занимался никакими домашними делами, но ни минуты не сидел праздно: рисовал, лепил, резал по дереву… Вне съемок он любил работать под музыку – при нем всегда был маленький приемник.

По натуре Сережа был очень страстным человеком во всем. Скажем, увлекся работой, а у меня день рождения послезавтра. Хватился – подарка нет. Так он за пару дней из куска полена вырезал бюст Толстого. Или вдруг захотел какую-нибудь трубку вырезать из дерева, так ведь не успокаивался, пока не сделает».

Дети Бондарчука пошли по стопам своих родителей. Наталья окончила ВГИК и снялась во многих блокбастерах: «Солярис», «Звезда пленительного счастья», «Красное и черное» и др. Правда, звание заслуженной артистки РСФСР ей долго не давали – постарались завистники. И только когда актрисе исполнилось 27 лет, эта несправедливость была устранена. В 1972 году Наталья вышла замуж за актера Николая Бурляева, и в этом браке родилось двое детей – Иван и Маша. В конце 80-х звездная чета рассталась, после чего Наталья вышла замуж за кинооператора.

Алена Бондарчук окончила Школу-студию МХАТ, после чего играла в театрах Моссовета и имени Пушкина. В 1985 году она преподнесла своим родителям главный подарок: родила сына, которого назвали Константином.

Федор Бондарчук окончил режиссерский факультет ВГИКа (учился у И. Таланкина), много снимался в кино. Одна из первых его ролей – в фильме отца «Борис Годунов». Правда, обоим эта работа стоила больших нервов. Как вспоминает Ирина Скобцева: «Многие из детей кинематографистов снимаются в кино, но к нашим детям было такое отношение, что их работу в кино не воспринимали и осуждали. Это очень проявилось на фильме «Борис Годунов», где снялись оба – и Сергей, и Федя. Федя ведь замечательно играет, но критики набросились на Бондарчука за то, что он, дескать, тащит в кино своих детей. Вместо радости мы получали одни огорчения…»

В начале 90-х Федор увлекся клипмейкерством. Потом работал на телевидении в качестве ведущего. В личной жизни у него все сложилось нормально: он женат, имеет сына, которого в честь отца назвал Сергеем.

К сожалению, Сергей Федорович не дождался рождения второго внука: 20 октября 1994 года он умер. Его последнее детище – фильм «Тихий Дон», снятый совместно с итальянцами, – при его жизни так и не увидел свет.

В конце 2007 года «Комсомольская правда» разыскала первую семью Сергея Бондарчука, его ростовскую любовь, – бывшую жену (дочь прокурора) Евгению Белоусову и его сына Алексея. Они по-прежнему живут в Ростове-на-Дону, в доме родителей Евгении на Пушкинской улице. В этой сталинской пятиэтажке раньше обитала партийная элита, а сегодня живут нынешние хозяева жизни – богатые коммерсанты (платят по 200 тысяч долларов за квартиру). В отличие от них Белоусовы живут небогато: их общая пенсия в месяц составляет около 7 тысяч рублей. Плюс пенсия жены Алексея. Как пишут авторы статьи (А. Северский и Ю. Редькин):

«Сейчас семейство ведет крайне замкнутый образ жизни. С прессой общаться не хотят категорически. Даже обсуждать недавнюю премьеру «Тихого Дона» (телесериал, снятый С. Бондарчуком в начале 90-х. – Ф. Р.).

– Я не смотрел этот фильм и не жалею, – признался Алексей Бондарчук корреспондентам «КП». – Нашу семью с Бондарчуком давно ничего не связывает. Мы не хотим, чтобы кто-то лез в нашу личную жизнь.

Мать Алексея настроена примерно так же:

– Мы с Сергеем Федоровичем и его второй семьей перестали общаться очень давно!

Евгения Семеновна, правда, слукавила. Совсем недавно, в июне 2006 года, Федор Бондарчук был на съемках фильма «Тиски» в Ростове. Он заходил в гости к родственникам. И провел несколько часов, общаясь со старшим братом и его матерью. Пили чай, беседовали о здоровье Евгении Семеновны, Алексея. Впрочем, вспоминать подробности встречи Бондарчуки не хотят. А с тех пор братья больше не общались.

Видимо, не о чем говорить…»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.