Глава четвертая Идущий напролом

Глава четвертая

Идущий напролом

Классические цели контрразведки состоят в том, чтобы «обнаружить, опознать и нейтрализовать» вражескую агентуру.

Аллен Даллес

1

Виктор Семенович все еще сидел в своем кабинете, периодически погружаясь в воспоминания. Но всякий раз это было мучительно больно. После некоторого профессионального равновесия его охватило неизвестно откуда появившееся волнение, словно мерзкий озноб. Теперь ему показалось, что все было гораздо серьезнее, чем можно было предположить. «Меня перехитрили, сказал он себе, как мальчишку беспризорника; почему я сразу этого не понял? Проклятая самоуверенность. Я же сам окружил себя врагами. Да какими! И все дерьмо, которое мне пришлось собирать годами, стало ловушкой. Допотопной ловушкой. Я, как последняя тварь, поскользнулся на нем. Переиграли, сволочи. Но у меня еще есть шансы отбиться от них. Есть. Это будет, пожалуй, сложно, но я должен их заставить отступить.

Тогда, в сорок первом, Сталин сам позвонил мне и сказал о назначении на должность начальника Управления Особых отделов. В сорок третьем я возглавил СМЕРШ и стал одним из заместителей вождя. Теперь я выполнял только его поручения. Берия оказался в стороне. Мы восемь лет работали вместе. Восемь. Я устраивал его, пока не начались просчеты. В последнее время ему трудно было угодить…»

Абакумов потерял счет времени и решил посмотреть на золотые часы. Прошло уже больше часа. Гора окурков в пепельнице даже удивила его, ведь он столько не курил давно. Тем не менее взял из коробки еще папиросу и нервно закурил. Подумал немного выпить, но тут же отказался от этой мысли. Не хотел накачиваться. Сегодня ему нужна была трезвая голова. Решил немедленно ехать домой на Колпачный переулок, 11. Нужно было поработать с документами и проанализировать ситуацию. Зашита требовала приличного времени. Главное, успеть.

Нажатием кнопки он вызвал офицера и сказал вошедшему:

— Все, еду домой! Дай команду навести порядок.

* * *

В феврале 1943 г. Абакумову было присвоено звание — комиссар госбезопасности 2-го ранга, а 31 марта Сталин вызвал его на прием. В 22 часа 30 минут Виктор Семенович вошел в кремлевский кабинет вождя вместе с Молотовым, Берией, Маленковым, Боковым, Ильичевым, Платоновым, Щербаковым и Меркуловым.

Трудно сказать, встречался ли Абакумов с Верховным до этого, однако то, что он впервые увидел его кабинет, это точно. По крайней мере, это подтверждает журнал посещений И.В. Сталина в его кремлевском кабинете. Тех, кто входил туда впервые, поражала его исключительная простота и скромность. «Большая комната со сводчатым потолком выходила тремя окнами на кремлевский двор. Белые, гладкие стены снизу, в рост человека, облицованы светлой дубовой панелью. Справа, в углу, как войдешь, — витрина с посмертной маской Ленина. Налево — большие стоячие часы в футляре черного дерева с инкрустацией. Через весь кабинет постлана ковровая дорожка к письменному столу. Над письменным столом — портрет В.И. Ленина, выступающего с трибуны, работы художника Герасимова. На письменном столе — книги и бумаги, за столом кресло, слева от него столик с телефонами разного цвета, справа, в простенке между окнами — черный кожаный диван и стеклянный книжный шкаф», — так описал кабинет вождя авиаконструктор А. Яковлев.

Большую часть беседы Сталин стоял или делал несколько шагов взад и вперед перед столом. Зажигал кривую трубку, затягивался один раз, потом через несколько минут опять зажигал, опять затягивался, и она снова гасла.

Абакумов с Меркуловым пробыли у хозяина всего полчаса. Речь шла о реформе работы контрразведки. Дело в том, что в отсутствие Абакумова Меркулов провел срочное совещание начальников особых отделов ряда фронтов и армий, где каждый из присутствующих получил по 20 минут на выступление.

Сталин потребовал от органов военной контрразведки более лучшей работы в борьбе со шпионами и диверсантами. К 1 апреля 1943 г. Меркулов готовит проект постановления об образовании наркомата госбезопасности и схему структуры ведомства с объяснительной запиской, которые за подписью Берии 2 апреля уходят к Сталину.

По замыслу Лаврентия Павловича, все оперативно-чекистские управления и отделы выделялись из НКВД СССР и на их базе образовывался самостоятельный наркомат госбезопасности. А Управление особых отделов должно было войти в состав нового ведомства как одно из управлений контрразведки НКГБ (СМЕРИНШ— смерть иностранным шпионам). Однако этот проект не понравился Сталину. Тогда к 4 апреля Меркулов подготовил следующий вариант, где, ничего не меняя, дополнительно предлагал в управлении СМЕРИНШ усилить технические отделы и создать новые подразделения с функциями по работе в тылу. Но вождь не принял и этот проект. Он приказал вернуться к реформе по той же схеме, которая была проведена в жизнь накануне войны и снова объединить усилия руководства обороной государства с обеспечением безопасности в армии и на флоте. Фактически он потребовал подчинения военной контрразведки напрямую наркомату обороны, чего не хотел прежде всего Берия. 13 апреля в 22.05 Сталин снова проводит совещание с руководством НКВД, а 15 апреля в 23.35 Нарком обороны и Верховный приглашает на совещание Абакумова уже как будущего своего заместителя.

Когда встал вопрос о названии военной контрразведки (второе проектное название СМЕРНЕШ— смерть немецким шпионам) Сталин сказал присутствующим:

— А почему, собственно говоря, речь должна идти только о немецких шпионах против нашей армии? Давайте назовем «Смерть шпионам», а сокращенно СМЕРШ.

18 и 19 апреля Сталин снова принял Абакумова, Меркулова и Берию, чтобы окончательно решить вопрос реформирования военной контрразведки. Таким образом, 14 апреля 1943 г. вышло постановление ЦК ВКП(б) «Об организации народного комиссариата государственной безопасности». А 21 апреля 1943 г. — постановление Государственного комитета обороны № 3222 СС/ОВ с утверждением положения о ГУКР СМЕРШ НКО СССР (19 апреля 1943 г. Постановлением СНК СССР № 415–138 сс Управление Особых отделов НКВД было преобразовано в Главное управление (ГУКР) СМЕРШ НКОСССР).

В этом документе были определены конкретные задачи органов СМЕРШ:

«а) борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии;

б) борьба с антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждениях Красной Армии;

в) принятие необходимых агентурно-оперативных и иных (через командование) мер к созданию на фронтах условий, включающих возможность безнаказанного прохода агентуры противника через линию фронта с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов;

г) борьба с предательством и изменой родине в частях и учреждениях Красной Армии (переход на сторону противника, укрывательство шпионов и вообще содействие работе последних);

д) борьба с дезертирством и членовредительством на фронтах;

е) проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника;

ж) выполнение специальных заданий Народного Комиссара Обороны.

2. Органы СМЕРШ освобождаются от проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с задачами, перечисленными в настоящем разделе».

Следующим параграфом определялись права и обязанности органов СМЕРШ:

«1. Для осуществления указанных в разделе 2-м задач Управление контрразведки Н КО (СМЕРШ) и его органы на местах имеют право:

а) Вести агентурно-осведомительную работу.

б) Производить в установленном законом порядке выемки, обыски и аресты военнослужащих Красной Армии, а также связанных с ними лиц из гражданского населения, подозреваемых в преступной деятельности.

Примечание: Порядок производства арестов военнослужащих определен в разделе 4-м настоящего Положения.

в) Проводить следствие по делам арестованных с последующей передачей дел по согласованию с органами прокуратуры на рассмотрение соответствующих судебных органов или особого Совещания при Народном Комиссариате Внутренних дел СССР.

г) Применять различные специальные мероприятия, направленные к выявлению преступной деятельности агентуры иностранных разведок и антисоветских элементов.

д) Вызывать без предварительного согласования с командованием в случаях оперативной необходимости и для допросов рядовой и командно-начальствующий состав Красной Армии».

Четвертый параграф определял порядок производства органами СМЕРШ арестов военнослужащих Красной Армии:

«1. Органы СМЕРШ производят аресты военнослужащих Красной Армии в следующем порядке:

а) Аресты рядового и младшего начсостава — по согласованию с прокурором.

б) Среднего начсостава — по согласованию с командиром и прокурором соединения, части.

в) Старшего начсостава — по согласованию с Военными Советами и прокурором.

г) Высшего начсостава — с санкции Народного Комиссара Обороны».

21 апреля вождь встречается с Абакумовым в присутствии Берии и подписывает постановление с утверждением положения.

Новое Положение определяло в составе ГУКР СМЕРШ НКО вместе с секретариатом 14 отделов. А 27 апреля Сталин утвердил штат Главного Управления СМЕРШ НКО СССР в количестве 646 человек, предусматривавший должности четырех заместителей начальника и его 16 помощников с аппаратом из 69 оперативных сотрудников на уровне начальников отделений, старших оперуполномоченных и помощников оперуполномоченных.

Первый отдел — агентурно-оперативная работа по центральным органам Красной Армии — управлениям Наркомата обороны.

Второй отдел — работа среди военнопленных, представляющих интерес для органов СМЕРШ, проверка военнослужащих Красной Армии, бывших в плену и окружении противника.

Третий отдел — борьба с агентурой противника (парашютистами), забрасываемой в наш тыл.

Четвертый отдел — контрразведывательная работа на стороне противника в целях выявления каналов проникновения агентуры противника в части и учреждения Красной Армии.

Пятый отдел — руководство работой органов СМЕРШ военных округов.

Шестой отдел — следственный.

Седьмой отдел — оперативный учет, статистика.

Восьмой отдел — оперативная техника.

Девятый отдел — обыски, аресты, установки, наружное наблюдение.

Десятый отдел «С» — работа по особым заданиям.

Одиннадцатый отдел — шифросвязь.

Отдел кадров — подбор и подготовка кадров для органов СМЕРШ, формирование новых органов СМЕРШ.

Адмфинхозотдел — финансовое и материально-хозяйственное обслуживание Управления, комендатура.

Секретариат.

Заместителями Абакумова были назначены П.Я. Мешин, H.H. Селивановский и И.Я. Бабич.

Начальником 1-го отдела— полковник ГБ Горгонов И.И., 2-го отдела — подполковник ГБ Карташев C.H., 3-го отдела— полковник ГБ Утехин Г.В., 4-го отдела— полковник ГБ Тимофеев П.П., 5-го отдела— полковник ГБ Зеничев Д.С., 6-го отдела — подполковник ГБ Леонов А.Г., 8-го отдела — подполковник ГБ Шариков М.П., 9-го отдела — подполковник ГБ Кочетков A.E., 10-го отдела — майор ГБ Збраилов А.М., 11-го отдела— полковник ГБ Чертов И.А., начальником отдела кадров— полковник ГБ Врадий И.И., начальником Адмфинхозотдела — подполковник ГБ Половнев С.А.

26 мая заместителем начальника ГУКР СМЕРШ НКО был назначен полковник Врадий И.И., а помощником комиссар ГБ Москаленко И.И.

По штату управлению СМЕРШ фронта предполагалось иметь 130 человек, если в составе фронта было более пяти армий. А если меньше, то 112 человек. Отдел СМЕРШ армии насчитывал 57 человек, отдел СМЕРШ округа — от 102 до 193.

Для обеспечения оперативной работы, конвоирования, охраны арестованных и мест заключения органам СМЕРШ на местах выделялись из частей Красной Армии: батальон — Управлению СМЕРШ фронта, рота — отделу СМЕРШ армии, взвод — отделу СМЕРШ корпуса, дивизии и бригады.

20 мая 1943 г. вышло специальное постановление ГКО «О заместителях наркома обороны», согласно которому B.C. Абакумов, оставаясь начальником Главного управления контрразведки СМЕРШ НКО, был освобожден от должности заместителя наркома. Как пишется в книге СМЕРШ: «в числе других заместителей Верховного командующих родов войск и начальников Главных управлений».

У вождя остались только два заместителя: Г.К. Жуков и по Генштабу — А.М. Василевский.

Однако и теперь Виктор Семенович работал напрямую с вождем, хоть и не являлся его заместителем.

В апреле 1943 г. приказом Сталина сотрудники СМЕРШ вместо спецзваний получили соответствующие воинские звания. А 64 сотрудникам из начсостава было присвоено воинское звание «полковник». Генерал-лейтенантами стали заместители Абакумова Мешик, Селивановский, Бабич (26 мая 1943 г.). Для подготовки и переподготовки оперативного состава органов СМЕРШ были организованы четыре постоянных школы (Первая Московская на 600 человек, Вторая Московская на 200 человек, Ташкентская на 300 человек, Хабаровская на 250 человек) и курсы с четырехмесячным сроком обучения в городах Новосибирске (250 чел.) и Свердловске (250 чел.). Срок обучения в школах указал сам Сталин: от шести месяцев до девяти. Вначале ноября 1943 г. Новосибирские курсы по подготовке оперативного состава были реорганизованы в школу (400 чел.). Ленинградские, Свердловские и Саратовские курсы приказами по ГУКР СМЕРШ НКО вскоре также стали школами.

Филипп Денисович Бобков летом 1945 г. был направлен в Ленинградскую школу контрразведки СМЕРШ. В своих мемуарах он вспоминал: www.farposst.ru

«Требования к слушателям в школе предъявлялись высокие, но мы и сами учились старательно, и не только по учебникам. И практические занятия, и теоретическую подготовку с нами проводили, широко используя документы и дела военной контрразведки. Разумеется, осваивался и опыт только что закончившейся войны.

Учиться было очень интересно. Мы знакомились с документами, связанными с разоблачением фашистской агентуры, действовавшей в нашем тылу, изучали методы заброски этой агентуры немецкими спецслужбами, подробно разбирали деятельность разведывательных и контрразведывательных органов, диверсионных и разведывательных школ, созданных немцами на оккупированной территории. Наряду с этим, конечно, штудировали операции по проникновению нашей разведки и контрразведки в немецкие спецслужбы, в диверсионные школы и штабы войск. Нужно было освоить весь этот годами накопленный опыт, ведь работа в контрразведке потребует очень серьезной профессиональной подготовки».

«Приоритет органы СМЕРШ — к чему обязывало их название — отдавали борьбе со шпионажем. В поиске и обезвреживании многочисленных вражеских агентов, наряду с традиционными методами, успешно применялись радиоигры с использованием радиостанций захваченной немецкой агентуры. Также активно велась работа по проникновению в разведшколы и карательные органы гитлеровцев. Широкий фронт приобрели розыскные мероприятия, в частности создание оперативных групп из сотрудников с включением в них в качестве опознавателей немецких агентов, явившихся с повинной. Действуя на вокзалах, базарах, контрольно-пропускных и продовольственных пунктах, в других местах скопления людей, агенты вели поиск и опознание предателей, известных им по совместной учебе в разведшколах и пребыванию в спец-лагерях. Аппарат главка буквально по крупицам собирал информацию о разыскиваемой агентуре, тщательно анализировал ее и оперативно издавал ориентировки для подчиненных органов.

Активно решались и другие задачи, поставленные перед органами СМЕРШ: борьба с террором, предательством и дезертирством, дезинформирование вражеских спецслужб и вермахта, контрразведывательная зашита наступательных и оборонительных операций фронтов и армий», — пишет в книге «За семью печатями» генерал Б.В. Гераскин.

Полковник И.А. Чернов вспоминал: «В апреле 1943 г., вскоре после создания ГУКР СМЕРШ, — назначили начальником секретариата. Я отнекивался, объяснял, что мне нравится оперативная работа, но Абакумов был непреклонен: «Нравится, не нравится, — это не разговор!» По правде говоря, не тянуло меня туда потому, что Бровермана, прежде ведавшего секретариатом, оставили там на должности зама. Он расставлял людей, был у них в чести, а тут пришлось опуститься ниже. Человек, может, затаил обиду, как с ним работать? Но ничего, сработались, в основном, думаю, по той причине, что не пересекались: он занимался своим делом — готовил информацию для Ставки Верховного Главнокомандующего, а я обеспечивал остальное.

С тех самых пор и пришлось мне вплотную сталкиваться с Абакумовым. Виктор Семенович хоть и был молодой, а пользовался большим авторитетом, в ГУКР СМЕРШ его очень уважали. Основное внимание он уделял розыскной работе, знал ее хорошо, и велась она активно. Начальников управлений в центре и на фронтах жестко держал в руках, послаблений никому не давал. Резковат — это да, бывало по-всякому, а вот чванства за ним не замечалось. Наоборот, если случалось ему обидеть кого-то, он потом вызывал к себе в кабинет и отрабатывал назад. По себе знаю: начнет иногда ругать при посторонних, чтобы те почувствовали ответственность, а ночью выберет минутку и скажет — не обращай внимания, это нужно было в воспитательных целях».

2

Контрразведчикам Виктора Семеновича Абакумова противостоял серьезный, если не сказать, коварный противник. По данным историков, только на Восточном фронте действовало более 130 разведывательных, диверсионных и контрразведывательных команд СД и абвера, функционировало около 60 школ, где готовили агентуру для заброски в тыл Красной Армии.

Германский военный разведывательный и контрразведывательный орган Абвер (русск. — «отпор», «зашита», «оборона». — Примеч. авт.) был образован в 1919 г. на правах отдела военного министерства как контрразведывательный орган рейхсвера.

* * *

С 1935 г. абвер возглавил Канарис Фридрих Вильгельм (1887–1945). Он стал пятым и предпоследним главой этого органа. Сорока восьмилетний адмирал родился в семье директора металлургического завода. В Первую мировую служил на крейсере «Дрезден» обер-лейтенантом. И кто знает, кем бы он стал, если бы не цепь случайностей. В декабре 1914 г. германская эскадра была уничтожена превосходящими британскими силами у Фолклендских островов.

Лишь одному крейсеру «Дрезден» удалось спрятаться в бухтах Огненной Земли. Но оставшись без топлива и запасов продовольствия, крейсер бросил якорь в чилийских территориальных водах, где внезапно появился крейсер «Глазго» и открыл по нему огонь из всех орудий.

Тогда было принято решение затопить корабль. Раненых чилийские власти эвакуировали в Вальпараисо, а остальных матросов и офицеров интернировали на острове Кириквина.

На этом острове Канарис в совершенстве изучил испанский язык и осенью 1915 г., выдавая себя за чилийца, сбежал с острова. Путешествие из юго-западной части Южной Америки в Европу заставило сделать будущего шефа Абвера невозможное — проделать путь пешком или на лошади в 1200 километров. В Аргентине Канарис сделал себе документы на имя чилийского вдовца Рида и под этим именем на пароходе «Фризия» отправился в Роттердам. Во время плавания в разговорах с англичанами он усовершенствовал свои знания английского.

Разведработой Канарис занялся с лета 1916 г. в Мадриде — помощником германского военно-морского атташе, капитана 111 ранга фон Крона. В испанских портах он выступал в качестве чилийца Рида Розаса и вербовал агентов для наблюдения за движением судов. Кроме того, в его работу входил поиск капитанов судов и коммерсантов, готовых снабжать запасами продовольствия германские базы подводных лодок. При этом он рвался на фронт, разрываясь между морем и разведкой, пока его рапорт не удовлетворили.

Однако ему снова потребовалось проделать невероятное путешествие через Южную Францию и Северную Италию в Швейцарию. Но случилось непредвиденное. При выезде из Италии в Швейцарию Рида Розаса вместе со спутником арестовали. Это стоило Канарису нескольких недель заключения в ожидании военно-полевого суда. Вскоре через влиятельных лиц и по дипломатическим каналам в Италию поступили сообщения, подтверждающие личность Рида Розаса. Тогда будущего адмирала вместе с испанским священником на испанском грузовом судне отправили через Марсель из Генуи в Картахену, с надеждой, что французская контрразведка разоблачит чилийца Рида Розаса в шпионаже на Германию. Поэтому Канарису ничего не оставалось, как открыться капитану судна и уговорить его не заходить в Марсель. Капитан согласился. В Картахене немецкой подводной лодке только с третьей попытки удалось взять Канариса на борт на рейде порта.

После благополучного возвращения Канариса перевели в подводный флот, а через несколько месяцев стажировки он стал преподавать в школе подводного плавания. В 1918 г. его назначили командиром подводной лодки, а в 1922 г. Канарис служил старшим офицером на крейсере «Берлин». И все-таки пути Господни вновь привели его в разведку.

* * *

В 1938 г. на базе контрразведки рейхсвера было создано управление Абвер-заграница при штабе Верховного Главнокомандования вооруженных сил (ОКВ). Управление состояло из отделов:

Абвер-1 занимался сбором развединформации об иностранных армиях и флотах, подготовкой агентов-радистов, радиоперехватом, изготовлением документов прикрытия и оперативной техники;

Абвер-2 — подготовкой диверсионно-террористической агентуры и заброской ее в тыл противника, разработкой и изготовлением средств террора и диверсий, организацией диверсионных и террористических актов, организацией национальных легионов, созданием из немцев, проживающих на территориях стран-противников, спецформирований для захвата стратегически важных объектов. В распоряжении Абвера-2 находились специальные воинские формирования: дивизия «Бранденбург-800» и полк «Курфюрст»;

Абвер-3 — контрразведывательной работой в вооруженных силах Германии, военно-административных и военнохозяйственных учреждениях и на объектах оборонного значения;

Иностранный отдел Абвер-заграница — изучением экономики и внешней и внутренней политики иностранных государств на основе сведений, получаемых от военных атташе, МИДа и других официальных учреждений за границей; разработкой вопросов взаимодействия германской армии с армиями других стран; изучением международной печати и радиовещания;

Центральный отдел — комплектованием кадрами; обеспечением материальными и финансовыми средствами, разработкой мобилизационных планов органов абвера на военное время.

Абверштелле являлись основными звеньями абвера и вели практическую контрразведывательную и диверсионную работу против СССР при каждом военном округе. Они подчинялись соответствующим отделам управления Абвер-заграница и согласовывали свою работу с (отделами «1-Ц») разведотделами штабов военных округов.

В оккупированных областях Советского Союза были организованы четыре территориальных органа абвера: Абверштелле — Украина, Абверштелле — Юг Украины, Абверштелле — Крым, которые выявляли агентуру советской разведки и контрразведки, а также лиц, враждебно относившихся к фашистской Германии, вели борьбу с партизанами и готовили своих агентов для фронтовых команд армии. В занятых вермахтом крупных городах создавались местные отделения контрразведки — Абвернебенштелле (АНСТ), а в небольших городах, расположенных недалеко от границы и удобных для заброски агентуры, размещались их филиалы — Лусенштелле.

В июне 1941 г. в целях ведения разведывательно-диверсионной и контрразведывательной работы против Советского Союза был создан специальный орган Управления Абвер-заграница — «штаб Валли». Он подчинился соответствующим отделам Управления Абвер-заграница и отделу по изучению иностранных армий ОКВ Восточного фронта. Несколько слов и об этом отделе.

Отдел «Иностранные армии Востока» решал задачи по изучению положения дел в Красной Армии. С 1 апреля 1942 г. его возглавил генерал Райнхард Гелен. Первая группа занималась вопросами еженедельной оценки сил противника и положением его войск. Вторая группа оценивала перспективы положения, анализируя поступившую информацию и дополняя ее материалами из других источников. Третья группа с помощью специалистов по России занималась переводом документов. В результате достигнутого соглашения между Канарисом и Геленом была выработана следующая схема прохождения развединформации: все подразделения войсковой разведки, проводившие операции в полосе действий армии, докладывали об их результатах в ее разведотдел и одновременно в разведотдел группы армий. Оттуда она направлялась в службу «1-Ц» и параллельно— штабу «Валли-1». Из штаба «Валли-1» в отдел «Иностранные армии Востока». При этом абвер получал копии всех документов, переданных в отдел Гелена. Начальником штаба «Валли» являлся подполковник Гейнц Шмальшлегер.

Первый отдел руководил военной и экономической разведкой на советско-германском фронте. В его подчинении находились разведкоманды и группы, приданные штабам армейских группировок и армий для ведения разведывательной работы на соответствующих участках фронта, а также команды и группы экономической разведки, проводившие сбор разведданных в лагерях военнопленных;

Второй отдел — абверкомандами и абвергруппами по проведению диверсионной и террористической работы в частях и в тылу Красной Армии;

Третий отдел — контрразведывательной деятельностью подчиненных ему абверкоманд и абвергрупп по борьбе с советскими разведчиками, партизанами, антифашистами на оккупированной территории, в зоне фронтовых, армейских, корпусных и дивизионных тылов.

Штабу «Валли» также подчинялись две разведшколы с филиалом и авиаотряд (4–6 самолетов).

В марте 1942 г. при штабе «Валли» сформировали специальный контрразведывательный орган «зондерштаб Р» в Варшаве. Это отделение проводило агентурную работу по выявлению партизанских отрядов, антифашистских организаций и групп в тылу немецкой армии. С 1943 г. им была развернута работа по агентурной разведке в тылах советских войск.

Первый отдел вел разведывательную работу, второй отдел занимался контрразведкой, третий — пропагандой с целью разложения партизанских отрядов и четвертый отдел — административно-хозяйственной работой.

Возглавил «зондерштаб-Р» Борис Алексеевич Смысловский (1897–1988). Несколько слов об этом человеке. Он родился в Финляндии. Окончил московский кадетский корпус и Михайловское артиллерийское училище. Участник Первой мировой войны. С 1918 г. в Добровольческой армии. Начальник разведотдела штаба 11-й Русской армии в Польше.

В эмиграции окончил курсы генштаба Германии. В годы войны полковник. В марте 1942 г. Главным управлением имперской безопасности Германии был создан специальный разведывательно-диверсионный орган для подрывной деятельности по политическому разложению советского тыла — «Предприятие Цеппелин».

В своей работе «Цеппелин» взаимодействовал с абвером, командованием вермахта и с имперским министерством по делам оккупированных восточных областей.

Подчиненный VI управлению РСХА на правах особого подразделения — VI Цеп входит в группу (отдел) VI Ц, проводившую политическую разведку против СССР и стран Ближнего Востока. Штаб «Цеппелина» состоял из аппарата начальника органа и трех отделов: «Цеп-1» занимался комплектованием, оперативным руководством и снабжением; «Цеп-2» — обучением агентуры; «Цеп-3» — обработкой всех материалов о деятельности особых лагерей, фронтовых команд и агентуры, переброшенной в тыловые районы. В своей работе «Цеппелин» руководствовался «Планом действия по политическому разложению Советского Союза».

* * *

Сам по себе механизм взаимодействия между гестапо, службой безопасности и абвером был определен в документе под названием «Десять заповедей сотрудничества» (1936 г.), где следовало четкое разграничение их полномочий. Военная разведка в странах противника оставалась в ведении абвера, а сфера контршпионажа только в основном принадлежала абверу, при том что само понятие было несколько размыто в подписанном соглашении. В ведении абвера находилась подготовка скрытого боевого применения на случай войны (разведывательно-диверсионные операции).

Тайной государственной полиции принадлежало оперативное расследование всех тяжких государственных преступлений и добывание политической информации из-за границы, в особенности из стран, враждебных Германии.

В 1938 г. была проведена очередная реорганизация службы внешней разведки СД в Шестое управление ГУИБ, которое летом 1941 г. возглавил Вальтер Шелленберг. А менее чем через год было заключено еще одно соглашение между СД и абвером по типу «десяти заповедей». Но это уже была программа Шелленберга, который, по воспоминаниям Гелена, «добросовестно сотрудничал с представителями Канариса в рамках соглашения, заключенного между управлением военной разведки и контрразведки и полицейскими службами. Однако положение изменилось, как только Шелленберг стал начальником внешней разведки службы безопасности». «К концу февраля 1942 г. положение адмирала Канариса уже более не было прочным», — писал в своих мемуарах Шелленберг. «Об этом не могли не знать его друзья и подчиненные, но я-то знал, что Гитлер серьезно обдумывал вопрос о том, как от него отделаться». И действительно, Гитлера не устраивал начальник абвера по многим показателям. Так, план Гитлера изобрести безупречный повод (операцию) для нападения на Польшу и порученный Гейндриху и адмиралу Канарису, только у последнего вызвал отвращение. Адмирал все же сумел уклониться от его выполнения. Со временем он культурно отказался от задания фюрера — убить Черчилля и точно так же проигнорировал его приказ о розыске бежавшего французского генерала Жиро Анри — верховного комиссара Франции в Северной Африке. По утверждению Гелена: «Канарис решительно отвергал политические убийства. Его глубокая религиозная убежденность абсолютно запрещала ему даже думать о подобной возможности». Адмирал не на шутку был обеспокоен приближавшейся войной с Россией. Шелленберг вспоминал: «Он резко критиковал руководителей вермахта, которые, несмотря на прекрасную осведомленность, были настолько безответственны и неумны, что поддерживали такого человека, как Гитлер, с его затеей закончить русскую кампанию в течение трех месяцев. Канарис не разделял и точку зрения фюрера и не мог понять, как такие генералы, как Браухич, Кейтель и Иодль, могли быть столь благодушными, оторвавшимися от жизни оптимистами. Однако возражать было бесполезно».

Генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель как-то сказал ему:

«Мой дорогой Канарис, может быть, вы понимаете что-либо в делах военной разведки, но вы моряк, и вам не следует пытаться давать нам уроки стратегического и политического планирования». Помощник адмирала Оскар Райле так охарактеризовал своего шефа:

«В свои 38 лет у него были уже белые как снег волосы. Поэтому офицеры абвера между собой очень скоро стали называть адмирала «старик» или «седовласый». Но опыт и необыкновенная судьба сделали Канариса прежде всего чрезвычайно молчаливым, одним из тех, кто проявлял искреннее участие ко всем страдающим и нуждающимся, кто многое знал о добре, зле и несбыточном. Такие люди предпочитают промолчать, нежели держаться опрометчиво или даже нескромно. Болтунов и бахвалов он на дух не переносил. Но при этом в обществе не был некомпанейским человеком. Правда, Канарис с удовольствием слушал, но если он что-то говорил после того, как присутствующие долго и пространно рассуждали о каком-либо предмете, то нередко, к их удивлению, обнаруживалось, как внимательно он следил за обсуждением и к каким глубоким выводам приходил».

Еще в 1935 г. адмирал создал совершенно новое направление абвера — контршпионаж, которому были поставлены следующие задачи:

«1. Произвести вербовку лиц, способных к выполнению контрразведывательных задач за границей, в особенности к наблюдению за подозреваемыми в шпионаже лицами и пригодными для использования при установлении резидентур противника и его персонала.

2. Изыскать средства для внедрения тайными путями в органы разведслужб противника и выяснения их методов работы и замыслов, направленных против рейха.

3. Наладить тайные контакты, с помощью которых можно было бы внедрять дезинформацию в разведслужбы противника».

Гелена, как и многих других уважавших начальника абвера офицеров, наряду с религиозностью и верностью офицерской чести, сильнее всего поражала фундаментальная образованность Канариса. Явление редкое среди высших офицеров вермахта. По мнению Гелена, Канарис обладал способностью разбираться во взаимосвязях мирового масштаба: «С этим было связано и его тонкое восприятие развития политических событий, которые он довольно часто пересказывал с поразительной точностью».

Осенью 1941 г. Канарис протестовал против правил об обращении с советскими военнопленными, подписанных генералом Рейнике 8 сентября 1941 г. Он заявил:

«Женевская конвенция об обращении с военнопленными не распространяется на отношения между Германией и СССР. Поэтому применимы лишь принципы общего международного права об обращении с военнопленными. Начиная с XVIII века они устанавливались постепенно, на той основе, что пребывание в военном плену является не местью, не наказанием, а исключительно превентивным заключением, единственной целью которого является воспрепятствовать данному военнопленному принимать дальнейшее участие в военных действиях. Этот принцип развивался в соответствии с точкой зрения, разделявшейся всеми армиями, о том, что убивать беззащитных людей или наносить им вред противоречит военной традиции».

Одним из недостатков абвера во Второй мировой войне — это было отсутствие отдела, который проводил бы анализ и оценку поступающей разведывательной информации. В своей книге Гелен по этому поводу делает следующий вывод: «В результате отсутствия постоянного и систематического анализа с использованием всех имевшихся в управлении материалов многие агентурные сообщения оценивались слишком высоко».

А ведь сам Канарис был прекрасным аналитиком, но он не мог в одиночку заниматься этой работой. Но самой серьезной проблемой для Канариса и его организации оказалась борьба службы безопасности (СД) за лидерство, так как адмиралу приходилось постоянно противодействовать этим разведывательным операциям, нередко носившим печать спешки и дилетантства. По мнению Гелена: «он находился в положении обороняющейся стороны, поскольку не имел поддержки со стороны верховного Главнокомандования вермахта».

В 1942 г. Канарис настойчиво предупреждал Гелена о коварстве шефа внешней разведки Шелленберга. Считается, что он «разгадал намерение Гиммлера и его помощников прибрать абвер к своим рукам». В воскресный вечер августа 1944 г. Вальтер Шелленберг получил приказ от обергруппенфюрера СС Мюллера выехать к Канарису и сообщить, что он арестован. Затем увезти его в Фюрстенберг и не возвращаться с ним в Берлин, пока все не будет выяснено.

А начинался закат карьеры адмирала гораздо раньше.

В феврале 1944 г. Канариса отстранили от работы после того, как агент абвера Фермерен из Турции бежал в Каир. Гитлер был взбешен. Он велел передать Канарису: «Фюрер в связи с инцидентом с Фермереном распорядился, чтобы абвер был переподчинен Главному управлению имперской безопасности». Но потом был заговор 20 июля 1944 г., который расследовали Мюллер и Кальтенбруннер.

Когда Шелленберг приехал в Берлин-Шлахтензее, Канарис сам открыл ему дверь. Они разговаривали наедине, и шеф политической разведки изложил ему суть дела и характер своего задания.

— Очень жаль, — ответил адмирал, — что нам приходится прощаться в такой обстановке. Однако мы это преодолеем. Обещайте мне честно, что в течение ближайших трех дней вы обеспечите мне возможность побеседовать с Гиммлером лично. Все прочие — Кальтенбруннер и Мюллер — это просто грязные палачи, жаждущие моей крови.

Как оказалось, в сейфе одного из служебных кабинетов Канариса были найдены две курьерские сумки с компрометирующими документами. Тем не менее его не казнили, а отправили в концлагерь Флоссенбург в Баварии. Лишь в апреле 1945 г. Гитлер отдал приказ о казни адмирала.

* * *

Вальтер Шелленберг принял управление военной разведки, функции которого были разделены между 4-м и 6-м управлениями РСХА.

Первый и второй отделы были слиты в «службу МИЛ» (РСХА), третий отдел в сокращенном виде сохранял для вермахта некоторое число специалистов по охране военных тайн, а четвертый отдел и отдел управления были расформированы.

Как написал Оскар Райле: «Дело всей жизни адмирала Канариса было бездумным образом разрушено в ущерб рейху».

3

По воспоминаниям ветеранов, лично знавших Виктора Семеновича Абакумова, начальник контрразведки «ни при каких обстоятельствах не изменял своей излюбленной тактике — идти напролом». В подтверждение этих слов ветеран контрразведки полковник Д.П. Тарасов рассказывал журналисту Е. Жирнову следующее:

«Однажды мы брали разведгруппу противника совместно с территориальными органами НК.ГБ и войсками по охране тылов фронта — они подчинялись НКВД. Группа была из уголовников, завербованных немцами, так что сопротивлялись они недолго, и мы взяли почти всех. Самое ценное — старший и радист с рацией. Кто их заберет? Хотели все. Абакумов встал, ни на кого не глядя, прошел к телефону ВЧ и доложил Сталину, что СМЕРШЕм задержана вражеская разведгруппа и что она перспективна в смысле радиоигры. Потом обернулся к присутствующим и объявил: «Товарищ Сталин одобрил проведение нами радиоигры, так что старший и радист — нам, остальных делите, как хотите». Представители параллельных ведомств от такой наглости оторопели. Вообще, брать все нахрапом было его излюбленной манерой».

К слову сказать, радиоэфир осваивался спецслужбами воюющих государств в годы Второй мировой войны. Поэтому радиоигры с разведкой противника стали новейшим направлением в их деятельности, основной задачей которых были систематические передачи противостоящему противнику ложной информации, с одной стороны, а с другой, благодаря радиоиграм органы военной контрразведки поддерживали у противника уверенность в том, что заброшенные им разведгруппы работают вполне активно. Это, безусловно, останавливало их от дальнейших действий.

Для проведения радиоигр использовались вражеские агенты, захваченные вместе с портативными коротковолновыми приемо-передаюшими рациями.

И те агенты, которые обычно шли на сотрудничество, работая под контролем, систематически передавали противнику ложную информацию. С весны 1943 г. все радиоигры, кроме игр «Монастырь», «Курьеры» и «Березина», находились в ведении ГУКР СМЕРШ под руководством начальника третьего отдела В.Я. Барышникова. Так, с целью дезинформации германского командования ГУКР СМЕРШ Центрального фронта и ОКР СМЕРШ Орловского военного округа провели из районов Щигры — Курск — Брянск успешную радиоигру «Опыт». Она продолжалась с 17 мая 1943 г. по август 1944 г. Задача разведгруппы, заброшенной с заданием, — установить в районах Щигры, Касторное, Курск места сосредоточения советских войск, техники, фамилии командиров, состояние транспортных путей и мостов. Также немецкую разведку интересовали сведения о передвижении воинских частей.

Три германских агента— радист «Шадрин», разведчики «Юденич» и «Суриков» — имели при себе портативную коротковолновую радиостанцию, сто двадцать тысяч рублей, топографические карты районов действия и фиктивные документы офицеров Красной Армии.

После легендирования и соответствующей подготовки первый сеанс связи с противником от имени разведгруппы состоялся 17 мая, а затем каждые два-три дня радиостанция выходила в эфир, передавая радиограммы с дезинформацией. Цель радиоигры на данном этапе заключалась в том, чтобы скрыть от германского командования подготовку наступления Красной Армии в районе Курска. Тексты дезинформаций утверждались заместителем начальника Генштаба генерал-полковником А.И. Антоновым и начальником оперативного управления Генштаба генерал-лейтенантом С.М. Штеменко.

«В шифровках, адресованных немцам, указывалось, что в сторону линии фронта якобы проходят эшелоны со строительными материалами, бронеколпаками, колючей проволокой и другими средствами, необходимыми для обороны, а в тылу фронта местные жители и саперы роют окопы, противотанковые рвы, строят блиндажи, доты и другие оборонительные сооружения. Передавались также отрывочные данные о сосредоточении войск и военной техники». Примечательно то, что самая активная работа радиостанции продолжалась всего двадцать дней. И после того как противнику передали все, что смогли, основная задача радиоигры была выполнена. Поэтому в связи с тем, что вся возможная информация для передачи исчерпала себя, приняли решение снизить активность работы радиостанции, выждать необходимое время с целью проверки реакции противника на полученную «дезу». Но противник, что называется, клюнул: «Павлу желательны сведения об артиллерийских позициях западнее Новосиля, в районе слияния рек Неруч и Зуша. Центр». Радиостанция находилась в ста пятидесяти километрах от этого населенного пункта, а значит, можно было попробовать и дальше дезинформировать противника: «Центру. В нашем районе Новосиля нет. На разведку вышли напарники. Я остался на месте. До их возвращения буду сообщать только метеосводки. Павел». Дальше было несложно сослаться на долгую дорогу и на то, что напарники с задания не вернулись. После чего наглым образом попросить продуктов и денег.

4 августа немцы отвечали: «Павлу. Помощь пришлем, точный срок сообщим позднее. Почему не сообщаете о передвижении войск и о важных военных событиях в вашем районе? Ждем срочных сведений. Центр».

В ответ ушла следующая радиограмма: «Центру. Наши люди до сих пор не вернулись. Ходил их разыскивать, но безрезультатно. Работать одному очень трудно. Денег нет. Живу плохо. Жду от вас совета и помощи. Павел». Через два дня пришло сообщение: «Павлу. Срочно готовим курьера, придет по последнему адресу. А пока давайте военные сводки, надеемся на активизацию работы. Центр». А еще через два дня на явочной квартире был арестован агент-связник, выпускник Борисовской разведшколы Подкопытов, у которого были изъяты девяносто шесть тысяч рублей, фиктивные документы, батареи для радиостанции и продовольствие.

11 августа в целях продолжения связи с радиоцентром противника и введения его в заблуждение ему было сообщено, что радист не встретил курьера и продолжает испытывать материальные затруднения.

Ответ был следующим: «Павлу. Курьер завтра будет у вас, у хозяйки. Пароль — «привет от доктора». Курьер будет с вами работать с успехом. Центр»». Теперь следовало подготовиться к встрече курьера. Но проблема была в том, что радист уже давно не сообщал никакой разведывательной информации и мог вызвать подозрение о вынужденной работе под колпаком советской контрразведки СМЕРШ. Таким образом, требовалось организовать встречу курьера с радистом, чтобы установить полученные им указания с той стороны. Однако управление СМЕРШ Центрального фронта категорически отвергло такой вариант.

Тогда на встречу отправился оперативный работник, переодетый в радиста, и один боец в форме сержанта под видом напарника. 24 августа два немецких агента были задержаны. У них изъяли семьдесят пять тысяч рублей, чистые бланки командировочных предписаний с печатью «АХО штаба 13 армии», двадцать чистых бланков продовольственных аттестатов с печатью «АХО штаба 13 армии», пятнадцать чистых бланков продовольственных аттестатов с печатью «Оперативная группа минометных частей западного фронта Ставки Верховного Главного Командования», двадцать командировочных предписаний с печатью этой же оперативной группы, двадцать удостоверений, отпечатанных на машинке, с печатью и штампом «123 отдельного батальона связи».

25 августа немцы получили очередную радиограмму: «Центру. Два курьера прибыли. Груз, сброшенный с самолета без парашюта, потеряли. Втроем идем на поиски. Павел».

Всего за период радиоигры противнику было передано 92 радиограммы, получено— 51. Были вызваны на нашу сторону и обезврежены три немецких агента и получены грузы, сброшенные с самолета.

За успешную работу по радиоигре радист «Шадрин» Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 октября 1943 г. был награжден орденом Отечественной войны II степени. Следует отметить, что только 27 октября 1943 г. B.C. Абакумов подписал в Государственный Комитет Обороны на имя Сталина записку, в которой ходатайствовал о награждении оперативных работников. А к ноябрьским праздникам 1656 человек были награждены орденом Ленина (8 чел.), орденами Красного Знамени (52 чел.), Отечественной войны 1 степени (72 чел.), Отечественной войны II степени (350 чел.), Красной Звезды (601 чел.), Знаком Почета (135 чел.), медалями «За отвагу» (312 чел.), «За трудовую доблесть» (114 чел.) и «За трудовое отличие» (12 чел.).

По мнению В.Н. Степакова, автора книги «Нарком СМЕРШа»:

«…Главная роль в успешных радиоиграх принадлежала Виктору Семеновичу Абакумову. Именно он пошел против существовавшего тогда уголовного законодательства, трактовавшего, что согласие советского человека на сотрудничество с иностранной разведкой — уже измена. Абакумов освобождал явившихся с повинной немецких агентов от уголовного наказания, что резко поднимало эффективность борьбы с абвером». Добавлю лишь, что не просто освобождал, а еще и представлял бывших агентов немецкой разведки к государственным наградам.

Исследователи Б. Сыромятников и Н. Поросков считают, что «Абакумов опередил время: только в 1960 г. Верховный Совет СССР принял дополнение к статье 1 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления — не подлежит уголовной ответственности гражданин, завербованный иностранной разведкой, если он во исполнение преступного задания никаких действий не совершил и добровольно заявил органам власти о своей связи с иностранной разведкой». Но здесь позволю себе возразить. Разве бы мог Виктор Семенович опередить время, не имея для этого определенных рычагов и возможностей? Тем более если бы это не было целесообразно в государственных интересах и лишь для незначительного контингента предателей!

* * *

Данный текст является ознакомительным фрагментом.