МАРЧЕНКО ЛЮДМИЛА

МАРЧЕНКО ЛЮДМИЛА

МАРЧЕНКО ЛЮДМИЛА (киноактриса: «Отчий дом» (1959), «Белые ночи» (1960), «До будущей весны», «Леон Гаррос ищет друга» (оба – 1961), «Мой младший брат» (1962), «Стряпуха» (1966), «Цыган» (1967), «Человек бросает корь» (1968), «Разведчики» (1969), «Служебный роман» (1977), «О бедном гусаре замолвите слово» (1981) и др.; скончалась 21 января 1997 года на 57-м году жизни).

Звезда кино конца 50-х – начала 60-х в последние двадцать лет жизни не снималась. Вместе с мужем художником Сергеем Соколовым она жила в скромной московской квартире у метро «Аэропорт», а летом уезжала в деревню Лисицино Тверской области. Именно там 22 июля 1996 года у Сергея Соколова случился внезапный сердечный приступ. Он умер практически мгновенно в возрасте 55 лет (по мистическому стечению обстоятельств два предыдущих спутника жизни Марченко скончались в этом же возрасте).

После смерти горячо любимого мужа, с которым она прожила 21 год, у Марченко случился сильный психологический стресс. Как пишет ее родная сестра Г. Дорожкова: «Казалось, она умерла в один день с мужем, так мало была она похожа на себя: несвязная речь, отрешенность от всего, тяга к спиртному как единственному спасению от душевной муки, поведение, которое по всем законам логики объяснить невозможно.

Включилась программа на самоуничтожение. Вернувшись в деревню к девяти дням со дня смерти Сергея (до этого я находилась в Москве на лечении), застала Люду в состоянии тяжелой депрессии, она едва узнала меня. Предстояло ее «встряхнуть», вывести из этого. Прежде всего я уговорила ее перейти в мой дом, нельзя было оставаться одной. Около месяца она жила у нас, я забросила свои огородные дела, готовила, ходила с ней в лес. Постепенно она успокаивалась, оттаивала. К первому сентября, раньше обычного, мы возвратились в Москву. Как тяжело ей было войти в опустевшую квартиру, где все еще дышало им, хранило следы его рук. Письменный стол у окна, за которым он работал, на нем приемник. Во время работы Сережа любил слушать классическую музыку. На стенах картины – творения его рук, бережно вставленные в красивые рамки. Все дышало им, каждая вещь кричала о нем. И вот она одна, без своего Ангела Хранителя. С какой-то нервозной поспешностью раздала она его вещи, надеясь хотя бы на небольшое успокоение души. Постепенно стали появляться эпизодические моменты равновесия, как вдруг приехала дочь Сергея, мать двоих детей, завела какой-то приземленный разговор. Для Люды это был еще один удар. Это убивало наповал, она опять как будто начала проваливаться в пропасть, и успокоить, привести ее в себя стало невероятно трудно. Вокруг нее, кроме этого, стали вертеться какие-то злые духи, маргиналы, заполнявшие пустоты, образовавшиеся после ухода когда-то любивших ее людей. Пользуясь потерей состояния домашнего очага, стали успокаивать водкой. Защиты, мужского плеча не было. Из дома выносили вещи, вынесли даже надгробную плиту, приготовленную для могилы Сергея (она была еще без надписи). Уговаривали продать часть мебели, квартиру. Двадцать девятого сентября, в день ее именин, я приехала к ней. Люда с горечью рассказывала мне об этом, но по-прежнему отказывалась принять помощь, спорила, доказывая, что справится со всем одна, сама, требовала не вмешиваться. Только слабые люди пытаются доказать всем, какие они сильные. К этому времени она ослабела еще больше. Очень скоро осталась без денег, пенсия была мизерная, половина из нее уходила на оплату квартиры. Совсем небольшая сумма сбережений находилась на сберкнижке Сергея (зарплата переводилась на его имя), и получить ее она смогла бы только через полгода со дня его смерти…»

В начале 1997 года в Москву пришла очередная эпидемия гриппа. Марченко заболела в середине января и строго-настрого запретила сестре приезжать к себе, опасаясь, что она заразится. «Я справлюсь сама», – сказала Марченко. Но не справилась. В последние дни жизни она практически перестала выходить из дома и даже лекарства не принимала, поскольку денег на них у нее не было. Днем 21 января ее навестила подруга, которая провела у Марченко около часа. Несмотря на то, что было видно, что хозяйка сильно больна, подруга не вызвала врача и ушла, сославшись на важные дела. Спустя несколько часов после этого Марченко почувствовала себя совсем плохо, но опять не воспользовалась помощью врачей. Вместо этого она открыла входную дверь, а ключи положила на тумбочку в коридоре. Видимо, понимала, что уходит…

Марченко умерла ровно через полгода после смерти своего мужа Сергея Соколова.

Провожать некогда популярную актрису пришли всего несколько человек. Марченко лежала в гробу в черном платье с праздничными блестками со своего последнего бенефиса. Союз кинематографистов выделил на поминки 200 рублей.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.