11 ОКТЯБРЯ 2004, понедельник.

11 ОКТЯБРЯ 2004, понедельник.

Второй день пути.

…Проснувшись утром, ещё не открыв глаза, лежала и гадала: какой сюрприз нам приготовила погода? Помню, как в 87-ом году мы ехали с Гавром в октябре в Нальчик – на юг! Где я собиралась загорать и взяла с собой сарафан. Но, открыв утром глаза в поезде, увидела за окнами БЕЛЫЙ-БЕЛЫЙ МИР, заваленный БОЛЬШИМ-БОЛЬШИМ СНЕГОМ!…

…И вот я открываю глаза – а за окном – золото, золото, золото… сверкающее на утреннем солнце!… Такая неописуемая красота осеннего мира!

Да, всё правильно: в путешествие нужно отправляться золотой осенью!… Хорошо, что мы обменяли билеты с сентября на октябрь.

* * *

Проехали Сызрань. За окном – огромное, почти до горизонта, озеро. Как море! С островами, заросшими золотым лесом, с баржами и причалами. Я спрашиваю нашего соседа (хозяина ёлочки):

– Не знаете, как озеро называется?

– Так это же Волга! – сказал он, удивившись моему вопросу.

– Волга?…

Мы были поражены её безмерной шириной… Ехали, ехали, смотрели, как зачарованные, и только потом я вспомнила про фотоаппарат! Но пока доставала, пока настраивалась – пошли серые домишки и заборы…

Но потом мы Волгу всё же сфотографировали! Хотя вряд ли фотография способна передать эту ШИРЬ, эту безмерность, и тишину (под грохот колёс), и покой…

* * *

Кстати, о мальчике Тимуре.

Если бы мы не сдали билет и не купили на попозже, – мы бы о нём не узнали. И уехали бы в Оренбург, не зная о мальчике, который живёт в этом городе и нуждается в наших книгах.

Гавр на работе получил через интернет письмо от его матери с просьбой присылать её маленькому сыну стихи и весёлые рисунки. Тимуру семь лет. Он уже два года болен лейкемией. У него мало общения. А у его семьи (ещё трое детей!) мало денег на книги и на игрушки. Денег хватает только на еду и на лекарства.

И вот мы везём для них большую сумку наших книг и мягкие игрушки.

Кстати, маму Тимура зовут Луизой. Я прямо ахнула про себя: Луиза! Я столько лет не слышала этого имени…

* * *

Решила записать в этом дневнике, сколько эпизодов оренбургского детства я помню. Коротко. Просто перечислить. Чтобы потом, когда приедем ТУДА, и пройдём по ТЕМ улицам, посмотреть: много ли было забыто?…

И вот начинаю записывать:

ПРИЕЗД.

ВСТРЕЧА.

ТАКСИ.

ПОЛИГОННАЯ УЛИЦА…

И – дальше, дальше…

А в памяти в это время на космической скорости, но с невероятными подробностями, проносятся картины – одна ярче другой, одна дороже другой… Так бывает только во сне: когда за одну ночь, или даже за один час глубокого сна успеваешь прожить целую жизнь…