Июнь – август 1991-го

Июнь – август 1991-го

После президентских выборов в РСФСР тревоги советских людей за судьбу своей Отчизны, социализма и молодой российской Компартии, отмечавшей первую годовщину со дня ее провозглашения, резко возросли. Было очевидно, что Ельцин, добившись президентского поста, к тому же имея поддержку большинства в депутатском корпусе России, пойдет ва-банк для скорейшего достижения своих коварных целей. Буквально с первых дней Ельцин стал требовать от Верховного Совета РСФСР внесения в Конституцию изменений и дополнения для расширения своих полномочий, всемерно стремясь к полновластию в стране, к диктатуре.

В этой связи экспертно-консультативная группа ученых, работавшая с депутатской фракцией «Коммунисты России», отслеживала каждый законопроект, рассматривавшийся в Верховном Совете, проводила независимую экспертизу на предмет соответствия Конституции, интересам советского государства, народу.

Невозможно припомнить и определить, сколько сотен и тысяч поправок было подготовлено нашими экспертами по рассматриваемым законам в помощь депутатам-коммунистам. Из уст председателей комитетов Верховного Совета, даже таких известных ельцинистов, как Шахрай и Митюков, звучали реплики: «Складывается впечатление, что только коммунисты читают законопроекты и реагируют на них». Не знаю, что это было – похвала или недовольство.

Одновременно каждодневно наши ученые-эксперты работали над альтернативными законопроектами в тех случаях, когда никакими поправками было невозможно изменить суть рассматриваемых законов, сделать их приемлемыми, не опасными для судьбы страны и народа. Используя право на законодательную инициативу, вместе с депутатами-коммунистами по наиболее важным вопросам готовили инициативные законы. В частности, интенсивно велась работа над законопроектом «О выборах в местные органы власти», «Об оппозиции», «О борьбе с коррупцией», «О народных предприятиях» и многими другими.

Держали руку на пульсе и в работе над дальнейшим совершенствованием нашего альтернативного проекта Конституции РСФСР, понимая его важность для предотвращения принятия антинародной, антисоциалистической ельцинской Конституции.

Весьма важным и безотлагательным делом руководство Компартии РСФСР считало работу над проектами Программы и Устава Российской Компартии. По всему было видно, что дело идет к тому, что ельцинский курс на суверенизацию, все большую самостоятельность и независимость России от союзных органов власти, в любой момент может продиктовать необходимость регистрации Компартии РСФСР. Надо было быть готовыми к этому.

К маю 1991 года на базе экспертно-консультативной группы уже был сформирован научно-аналитический центр по научному анализу и политическому прогнозированию при ЦК Компартии РСФСР. В конце июня 1991 года в его составе насчитывалось 240 ученых различного профиля.

В моем архиве сохранилось немало записок и пометок, говорящих о том, какие экспертно-консультативные группы и по каким проблемам работали в то время. Назову для примера некоторые из них. В июне-июле 1991 года велась интенсивная работа над анализом все новых и новых вариантов проекта Программы КПСС, а также над проектом Программы Компартии РСФСР. В составе этой, назовем, «программной группы» активно работали доктора философских наук, профессора Р. И. Косолапов, Ю. К. Плетников, В. С. Семенов, В. А. Вазюлин, В. Н. Лавриненко, В. Ф. Титов, В. И. Староверов, Б. Ф. Славин; доктора экономических наук, профессора С. Г. Родин, Е. И. Рузавина, доктор юридических наук Б. П. Курашвили; кандидат философских наук Р. В. Петропавловский, кандидат исторических наук И. П. Хлебников, кандидаты экономических наук А. А. Пригарин и С. С. Губанов. Координация работы этой группы была поручена мне.

Одновременно велась разработка проекта Устава Компартии РСФСР. Над ним работал доктор юридических наук, профессор С. А. Боголюбов и его коллеги по работе из Института прикладного законодательства при Верховном Совете РСФСР. Подключался к их работе и я. К августу 1991 года первые варианты проектов Программы и Устава Компартии РСФСР были подготовлены и переданы Первому секретарю ЦК КП РСФСР И. К. Полозкову.

Эти два основополагающих документа готовились практически втайне от горбачевского руководства КПСС. Но секретари ЦК КП РСФСР были информированы. Была определена дата внеочередного Съезда Компартии РСФСР для их рассмотрения – декабрь 1991 года.

В своих архивах я обнаружил также записку доктора экономических наук, профессора К. И. Панковой (специалиста по аграрным вопросам). Вместе с доктором юридических наук, профессором М. И. Палладиной, доктором экономических наук, профессором К. А. Хубиевым, доктором философских наук, профессором В. И. Староверовым – вице-президентом Европейского союза социологов-аграрников, доктором географических наук, профессором Б. С. Хоревым, она работала над законопроектами и объяснительными записками по аграрным вопросам. Впрочем, приведу полностью ее короткое письмо, адресованное мне:

«Мне приходится ехать в командировку. Вернусь через неделю. Марии Ильиничне Палладиной оставила телефоны всех экспертов группы. Она меня заменит. Пять экземпляров документов оставляю для Вас. Они касаются вопросов неконституционности президентского Указа о продаже садово-огородных и дачных участков, программы возрождения деревни, проекта земельной реформы, а также пояснительных записок к ним.

…Очень прошу Вас, если срочной необходимости не будет, сохраните эти документы в черной папке, которую оставляю Вам для хранения».

В это же время проблемная группа, руководимая доктором юридических наук Б. П. Курашвили, работала над проектом Закона РФ народного депутата В. А. Тихонова «О народных предприятиях». В состав группы входили: доктор юридических наук, профессор В. С. Мартемьянов, кандидат юридических наук В. А. Масленников, доктора экономических наук Е. И. Рузавина и А. П. Иванов, кандидаты экономических наук О. В. Черковец, И. О. Маляров, В. В. Конышев и Г. Ю. Дубянская.

Кроме того, одна из проблемных групп была занята подготовкой проекта положения «О депутатских фракциях в законодательных органах власти».

Таков был «разворот» наших каждодневных дел в жаркое и тревожное лето 1991 года.

Но мы помнили о том, что в любой день и час могут грянуть непредвиденные действия от «свежеиспеченного» российского президента, прибиравшего день ото дня все больше власти в свои руки. Зная его циничный авантюрно-диктаторский характер, надо было быть готовыми ко всему.

В ежедневных тревогах в полночь-за полночь завершался рабочий день, и в тревогах начиналось утро нового дня. Но, как это бывает в сложных ситуациях, президентский «гром» и гнев разразился неожиданно и непредвиденно.

20 июля 1991 года Ельцин издал откровенно антиконституционный Указ «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях и организациях Российской Федерации».

Сколько их было сочинено «в ельцинскую эпоху», – не счесть. Но этот был рубежным. Именно этим указом было положено начало господству в России не Закона, не Конституции, а «указного права». Именно оно, по справедливому определению доктора юридических наук, профессора В. О. Лучина, стало «править бал» беззакония.

Ельцинский акт от 20 июля сразу же был поименован «Указом о департизации» с целью организационного разрушения КПСС, ее основы – первичных партийных организаций в трудовых коллективах, а значит и для паралича деятельности партии.

Это был «пробный камень», брошенный против КПСС и КП РСФСР: какова будет реакция, сила сопротивления? Как поведут себя Комитет Конституционного надзора СССР, возглавляемый С. С. Алексеевым, и союзный президент – он же Генеральный секретарь ЦК КПСС Горбачев.

Никакой реакции и никакого сопротивления не последовало. Это вскоре подтвердят прокуроры всех субъектов Российской Федерации – республик, краев, областей – в своих ответах на запрос народного депутата РСФСР Дмитрия Егоровича Степанова в тревожном 1992 году, в дни подготовки к «процессу века» в Конституционном Суде…

И они, «прокурорские ответы», для нас, «коммунистической стороны», в этом «процессе» станут «козырной картой», с помощью которой мы били абсурдные аргументы ельцинских указов о приостановлении и прекращении деятельности КПСС и КП РСФСР.

Но это было потом, спустя много месяцев после июльского 1991 года указа о «департизации». А тогда, в конце июля, были слышны лишь робкие роптания в парткабинетах вперемежку со слабой надеждой, что скоро все само образуется…

КПСС, подвергшаяся изуверским атакам «оборотня» в ранге президента, все больше погружалась в состояние тяжелейшего кризиса. Зарубежные заказчики вскоре сами признают, что не жалели средств на «одухотворение» антикоммунистической оппозиции – «пятой колонны» в Советском Союзе. Они отлично понимали, что, только скомпрометировав и разрушив КПСС, обескровив ее политически, идеологически и нравственно, можно устранить главную силу, стоявшую на пути окончательного перевода «перестройки» в русло «перемены строя» и реанимации капитализма.

В КПСС наблюдались растерянность и беспомощность ее руководителей и равнодушное, почти безразличное отношение к происходящему большинства рядовых коммунистов.

Кстати, напомню, что с осени 1990 года существовал Закон РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности», под которым подпись все того же Ельцина, только в должности Председателя Верховного Совета РСФСР. Этот Закон определял право трудовых коллективов самим решать вопросы о создании и деятельности на предприятиях, в организациях и учреждениях любых общественных объединений, в том числе и политических партий. Это не остановило Ельцина, даже не побудило его внести в Верховный Совет предложение об исключении из Закона данного положения. Он всегда действовал в одном ключе: шел напролом, не считаясь ни с Конституцией, ни с законами, ни с моралью, ни с общественным мнением. Он делал свое дело в точном соответствии с режиссурой разрушения СССР и, прежде всего, КПСС, разработанной в американских антикоммунистических центрах.

Первый секретарь ЦК Компартии РСФСР Иван Кузьмич Полозков ежедневно, по несколько раз в день «выходил» на Генерального секретаря ЦК КПСС, Президента СССР Горбачева с просьбой приостановить антиконституционный Указ российского президента. Тот изо дня в день в традиционной для него манере обещал, обещал, обещал. И даже за 40 минут до отлета в Форос. Но даже мизинцем не шевельнул, чтобы воспрепятствовать ельцинскому вандализму против КПСС…

Хотя в Указе российского президента от 20 июля 1991 года речь шла об устранении коммунистических организаций из государственных предприятий и учреждений в РСФСР, – было очевидно, что дело идет к организационному разрушению КПСС, поскольку в Компартии РСФСР состояло больше половины состава КПСС.

Ельцину и К°, их иноземным вдохновителям было яснее ясного: «гласность» сделала свое дело. Средства массовой информации, исправно выполнявшие циничную роль СМОГа – средств массового оболванивая граждан, справились со своей гнусной обязанностью – очернением и осквернением ратных и трудовых подвигов многих поколений советских людей, прежде всего миллионов коммунистов, всей советской истории; разрушением веры народа в социалистические ценности; их доверия к правящей партии – партии коммунистов.

С каждым днем нарастало число вышедших из КПСС, напуганных откровенной травлей, разочаровавшихся, поверивших кощунственной демагогии псевдодемократов, их лживым «разоблачительным» публикациям и выступлениям.

Ежедневно свой рабочий день я начинал и заканчивал визитом к Первому секретарю ЦК КП РСФСР И. К. Полозкову, а с 9 августа – к В. А. Купцову или ко Второму секретарю ЦК КП РСФСР А. Н. Ильину. Да и в ходе дня наяву, и по телефону я обращался к ним с одним и тем же вопросом: что говорит Горбачев, когда же он предпримет контрмеры против антиконституционного указа российского президента?

Вначале они отвечали: «Обещал сегодня», «Обещал завтра», а затем просто разводили руками: «Ничего определенного генсек не говорит и не предпринимает».

Между тем, каждый вечер несколько десятков ученых-коммунистов, юристов и политологов собирались в ЦК КП РСФСР на очередную рабочую встречу; снова и снова скрупулезнейшим образом изучали каждую буковку ельцинского противоправного указа, снова и снова сходились на обоснованных предложениях о необходимости незамедлительного рассмотрения этого «опуса» Комитетом Конституционного надзора СССР, безотлагательных и решительных шагов Генсека ЦК КПСС – Президента СССР в защиту КПСС, миллионов коммунистов России и всей КПСС против произвола и надругательств, чинимых Ельциным.

Уже 25 июля 1991 года неконституционность ельцинского указа «о департизации» была убедительно доказана группой ученых-правоведов, в состав которой входили доктора юридических наук В. Г. Вишняков, Д. А. Ковачев, Б. П. Курашвили, Б. Б. Хангельдыев, кандидат юридических наук В. О. Лучин и другие. В подготовке экспертного заключения участвовали также народный депутат РСФСР В. И. Зоркальцев и я.

Вот несколько положений этого документа, отражающих его суть: «Указ Президента РСФСР «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях и организация РСФСР» от 20 июля 1991 года подрывает основы законности в стране, грубо нарушает Конституцию и Законы СССР, Конституцию и Законы РСФСР.

Вопросы организации основ политического устройства Российской Федерации не входят в круг полномочий Президента РСФСР, что непосредственно следует из статей 121-5 и 121-8 Конституции РСФСР.

Формы реализации права на объединение, являющегося неотъемлемым правом человека и гражданина, провозглашенным Всеобщей декларацией прав человека и закрепленным в Конституции СССР и Конституции РСФСР, не могут устанавливаться и конкретизироваться в указах главы исполнительной власти республики.

Конституция СССР и Закон СССР «Об общественных объединениях» от 9 октября 1990 года, действующие на всей территории СССР, никаких указаний на формы и методы деятельности общественных структур не содержат и не ограничивают их территориальным принципом.

Создание и деятельность первичных организаций, комитетов и других организационных структур политических партий и массовых общественных движений в органах государственного управления, в государственных учреждениях, организациях, на предприятиях регулируется Уставами и Положениями, утвержденными соответствующими съездами и конференциями, другими руководящими органами общественных объединений. Указами Президента РСФСР неправомерно запрещать создание и деятельность организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных учреждениях, организациях, на предприятиях.

Указ Президента РСФСР – служит прямым вмешательством высшего должностного лица в деятельность общественных объединений. А это, как известно, не допускается, кроме случаев, прямо предусмотренных Законом.

Указ носит откровенно антикоммунистический характер и в действительности направлен не на обеспечение равенства прав политических партий и массовых общественных организаций, а на устранение из сферы управления и производства организационных структур КПСС…»

Доктор юридических наук, профессор В. С. Мартемьянов, ознакомившись с содержанием данного экспертного заключения, сделал к нему весьма существенное дополнение: «Ко всему, что сказано в экспертном заключении ученых-юристов по поводу данного Указа, следует прибавить, что этот Указ противоречит даже законам, подписанным самим Б. Н. Ельциным».

Вечером того же дня доктор юридических наук, профессор В. С. Мартемьянов, работавший заведующим кафедрой хозяйственного и гражданского права Московского юридического института, сделал свое весьма важное дополнение к заключению группы экспертов, которое не было отмечено ими. Его суть В. С. Мартемьянов изложил не только в своем экспертном заключении, но и в написанной «реплике» для печати: «Ельцин против Ельцина». Вот ее содержание:

«1. Указ Президента РСФСР Б. Н. Ельцина от 20 июля 1991 года противоречит не только Конституциям СССР и РСФСР, Международному Пакту о гражданских политических правах и свободах, но и… Закону, недавно подписанному самим Б. Н. Ельциным в его бытность Председателем Верховного Совета РСФСР. Речь идет о Законе РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности в РСФСР», принятом Верховным Советом РСФСР 25 декабря 1990 года, статья 32-я которого гласит: «Трудовой коллектив предприятия, независимо от его организационно-правовой формы… определяет и регулирует формы и условия деятельности на предприятиях политических партий, религиозных и других общественных объединений».

Закон РСФСР по «рангу» выше Указа Президента РСФСР, к тому же он действующий.

Складывается парадоксальная ситуация: Ельцин против Ельцина. Что же выполнять: Закон или Указ? По логике, здравому смыслу и правовым нормам, – выполнять необходимо Закон. Выходит, Указ Президента не имеет юридической силы…

2. Помимо сказанного, пункт 3 Указа предписывает «пересмотреть» и «приостановить» действие совместных актов ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Если серьезно выполнять эти предписания, то огромная масса отношений окажется в правовом вакууме. Так уж случилось, что большинство важнейших решений по экономике страны оказалось принято в форме именно таких актов. Их отмена (помимо вакуума) повлечет еще и хаос в массе актов и решений, опирающихся на данные постановления. К «войне законов» присовокупится еще и зло правовой анархии.

3. Следует обратить внимание также на то, что в силу п.2 Указа ограничение права на занятие кем-либо должности (в связи с участием в деятельности партий и движений) может устанавливаться законодательством РСФСР.

Что это? Проба «законодательного» выступления против занятия какой-либо профессией политически неугодными лицами? Обещание создать запреты на профессии инакомыслящим? Попытка внедрить в общественное сознание возможности появления таких актов?

Эти слова Указа тревожно многозначительны несмотря на их включение в «демократический» текст».

Антиконституционность ельцинского указа была очевидной. И его мог «похоронить» своим указом союзный президент или по его поручению Комитет Конституционного надзора СССР. Но Горбачев остался равнодушным к судьбе Компартии РСФСР, равно и к КПСС в целом.

Между тем, ситуация осложнялась с каждым днем и с каждым часом. Беспокойство росло. Да и было от чего тревожиться. Со всех концов РСФСР шли сотни и тысячи телефонных звонков и телеграмм, содержащих один и тот же вопрос: «Что предпринимают ЦК КПСС, ЦК КП РСФСР, генсек и Президент СССР в отношении отмены или приостановления деятельности антиконституционного ельцинского указа, направленного на разрушение КПСС и КП РСФСР?» В телеграммах и телефонных звонках, которые поступали и от рядовых коммунистов и от руководителей коммунистических организаций, содержались не только недоуменные вопросы, тревога и беспокойство за судьбу партии, но и откровенное негодование по поводу равнодушной, безразличной, беспринципной позиции генсека КПСС и Президента СССР, Политбюро ЦК КПСС, Комитета Конституционного надзора СССР; требования к руководству Компартии РСФСР предпринять незамедлительные решительные шаги по спасению Компартии РСФСР, КПСС, любой ценой предотвратить начавшееся их разрушение.

…Забегая вперед, замечу, что этот антиконституционный, антикоммунистический «опус» Ельцина постоянно жил в нашей памяти. Но когда, месяц спустя Российский Президент издал Указ «О приостановлении деятельности Компартии РСФСР», а затем и о прекращении, фактическом запрещении, объявлении вне закона и КПСС и КП РСФСР, и встал вопрос об обращении в Конституционный Суд для проверки конституционности этих ельцинских указов, мы сознательно умолчали в своем ходатайстве в Конституционный Суд об указе «О департизации». Руководствовались тем, что в создавшейся ситуации надо действовать по правилу «Не до жиру, – быть бы живу». Однако когда судьба о конституционности первичных партийных организаций, созданных по территориальному принципу была решена Конституционным Судом в нашу пользу, и коммунисты получили право на воссоздание своей партии, вопрос о конституционности Указа «О департизации» снова встал на повестку дня.

28 января 1993 года, два месяца спустя после завершения процесса в Конституционном Суде, на котором решалась судьба российской Компартии, тридцать два народных депутата из фракции «Коммунисты России» обратились в Конституционный Суд с ходатайством о проверке конституционности Указа Президента РФ Ельцина от 20 июля 1991 года «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях и организациях РСФСР». В качестве своих представителей в Конституционном Суде были названы народные депутаты: В. А. Боков, И. Е. Галушко, З. Н. Ойкина, С. Н. Решульский, И. С. Савченко, Д. Е. Степанов, а также профессора-правоведы В. С. Мартемьянов, О. О. Миронов и Б. Б. Хангельдыев.

Однако политическое развитие в Российской Федерации в 1993 году шло бешеными темпами и с нарастающей ожесточенностью, в силу чего дело до рассмотрения этого ходатайства в Конституционном Суде не дошло. После расстрела Дома Советов и разгона Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР, а затем принятия новой Конституции РФ и приостановления деятельности Конституционного Суда РФ практически исчезла возможность рассмотрения этого ходатайства в Конституционном Суде.

Вернусь, однако, в июль 1991 года. Напряжение нарастало не по дням, а по часам. Понимая реальную угрозу, нависшую над советской страной, по инициативе секретаря ЦК Компартии РСФСР по идеологии Г. А. Зюганова, было подготовлено и 23 июля опубликовано «Слово к народу». Под ним стояли подписи хорошо известных высокоавторитетных людей в стране: писателей Юрия Бондарева и Валентина Распутина, генералов – Героев Советского Союза Валентина Варенникова и Бориса Громова, академика Юрия Блохина, народной артистки СССР Людмилы Зыкиной, руководителя Аграрного союза России Василия Стародубцева, Геннадия Зюганова и других. «Слово» звало к объединению и сплочению всех советских людей во имя спасения Отчизны:

«Сплотимся же, чтобы остановить цепную реакцию гибельного распада государства, экономики, личности;

чтобы содействовать укреплению Советской власти, превращению ее в подлинно народную власть, а не в кормушку для алчущих нуворишей, готовых распродать все и вся ради своих ненасытных аппетитов;

чтобы не дать разбушеваться занимающемуся пожару межнациональной розни и гражданской войны.

Не пожалеем сил для осуществления таких реформ, которые способны преодолеть невыносимое отчуждение человека от власти труда, собственности, культуры, создать ему достойные условия для жизни и самовыражения. Окажем энергичную поддержку прогрессивным новациям, нацеленным на то, чтобы продвигать наше общество вперед, достигнуть современных высот научно-технического прогресса, раскрепостить умы и энергию людей, чтобы каждый мог жить по труду, совести и справедливости. И мы будем выступать против таких проектов, которые тащат страну назад, во мрак средневековья, туда, где культ денег, силы, жестокости, похоти.

Наше движение – для тех, кому чужд разрушительный зуд, кто горит желанием созидать, обустраивать наш общий дом, чтобы жили в нем дружно, уютно и счастливо каждый народ, большой и малый, каждый человек, и стар и млад.

Не время тешить себя иллюзиями, беспечно надеясь на прозорливость новоявленных мессий, с легкостью необыкновенной сулящих нам, то одну, то другую панацею от всех бед. Пора отряхнуть оцепенение, сообща и всенародно искать выход из нынешнего тупика…»

Этот волнующий документ и сегодня звучит набатом. Потому он публикуется в этой книге в «Приложении».

Предчувствия авторов «Слова к народу» о надвигавшейся угрозе, которую можно ждать в любой день и час от антинародной «демократической» власти, очень скоро стали реальностью.

Короткой, суровой и трудной была история Компартии РСФСР. Суровая и трудная участь выпала на долю Первого секретаря ЦК КП РСФСР Ивана Кузьмича Полозкова. Он достойно сражался за Компартию РСФСР, за ее честь и боевитость. Однако, цинизм и клевета, обрушившиеся на него и руководимую им Компартию, превзошли все наши предположения. День за днем все продажные псевдодемократические СМИ вели оголтелую, грязную, жесточайшую травлю Ивана Кузьмича. И нередко, поздними вечерами, когда мы оставались вдвоем, он не выдерживал и говорил: «Я не могу больше оставаться на посту Первого секретаря ЦК, не имею права. Ведь КП РСФСР не оставят в покое, пока я не уйду».

И он обратился с просьбой к августовскому (1991 г.) Пленуму ЦК КП РСФСР об освобождении от занимаемой должности.

На пост Первого секретаря ЦК КП РСФСР был избран Валентин Александрович Купцов, являвшийся с XXVIII Съезда Секретарем ЦК КПСС по работе с общественными организациями. Он умел вести диалог с представителями «демократической», «марксистской» и прочих платформ, образовавшихся в КПСС и, соответственно, в КП РСФСР. Считалось, что В. А. Купцов как раз тот человек, который должен спасти КП РСФСР, ее имя и честь в самые сложные и смутные дни ее истории. Но на его долю, как Первого секретаря ЦК КП РСФСР, выпало всего десять дней. Ельцинская антикоммунистическая «гильотина» не пощадила ни КПСС, ни КП РСФСР, ни ее нового Первого секретаря В. А. Купцова.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.