Внешняя политика Павла

Внешняя политика Павла

Мальта, крохотный остров в Средиземном море, длина двадцать семь километров, ширина — четырнадцать. Остров представляет собой выветрившийся известковый камень. «Климат теплый, умеренный морскими ветрами. Благодаря неустанным трудам есть поля, сады и огороды, для которых земля привозится из Сицилии» — так пишет энциклопедия. И еще: «Мальта — важная, сильно укрепленная морская станция на полпути между Гибралтаром и Порт-Саидом, главный операционный базис для английского флота на Средиземном море». Орден иоаннитов обосновался на Мальте в 1530 году. Мальта стала монашеским государством с главным магистром во главе. Рыцари были воинами, они защищали христианский мир от турок. В XVIII веке орден находился вне папской юрисдикции. Французская революция стала реальной угрозой ордену, который потерял принадлежащее ему имущество и земли во многих странах Европы. Добавим к этому: Мальта косвенно стала причиной Отечественной войны России с Францией.

Павел воспринимал французскую революцию как абсолютное, вселенское зло. В 1798 году гражданин Наполеон по пути в Египет решил изгнать с Мальты сам орден. Зачем нужны эти мракобесы? Франция — страна атеизма! Мы играли в мушкетеров, Павел играл в рыцарей, про остров Мальту он знал с детства. А теперь ему выпало защитить христианскую веру от злодея. Соблазнительной и крайне опасной для всей Европы революционной Франции он противопоставил идею возрождения рыцарства, да, самодержавие, да, жестокость, но благородство, справедливость и честь.

Судьба явно потворствовала его рыцарским мечтаниям. В это время в Петербурге жили и иезуиты, и рыцари-иоанниты, и эмигранты. Кого там только не было! Проживал там с 1794 года и граф Джулио Ренато Литта, кавалер Мальтийского ордена Большого креста. На его долю и выпало в 1798 году припасть к ногам императора с просьбой о помощи. Граф Джулио Литта, по-русски Юлий Помпеевич, знал, как надо разговаривать с русским императором. Он вместе с другими «рыцарями» приехал во дворец в запыленной карете, лошади были вконец измучены (где уж они там скакали, неизвестно).

— Кто приехал? — спросил государь.

— Рыцари ордена Святого Иоанна Иерусалимского просят гостеприимства, — ответил флигель-адъютант.

— Проси…

И граф Литта попросил… Разговор ритуальный, все как на театральных подмостках. Оказывается, граф странствовал по Аравийской пустыне и увидел замок, узнал, кто живет в этом замке, и оказалось, что там живет император России Павел I. И теперь, припадая к стопам, он просит… Мальтийцы просили Павла стать их гроссмейстером, то есть главой ордена. Павел дал согласие не раздумывая, учинил «Великое приорство Российское», назначил мальтийцам пансион. Звание Великого магистра добавили в титул императора, мальтийской символикой оснастили герб. Цвет Мальтийского ордена — пурпурный, а потому конная гвардия — самая верная государю — должна носить мундиры пурпурного цвета — опять перешивать мундиры!

Мало кого так ненавидели в это время, как любимца государя Кутайсова. Когда-то при Кутайсе был взят в плен маленький «турчонок», великий князь Павел взял его под свое покровительство и сделал его своим брадобреем. Со временем «безродный турок» стал доверенным лицом императора. И вот уже бывший брадобрей пожалован в графы и сделан обер-шталмейстером Мальтийского ордена. Петербург негодовал!

В 1798 году Павел и предположить не мог, чем кончится игра в мальтийских рыцарей. А теперь я расскажу, как он подружился со своим кровным врагом Наполеоном. Верный доктрине оборонительной, при воцарении Павел решил не вмешиваться в дела европейских стран, но очень скоро понял, что это невозможно. В 1799 году он вынужден был вступить в коалицию с Англией, Австрией и Турцией против Франции, которая грозила проглотить всю Европу. Мечтой Павла было выжечь каленым железом французскую заразу — революцию, Австрию куда больше волновала потеря Италии, занятой французскими войсками. По настоянию Австрии Павел призвал опального Суворова и поручил ему руководить нашей армией. Суворов воевал блестяще. За три месяца он очистил от французских войск всю Италию. Далее следовали предательство австрияков и фантастический переход через Альпы, когда Суворов спас свою армию. Петербург готовил триумфальную встречу гениальному полководцу, но таковой не последовало. Павел за что-то обиделся на Суворова, он его даже не принял, а потом и не похоронил достойно.

Это очень обидело народ. Суворов умер 6 мая 1800 года, его провожал весь город, но это были не государственные, а народные, стихийные похороны. Все знали, что Суворов в опале, отсюда и холодность верховной власти. За гробом шли три гарнизонных батальона, гвардию не назначили в похоронную процессию, ссылаясь на усталость солдат после строевой подготовки и парада. Гвардия роптала, Суворов был гордостью нашей армии. Это тогда Державин написал своего знаменитого «Снегиря». «Что ж ты заводишь песню военну, флейте подобно, милый снегирь?» Зачем поешь, если «громы во гробе»?

А Павел вел свою политику. Теперь уже Австрия, как союзница, императора не устраивала. Англия тоже повела себя не лучшим образом. В 1800 году она отбила у Наполеона Мальту, но не вернула остров ордену. В этот же год коалиция распалась. А что должен делать он, гроссмейстер ордена иоаннитов? Зима 1800 года была для Павла «горячей», то есть полной забот. Международные споры Павел решил по-рыцарски. Он объявил 11 декабря, то ли в шутку, то ли издеваясь, кто там разберет, что вызывает любого государя Европы на поединок, как в Древней Руси — «поле» решит все проблемы. А через день он также «на полном серьезе» предлагает папе римскому переселиться в Россию. Теперь в голове императора вызревал новый проект — объединение церквей. В первый год правления Павел объявил себя главой Православной церкви, он волен поступать со своей паствой, как ему заблагорассудится. Он и рассудил — если он глава католического ордена, то осталось только объединить католицизм и православие. Это известие смертельно напугало всю Россию. Об этом много писали, но граница между тем, что действительно хотел Павел, и тем, что ему приписывали, очень зыбкая.

Тут на русскую сцену и выходит Наполеон. Его задачей было сокрушить Англию, а для этого нужна была помощь России. Война эта, как и большинство войн, носила экономический характер, боролись за рынки сбыта. Наполеон ввел континентальную систему, запрещающую английским кораблям входить в порты союзников. А с Павлом он был согласен дружить. Для начала он вернул России пять тысяч наших пленных, вернул с оружием, в новых мундирах, а взамен попросил своих пленных солдат. Жест был красивый. Конечно, Павел заглотил наживку. Начались переговоры, потом переписка.

А тут весьма кстати французы получили назад Мальту, по Амьенскому договору англичане обязаны были через год «очистить» остров. Наполеон тут же стал делить шкуру неубитого медведя, он намекнул Павлу, что подарит ему Мальту. Сбывались все мечты, Господь услышал его молитвы, он вернет Мальту своим верным рыцарям.

Первое письмо Наполеону (18 декабря): «Я не говорю и не хочу говорить ни о правах, ни о принципах различных образов правления, принятых каждой страной. Но… я готов выслушать Вас и говорить с Вами». Павел уже ждет нападения англичан и заключает союз с Данией и Швецией, далее дает распоряжение об обороне Соловецких островов — на всякий случай.

Итогом переписки Павла с Наполеоном стал еще один фантастический проект, который затмил по масштабу даже «испанские замки» его матушки. Наполеону надо подорвать могущество Англии на суше, на море и в Индии. В последнем Павел должен ему помочь. Наполеон так сформулировал задачу: «Изгнать безвозвратно англичан из Индостана, освободить эти прекрасные и богатые страны от британского ига». Документов о подготовке французских войск в поход на Индию осталось очень мало. Во всяком случае, сам Наполеон освобождать «прекрасные страны» не торопился, а Павел был весь «огонь и пламень». 12 января 1801 года казачье войско (22 507 человек) с пушками и полным вооружением, даже двенадцать верблюдов было «в арсенале», но без плана кампании, без подготовки, практически без карт направилось по заснеженным степям на Восток. Куда? Завоевывать Индию. План кампании содержался в строгой тайне, но очень скоро слухи просочились в гостиные. Господи, что мы там потеряли? Теперь уж обе столицы, и Петербург, и Москва, при упоминании имени императора вертели пальцем у виска — безумен, конечно, безумен… Однако сам Наполеон вовсе не считал этот проект безумным. Он и в войну с Россией ввязался, чтобы раздавить Англию. Россия нужна была ему послушной.