Приложение

Приложение

Исповедь разведчика Вадима Сопрякова в этой книге начинается драматической историей ареста японской политической полицией советского разведчика, работавшего под «крышей» специального корреспондента АПН в Токио, Александра Мачехина и не совсем простого его освобождения из тюремных застенков. К проведению этой операции был вплотную причастен автор книги. Ниже публикуется из архива автора перевод статьи из газеты «Токио тайме», которая была распространена в Москве агентством «Кедо». (Перевод с японского — А. Ефимова.)

«Токио Таймс» 16 мая 1976 г.

Арест, нарушающий дипломатический обычай

Москва, 14 мая, агентство «Кедо». Арест советского корреспондента (спецкора АПН Мачехина) Главным Полицейским управлением по подозрению в попытке нарушения специального уголовного закона, основывающегося на японо-американском договоре безопасности, является беспрецедентным случаем. 14 числа этого месяца в первую очередь МИД СССР, а также Агентство печати «Новости» заявили протест.

Однако в то же время иностранные дипломатические круги в Москве были удивлены, поскольку была ли так называемая «шпионская деятельность» или нет — это другой вопрос, а соответствующие полицейские органы приняли все-таки довольно «прямые» меры.

Сбор информации является, если так можно выразиться, неотъемлемой частью деятельности дипломата и корреспондента, и иногда это вплотную подходит к шпионской деятельности. В западноевропейских странах, которые, так сказать, привыкли к этой проблеме, даже тогда, когда против дипломата или корреспондента имеются очень веские подозрения, то, по обычаю, ему по неофициальным дипломатическим каналам намеком делается «предупреждение», принимаются необходимые меры, например, он «добровольно уезжает».

И в данном случае, если делать как обычно, тоже должны были быть приняты отдельные меры.

По этому поводу некоторые западные дипломатические круги указывают, что, даже признавая, что у советского журналиста особенно за рубежом есть возможность заниматься деятельностью по сбору информации, не был ли, во-первых, чрезмерной мерой его арест и, во-вторых, не было ли ошибкой мнение о недостаточности выяснения этого вопроса с соответствующим дипломатическим учреждением и смелое вмешательство соответствующего полицейского управления.

Если не брать произошедший в Японии инцидент Растворова во времена «холодной войны», то в последних «шпионских случаях есть в некотором смысле и много смешных сторон. Например, во время инцидента, который произошел недавно между СССР и ФРГ, сначала западногерманское телевидение засняло и показало сцену, показывающую, видимо, процесс сбора информации двумя советскими дипломатами. В ответ на это советская сторона тоже назвала двух немецких дипломатов в Ленинграде и Москве «шпионами» и сообщила об этом в газете. У одного из них — пресс-атташе — по случайному совпадению в это время истек срок службы, и он, как и намечалось, вернулся домой, а инцидент на этом закончился.

Похоже, речь идет о «сообразительности» в дипломатии, которая с наступлением эпохи информации регулирует отношения с «государственными секретами».

И немало людей, которые считают, что в данном случае нельзя было использовать такой незрелый повод, как знакомство с членом команды американского атомного авианосца, все без разбору ставить на одну доску, и даже если «попытка нарушения» имела место, не было бы лучше проявить немножко больше «сообразительности». Находящиеся под впечатлением этого вопроса восточноевропейские круги подвергают резкой критике принятые японской стороной меры, говоря, что «действия полиции в Японии опасны».

По-видимому, протесты следуют один за другим, и в них выражается гнев советской стороны по поводу такого нарушения «дипломатического обычая».

В настоящее время советская сторона требует освобождения этого корреспондента, однако, поскольку это дело стало достоянием гласности, создалась такая ситуация, когда лица, имеющие к этому вопросу отношение, как с японской, так и с советской стороны, видимо, не смогут его сами разрешить, и в этом случае есть опасение, что инцидент окажет некоторое влияние на японо-советские отношения.

(отп. лб 18.5.76)