1928–1935

1928–1935

Городская проза

Ненужных писем груды на столе.

Счета. Часы. Над полкой — паутина.

Под пальцами — уже вот сколько лет —

Зубцы трескучей пишущей машины.

Окно глядится в мутный, узкий двор;

Маячат люди — пасмурные тени.

Когда диктует шеф, он холодно, в упор,

Глядит на робко сжатые колени.

На письмах марки вянут на столе,

Кричат о том, что есть другие страны.

Кривится рот унылее и злей,

И колок треск машины неустанный.

И в этом треске злая бьется грусть.

Все ниже гнутся узенькие плечи.

А день — как жизнь — так неизменно пуст

И эту боль тупую не излечит.

Ах, этих губ не надо никому,

И не нужны упрямые ресницы!..

Скорее убежать домой и в полутьму,

Чтоб в самый дальний уголок забиться!..

К стеклу холодному припав горячим лбом,

Наверх глядеть в мучительном вопросе,

Туда, где Божья длань серебряным серпом

Срезает звездные колосья.

(«Неделя T?den». 17.V.1936. № 59)