«Чума» в Чумикане

(О самой маленькой криминальной группе и не типичной токсикомании).

Это произошло в 1969 году в Дальневосточном поселке Чумикан – месте ссылки опасных преступников, отсидевших свой срок в колонии, «антисоциальных граждан» и проституток и гомосексуалисты (читай выше). Удивительные порядки царили в Чумикане. (Чумикан с трех сторон окружен болотами, и не проходимой тайгой, а с четвертой стороны – Татарским проливом). Там не было воровства, драк, господствовал «сухой закон», был один участковый милиционер и прокурор. Все работали, обеспечивая себе выживание. Денег там тоже не было. Каждый брал продукты и одежду ровно столько, сколько ему нужно было. Был кинотеатр и клуб. Многие жители охотно участвовали в самодеятельности. Были среди жителей истинные таланты. Произведения подлинного искусства и литературы продавались не только в СССР, но и за рубежом. Составлялись каталоги. Многие, например, шлягеры про «Белую гвардию» и «ЗК», ставшие популярными в России, США и Израиле, в первые годы «перестройки», были написаны безымянными авторами в семидесятых годах в Чумикане. Слегка «подчищенные», они становились «авторской песней» известных в конце века космополитических русскоязычных шансонье, поющих то на Бродвее, то в Москве, то в Питере. Владимир Высоцкий не раз наведывался в Чумикан для вдохновения (сведения не подтверждены).

Итак, однажды в Чумикане все же было совершено убийство на «любовной почве». Один мужчина изменил своему любовнику. За это был убит камнем в висок. Я производил вскрытие трупа. На помощь, прокурор выделил мне четырех местных жителей. Это были мужчины, от 35 до 45 лет возраста. Хотя Чумикан небольшой поселок, но они друг друга не знали (так подобрал их участковый милиционер). Я не интересовался, по какой причине и когда они попали на поселение в Чумикан. Производя вскрытие трупа, я, как при этом полагается, взял кусочки органов на химическую экспертизу, и положил их в пол-литровые, стеклянные банки, и залил формалином. Когда я собирался в Чумикан, прокурор предупредил меня, чтобы я не брал с собой спирт. Вскрытие и консервирование кусочков органов трупа происходило на глазах помогающих мне местных жителей. По окончанию работы, я оставил банки с органами в сарае вместе с трупом, где я производил вскрытие. Мои помощники остались убирать помещение. Вертолет должен был прилететь за мной на другой день. У меня было масса времени, и я пошел изучать поселок, его жителей и окрестности.

Утром меня разбудил милиционер словами, что мне «прибавилось работы». Все мои помощники были мертвы.

Когда мы с милиционером пришли на «место преступления», то есть, к сараю, где я вскрывал вчера труп, прокурор был уже там. Моим глазам представилась следующая картина. На пороге сарая лежал ничком один из моих помощников. В трех метрах от него, за сараем, друг за другом еще двое моих помощников. Один лежал на боку, поджав к животу плотно ноги. Другой сидел на корточках, прислонившись к сараю. Третий лежал на спине рядом с трупом. У всех четырех было выражено трупное окоченение. Инстинктивно я бросился к подоконнику, на который поставил банки с органами. Все банки были вскрыты. Формалин из них исчез. В двух банках не было и органов. Все стало ясно! Чудовищно, но факт! Мои помощники выпили из банок с кусочками человеческих органов, весь формалин. И – вскрытие это подтвердило – «закусили» кусочками органов. Умирание их было мучительно, но не продолжительное. Пол-литра выпитого формалина убивает человека в течение 1—2 минуты. Поэтому, они не успели уйти от сарая. Труп, который я уже вскрыл и зашил, тронут не был.

Повторяю, это произошло не в «эпоху» «полусухого закона» и разгула токсикомании в СССР, а в 1969 году. И не на «воле», а в особой зоне – Чумикане. Для меня, как судебно-медицинского эксперта (как и для следователя, который вел это дело), никаких трудностей не было. Для меня, как психолога, были загадки. Мне было интересно, как и у кого первого (или у всех сразу?) возникло желание выпить формалин из банок, в которых находятся кусочки человеческих органов? Методами судебно-медицинской экспертизы отгадать эту загадку не представлялось возможным. Ибо, смерть наступила у всех четырех одновременно (разница до 5—10 минут не определяется). Все они выпили по пол-литра формалина. Двое – проглотив при этом кусочки органов. Возможно, случайно. Я решил разгадать эту загадку, и начал изучать дела погибших.

Трое из них были убийцами и грабителями. Рецидивистами. На совести каждого от 2 до 5 убитых, некоторые убийства совершались с особой жестокостью. Биография четвертого моего помощника имела некоторые своеобразные «детали». Он не был грабителем. Не был рецидивистом. Он был убийцей-насильником. Вечером он пришел к соседям, вся семья которых была в сборе: отец 43 лет, мать 35 лет, две сестренки – близняшки, по 15 лет, и бабушка, 55 лет (мать матери). Был он трезв. К преступлению приготовился и спланировал его. Орудовал финкой. Под каким-то предлогом, собрал всех в одной комнате. Ударом в сердце убил отца. Двумя стремительными ударами в грудь тяжело ранил мать и бабушку. Девочки оказались в шоке. Сначала он изнасиловал одну девочку, и перерезал ей горло. Потом то же самое повторил с сестренкой. Отдохнув около получаса, изнасиловал, истекающих кровью, мать и бабушку. Отрезал половые органы отцу и засунул их в рот его жене. Ночевал и питался в этой квартире. Утром, умывшись и позавтракав, совершил половые акты с трупами девочек. Затем ушел к себе домой. Жил он один на той же самой лестничной площадке, что и убитая им семья. Трупы обнаружили, когда они стали разлагаться. Он, как сосед, был понятым при вскрытии квартиры и осмотре места происшествия милицией. На работе и у соседей, он был «на хорошем счету». Работал пекарем, окончил кулинарный техникум. Женат не был. Судим он, так же не был. Алкоголизировался крайне умеренно, за компанию, по праздникам. Постоянных друзей и женщин не имел. В роду у него психически больных, алкоголиков, самоубийц и бродяг не было. Его арестовали через два года. Год провел в Институте общей и судебной психиатрии им. В. П. Сербского, на психиатрической экспертизе. Был признан «психически здоровым». 12 лет отбыл в колонии строго режима. 2 года – в колонии общего режима. Затем сослан в Чумикан. В Чумикане к моему приезду прожил 3 года. Имел кличку «Жеребец». Открыто занимался мужеложством, скотоложством («сожительствовал» с кобылами, течными суками, коровами). Жил также с женщинами всех возрастов и национальностей. Половая жизнь в любых формах (кроме педерастии) в Чумикане не преследовалась. Сравнив биографии своих «клиентов», я решил, что предложение «выпить» пошло от «жеребца». Остальные были им легко суггестированы. По моему мнению, никто бы из них, будучи один, не додумался бы пить формалин и закусывать (органы из одной банки были в желудке «жеребца») человеческими органами. Возникло бы такое желание в группе из трех человек, без «жеребца»? Остается вопросом открытым. Точно также открытым остается вопрос, стал бы пить формалин «жеребец», если бы был один? Скорее всего, нет!

Данный поступок, вероятно, был функцией спонтанно возникшей криминальной группы, в которой был сильный индуктор – перверсный социопат. Последствий этот, уникальный даже для Чумикана в те времена, случай, никаких не имел.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.