О волосах лобковых

О волосах лобковых

Впервые опубликовано в General Erotic. 2008. № 174.

Передо мной книга[82], по-феминистски слепо анализирующая изображения женских волос в литературе, в живописи и в кино, причём все женские волосы как на голове и лице, так и значительно ниже сваливаются в одну кучу. Вот почему в этой книге я не нашёл практически никакой интересующей меня информации и рецензировать её не буду, но зато она натолкнула меня на размышления о волшебстве лобковых волос. О них-то и стоит поговорить.

Из всех женских волос наиболее сильно меня волнуют лобковые волосы, ибо они являются главными волосами на теле женщины, а остальные волосы – это лишь их производные. Даже волосы на голове, которые появляются первыми, можно рассматривать как вестников о грядущих волосах лобковых. А когда последние появляются, то в волосах на голове легко видится отражение оных.

Я не буду рассматривать украшения – выстригания лобковых волос в виде сердечка или выбривание всего, кроме щепотки волос над клитором как напоминание о былой роскоши – всё это результат подлых представлений о красоте, рассчитанных на умопомрачённых мужиков, которые составляют гогочущее большинство.

Я также не буду рассматривать подстригание лобковых волос по периметру, чтобы они не вылезали из-под трусиков – это лишь мелкое проявление большого и крайнего, о чём я только и хочу говорить, а именно: о полном выбривании лобковых волос, что неизбежно влечёт выбривание волос на больших губах. Часто я буду объединять эти волосы и сокращённо называть их – пиздяные волосы. Делаю я это исключительно для придания научности моим рассуждениям.

Мой тезис прост: борьба с пиздяными волосами – это одна из форм борьбы с самой пиздой. А потому я рассматриваю бритьё, выдёргивание и всякое уничтожение волос на пизде как самоистязание, как ненависть к себе, как отвергание своей сути. Причём женщина это делает, чтобы угодить мужчинам, испытывающим страх и отвращение к пизде, а в итоге – ненавидящим её. Только тем лобковые волосы могут показаться уродливыми, кому представляется уродливой сама пизда. Если ненавистники пизды не могут её вырезать, то требуют хотя бы сбрить волосы, указывающие на пизду, украшающие и охраняющие её.

Единственные приемлемые культурой волосы у женщины – это волосы на голове, да и те в исламе и других культах тщательно скрываются перед всеми мужчинами, кроме мужа. (В исламе хотя бы чётко и честно заявлено, что всё в женщине – это намёк на её ебальное назначение, и особенно волосы, а потому всё должно прятаться от ебущих взоров мужчин.)

Волосы на голове веками раскручиваются как воплощение женской красоты, и многомиллиардная промышленность работает лишь на то, чтобы эти волосы блестели, не выпадали, приобретали любой цвет, а также были бы прямыми или курчавыми и чтобы укладывались в разнообразные формы. Волосами на голове не могут налюбоваться ни сама женщина, ни зрители, ни те, кому дозволено до них прикасаться.

Лобковым же волосам, в отличие от головных, уготована судьба изгоя, которого часто уничтожают как класс. Их считают настолько уродливыми и ужасными, что ожесточённо сбривают или вырывают с корнем, придумывая массу фальшивых, но социально одобренных предлогов: от гигиены до религии.

Никто не предлагает женщинам сбривать волосы на голове, но их всячески науськивают уничтожать волосы на лобке, и женщины, по присущей им готовности следовать любой моде, радостно подчиняются и сбривают «уродство» лобковых волос.

(Следование моде представляется для женщин как гарантия привлечения внимания мужчин без всяких умственных или физических усилий: будь модной – и все мужчины тебя захотят.)

Если про человека говорят: «Не место красит человека, а человек место», то с волосами происходит обратное: волосы становятся либо символом красоты, либо символом уродства в зависимости от места, на котором они растут. Голова – средоточие разума, и на ней волосам расти можно, а на пизде, средоточии наслаждения, нельзя. Таким образом, согласно другой поговорке: «С кем поведёшься, от того и наберёшься», волосы на голове набираются ума и красоты, а волосы на пизде – уродства и непристоя.

Чтобы оправдать свою неприязнь к пиздяным волосам, пиздюки рассматривают их как грязь, подобно всему, что исторгается телом, то есть волосы для них – одна из форм дефекации, а особенно вокруг тех мест, из которых и происходят самые «ужасные» выделения.

Мужчина видит или нащупывает волосы на лобке женщины, и они становятся сигналом к действию – теперь он что-то должен делать с пиздой. Лобковые волосы обязывают, они требовательны, как рубеж, который надо преодолеть, а многие мужчины не способны к действию, а потому предпочитают, чтобы женщина сбривала лобковые волосы, чтобы они не вынуждали мужчину демонстрировать своё бессилие перед пиздой. Мол, засунул руку в трусы, а там кожа (на живот похожа) – подержал и убрал, коль сама ноги не развела.

Известно, что девственник и болтун, называемый критиком, Джон Рескин не смог выебать свою молодую жену, придумывая разные объяснения: от нежелания иметь детей до религиозных убеждений, но потом он признался в своём отвращении к её лобковым волосам. До брачной ночи он видел только изображения подлого христианского искусства, где бабы показывались без лобковых волос или вообще без пизды. Так что когда он впервые в жизни увидел пизду, то отказаться от брака, потому что ему была страшна пизда, было невозможно, но отказаться потому, что ему противны волосы на пизде, – это был знак великого эстетизма, присущего Рескину. Понимаете теперь, откуда берутся эстеты и их эстетика?

Вот почему брак Рескину пришлось аннулировать, и Рескин (по непроверенным данным) до конца жизни выдёргивал волосы из собственного лобка.

Восхитительно, какими простыми средствами бог указывает на половую зрелость. Это не вырастание шишек на лбу, не возникновение какого-то нового органа, это те же волосы, но они начинают расти в новом, поистине знаковом месте, именно там, где созрело, где будет происходить процесс, необходимый для зачатия. Бог распорядился простенько, но со вкусом.

Мужчины требуя, а женщины сбривая волосы на лобке, стремятся уничтожать божественные знаки половой зрелости. Женщина в угоду мужчине старается предстать сексуально незрелой девочкой, которой можно повелевать, пизды которой можно не бояться, потому что она не забеременеет. Борьба с пиздой, с половыми признаками волос устремляется и много дальше, в желание уничтожить все свои вторичные половые признаки – грудь, бёдра, то есть плоть – с помощью голодания. Анорексия является в виде окончательного решения полового вопроса. Не зря я рассматриваю бритьё пизды как самоистязание, ибо, начав отрицать пиздяные волосы, легко закончить отрицанием своей плоти.

Более того, зрелость не существует сама по себе, а приобретает свой смысл через еблю. Таким образом, выступление против лобковых волос – это не только выступление против половой зрелости, но и против ебли.

Уничтожение лобковых волос у женщины – это лишение одной из форм объятий – при совокуплении лобковые волосы любовников обнимаются, сплетаются, сливаются.

Кроме того, в лобковые волосы можно запустить руку, потрепать, погладить, а также таскать за волосы, драть пизду за волосы, коль провинится (прячется между сжатых ног), выволочить за лобковые волосы даже при сжатых ногах.

Приникая к лобковым волосам, даже при сжатых ногах, чуешь манящую близость пизды, они указывают на неё пальцем своего треугольника. А вид головокружительного контраста волос, на безволосой коже тела и розового зева влагалища (ведь только контрасты придают чувствам остроту) – всего этого хотят нас лишить, чтобы и сама пизда смотрелась оскоплённо. Уничтожать пиздяные волосы – это всё равно, что со стебля, на котором растёт цветок, срывать листья.

Волосы на пизде обязательны как борода на лице у правоверного мусульманина.

Когда мужчина бреет лицо, он открывает черты своего лица, по которым можно читать его характер. Когда женщина бреет лобковые волосы, она открывает пустоту кожи. Именно лобковые волосы и были чертами её характера, которые можно было читать: курчавые они или прямые, густые или редкие, растут треугольником или дорожкой и т. д. Поэтому женщина не открывает себя, сбривая лобковые волосы, а скрывает. Кожа сама по себе в том месте не отличается от кожи выше, на животе, но волосы на лобке придают этой коже индивидуальность, лицо. Пизда без шапки волос – такое же оскорбление для пизды, как голова горца без папахи или голова набожного еврея без ермолки. Лобковые волосы – это знамя пизды. А вот вам поэтическое изложение:

Курчавое знамя пизды

виднее, чем в небе кресты.

Мусульманки и прочие женщины, опасающиеся простоволосия, ведь не сбривают волосы на голове, что было бы принципиальным решением вопроса «постыдных» волос. Нет, они волосы хранят и лелеют и только прячут их под разные тряпки. То же самое применимо и к лобковым волосам – прячь их под тряпками трусиков, но не убивай их.

Лисистрата выдёргивала и подстригала волосы якобы для установления мира – мол, без волос воинам легче попасть в западню пизды. Не следует забывать, что писал это Аристофан, мужик, а женщина такую глупость делать не могла, ибо она прекрасно знает, что волосы для пизды – это приманка, а не преграда. Правильнее видеть в лобковых волосах паутину, которую плетёт паучиха пизды.

Процесс бритья является для многих женщин предлогом пообщаться со своей пиздой, которой они стыдятся, которую считают грехом, грязью. А так, выбривая, можно на неё и посмотреть и даже помастурбировать, раз уж добралась до «проклятой».

Безволосое тело мужчины не считается женоподобным и приемлемо обществом, тогда как волосатость женщин вызывает общественный протест. Есть женщины, у которых волосы от лобка поднимаются тропинкой к пупку, а часто и целым полем. Нередко волосы растут по окружности сосков, в промежности, и у некоторых женщин внутренняя часть ягодиц покрыта волосами. У таких женщин, как правило, большой клитор, и гетеросексуальные мужчины боятся его, как в засаде конкурирующего хуя. А потому, требуя сбривания пиздяных волос, мужчины борются с конкуренцией, которая параноидально видится им на каждом шагу.

Волосы лобка на безволосом теле женщины как оазис в пустыне. В юности я написал венок усечённых сонетов Majore Dei (ГЛАВНЫЕ БОГИ)[83]. Каждой части женского междуножья посвящался сонет. Первым был Pubis (ЛОБОК). В то время женщинам и в голову не приходило его брить – это делалось только перед абортом или родами, да и то далеко не всегда.

PUBIS

Нет, не мираж, а истинный оазис

в награду получил мой дерзкий взгляд,

искавший не средь Африк или Азий,

а средь пустынных тел колодца клад.

Так в детстве, помню, тайно пронесёшь

в оазис взор (а только это зримо),

и как ни дивно зрелище, но всё ж

с предчувствиями несоизмеримо.

План клада лишь со временем созрел:

я стрелку в треугольнике узрел.

Для людей, ненавидящих секс, лобковые волосы греховны по своей двойной сути: во-первых, они указывают на половое созревание, а во-вторых, тычут в пизду. А для соблазнителя юных девушек они знак опасности: он видит волосы на лобке девушки и понимает – надо предохраняться.

С давних времён ведьмы и дьяволицы всегда черноволосы. А прекрасные, добродетельные женщины – светловолосы. Происходит это потому, что чёрные лобковые волосы ярче выделяются на женском теле, чем светлые. То есть черноволосые женщины считаются более развратными, чем блондинки. Таким образом, выбривание лобка – это один из способов борьбы с развратом. В этом смысле лобковые волосы – это клеймо.

Если взять мужское тело, покрытое волосами как пример рафинированной мужественности, то член, вырастающий из волос, – это единственный орган с кожей, не покрытой волосами. Самый мужественный орган, оказывается, имеет самую женственную нежную безволосую кожу. Мужественность в итоге превращается в женственность. Единственный способ уничтожить это проявление женственности в мужчине – это отрезать член.

А у женщин самое женственное, самое нежное: клитор, малые губы и влагалище – окружены, откуда ни возьмись взявшимися, «мужественными» волосами.

Получается, что самая мужественная часть мужчины, орган, делающий его мужчиной, – безволос. А самая женственная часть женщины прячется в волосах. Для мужчины безволосый хуй идёт вразрез с понятием мужественности, которая ассоциируется с волосатостью. А для женщины волосатость лобка и больших губ противоречит понятию женственности, которая ассоциируется с гладкостью кожи. Таким образом мужчина в самой своей мужественности уподобляется женщине, а женщина в самой своей женственности уподобляется мужчине. И только совокупление снимает это противоречие, когда хуй скрывается во влагалище, а снаружи остаётся единство лобковых волос.

Пизда – это не пудель, которого подстригают в бамбошки, пизда – это тигрица, и подстригать её под пуделя – это лишь издеваться над ней, в неволе. А дрессировать её можно лишь наслаждением, а не бритвами и ножницами – иначе сожрёт и не подавится.

В обнажённой натуре лобковые волосы женщины – это последняя граница приемлемого обществом искусства, после которой начинается порнография.

В детстве на пляже не было ничего более притягательного, чем подмечать у какой-либо женщины волоски, вылезающие из трусиков. Так формировалось у меня понятие красоты и мои эстетические принципы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.