Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать четвёртая

В начале 1996 года в Мемфисе, штат Теннеси, начались съёмки фильма «Народ Против Лэрри Флинта». Кортни придерживалась строгой диеты без углеводов и потеряла огромное количество веса для фильма. «Это была самая странная диета в мире, — рассказывала она «Premier». — Мясо, помидоры, тунец, «Crystal Light», «Джелло», яичные белки и соевый сыр». Её внешность волновала некоторых людей, но она пожимала плечами и позволяла им волноваться; ей пришлось стать измождённой семнадцатилетней девушкой, поэтому она едва ли могла выглядеть здоровой.

«Если кто-то заплатит мне много денег, чтобы я весила сто фунтов, и если для этого будет серьёзное основание, и я не раскручиваю анорексию, я это сделаю», — говорила она впоследствии. Но она также признавалась: «Когда становишься такой худой, начинаешь чувствовать себя уязвимой. Ты уменьшаешься, буквально».

Слухи о длительной интрижке с Гэвином Россдэйлом, вокалистом нирваноподобной британской поп-группы «Bush», прекратились, когда она стала встречаться с ещё одной звездой — Эдвардом Нортоном. Когда он уехал со съёмок, чтобы снимать сцены для другого фильма, она играла с Фрэнсис и много читала. На её мемфисской книжной полке были биографии Элизабет Тэйлор, Джэка Николсона, Барбры Стрейзанд, Джэнис Джоплин и Милоша Формана, а также «Полное Собрание Стихотворений» Энн Секстон, «Первая Любовь, Последнее Помазание» Йэна МакЭвана, «Клуб Адского Огня» Пита Страуба и не один, а два экземпляра книги доктора Лоры Шлезингер «Десять Глупых Вещей, Которые Делают Женщины, Чтобы Испортить Свою Жизнь».

Её диета и очередная плохая привычка — просто забывать о сне — появились в течение нескольких трудных дней съёмок. В течение многих лет, и особенно после смерти Курта, наркотики помогали ей заснуть. Поскольку Кортни стала воздерживаться от препаратов для фильма, она часто проводила сорок восемь часов или больше без сна. Большая часть того, что критики приняли за влияние химических препаратов на её поведение («невнятная речь», «нетвёрдая походка» и т. д.), если и оно и присутствовало, может быть в значительной степени приписано потере сна.

В общем, тем не менее, согласием на съёмки в «Лэрри Флинте» было то, что Кортни Лав собиралась сыграть замечательную Алтею. С ней было нелегко работать, особенно если вы работали в отделе грима, и её иногда приходилось вытаскивать из складной кровати в её трейлере. Но когда она представала перед камерой, она загоралась. «Когда мы только начинали, Кортни ни хрена не знала о съёмках фильмов, — говорил помощник продюсера. — Первая неделя была, типа: «О-о». Потом после этого она всё это изучила. Она знала освещение, ракурсы, всё».

Технарям нравилась её способность усваивать реплики и хронометраж. Милошу Форману, тем не менее, нравилось её явно электрическое присутствие перед камерой и её взаимное притяжение с Вуди Харрельсоном. В примечаниях, сопровождающих их книгу с рабочим сценарием, сценаристы Скотт Александр и Лэрри Карашевски высказались по поводу её способности к импровизации: «На Алтею прослушивалась масса актрис, и им давали [сцену, где новая стриптизёрша Алтея знакомится с Лэрри].

… [сцену] предложения руки и сердца… и [ту сцену, когда] Лэрри говорит Алтее, что он заново родился. Милош чувствовал, что Алтея была неукротимым, ужасным персонажем, и он поощрял непосредственность…. Таким образом, когда пришло время Кортни Лав играть эти три сцены в фильме, она использовала свои версии проб. Милош хотел безумного реализма между Вуди и Кортни, поэтому он использовал две камеры, позволяя им играть в режиме реального времени. Это было не в точности то, что мы написали, но это было ярко».

В Мемфисе было очень холодно. Компания разместила Кортни, Фрэнсис Бин и няню Фрэнсис в типовом роскошном пригороде, клёвом, со сборными домами. Однажды, когда они снимали сцену, где разъярённая толпа протестует против появления на суде Лэрри, поблизости устроилась местная бригада теленовостей и снимала съёмку. Новости в тот вечер сообщили, что на самом деле массовка протестовала против фильма!

Кортни обрадовалась, когда съемки переместились в Лос-Анджелес — пока они не добрались до тех сцен, где Лэрри и Алтея начинают колоть героин. В бутафорской были фальшивые шприцы с фальшивыми иглами, фальшивая чёрная смола, всё, кроме кайфа. Она должна была колоть Вуди, потом перевязывать свою собственную вену резиновой трубкой, колоться и отрубаться. Эта сцена глубоко её тревожила, но Вуди и его давняя подружка, Лора Луи, помогли подробно её проинструктировать, пока Фрэнсис играла с их трёхлетней дочерью Дени.

Кортни провела большую часть времени на экране обнажённой или полуодетой, танцуя на сцене, резвясь в горячей ванне с двумя женщинами, в кровати с Вуди.

«Кортни действительно будет большим сюрпризом, — рассказывал Харрельсон «Detour» после того, как съёмки фильма были окончены. — Она очень хороша, очень «в моменте» и очень реальна. Милош очень упорно боролся, чтобы сделать так, чтобы это с ней произошло; он очень её хотел. Она дикая, чёрт возьми, она дикая. Знаете что, если я поработаю ещё двадцать лет моей жизни, я надеюсь быть так же хорош, как она сейчас, на своей первой большой съёмке. Вы не поверите, как невероятно, как захватывающе на неё смотреть. Я видел её в предварительно смонтированных материалах — это не просто предположение. Она действительно захватывающая. Она предназначена для этого и очень профессиональна. Несомненно, она чертовски сумасшедшая, но она также одержима и очень сконцентрирована».

Он говорил почти то же самое в «Us», но добавил историю о том, как ходил с ней на «Смерть Коммивояжёра». «Она не спала до этого целую ночь, но я до последнего этого не понимал. Она спала с того момента, как поднялся занавес — до того, как поднялся занавес — до конца пьесы. Не считая того, когда она просыпалась во время антракта… Голова запрокинута, рот открыт — а её ноги! В начале второго акта её ноги просто внезапно перешли на сиденье перед ней, и её [пробуждение] было большой суетой, а потом она снова заснула, и они снова поднялись… Я был очень обеспокоен».

Она провела следующие несколько месяцев, написав больше текстов и путешествуя со своим новым приятелем, Эдвардом Нортоном. Консервативный, остерегающийся СМИ молодой человек, выпускник Йельского университета, свободно говорящий по-японски, Нортон ценил интеллект Кортни больше, чем её дикость. «Я думаю, что она действительно родилась, чтобы сыграть [Алтею], - сказал он «Premier». — Когда встречаешь таких людей, как Кортни, которые в некотором смысле культурно культовые, что можно сказать об очень немногих людях, действительно видишь расстояние между манипуляцией прессы с образом человека и подлинной сущностью этого человека. Существует огромное количество приблизительной гиперболы, которая не вдаётся в сложности жизни и личности человека. Встреча с ней была в этом отношении настоящим уроком».

В мае «Seattle Post-Intelligencer» сообщил, что она снесла оранжерею, где Курт покончил с собой, потому что она стала жуткой достопримечательностью. Фэны «Нирваны» во всём мире протестовали против разрушения «дома Курта» и поносили Кортни, будто она сделала это импульсивно. На самом деле город раскопал старые топографические документы, демонстрирующие, что часть особняка Лав-Кобэйна вторгается в Виретта-Парк — а именно, часть подъездной дороги и примерно половина оранжереи — и потребовали возврата земли. Вместо того, чтобы снести это здание, Кортни пришлось переехать на другую сторону особняка и отреставрировать как дом для гостей.

Также в мае кто-то передал на сиэтлскую радиостанцию «107.7 End» плёнку, где Курт и Кортни поют дуэтом «Asking For It». Эта плёнка была со студийных сессий «Live Through This», во время которых Курт пел подпевки на нескольких песнях. Ещё в 1995 году, обсуждая влияние Курта на свою собственную музыку, Кортни сказала: «У меня всегда было ощущение, чтобы помещать текст поверх каждой ноты. Я многому научилась у Курта о пространстве, и многому о гармониях. На всём [ «Live Through This»] есть гармонии… Курта, его можно услышать на «Pee Girl»…».

В неавторизированной и нелестной биографии Кортни, изданной в 1996 году, автор Мелисса Росси процитировала слух, что Курт написал большинство или все песни на «Live Through This», и что по-прежнему существует демо-кассета, где он их играет и поёт. Хулители Кортни привели в качестве доказательства этого слуха плёнку «Asking For It», хотя эта версия песни была явно не с такой демо-кассеты; она была студийного качества.

На самом деле эта версия «Asking For It» была записана, потому что Кортни надеялась выпустить её синглом, и она знала, что фэнам понравится услышать их с Куртом вместе. После его смерти она отказалась от этой идеи.

В июле 1996 года на саундтреке к фильму «Вороны: Город Ангелов» появился кавер «Hole» «Gold Dust Woman» «Fleetwood Mac», и различные источники сообщили, что новый альбом «Hole» — предположительно называющийся «Celebrity Skin» («Кожа Звезды»), потому что, как сказала Кортни, «я так многого из этого коснулась» — был записан.

Говоря публично об этом альбоме, Кортни рассказала о песнях об абортах, о членовредительстве, о том, как она представляет свои собственные похороны в Новом Орлеане, о рок-звёздах, изменяющих своим жёнам, о сексе. «Трудно писать о сексе, — сказала она «NME», — и… об отношениях с Куртом… Я знаю точно, как я хочу, чтобы это звучало: я строила это у себя в голове, как круг. Я хочу, чтобы верхняя часть была страстной, «Crazy Horse», «Harvest». Полоска в середине — настоящий Алан Маулдер, с сильным стилем написания песен. Как то, что Билли [Корган] делал с «Siamese Dream», но примерно так. Текстурированный, супертекстурированный. Нижняя часть, я хочу, чтобы она была самой грубой, «Black Sabbath» проводит пробы… наигрубейшая, глубокая и тяжёлая».

У неё были свои тексты — у неё всегда были свои тексты — но песни не совпадали. В июле Кортни взяла перерыв от проекта и обратилась в реабилитационный центр в Пенсильвании, предположительно из-за зависимости от валиума. По слухам, Эдвард Нортон поставил ей ультиматум: завязывай, или расстанемся. В качестве любопытной части своего реабилитационного плана, она поселилась у актрисы Дрю Бэрримор, когда вернулась в Лос-Анджелес для продолжения работы над альбомом.

Однако музыка отошла на задний план, когда в декабре 1996 года вышел «Народ Против Лэрри Флинта». Слух создавался несколько месяцев, и игра Кортни превзошла все ожидания. Рецензии были переполнены удивлением и энтузиазмом».

«Игра Лав — изумление, — сообщала «Newsweek». — Забавная, раскрепощённая и почти пугающе живая перед камерой, она — сама «естественность». «Spin» неистовствовал: «Её Алтея — едкая, подобострастная, благоразумная шлюха, и каждый раз, когда Лав улыбается той чумовой улыбкой, камера заглатывает её целиком». Даже сам Флинт выразил сдержанное одобрение: «Милош увидел в Кортни то, что больше никто не видел, и он зафиксировал это на плёнке. Я был просто потрясён ею в этом фильме. Милош сделал из неё абсолютное совершенство».

«Us» утверждал, что «Лав локазалова[-ла] скорбящее сердце фильма без дешёвых слёз и [взяла] ноту чистого, откровенного изящества». «New York Times» объявил Кортни «потрясающей Алтеей». «People» отметил, что «он[а] — единственный человек в этом радужно безобидном фильме, которая выглядит так, будто ей нравится секс, и чем грязнее, тем лучше». Она получила номинацию на «Золотой Глобус» прежде, чем «Лэрри Флинт» даже вышел в кинотеатрах; впоследствии она завоевала награду Кинокритиков Нью-Йорка, Кинокритиков Бостона и Золотой Спутник лучшей актрисе второго плана в большом кинофильме. Теперь люди говорили о номинации на Оскара. Кортни не могла этому поверить — её начинали одобрять взрослые.

Она начала соответственно приводить в порядок свой имидж. Январский «Vogue» представил «Большое Преображение Кортни Лав»: четыре страницы с этой звездой, одетой в наряды от Версаче, Дольче & Габбана, Альберты Ферретти и Валентино, говорящей что-то вроде: «Я только недавно научилась покупать одежду. Когда у меня не было денег, я отоваривалась в магазине поношенной одежды, и я всегда точно знала, что покупать. Потом я заработала деньги, перестала там отовариваться и стала покупать в моллах. Я внезапно больше не знала, что покупать».

Когда у неё брали интервью на шоу «Today», она отказалась отвечать на вопросы о наркотиках из-за того, что это шоу «демографическое». Ведущий упорствовал. Убедившись, что камеры включены, исключительно вежливая Кортни встала и начала уходить со съёмки. Она добилась своего, не произнеся ни одного «вашу мать».

Все эти хорошие манеры ошеломили СМИ. Вскоре она попала в заголовки газет из-за своего «нового имиджа», своей «очистки», своего «преображения». Конечно, всё это рассматривалось как просчитанный коммерческий ход; никто, казалось, не принял во внимание тот факт, что она на самом деле могла находиться в процессе взросления.

Её не номинировали на Оскар, как предсказывали глянцевые журналы, но она на самом деле появилась в качестве ведущей, волосы в аккуратном блондинистом пучке, элегантно одетая в серебристое платье от Версаче. И она вела себя прилично — никаких поцелуев с девушками или угроз журналистам, как она делала с Амандой ДеКадене два года назад».

За несколько месяцев до этого события «Brandweek» попросил женщин по всей Америке перечислить голливудских знаменитостей, ожидаемых на Оскаре, чувство моды которых они больше всего уважают. Кортни поместили на третье место в этом списке. Эта реакция (и возможно, наряд от Версаче) побудила этот журнал провозгласить её образцом для подражания, ту, что прошла через огонь, не опалив своей одежды высокого класса:

Тонкая элегантность [наряда] Лав в вечер вручения Оскара, возможно, показалась некоторым резким отходом от её гранджевого облика или хуже — признаком конформизма, но ничто не может быть дальше от правды. Её заявка на модность была одинаково сильным и честным высказыванием о многих сторонах её личности. Для многих женщин в нашем опросе Лав представляет собой олицетворение честности, смелости и индивидуальности. Они уважают то, как она очень уверенно выражает себя через свою одежду и свою внешность. И они полагают, что она выбирает ту одежду, которую она носит, потому что она позволяет обнаружиться её истинным цветам.

Да, теперь взрослые её любили.