РУБИКОН

РУБИКОН

Вот и близко, а как будто вдалеке?

Все друзья, а мне все чудится — враги?

Говорят на непонятном языке,

Вместо лиц у них — белесые круги.

Кто-то спрашивал: «ты, что не узнаешь?

Я знаком с тобой давно, уж пятый год.

Отвернулась? Стал я видно не хорош?»

Кто-то руку по-приятельски мне жмет.

Моя новость всех новее новостей,

Потому-то я о ней и промолчу…

И никто из окружающих гостей

Не поймет, чего так жадно я хочу…

Говорю и пью вино я не спеша.

Дрогнул, звякнул мой надтреснутый бокал!

Ах, страшней всего, когда кричит душа!

Это знает только тот, кто испытал…

Что же делать, если молодость бледна?

Что же делать, если молодость, как сон?

И недаром, эта песня — «пей до дна»!

С губ прикушенных срывается как стон…

Песня, ночью вместе с нами плачешь ты,

Ты мне снилась в невеселых моих снах.

Мне казалось, — плачут звезды и цветы,

Потому что наша молодость в слезах…

Так смешай же вместе слезы и вино,

Терпкий Вермут будет чуть солоноват.

Ты страдаешь? А кому-то все равно,

В нашем горе кто-то третий виноват…

Как тоскливо! Чем ты это объяснишь?

Мне мешает рассмотреть тебя туман.

Ты как маленькая, серенькая мышь

Неожиданно попавшая в капкан.

Только выручить тебя я не могу,

А советую смириться и терпеть.

Пусть и я свою мечту не сберегу,

Но с достоинством сумею умереть!

Твое платье, твое платье цвета беж,

Жемчуг крупный, камни — слезы-перезвон!

Берегись, быть может это не рубеж;

Берегись, быть может это… Рубикон!

Ты не каждую черту перешагнешь,

Ах, запуталась душа твоя в шелку!

За наряды свою гордость продаешь

И за жемчуг — полюбовную тоску…

Но бессильна твоя тонкая рука;

Посмотри-ка, мои пальцы словно сталь!

Я не знаю, почему ты мне близка,

Я не знаю, почему тебя мне жаль?

Этой ночью плачут звезды и цветы…

Потому что наша молодость, как сон…

Мы с тобою возле горестной черты.

Возле речки, чье названье — Ру-би-кон!

«Рубеж». 1929. № 19