МАЛЬКОЛЬМ МАКЛАРЕН КИНОЗВЕЗДА

МАЛЬКОЛЬМ МАКЛАРЕН КИНОЗВЕЗДА

ДЖУЛИЕН ТЕМПЛ: Это был очень, очень неприятный для меня опыт, делать этот фильм, потому что Малькольм и Вивьен были настроены против меня.

В: Почему?

ДТ: Я не знаю почему — не знаю. Вроде бы они хотели делать все сами, я думаю, и... (пауза)... я правда не знаю почему. Я считаю (пауза) я считаю... кажется, Малькольм мне во всем не доверял. Мм (пауза), просто, знаешь, мне было очень трудно. Я чувствовал его хватку, он ущемлял меня (демонстрирует, хватая себя за руку большим и указательным пальцами), и потом говорил мне, что выгонит меня.

Ему не нравились люди, с которыми я работал. Я привел несколько человек, которых знал по кино-школе, и они ему действительно не понравились. Я думаю, все коренилось в том, что я, несмотря ни на что, все-таки заставлял его что-то делать. И знаешь, я никогда и близко не был таким престижным человеком, как Расс, я был очень неопытный. Мы оба были неопытные — я как режиссер, а он как продюссер.

Мы каждый день все меняли, откладывали на потом. Это были очень неорганизованные съемки. Кошмарные просто. Все затягивалось. Я помню как-то Малькольм не пришел к 9 и мы его прождали до часу. И однажды, я помню, случилась полная херня, потому что пошел дождь, а нас целый день ждал вертолет, а когда шел дождь, мы не могли ничего снимать, дождь хлестал по ветровому стеклу. И стоило это очень дорого, и я выглядел полным мудаком, что не снял все сразу утром. И он мог быть очень неприятным, знаешь, это все, что я могу сказать. Он был очень неприятный в течение всех съемок. Даже хуже, чем во время монтажа.

В: А ты можешь привести примеры? Если ты говоришь, что он мудака из тебя делал, приведи какие-то факты.

ДТ: Хорошо, он говорил мне перед всеми, что выгонит меня, кричал на меня и говорил: «Все идет к тому, что ты будешь уволен», «Завтра я собираюсь уволить тебя». И это не очень приятно перед всей бригадой, которую ты толком не знаешь, но с которой ты должен снимать фильм (смеется). И он мог просто прервать тебя, когда ты снимал что-то, мог просто схватить тебя своими костлявыми пальцами за руку — у него такие смешные прихваты (снова демонстрирует), и например, если ты с кем-то говорил, ему должно было, чтобы ты немедленно перестал с ним разговаривать и заговорил с ним. Мы договаривались о чем-нибудь и он мог сам все передумать и очень очень негативно ко всему относился. Чтобы он проявил какой-то энтузиазм, нужно было вести постоянную битву.

И как у актера у него были ужасные проблемы. В эпизоде с ванной, это был очень короткий кусок, он мог забыть все слова. И мы наверху были как совет идиотов — все знали эти несчастные два слова — в точности знали...

Первый день был ужасный. На Тауэр Бридж. Он опять забыл все слова и мы проторчали там весь день. Все становилось хуже и хуже и он сказал: «Смотрите, я сейчас выпью бутылку виски и вспомню все слова». Он выпил целую бутылку виски и все стало еще хуже (смеется). Я помню эти слова (подражает малькольмовской протяжной медлительности): «Секс Пистолз выбрали сегодняшний день и отработали его до конца». И он говорил все медленнее и медленнее, он не помнил слов — и становился все краснее. Вот, таким был первый день и это было ужасно. Мы так ничего и не взяли себе оттуда. И, мм, его было очень трудно снимать, потому что всю вину он сваливал на меня — что он не помнит слов. И помочь ему было очень трудно, но я помогал, насколько это было в моих силах.

И еще, я думаю, одна из проблем была в том, что Малькольм начал верить в свою роль, которую ему придумали. Он правда стал думать, что что-то вроде ситуационистского гения, который разыграл все эти события...

Ситуационистская теория, род интеллектуального терроризма, базировалась на тотальной критике повседневной жизни западного буржуазного общества. Она достигла своего триумфа во время революционных событий в Париже в мае 1968, когда Ситуационистская философия была на мгновение пущена в массовую практику. Хотя Ситуационисты более не существуют как согласованная сила, их идеи продолжают вдохновлять мыслителей и активистов во всем мире.