ПЕРВЫЙ УСПЕХ

ПЕРВЫЙ УСПЕХ

Несмотря на сложное экономическое положение в послевоенные годы, Италия 1950-х годов пытается преодолеть недавнее фашистское прошлое и справиться с бедствиями, вызванными войной. Постепенно, шаг за шагом, внедряя новую технику, итальянцы стали исправлять ситуацию в стране. Строятся новые дороги и жилые дома, школы и больницы, оживают городские пригороды, большое внимание уделяется развитию науки. Страна перестраивается, модернизируется, и жизнь постепенно налаживается, что позже экономисты назовут итальянским чудом.

В 1952 году в атмосфере больших надежд, потрясений и эйфории у Федерико возникает желание снять современную сказку, забавную и жестокую одновременно. Два главных персонажа, совершенно чуждые друг другу, волею судеб, сами не зная почему, отправляются в дорогу. Одну из главных ролей исполнит Джульетта Мазина, которая уже давно вызывала желание у Федерико сделать фильм специально для нее:

«<…> она, по-моему, наделена поразительным даром: очень непосредственно выражать удивление, растерянность, неистовое веселье и комическую серьезность, как это делает клоун. Джульетта — это актриса-клоун, самая настоящая клоунесса».

Так случилось, что в то же время Туллио Пинелли вернулся из отпуска с идеей нового фильма. Позже он рассказал об этом Дамиану Петтигрю в интервью, состоявшемся в Риме в мае 2001 года:

«Моя семья все еще в Турине в Пьемонте, и каждый год я езжу на машине из Рима в Турин. Тогда еще не было автострады и дорога проходила в горах. Однажды на склоне горы я увидел Дзампано и Джельсомину. Крупный мужчина тащил тележку с фургончиком, украшенным изображением сирены, а сзади ее подталкивала маленькая хрупкая женщина. Вот тогда и возникла у меня идея рассказать историю людей, которые проводят свою жизнь на дороге, большой дороге. Я вернулся в Рим и сказал Федерико: „Мне кажется, у меня есть идея, которая мне очень нравится, для твоего следующего фильма“. А он ответил: „Но у меня тоже есть идея. Расскажи мне сначала твою“. Выслушав, он сказал: „Это та же идея“. Вернее, почти та же, она была скорее о маленьком цирке. Мы объединили обе идеи и сочинили сюжет „Дороги“: маленький цирк и люди, живущие на большой дороге».

Федерико и Туллио, охваченные лихорадочным творческим возбуждением, провели остаток дня, обсуждая проект. Воодушевленный Федерико описывал Туллио жизнь в деревнях и долинах тоскано-романьольских Апеннин зимой, когда он был еще мальчишкой. Он рассказывал про оглушительный визг свиней, почуявших угрозу, когда с гор спускались кастрировать их здоровенные мужики с большими ножами, висящими на поясе, совсем как на картинах Брейгеля. Он вспоминал, как женщина чинила матрас во дворе фермы, сшивая клоки ваты, или как перекупщик лошадей Нази сломал себе ноги, когда пытался спилить сук дерева, неудачно сев на него. Он описывал приезд литейщиков в грохочущей тряской машине, а также бурные ссоры и драки крестьян…

Фильм назовут «Дорога». В нем рассказывается история Джельсомины, маленькой босоногой клоунески, доброй и отзывчивой, которую ее мать продала за десять тысяч лир Дзампано. Дзампано — бродячий циркач-силач, грубый и жестокий, демонстрирующий на ярмарках свою силу, разрывая цепи на груди. Джельсомина становится его ассистенткой, его рабыней и спутницей. Они путешествуют в небольшом фургоне по дорогам из деревни в деревню, где дают представления любопытной и жадной до зрелищ публике. В своих скитаниях они встречаются с бродячим цирком и начинают выступать в составе этой труппы. Канатоходец Матто постоянно подшучивает над Дзампано, что вызывает у того ярость. Однажды он даже набросился на Матто с ножом, после чего их обоих выгоняют из цирка. Джельсомина прониклась симпатией к Матто, она восхищалась бесстрашием канатоходца, а он, в свою очередь, даже предлагал ей бросить силача и уйти с ним. Но она, несмотря на грубость и жестокость Дзампано, чувствует, что этот невежественный тиран нуждается в ней, и отказывается его покинуть. Однажды они снова встречают на глухой дороге канатоходца, Дзампано набрасывается на него и жестоко избивает. Матто умирает, а силач заметает следы… У потрясенной Джельсомины начинается помутнение рассудка. А жестокий Дзампано, опасаясь, что она может предать его, бросает ее в поле, когда она уснула. Оставшись один, он продолжает свою бродяжническую жизнь. Через несколько лет он вернулся в эту местность и узнал, что Джельсомина умерла вскоре после его ухода. Только тогда он осознает, что значила она для него, насколько пустым стало его существование без нее. И этот монстр, в котором наконец проснулась человечность, оплакивает ее и себя, глядя на безбрежное море.

Луиджи Ровере в тот момент испытывал серьезные материальные затруднения и, к его большому сожалению, был не в состоянии обеспечить производство этого фильма. Он уступает свои права другому продюсеру — Лоренцо Пегораро, патрону и главному акционеру компании «ПЕГ продакшн фильм». Пегораро хотел бы сделать фильм с Федерико, но помнит фиаско «Белого шейха» и боится начинать работу над сюжетом об этих несчастных бродячих циркачах. Он предпочитает финансировать какую-нибудь легкую комедию. Поэтому Федерико вынужден временно отложить работу над «Дорогой».

С Туллио Пинелли и Эннио Флайяно он работает над сценарием фильма «Маменькины сынки»[48]. Речь идет о молодых буржуа, ведущих праздный образ жизни. Лето они проводят на пляже, соблазняя туристок, а зимой погружаются в мечты о лете. Их пятеро. Это тридцатилетние парни, праздношатающиеся и пустые, пренебрегающие скромной работой в надежде, что какая-нибудь счастливая случайность позволит им занять блистательное положение в Милане или Париже. Эти неисправимые бездельники говорили только о женщинах и любовных приключениях, часами сидели в уютном кафе или отправлялись в кинотеатр. Эти лентяи, которых содержали их семьи, маялись от безделья и ожидали чуда, которое изменило бы их жизнь.

В памяти Федерико всплывают сцены из жизни маленького провинциального городка его детства на берегу Адриатики. Он решает снимать фильм на студии «Чинечитта», а натурные съемки — на пляже Остии, в пятнадцати километрах от Рима, где будет воссоздана атмосфера пляжа Римини зимой. Начались съемки в декабре 1952 года под неусыпным надзором директора картины Луиджи Джакози, с которым Феллини пережил когда-то памятную эпопею «Последних Туарегов» в Триполи. Главный оператор фильма — Отелло Мартелли, музыка Нино Рота. Роли пятерых бездельников исполняют: Франко Интерленги (Моральдо), беспокойный и самый чувствительный в этой компании; Риккардо Феллини (Риккардо), любитель удовольствий, обладающий прекрасным тенором; Леопольдо Триесте (Леопольдо), интеллектуал, мечтающий стать писателем; Альберто Сорди (Альберто), беззаботный весельчак, и Франко Фабрици (не имеющий ничего общего с Альдо Фабрици) — в роли труса и гуляки Фаусто. Они проводят целые дни в бильярдной, ссорятся, мечтают о невозможной любви, о далеких путешествиях и необычайных приключениях. Каждый вечер по дороге домой они впадают в меланхолию и снова обсуждают все те же несбыточные мечты, которые помогают им переносить каждодневную скуку. Но однажды, вопреки собственному желанию, Фаусто вынужден жениться на Сандре, сестре Моральдо, попавшей по его вине в затруднительное положение. Более того, он должен начать работать. Тем не менее он не отказывается от своих привычек, беспардонно изменяет жене и даже пытается соблазнить жену своего работодателя. После скандала в семье и взбучки от собственного отца Фаусто будет в очередной раз прощен Сандрой при условии, что он изменит образ жизни. Леопольдо, мечтающий стать писателем, попадает в сети старого актера-гомосексуалиста, который притворился, что заинтересовался его писанием, а сам стал делать дерзкие попытки. Остальные друзья будут продолжать слоняться по опустевшим улицам, пытаясь поднять настроение несбыточными проектами путешествий. Только Моральдо, набравшись мужества и ничего не сказав друзьям, ранним туманным утром найдет в себе силы уехать в большой город.

Для роли старого актера-гомосексуалиста Феллини выбрал Джованни Граццини, тогда как Лоренцо Пегораро предложил пригласить на эту роль Витторио Де Сика:

«В этом фильме нет ни одного имени! Вспомните о коммерческом провале „Белого шейха“. Сорди отталкивает зрителя. Леопольдо Триесте, кому Вы упрямо собираетесь снова доверить роль, тоже ничего собой не представляет! Прислушайтесь, по крайней мере, к моему совету: возьмите на эту роль Де Сика! Убедите его сыграть ее, отправляйтесь сами поговорить с ним, не разоряйте меня!»

Прислушавшись к советам продюсера, Федерико решил поехать к Витторио Де Сика, который был на двадцать лет старше его. Их первая встреча состоялась зимним вечером. Мэтр, работавший тогда над своим фильмом «Конечная станция», принял Феллини в вагоне-ресторане первого класса, стоявшем на запасном пути вокзала Рима. Он собирался ужинать, сидел в своем неизменном красном шарфе вокруг шеи. Де Сика встретил Федерико вежливо, усадил перед собой, предложил бокал вина и спросил своим певучим голосом, что он может сделать для него.

— Дорогой Витторио, я знаю, что вы слишком заняты на съемках своего фильма, но тем не менее мне хотелось бы предложить вам небольшую интересную роль, которая, я уверен, вас позабавит.

Де Сика, зная, с какими финансовыми проблемами столкнулся его молодой коллега, поддержал его, улыбаясь:

— Продолжайте.

— Это роль знаменитого актера, старого плута, который пытается соблазнить молодого писателя.

— Как! Гомик? — спросил Де Сика шепотом.

Немного поколебавшись, смущенный Феллини кивает:

— Да.

— Но… гуманный? — спросил Де Сика.

— Очень, очень гуманный, — спешит подтвердить Феллини.

— Потому что у гомиков бывает много человечности, больше чем можно было бы ожидать.

— Да, конечно, несомненно, — соглашается Феллини.

Покачивая головой, Де Сика дает понять, что колеблется.

— Всю жизнь я играл соблазнителей. Но вы меня видите в роли извращенца? Ваше предложение оказывает мне честь. Браво, отличный персонаж. Мне нравится. Договоритесь о встрече с моим адвокатом. Мы еще поговорим об этом.

Но они больше не будут это обсуждать, что, несомненно, к лучшему, так как Де Сика слишком симпатичный и слишком привлекательный для роли такого персонажа. В конце концов на эту роль будет приглашен старый театральный актер Акилле Майерони.

Съемочная группа работала дружно, в приподнятом настроении, много шутили. Конечно, были и стычки с Пегораро, который совершенно не понимал Федерико и поспешил перепродать свои права Анджело Риццоли. К несчастью для Пегораро, так как 26 августа 1953 года на Венецианском международном фестивале «Маменькины сынки» будут иметь грандиозный успех. Причем и зрители, и пресса будут единодушны. Федерико получит «Серебряного льва» из рук председателя жюри Эудженио Монтале[49], будущего нобелевского лауреата 1975 года. Второго «Серебряного льва» получил японский кинорежиссер Кэндзи Мидзогути[50] за фильм «Сказки туманной луны после дождя», так как жюри фестиваля в тот год не присуждало «Золотого льва», а вручило шесть «Серебряных львов». Фильм Феллини был удостоен также трех «Серебряных лент»: как лучший фильм, за лучшую режиссуру и лучшую мужскую роль второго плана, которую исполнял Альберто Сорди. Несколько критических замечаний были высказаны молодыми представителями итальянских левых сил, пожелавших Феллини больше политической и социальной активности. Те, кто видел фильм, не забудут сцены, когда, возвращаясь на машине с друзьями после прогулки, Альберто Сорди поднимается, открыв крышу машины, и кричит рабочим на обочине дороги: «Эй, работнички!» — и делает оскорбительный жест, сопровождаемый непристойным звуком.

«Маменькины сынки» — первый фильм Феллини, завоевавший международное признание. Повсюду он имел большой успех: во Франции, в Аргентине, Америке, Англии, Испании. Многие режиссеры, вдохновленные успехом этого фильма, будут пытаться ему подражать.

Триумфальное шествие фильма побудило продюсеров настойчиво требовать, чтобы Феллини сделал продолжение «Маменькиных сынков», но он категорически отказался. И, напротив, согласился на предложение двух продюсеров — Риккардо Джионе и Марко Феррери, режиссера будущего фильма «Большая жратва», снять серию фильмов и привлечь нескольких режиссеров. Чезаре Заваттини[51] был приглашен руководить созданием серии, целью которой было показать реальную жизнь и поступки людей. Серию назовут «Зритель» и будут демонстрировать ее на большом экране каждые шесть-восемь недель.

Федерико участвовал в этом проекте, который снова вернул его в атмосферу того периода, когда он вел рубрику в журнале «Марк Аврелий». Первый фильм, «Любовь в городе», объединил ряд короткометражек, созданных разными режиссерами: «Продажная любовь» Карло Лицциани (о проституции); «Бал в субботний вечер» Дино Ризи (о балах в пригороде); «Попытки самоубийства» Микеланджело Антониони (о четырех попытках самоубийства из-за любви); «Брачное агентство» Федерико Феллини; «История Катерины» Франческо Мазелли и Чезаре Заваттини (драма девушки, ставшей матерью) и «Итальянцы оглядываются» Альберто Латтуады (о мужчинах, которые оглядываются на женщин на улице). В короткометражном фильме по сценарию Туллио Пинелли и Феллини актер Антонио Чифариелло в роли журналиста якобы собирает сведения о методах работы и клиентах брачного агентства. При встрече со служащей агентства он сообщает о богатом друге детства, живущем в сельской местности и желающем жениться. Но у него есть одна проблема: он страдает ликантропией (помешательством, когда больной считает себя волком или другим животным). Как считает его лечащий врач, брак должен привести к выздоровлению. Агентство предложило Россану, молодую крестьянку, которая мечтает выйти замуж. Выслушав историю претендента на брак, она разволновалась:

— О, бедняга! По крайней мере, он добрый? Если он добрый, я знаю себя, я смогу приспособиться к нему.

Журналист, почувствовав, что не может дальше обманывать бедную девушку, прерывает переговоры с ней. Под предлогом неожиданных осложнений он объявляет ей, что проект не может быть осуществлен в настоящий момент.

Огорченная Россана, пожав плечами, вздыхает:

— Я знала, что это не для меня.

Федерико снимает свою короткометражку за несколько дней в убогой богадельне Сан-Мишель на берегу Тибра, где уже проводили съемки «Преступления Джованни Эпископо». Впервые он работает с выдающимся кинооператором Джанни да Венанцо, который будет снимать с ним «Восемь с половиной» в 1963 году и «Джульетту и духи» в 1965-м. Феллини и дальше с удовольствием работал бы с ним, если бы не преждевременная смерть Венанцо. Фильм выйдет в ноябре 1953 года, но не будет иметь у зрителей успеха, на который рассчитывали продюсеры. Поэтому останется единственным в задуманной ими серии. Критики окажутся более благосклонными, особенно они одобрят «Брачное агентство» Феллини. Феллини признавался, что эпизод с журналистом, которого смутило простодушие молодой девушки, взят им из собственной жизни: в прошлом нечто подобное случилось и с ним. Очевидно, он просто хотел оправдать в глазах Чезаре Заваттини идею подобного «расследования», естественно, полностью выдуманного. В отличие от Феллини другие режиссеры снимали реальные эпизоды, как это было предусмотрено изначально.

После успеха «Маменькиных сынков» Федерико снова берется за «Дорогу». На этот раз Лоренцо Пегораро менее сдержанно относится к проекту, но заявляет, что не хочет участия Джульетты Мазины в фильме. Как она и опасалась, роль проститутки буквально приклеилась к ней. Никто, даже Эннио Флайяно, не представлял ее в роли Джельсомины, чистой, невинной девушки.

— Но Джельсомина — это Джульетта! Именно для нее я написал эту роль. И именно она будет исполнять ее, — настаивал Феллини.

Пегораро так и не смог с этим согласиться, отказался от проекта и перепродал его Карло Понти и Дино Де Лаурентису, тогда работавшим вместе. Между Дино Де Лаурентисом и Феллини полное взаимопонимание. Они уже давно хорошо знают и ценят друг друга, так как часто встречались в студиях «Люкс фильма», где продюсер блестяще начал карьеру в 1949 году фильмом «Горький рис».

Дино, родившийся в 1919 году в Торре-Аннунциате, был ровесником Федерико. Недавно он объединился с Карло Понти, тоже давно работавшим в «Ля Люкс», чтобы создать кинокомпанию PDL (Ponti — De Laurentis). PDL уже имела в своем активе два фильма Росселлини, к которым имел отношение и Федерико, — «Европа 51» и «Где же свобода?».

Федерико заставил жену остричь волосы и даже, хотя фильм черно-белый, покрасить их в соломенный цвет. Чтобы выпрямить волосы и сделать более взлохмаченными, он смазал их кремом для бритья. Он заставил ее надеть старую майку с короткими рукавами, бесформенную юбку и широкий плащ, слишком большой для нее. На ноги она надела короткие носки и изношенные полукеды. Затем он водрузил ей на голову старую бесформенную шляпу, а в руки дал трубу.

— И что я буду делать с этими обносками? — спросила оскорбленная Джульетта, всегда отличавшаяся элегантностью.

— Ты будешь изображать маленькую бродячую циркачку, наивную и нескладную, очень добрую, наделенную рассудительностью, преданностью, естественным чувством собственного достоинства, она испытывает внезапные приступы грусти, молчаливое восхищение, спонтанную радость и отчаяние, как маленький клоун.

— Я вижу этот персонаж как доброе создание, как жертву…

— Нет, совершенно не так, ты не должна играть Золушку, ты должна быть блистательным клоуном, сильным и задорным, то веселым, то меланхоличным, то одиноким.

— Одним словом, ты хочешь гримас?

— Я хочу гримас, но также фантазии и молчания, много молчания. Я хочу Джельсомину странную, своенравную, я не хочу слабого и покорного создания.

Гораздо сложнее для Феллини было подобрать актеров на мужские роли — Дзампано и канатоходца. Многочисленные пробы, в том числе и Альберто Сорди, не принесли удовлетворения режиссеру. К тому же оказалось, что Джульетта Мазина занята на съемках другого фильма: в очередной раз она исполняла роль проститутки, вернее, бывшей проститутки (Розиты), в фильме «Проклятые женщины». Это мелодрама о судьбе четырех бывших обитательниц публичного дома после его закрытия. Трех других экс-проституток сыграли Линда Дарнелл, Леа Падовани, Валентина Кортезе. Фильм снимал Джузеппе Амато[52], продюсер, ставший кинорежиссером. Федерико знал его хорошо: он продюсировал «Впереди свободно!», «Рим, открытый город», «Франциск, менестрель Божий», «Похитители велосипедов» и «Умберто Д.» Де Сика… Позже он станет продюсером «Сладкой жизни», «Маленького мира», «Возвращения Дона Камилло» и других фильмов.

Однажды Федерико приехал за Джульеттой на съемочную площадку Амато. Там он познакомился с Энтони Куинном[53], снимающимся в этом фильме, а также с американским актером Ричардом Бейсхартом, тоже приехавшим на студию за женой, Валентиной Кортезе. Оба актера произвели на Феллини большое впечатление. Он почувствовал, что нашел исполнителей мужских ролей в своем фильме. После нескольких встреч за отличным обедом Феллини удалось убедить Энтони Куинна сыграть роль Дзампано. А Ричард Бейсхарт станет Матто, потешным канатоходцем и поэтом. И хотя Энтони Куинн будет занят в грандиозном фильме «Аттила, бич Божий» Пьетро Франчески, съемки «Дороги» начнутся в конце октября 1953 года.

Съемки проходили в очень суровых условиях: актеров поселили в маленьком отеле в горах без отопления и горячей воды; работать приходилось при минус пяти градусах на высоте 1375 метров на плато Овиндоли в горах Абруццо. Кроме того, средства были крайне ограниченны. Директор картины Луиджи Джакози опасался, что подобные условия могут испугать американских актеров, привыкших к роскошным гостиницам и высоким ставкам в Голливуде. Но внимание и доброта съемочной группы, чувство юмора и художественные качества фильма способствовали тому, что оба актера согласились на спартанские условия съемок. Они сохранят самые лучшие воспоминания об этой работе. В 1990 году Энтони Куинн прислал Федерико и Джульетте короткое письмо, в котором написал: «Для меня вы двое представляете вершину моей жизни» — и подписался «Антонио».

Когда до завершения съемок оставалось дней двадцать, во время работы над сценой на молу Фиумичино Федерико внезапно овладело уныние. Неспособный что-либо предпринять, растерянный, подавленный, он чувствовал себя так, будто проваливается в черную дыру. На самом деле это был приступ депрессии. Не прекращая работу, он начал лечение у главного итальянского психоаналитика, профессора Эмилио Сервадио. Но на первых же сеансах, лежа на диване, вдруг почувствовал, что задыхается, что его раздражает тиканье часов, и при первой возможности сбежал из кабинета психиатра. К счастью, состояние тревоги длилось недолго, но, начиная с этого случая, жизнь и фильмы Феллини тесно переплетаются. Его фильмы, отражающие его сознательное или неосознанное восприятие мира, рождаются из его снов, кошмаров, его переживаний, его фобий и его надежд:

«Я уже говорил, что никогда не собирался стать режиссером, но затем, с первого дня, с первого раза, когда я прокричал: „Мотор! Начали! Стоп!“ — у меня создалось впечатление, что я всегда это делал, и я не смог бы делать ничего другого, это я и это моя жизнь. Вот почему, делая фильмы, я только позволяю себе следовать своей природной наклонности, а именно желанию рассказывать средствами кино всякие истории, созвучные моему образу мыслей. Я люблю рассказывать истории, в которых сложно переплетаются правда и фантазии, желание удивить, исповедаться, самооправдаться, дерзкое желание понравиться, заинтересовать, морализировать, быть пророком, свидетелем, шутом… заставить смеяться и сопереживать».

«Дорога» была завершена и представлена на Венецианском кинофестивале в сентябре 1954 года. Вот что написал критик Тино Раньери, подводивший итоги фестиваля для «Радио Триест»:

«Вечер демонстрации фильма проходил в несколько странной, напряженной, недоброжелательной атмосфере. Публика была рассеянной, беспокойной, возбужденной. Феллини и Джульетта Мазина, появившиеся в зале, были удостоены лишь нескольких слабых вспышек лучей прожектора. Показ фильма начался в какой-то холодной обстановке, которая кажется нам необъяснимой, если только это не вызвано усталостью участников фестиваля, как это теперь часто случается. Но „Дорога“ — это не неудачный фильм. Это прекрасный, моментами даже превосходный фильм… Публика, громко выражавшая неодобрение во время демонстрации, к концу изменила свое мнение. Но, несмотря на это, фильму не был оказан тот прием, какого он заслуживал».

На следующий день состоялась церемония награждения.

Фаворитом считался фильм Лукино Висконти «Чувство». Но христианские демократы у власти рассматривали Висконти как лидера коммунистов. С тех пор как в 1948 году Висконти снял фильм «Земля дрожит» в маленькой сицилийской деревне Ачитрецца у подножия Этны, в котором показал жизнь бедных рыбаков, напряженно работающих за кусок хлеба, он стал для итальянских левых певцом новых политических идей и неореализма. В 1950-е годы Италия была сильно политизирована. Культура склонялась к левым, а власть принадлежала правым. Помощник государственного секретаря по культуре Джузеппе Эрмини решил, что нашел в Феллини идеальный противовес кинематографу аристократа-марксиста, и стал оказывать давление на членов жюри. Пошли слухи, что «Дорога» будет отмечена премией, обойдя «Чувство». Но, как говорит итальянская пословица, «когда двое спорят, выигрывает третий». В результате «Золотой лев» был вручен Ренато Кастеллани за фильм «Ромео и Джульетта» по трагедии Шекспира. «Серебряного льва» получили фильмы «В порту» Элиа Казана, «Семь самураев» Акиры Куросавы, «Управляющий Сансе» Кендзи Мидзогути и «Дорога» Федерико Феллини. Объявление этих премий вызвало возгласы неодобрения и свист в зале, а вслед за этим оскорбления и обмен тумаками между убежденными неореалистами и сторонниками более психологического кино. Скандал стал полным, когда выяснилось, что, несмотря на выдающуюся игру Алиды Валли в «Чувстве» и Джульетты Мазины в «Дороге», жюри решило не присуждать премию за лучшую женскую роль. Как бы то ни было, фильм Феллини получил также две «Серебряные ленты»: за лучший фильм и за лучшую режиссуру.

Когда «Дорога» вышла на итальянские экраны, Пьер Паоло Пазолини[54], сделавший первые шаги как сценарист фильма «Девушка с реки» Марио Сольдати[55], заявил, что «Дорога» — настоящий шедевр, но мало кто его поддержал. Публика его фильм бойкотировала, многие критики заявляли, что это искусственное произведение, не соответствующее своей эпохе, надуманное и нереальное, запутанное, переполненное какими-то ухищрениями и наивностью. И напротив, в Париже, который итальянцы считают культурно отсталым, фильм был встречен единодушным восторгом. Потрясенные бьющей через край поэзией фильма и поразительной игрой Джульетты Мазины пресса и зрители не переставали выражать свое восхищение. По всему миру «Дорога» будет награждена примерно пятьюдесятью международными премиями, среди которых приз критики в Нью-Йорке и «Оскар» 1956 года как лучшему иностранному фильму. Джульетта будет названа американской прессой «Чаплином в юбке».

1 февраля 1966 года в интервью «Нью-Йорк таймс» на вопрос: «Кто вам больше всего нравится из киноактеров?» — великий Чарли Чаплин ответит: «Джульетта Мазина — актриса, которой я больше всего восхищаюсь. Она единственная, кто заставил меня плакать».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.