РАССКАЗЫВАТЬ ИСТОРИИ…

РАССКАЗЫВАТЬ ИСТОРИИ…

Мальчик, мастеривший марионеток, превратился в замечательного мастера сочинять и рассказывать истории. Желание рассказывать истории — вот что движет Феллини, когда он придумывает своих персонажей. Как и «Дорога», два следующих его фильма повествуют о судьбе жалких, обездоленных людей, которых голод, одиночество, невежество толкают подчас на преступления ради выживания. Речь о том, как скажет Феллини, чтобы «рассматривать жизнь, мир, людей объективно и без предубеждений».

Идею сценария фильма «Мошенники» подсказала история, случившаяся с ним в 1940 году, когда некто Лупаччио пытался заставить его продать фальшивые драгоценности актрисе, снимающейся в кинокомпании «Чинечитта».

Так как Дино Де Лаурентис долго колебался, стоит ли финансировать этот проект, продюсером фильма стал Гоффредо Ломбардо де ла Титанус. На главную роль Феллини пригласил американского актера Бродерика Кроуфорда — с грубым лицом, слезящимися глазами и тяжелой походкой. (В 1950 году Кроуфорд был удостоен «Оскара» за лучшую мужскую роль в фильме «Вся королевская рать» Роберта Россена.) Он будет исполнять роль Аугусто, жалкого мошенника, идущего от одной махинации к другой вплоть до трагического конца. Двумя его пособниками будут бездарный художник по прозвищу Пикассо (Ричард Бейсхарт), муж прекрасной Ирис (Джульетта Мазина), и трусливый и продажный Роберто (Франко Фабрици). Съемки начнутся в конце апреля 1955 года.

На украденном автомобиле, на который они прикрепили номера Ватикана, трое мошенников едут по безлюдной дороге в сельской местности. Аугусто переодет в епископа, Пикассо изображает его секретаря, а Роберто — шофера. Наконец они подъезжают к ферме. Лжеепископ рассказывает крестьянам по секрету, что на исповеди один преступник сознался, что после ограбления убил своего напарника, а награбленное закопал в этой местности. В указанном месте, под старым деревом, крестьяне стали копать и обнаружили кости убиенного и драгоценности — естественно, фальшивые — в шкатулке, которую мошенники предварительно там закопали. Лжеепископ убедил крестьян, что они смогут завладеть кладом, если закажут ему отслужить пятьсот месс за упокой души умершего, каждая из которых стоит тысячу лир. Эту огромную сумму несчастные крестьяне все-таки сумели собрать… Следующая афера снова основывалась на обмане бедных людей, ютившихся в жалких лачугах в ожидании муниципального жилья. Мошенники вынудили их внести первый взнос в пятьдесят тысяч лир, пообещав квартиру, которую, естественно, они не увидят никогда… На следующий день жулики попросили у заправщика бензин и денег, оставив ему в залог старое пальто, немного обновленное, и пообещали заехать за ним вечером… Но однажды Аугусто случайно встретил свою дочь Патрицию, которую не видел очень давно. Девушка мечтает о лучшей жизни и честной работе. Гордый и тронутый желанием дочери, Аугусто обещает ей достать деньги на учебу, чтобы она могла получить работу кассирши. После обеда в ресторане они идут в кино. Но, к несчастью, одна из жертв Аугусто узнает его, и он арестован на глазах дочери… Несколько месяцев спустя Аугусто выходит из тюрьмы, осознавая свою нескладную жизнь и собственное ничтожество… Для него слишком поздно ее менять, но если бы он по крайней мере смог завоевать уважение своей дочери, выполнив данное ей обещание… Неспособный работать честно, он разыскивает сообщников, чтобы снова попытаться провернуть старую аферу с кладом. На этот раз обманута крестьянская семья, имеющая дочь того же возраста, что и его Патриция, но больную полиомиелитом. Крестьяне отдают ему триста пятьдесят тысяч лир, это все их сбережения, на лечение дочери… Аугусто колеблется… Но в конце концов решает, что эти деньги он сможет заплатить за учебу дочери. Возвращаясь к сообщникам, он пытается убедить их, что у него не хватило смелости взять последние деньги у несчастной больной. Они не верят ему и начинают избивать его, требуя деньги. Аугусто пытается убежать, но неудачно падает и ломает позвоночник. Разъяренные сообщники набрасываются на него, избивают, обыскивают, отнимают деньги и бросают его, умирающего, на обочине дороги…

Фильм снимали в основном в Кастелли Романи, холмистой области в окрестностях Рима. Бродерик Кроуфорд, законченный алкоголик, причинил всем массу хлопот: то заливался слезами, то внезапно пропадал, то забывал слова. Иногда даже случалось, что он не узнавал своих коллег. Но он все-таки оказался крепким мужчиной. С помощью труппы и нескольких грифельных досок, на которых писали его реплики, ему удалось создать необычайно достоверный образ Аугусто, запутавшегося в противоречиях, обреченного на жалкий конец… В остальном на съемочной площадке царила теплая дружеская атмосфера. То и дело шутили и актеры, и технический персонал. Ближайшие сотрудники Федерико (сценаристы Эннио Флайяно и Туллио Пинелли, операторы Отелло Мартелли и Роберто Джерарди, композитор Нино Рота) будут работать с ним еще над рядом фильмов. Они стали больше чем его друзьями, они стали его семьей, создав надежную, сплоченную команду. Даже Нино Рота вопреки своим привычкам стал иногда появляться на съемках.

16 июля снимали последние кадры: крупным планом лицо умирающего Кроуфорда — Аугусто. Директор картины, веривший в фильм и надеявшийся на его успех на Венецианском фестивале, торопил всех закончить съемки. Он заставил монтировать фильм на двух столах одновременно. 28 августа маэстро Франко Феррара записал музыку, сочиненную Нино Рота. Работа над кинолентой была завершена 5 сентября 1955 года, как раз вовремя, чтобы успеть сделать копию и отправить в Венецию накануне закрытия кинофестиваля.

Слишком мало аплодисментов и слишком много раздраженного брюзжания вечером 9 сентября. Фильм не поняли. Публика, враждебная и холодная, покидает зал, не замечая Феллини. 10 сентября «Золотой лев» присужден фильму «Слово» Карла Теодора Дрейера. А «Мошенники» не были удостоены ничего, даже утешительной ленты. Пресса расценила фильм как совершенно провальный. Федерико, раздосадованный непониманием, принимает решение больше не представлять свои фильмы на Венецианский кинофестиваль.

Следующий фильм, «Ночи Кабирии», Феллини создает, вдохновленный трагикомическим талантом Джульетты Мазины. Энергичная, спонтанная, оптимистичная, добрая, решительная Джульетта — хорошая хозяйка и внимательная жена. Абсолютно преданная Федерико, она остается свободной и независимой, достойной воспитанницей своей тети Джулии. Мазина, ей теперь тридцать четыре года, проявила себя также как актриса необычайно умная, уравновешенная, скромная, смелая, всегда готовая к съемкам, никогда не капризничающая. Неутомимая труженица, она записывала в ученические тетради все идеи Федерико. Постепенно ее круглая мордашка, ее клоунская мимика, ее шаловливое лукавство, ее естественность и живость, ее молчаливые гримасы при переходе от удивления к восторгу, от чистосердечия к лукавству, от разочарования к надежде откладывались в воображении Феллини. Они соединились в образе нового персонажа, который будет обладать той же силой обаяния и чувств, что и Джельсомина в «Дороге». В поисках идеи, которая позволила бы создать такой персонаж, он вспомнил одну историю XIX века, прочитанную им в библиотеке монастыря Баньореджио в средневековом местечке около Витербе, где он оказался во время съемок «Дороги». Речь шла о монахине, чья вера и преданность Богу творили такое количество чудес в ее маленькой деревне, что она привлекла внимание церковных авторитетов. Призванная в Рим, чтобы ответить на вопросы Святого престола, она почувствовала себя настолько одинокой и лишенной связи с родной землей, вдали от своего монастыря, что умерла от печали прежде, чем предстала на процессе по беатификации (причисления к лику святых). Но этот проект пришлось отложить, хотя Федерико пообещал себе вернуться к нему позже. С Туллио Пинелли он приступает к другому проекту, основанному на книге Марио Тобино «Безумные из Мальяно». В ней психиатр описывает жестокую реальность жизни обезумевших женщин в лечебнице и пытается показать, что даже безумие подчиняется логике и своим правилам. Но и этот проект никак не продвигался. Тем не менее Федерико чувствует, что идея где-то рядом, совсем близко, но пока ему не удается ее уловить.

Наконец, весной 1956 года различные события предшествующего лета позволили ему найти отправную точку для начала работы над своим фильмом. Несчастная молодая официантка ресторана была обнаружена обезглавленной на берегу озера Кастель Гандольфо. За несколько дней до этого она объявила своим близким, что собирается выйти замуж за славного парня. Она также сняла все деньги со своего счета в банке. Но не удалось найти ни славного парня, ни ее денег. На этот раз Федерико потирает руки: он наконец нашел сюжет для своего фильма! Он объединит эту историю с историей одной проститутки по имени Ванда, которую он встретил во время съемок «Мошенников». Ванда жила в жалкой лачуге, сооруженной из досок, старого листового железа и других вспомогательных материалов, валявшихся тогда около древнеримского акведука. Она поведала ему о своей нищенской жизни, приукрасив ее историями из увиденных фильмов или фотокомиксов. Федерико также решил, что пора использовать ту небольшую сцену в ванной, придуманную прежде для Росселлини и так не понравившуюся Анне Маньяни. Главную героиню нового фильма будет играть Джульетта Мазина. Она воплотит образ маленькой простодушной проститутки, мечтающей изменить жизнь и встретить большую любовь. Она случайно увидит одного из героев фотокомиксов или киноэкрана на улице Венето, шикарной улице Рима, и проведет с ним незабываемые часы. Героиня Мазины, как и проститутка в «Белом шейхе», будет называться Кабирией. Возможно, это дань уважения Феллини фильму эпохи немого кино «Кабирия», снятому в 1914 году Джованни Пастроне по сценарию, написанному им совместно с Габриеле Д’Аннунцио и Эмилио Салгари.

Чтобы нарисовать достоверную картину среды и изучить персонажи, Федерико посещает места, где можно встретить римских проституток: улицы возле Колизея, дамбы вдоль Тибра, кафе, ночные клубы, дома свиданий, бульвары и пригороды. Там он наблюдает за миром, неизвестным ему прежде, жалким и пугающим, из которого он сможет извлечь крупицы поэзии и надежды. Часто его сопровождают Пьеро Джерарди, художник-декоратор и костюмер, лучше знакомый с этим миром, а также журналист и писатель Пьер Паоло Пазолини. Пазолини хорошо знает эту среду, он жил в археологическом квартале в течение двух лет, приехав в Рим, а сейчас живет в Ребиббиа, пригороде Рима. В «фиате», который Федерико подарил Пазолини за его ценные советы, они отправляются знакомиться с пустырями, пляжами, пользующимися дурной славой, с трущобами, где обитают изгои общества.

Во время этих ночных эскапад, часто продолжавшихся до рассвета, Джульетта остается одна, не находя себе места в квартире на улице Лютеция, опустевшей после смерти любимой тети Джулии в апреле 1955 года. К ее грусти прибавилось беспокойство, когда она узнала, что в этих поездках участвует Пазолини, к которому она питала антипатию. Ее, конечно, мучили и смутные подозрения, и даже ревность, хотя она в этом себе не признавалась, по поводу возможных приключений, какие могли случиться с Федерико в этих поездках. Когда он возвращался, к четырем часам утра, она иногда позволяла себе саркастические замечания и намеки. А Пазолини, хотя и не нравился Джульетте, был прекрасным партнером. Он даже овладел сленгом этой среды и обогатил им диалоги в сценарии, над которым уже работали Туллио Пинелли и Эннио Флайяно.

Марию Чеккарелли по прозвищу Кабирия столкнул в Тибр сожитель, после того как грубо вырвал из ее рук сумочку. К счастью, ее спасают рабочие. Придя в себя, Кабирия присоединяется к своей подруге Ванде (Франка Марци) на проспекте у древнеримских развалин, где проститутки обычно поджидают клиентов. Но и тут все складывается очень неудачно. Неожиданно между проститутками разгорается ссора, в которой активно участвует острая на язык Кабирия. Она решает покинуть это место и отправляется на фешенебельную улицу Венето, с модными магазинами, ресторанами и отелями. Там она становится свидетельницей того, как высокий элегантный мужчина бурно выясняет отношения со своей любовницей, красавицей в норковом манто, которая демонстративно покидает его. Разъяренный, он садится в роскошную машину и ловит на себе восхищенный взгляд маленькой проститутки. То ли из-за каприза, то ли из жалости он приглашает ее в машину. Кабирия не верит своим глазам: «Это он! Это действительно он! Это актер Альберто Лацци (Амедео Наццари), модная кинозвезда!» А он везет ее на свою роскошную виллу, где им подают шампанское и омаров. Они собираются начать, как вдруг возвращается его любовница. Актер поспешно заталкивает Кабирию в ванную и запирает ее. Там ей придется провести всю ночь. Сначала она прислушивается к продолжающейся ссоре, затем наступает тишина. Бедная Кабирия, встав на колени, наблюдает в замочную скважину сцены их страстного примирения и любви… На следующий день Кабирия со своей подругой Вандой и другими такими же обездоленными и несчастными женщинами, мечтающими о любви, совершает паломничество к Мадонне Божественной любви, святой покровительнице Рима… Однажды вечером Кабирия была в небольшом кинотеатре, где перед началом киносеанса выступал гипнотизер. И на потеху всем зрителям, под гипнозом стала простодушно делиться своими чувствами и надеждами. А по окончании сеанса с ней познакомился Оскар (Франсуа Перье), довольно обаятельный бухгалтер, заявивший, что он так же одинок, не понят и несчастен, как и она. Сначала с недоверием, терзаясь сомнениями, она все-таки стала встречаться с ним. Оскар окружил ее вниманием, становился все более настойчивым и неожиданно предложил ей выйти за него замуж. Несмотря на предупреждения подруги Ванды, наивная Кабирия продала свой маленький домик, а это все, что у нее было, а также сняла со счета в банке все свои сбережения и согласилась уехать с ним. Во время путешествия, когда она, счастливая, любуется закатом солнца, Оскар грубо вырывает у нее сумочку с деньгами и пытается сбросить ее в озеро, но в последний момент рука его «дрогнула». Обманутая, обобранная, покинутая, Кабирия, утратившая всякие иллюзии, отчаянно рыдая, падает на землю. Музыка проходящей мимо компании молодых ребят, поющих под гитару, возвращает ее к реальности. Кабирия поднимается, в ней снова возрождается надежда на лучшую жизнь, и она следует за ними…

Федерико проводит теперь все дни в поисках продюсера, который смог бы обеспечить финансирование его проекта. Он прилагает все усилия, чтобы получить аванс, обещание поддержать его, но ситуация осложняется, как только продюсеры узнают сюжет фильма: проституция в столице католичества, у стен резиденции папы, и это в тот момент, когда проект закрытия публичных домов Лины Мерлин продолжает вызывать горячие дискуссии?! Но Федерико не хочет сдаваться. Напротив, считая, что момент благоприятен как никогда, он упорствует… И наконец Дино Де Лаурентис, увлеченный сценарием, берет на себя финансирование фильма. Более того, ему удается убедить французскую компанию «Ле Фильм Марсо» принять участие в производстве фильма.

В конце мая 1956 года развернулась масштабная подготовка к съемкам, но когда все было практически готово, Феллини узнал, что у его отца инсульт и что он очень плох. Он мчится в Римини к постели умирающего Урбано. Они долго смотрят в глаза друг другу, понимая, что наступил час расставания. Федерико вспоминает себя в матросском костюмчике на коленях отца в душном кинотеатре «Фульгор» облизывающим мороженое в то время, как на экране сменялись расплывчатые изображения. Он вспоминает, как в тумане утра отец покидал дом, чтобы объехать рынки или посетить клиентов, а затем его триумфальные возвращения с подарками для каждого. Его отец скончался 31 мая 1956 года.

Много позже он заставит сказать одного из персонажей «Восьми с половиной»: «Я очень сожалею, что мы так мало говорили друг с другом». Тем самым Федерико признается в том, как ему хотелось бы иметь возможность больше общаться с отцом.

Вернувшись из Римини, Федерико и Джульетта поселились на улице Архимеда, 141, в фешенебельном квартале Рима, недалеко от Тибра. Съемки начались 9 июля 1956 года и завершились 1 октября. Техническая группа, возглавляемая Луиджи Де Лаурентисом, братом Дино, вместе с ближайшими соратниками составляла дружную команду, уже хорошо усвоившую манеру Феллини снимать фильм и привыкшую к его требовательности. В нее входили Альдо Тонти, опытный кинооператор, мастер черно-белого изображения, уже работавший с Феллини над фильмом «Огни варьете». Отелло Мартелли, искусный оператор, мастер по освещению и натурным съемкам. Пьеро Джерарди, декоратор, придумавший построить домик Кабирии без крыши для лучшего освещения интерьера; он также внимательно контролировал все детали костюмов актеров, среди которых был и Риккардо Феллини. А Нино Рота распорядился поставить пианино в проекционном зале и сочинял музыку по мере того, как перед ним проходили кадры; Франко Феррара — дирижер. Высокообразованный и очень компетентный Брунелло Ронди, к чьим советам внимательно прислушивался Федерико, что порой вызывало раздражение хмурого Эннио Флайяно. И, конечно, монтаж, как всегда, осуществлял Лео Катоццо.

Закончив фильм, Федерико решил отправить его на Каннский фестиваль, но для этого необходимо было получить визу цензуры. Комиссия, заседавшая 9 марта 1957 года, согласилась поддержать фильм при условии, что он предназначается для зрителей старше шестнадцати лет. Однако представитель министерства внутренних дел отказался подписаться под этим решением, мотивируя это тем, что фильм, бо?льшая часть которого снята на фоне античных руин в центре столицы, может оставить у зрителя плохое впечатление о Риме.

Феллини был в отчаянии: фильм рисковал не только не быть представленным в Каннах, но также и не попасть на экраны Италии, если только его не заставят вырезать отдельные куски, что, естественно, искалечит картину. Тогда Федерико решил обратиться за помощью к отцу Анджело Арпаду, иезуиту венгерского происхождения, которого итальянцы называли падре Арпа. Феллини подружился с Анджело Арпадом после того, как их познакомил Брунелло Ронди в момент выхода на экраны «Дороги». И падре Арпа выступил в защиту фильма перед «вице-папой», как называли монсеньора Джузеппе Сири, очень влиятельного кардинала, архиепископа Генуи, президента епископальной конференции и движения «Action catholique», очень авторитетного в официальных кругах. В полночь в небольшом зале старого порта, где Федерико установил импозантное кресло с красной подушкой и золотой бахромой, купленное накануне у антиквара, прелат присутствовал при демонстрации фильма. По окончании он воскликнул:

— Бедная Кабирия, мы должны сделать что-нибудь для нее!

Таким образом, фильм ему понравился, а судьба несчастной Кабирии его растрогала. Один телефонный звонок монсеньора, и все уладилось, правда, при «одном странном условии: была вырезана сцена с „мужчиной с мешком“». Эта сцена, где один добрый человек раздает еду и одеяла бездомным нищим Рима, будет использована в фильме «Дневник кинематографиста» в 1968 году. В самом деле, в то время было недопустимо, чтобы высокий прелат позволил заниматься благотворительностью кому-либо еще, кроме специально созданных христианских структур. Короче, к великому удовлетворению Федерико, фильм в конце концов будет отправлен на Каннский кинофестиваль.

«Ночи Кабирии» будут показаны 10 мая 1957 года. В этом году почетным президентом фестиваля был Жан Кокто, выдающийся французский писатель, поэт, художник и кинорежиссер. Президентом жюри — знаменитый писатель Андре Моруа, член Французской академии. Среди членов жюри были Марсель Паньоль, известный французский драматург и кинорежиссер, и Жюль Ромэн, писатель, поэт и драматург, член Французской академии. «Золотая пальмовая ветвь» была присуждена довольно посредственному американскому фильму «Дружеское увещевание» Уильяма Уайлера с Гари Купером. Жюри проигнорировало такие незаурядные фильмы, как «Приговоренный к смерти бежал» Робера Брессона, «Седьмая печать» Ингмара Бергмана и «Канал» Анджея Вайды! Фильм Феллини не прошел незамеченным: премия за лучшую женскую роль была присуждена Джульетте Мазине.

В Италии все стали восторгаться талантом Джульетты, забыв недавнее прохладное отношение к ней и критику в ее адрес. А осенью в Венеции фильм получит четыре «Серебряные ленты»: Федерико (лучшая режиссура), Джульетта (лучшая актриса), Франка Марци (лучшая женская роль второго плана) и Дино Де Лаурентис (лучший продюсер). Фильм выйдет на экраны в октябре 1957 года и принесет очень хороший доход.

Во время съемок фильма Федерико проявил себя очень властным и несговорчивым по отношению к Джульетте, так как хотел, чтобы Кабирия была более слабохарактерной, более комичной, более похожей на Джельсомину. А Джульетта чувствовала ее как трагикомический образ, жертву своей наивности, доброты, но одновременно жизнерадостную оптимистку, которая, несмотря на все несчастья, не теряет надежды. Мазина всегда говорила, что роль Кабирии — ее лучшая роль в кино.

26 марта 1958 года Джульетта Мазина едет в Голливуд, но без Федерико. Она получит из рук актрисы Даны Уинтер и Фреда Астера, через год после награды за «Дорогу», статуэтку «Оскара» за лучший иностранный фильм.

В 1959 году по фильму «Ночи Кабирии» Нейл Симон поставил на Бродвее мюзикл под названием «Сладкое милосердие», режиссером и хореографом которого был Боб Фосс. Десять лет спустя, в 1969 году, Боб Фосс сам снимет фильм на основе этой постановки, сделав первые шаги как режиссер кино.

В ходе того же 1957 года Джульетта и Франка Марии снимаются в комедии «Фортунелла», над сценарием которой работали Федерико, Эннио Флайяно и Туллио Пинелли для своего друга Эдуардо Де Филиппо. Джульетта играет роль старьевщицы на блошином рынке Рима, убежденной в том, что она — дочь принца. Она живет с проходимцем (Альберто Сорди), который не колеблясь оговорил ее, чтобы посадить в тюрьму вместо себя. При выходе из тюрьмы она узнает, что любовник нашел себе другую, а принц доказал невероятность ее родства с ним. Разочарованная и огорченная, она бросает все, присоединяется к труппе бродячих артистов и будет играть роли принцесс.

Именно для этого фильма Нино Рота сочинил знаменитую мелодию «Фортунелла», которая затем снова прозвучит в «Крестном отце». А Нино Рота будет удостоен за нее премии «Оскар» в 1974 году.

Это был также последний сценарий, который Федерико писал для другого режиссера.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.