Русские мальчишки и Луи Жаколио

Русские мальчишки и Луи Жаколио

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДЕТСТВО

И вот опять я в родном селе Новокиевка, затерянном в степных глухих просторах.

Брожу по берегу любимого пруда,(боже, каким большим казался он раньше), и на заросших улочках и в садах стараюсь безуспешно найти следы своего босоногого детства.

Ау, где ты друг мой, школьный забияка и хулиган Николай Голенов, наши самодельные луки и стрелы и книжки затрепанные, любимого Майн Рида, Жюля Верна и Луи Жаколио?! Мы с восторгом с тобой выхватывали на полках сельской библиотеки эти приключенческие издания, и, конечно же, «Берег черного берега и слоновой кости», этого самого Луи Жаколио.

А теперь, присев на плотину пруда, я чуть не вздрогнул, вспомнив, как среди огромных лопухов, мы, пацаны, после ожесточенных схваток на деревянных шпагах, дружно обнявшись, оплакивали детскими слезами гибель героев «Виконта де Бражелона». Вот так я, человек с седыми висками, встретился здесь, с детством своим.

Здесь мы замирали над «Квентином Дорвардом» Вальтера Скотта, «Островом сокровищ» Р. Л. Стивенсона…

Но именно писатель Луи Жаколио сразу запал в память детства моего. А затем жизнь-учеба в городе юности Саратове, геологоразведочном техникуме, в юридическом институте. Она привела меня к редчайшим книгам основателей мирового приключенческого жанра, в том числе Луи Жаколио. Ибо там, на роскошных старинных книжных развалах Саратова-купеческого я окунулся в прекрасный мир «старых романтиков» предреволюционной России. Там я впервые, и с трепетом, взял в руки эти раритетные издания.

И вот сейчас, через три десятка лет службы прокурорской моей, задумываюсь я, а кто же оказал наибольшее влияние на наше детское воображение и формирование характера?

Вернулся в Волгоград — и перечитал залпом все романы Жаколио, и раскрыл папку о нем, которую десятилетиями собирал по крохам. И убедился, что не случайно мы с Николаем и другие мальчишки так увлекались этим писателем и его собратьями по перу.

Кем же он был, этот мэтр неумирающего жанра? Оказывается, сведения о жизни его очень скудны. Но неоспоримо, что Луи Жаколио, сам, отважный путешественник и исследователь, был одним из самых популярнейших авторов молодежи России конца 19-го и начала 20-го века.

ВОЛШЕБНИК ПЕРА

Зацепкой к моему литературному расследованию послужило то, что в послесловии к «Берегу Черного дерева и слоновой кости» — этому единственному послевоенному 1958 года изданию, были указаны и другие романы Жаколио.

Но беда в том, что его книги, как «В дебрях Индии» либо «Затерянные в океане» выпускались-то у нас до революции, и их было не сыскать днем с огнем. Однако могли издаваться и другие его книги, и в другое время, и на языке автора, французском?!

Ведь Жаколио родился в городке Шароле и скончался во Франции(1837–1890). Хотя большая часть жизни его прошла вне родины, и он провел долгие годы в Африке, Америке, Индии. Будучи юристом, (а я колхозный пацаненок-книгочей, не мог даже мечтать, что тоже стану юристом), Жаколио занимал судебные должности во французских колониях. Возвратившись, домой, опубликовал множество книг, в которых занимательно описал свои удивительные приключения. Он был необычайно плодотворным писателем.

Теперь я, уже опытный правовед, разыскал генеральный каталог французской библиографии от 1929 года издания, и обнаружил в нем более сорока произведений Жаколио, опубликованных с 1868 по 1894 годы, но во Франции. Вот это была находка!

Но издавались ли хоть часть их в России? Тогда наладил связь я с Российской Академией Наук и ее необъятной библиотекой.

Ответ был ошеломляющий: первое и единственное, полное собрание романов этого автора, в 18–ти книгах, выпустил в Санкт-Петербурге в 1910 году издатель литературы приключений П. П. Сойкин.

Быстренько восстановил я переписку с таким же одержимым книголюбом в Саратове Мишей Ланьковым. Напомню, то было время жесткого партийного диктата. Миша работал в горкоме партии, а я в прокуратуре, и сие могло повлечь последствия. Но благодаря ему, и переплачивая, получил я через Москву это дореволюционное собрание сочинений Жаколио, в ксерокопиях. Старые книголюбы помнят, что по тем временам это было формально запрещенное деяние. Я знал, что в Волгограде таких книг ни у кого не было. Теперь я был «крезом», держателем редкостных романов!

Итак, француз Жаколио в колониях интересовался жизнью, бытом, непознанной религией, обычаями экзотических стран.

И если прочитать все его романы, то перед нами открывается огромный и потрясающей мир. Увы, в старой России была издана, и до сих пор, их лишь самая малая толика. Но лучше не скажешь, чем в рекламе его романов, на 1910 год, в качестве приложения к широко известному в России журналу «Природа и люди».

Я разворачиваю сей комплект: «Мы остановили свой выбор на этом романисте, потому, что он, как никто другой, обладает тайной счастливо сочетать в своих романах глубокое знание природы и людей с захватывающим интересом фабулы, научную правдивость — с изумительным даром увлекать читателя драматическими приключениями своих героев.

Этот волшебник пера умеет так искусно втянуть вас в свое повествование, что вы не в силах оторваться от чтения, словно вы сами были участником всех этих трагических приключений.

Пользуясь сокровищницей обширных знаний, накопленных им в долгих странствиях по Индии, Африке, Австралии, по всем океанам и морям земного шара, — автор с неподражаемым мастерством рисует свои увлекательные картины.

По широте захвата, по силе дарования Луи Жаколио нисколько не ниже Майн Рида и Жюля Верна, а в искусстве причудливо сплетать извилистые нити фабулы он даже превосходит своих учителей».

Но досужие русские издатели еще ранее учуяли наживу!

И Жаколио начали издавать, прямо-таки штамповать с конца 70–х годов. В Санкт-Петербурге в 1879 году вышло «Питкернское преступление». Его догнала африканская трилогия «Берег черного дерева» в 1881-82 годах. А перегнала их по популярности «В трущобах Индии», напечатанная в Москве в 1890 года, и ряд, ряд других.

Добавим сюда шикарные по сюжету и драматизму, для наших прадедов, романы «Пожиратели огня» и «Затерянные в океане», выданные россиянам в 1910 году. А с какими умопомрачительными иллюстрациями!

Да разве можно было, начитавшись таких приключений, усидеть юным гимназистам в каком-либо уездном городишке, наподобие Царицына, и не ринуться тайком, вдвоем-втроем с Волги, в звенящую ветрами удачи Африку или Америку?!

Где отважного и ловкого человека ожидает жизнь, полная самых невообразимых деяний, где надо сражаться с тиграми и дикарями, добывать золото и слоновую кость, убивать врагов, поступать в морские разбойники, пить ром и наконец жениться на красавице.

И сколько-сколько их, младых мечтателей в России, задерживала в пути-дороге полиция и рыдающие родители, запрещавшие потом даже прикасаться к таким «крамольным», вредным книгам.

А сколько было их по всему миру, этих мальчиков, стремящихся в дальние незнаемые страны!..

КТО ЕСТЬ КТО?..

О, этот повидавший чудеса мира Жаколио лихо закружил головы и загадал загадку даже прожженным литературоведам разных эпох.

Они воистину растерялись в четкой оценке его литературной деятельности.

Краткая сталинская литературная энциклопедия отчеканила так: «Увлекательная фабула и обилие острых моментов создали Жаколио популярность… Однако с педагогической точки зрения романы его — вредное чтение… Поэтому появление романов Жаколио на советском книжном рынке является фактором отрицательного порядка».

Вот вам и реальное преследование за инакомыслие, вплоть до Архипелага ГУЛАГ.

Спустя несколько лет после смерти великого вождя осмелели литературоведы. И уже отважно заявили на страницах книг популярного Жаколио: «Острый сюжет, увлекательная фабула, прерываемая иногда географическими, историческими и этнографическими экскурсами и справками, делают эти книги интересным и для читателя».

А наши современники теперь смело утверждают, что романы Жаколио «несли читателю веру в честь, мужество, силу науки и человеческое братство».

Вот так неумолимое время внесло свои поправки.

Но вспомним, что еще композитор П. И. Чайковский высоко ценил произведения Жаколио, романтик А. Грин душевно вспоминал, что «Майн Рид, Густав Эмар, Ж… Верн, Л. Жаколио были моим необходимым насущным чтением».

А писатель-ученый Иван Ефремов восторгался: «Говоря о переводах зарубежной приключенческой литературы, я главным образом имел в виду сойкинские издания Хаггарда, Жаколио, Буссенара… Эти издания не только сохранились в памяти, они способствовали и воспитанию характера и украшению жизни одновременно».

Скажу вам, что имена этих авторов звучат до сих пор для меня, и многих моих, украшенных сединой сверстников, торжественной и героической музыкой.

Так чем же упивались юные российские мечтатели из моря книг Жаколио? Скажу вам честно, что наиболее интересны его художественные произведения, это — романы приключений. И в мировую литературу он вошел, прежде всего, как классик приключенческого жанра.

Его роман «В трущобах Индии», о борьбе индусов против колонизаторов-англичан и пиратский роман «Грабители морей», обошли, наверное, не один раз вокруг земного шара. Последний, «Грабители морей», тот вообще наделал немало шума в высших светских кругах Лондона, да и не только.

Писатель обнажил порочные связи всемирного и тайного преступного сообщества, с английскими лордами, адмиралами, финансовыми воротилами конца 18-го века. Все свидетели криминала истреблялись ими до единого. Суд над международными террористами и мафией того времени, коррумпированными чиновниками со своим флотом, вооруженными отрядами, состоялся в 1823 году в Англии. О чем так мастерски и предостерегающе поведал нам автор в бестселлере своей эпохи.

Уверяю вас, едва вы переведете дух от погони с северными сынами Норвегии за этими грабителями морей, как Жаколио смело поведет вас в «Трущобы Индии». Страны, пышных красот девственных лесов, жутких тайн и сект в мрачных подземельях и древних храмах. Кто уж, как не судебный чиновник в колониальной Индии, Жаколио, знал глубоко подноготную этих загадочных и кровавых дел..!

Но, самое главное, что этот роман, что и «Затерянные в океане» да другие проникнуты сочувствием к угнетенным народам Индии и звенят негодованием против английских, французских, португальских колонизаторов.

«ПОЭЗИЯ ТАЙНЫ — ВЫСШАЯ ПОЭЗИЯ»

Представьте теперь, с каким восторгом, мы, пацаны, переплывали на льдинах по тому же пруду, преследуя коварных северных пиратов Жаколио, а в зарослях камыша и лозы отыскивали следы неуловимых и зловещих тугов-душителей. И нас не страшило, что мы проваливались в леденющую воду или вязли «по уши» в болотистой тине пруда, и получали нахлобучки от беспокойных матерей.

Но мы тогда никак не подозревали, что дальние и экзотические страны Жаколио так близки к нашему Царицыну и Волге.

На эту находку наткнулся я, просматривая его редкостную, книгу «Факиры- очарователи». В ней писатель, будучи на берегах Ганга, получил у известного раджи засекреченный ранее план совместного похода русских и французских войск для завоевания Индии в 1801 году — с целью изгнания оттуда англичан. В тайной экспедиции были задействованы донские казаки, калмыки, немцы колонии Сарепта на Волге, Царицын, Астрахань…

Но с гибелью императора Павла Первого закончился «индийский поход» казаков в заволжских степных просторах.

И вот теперь, стоя под жгучими степными ветрами, я вижу здесь нашу веселую, орущую во все горло, мальчишескую ватагу, вооруженную дротиками, капканами, веревками, да кусками хлеба с салом и луком.

И мы, словно герои Жаколио, казаки ли, звероловы ли, смело пускаемся по крутым оврагам за богатой добычей! Коршуны в синеве поднебесья кружили нам головы, суслики дерзко свистели вслед незадачливым трапперам, в озерцах, ах, плескалась вкусная рыбка, а над всем благодатным и манящим миром звонко заливались жаворонки.

Нас, продрогших в степи, согревало тепло костра и детской дружбы, подобно героев любимых книг. И они, незримые и несгибаемые, всегда были с нами у костра… жизни.

Прокаленный суровой следственно-прокурорской работой, я понял, что не всем было дано счастье — «познать поэзию тайны» в романах классиков острого сюжета.

А этот яркий, энергичный и одухотворенный мир сильно поднимал мальчишек над окружающей грязью и пошлостью.

Ведь Жаколио предпослал молодежи целый сериал о своих экзотических путешествиях, основанных на личных впечатлениях по Индии, Океании и Дальнему Востоку.

И мальчуганы, усевшись рядком, познавали тайны животного мира, обычаев аборигенов, стихийных катаклизмов, негодовали против работорговли, воткнувшись носами в книги «Путешествия в страну баядерок», «…в страну слонов», «…в страну негров и обезьян», «…в страну жемчужин», «…в страну гашиша», «…в страну кенгуру»…

Многие сочинения этого неутомимого писателя — путешественника были широко доступны юношеству, ибо печатались в популярных наших журналах, как «Природа и люди». Так, в 1893 году в нем появились «Тайны Индии» о чудесах факиров, годом ранее «Затерянные в океане», посвященные Китаю и Голландской Индии.

Конечно, нам, сельским пацанам, были понятнее герои и места свои, русские. Может, поближе был и роман страшный «Пожиратели огня», о приключениях в просторах России, Европе, Австралии…

И вот мы, уже в табуне неукротимого молодняка коней, наскоро взнуздав необъезженного скакунка, похваляясь друг перед другом, старались продержаться на спине его пару-другую минут.

Ну, совсем как герои Жаколио, лихие казаки или трапперы. Ух!..

Летели мы друг за дружкой оземь, и попадало от всех матерей за ссадины и синяки, конечно, мне — главному сопливому табунщику. Но мы полюбили наших коней, а повзрослев — еще сильнее, как друзей. И пронесли это до сих пор.

И наверное, не случайно, и сейчас призывно стоят на наших юношеских полках в один ряд с книгами Жаколио романы Жюля Верна и Майн Рида из великолепной тематики по исследованию неведомых глубин Черного материка верхом, на повозках, бычьих караванах…

А тогда мы, бесшабашная пацанва, в стаде колхозных остророгих быков на выпасе, проверяли себя на смелость. Подобно отчаянным тореадорам, а может быть и гаучо. И, слава Богу, оставались, живы, падая с крутых спин под острые копыта и крутолобые головы разъяренных животных. Радовались, что они нас не затоптали и не подняли на рога. А над друзьями-«слабаками» мы дружно смеялись.

А Жаколио с годами вел нас за собою дальше и серьезнее. Он написал ряд глубоких исследований по религии, мифологии, этнографии народов колониальных стран. Я выявил, их так много было издано во Франции. Научно-популярные «Спиритизм в Индии», «История богов», «Кришна и Христос», «Религиозные законодатели», «История Азии» и другие.

И лишь единицы их были напечатаны в России. Жаколио выдвинул оригинальную теорию происхождения христианства из брахманизма.

Луи Буссенар, тоже знаменитый романист-путешественник, весьма уважал своего собрата по перу. Называл его «видным писателем», который «завоевал подобную репутацию уверенным пером, незаурядным талантом рассказчика и популяризатора».

Но преждевременная смерть унесла Жаколио в 1890 году в возрасте пятидесяти двух лет. На этом мы прервем цитирование знаменитого Луи Буссенара, ибо чтобы все рассказать о необыкновенной жизни и литературной деятельности Луи Жаколио нужно написать о нем целый и огромный роман приключений.

Ведь этот неутомимый труженик, постоянно выполняя свои юридические обязанности, написал добрых пятнадцать томов!

…А мимо меня, по той же плотине пруда, которое десятилетие, бегут за увлекательными книжками в библиотеку такие же любознательные, белобрысые сельские мальчишки.