АНОНИМНАЯ ТИПОГРАФИЯ

АНОНИМНАЯ ТИПОГРАФИЯ

Зимой 1551 года для обсуждения целого ряда церковных вопросов в Москве по царскому указу были собраны представители высшего духовенства со всей России. Этот съезд — «собор» — получил название Стоглавого, поскольку принятые им решения составили книгу из ста глав, по числу обсуждавшихся вопросов. Вопросы задавал царь, а представители духовенства отвечали. В числе прочего был затронут и вопрос о «порче книг». Иван Грозный вопрошал: «Божественные книги писцы пишут с неисправленных переводов, а написав, не правят, опись (ошибка. — Т. М.) к описи прибывает <…> И по тем книгам в церквах Божьих чтут и поют, и учатся, и пишут с них. Что о сем небрежении и великом нерадении, <…> будет по божественным правилам?» Собор отвечал: «…Которые писцы по городам пишут, вы бы им велели писати с добрых переводов, да написав правили, потом же бы и продавали, а не правив бы, книг не продавали».

По мнению большинства исследователей, все царские вопросы были подготовлены митрополитом Макарием и Сильвестром.

Хотя о книгопечатании на Стоглавом соборе прямо не упоминалось и с порчей книг было решено бороться усилением контроля над доброписцами, мысль о книгопечатании витала в воздухе, и создание русских печатных книг представлялось делом все более и более реальным и осуществимым.

Некоторое время спустя, предположительно в 1553 году, в доме Сильвестра, наряду с книгописной мастерской, начинает работать первая в России типография, из которой вышло семь печатных книг. Это три Четвероевангелия[3], две Триоди — постная и цветная[4], а также две Псалтыри. На этих книгах нет никаких выходных данных, ни года, ни места издания, ни типографии, ни имени печатника. В научной литературе они получили название «безвыходных» или «анонимных», а типография Сильвестра — Анонимной типографии.

О существовании этой типографии ученым стало известно относительно недавно — во второй половине XIX века. К тому времени слава первой русской печатной книги уже прочно закрепилась за «Апостолом» Ивана Федорова. Открытие, что в Москве начали печатать книги за десять лет до появления «Апостола», ломало сложившиеся стереотипы.

На чем же было основано это открытие?

Выдающийся археограф, библиограф, историк книги Алексей Егорович Викторов, изучивший огромное количество старопечатных книг, выделил в особую группу три Евангелия, две Псалтыри и две Триоди. На них не было выходных данных, но А. Е. Викторов установил, что все они вышли из одной типографии. Некоторые из этих книг уже были известны ученым, и большинство исследователей утверждали, что место их издания — южнославянские страны. А. Е. Викторов на основе анализа текста, заставок, буквиц, шрифтов доказал, что они были напечатаны в Москве, в середине XVI века. Теперь перед исследователем стоял важнейший вопрос: вышли они до 1564 года — года выхода федоровского «Апостола» или после?

А. Е. Викторову посчастливилось выяснить этот вопрос. В библиотеке московского коллекционера купца Петра Васильевича Щапова он нашел экземпляр Евангелия из числа его интересующих, на котором была сделана надпись: «Лета 7071 (то есть 1563 года) сию книгу новопечатное Евангелие положил на Лампожне страстотерпцу Христову Георгию в дом Кирилло Михайлов сын Офутин с братьею, а подписал Кирилло сам, своею рукою апреля в 23 день». Это означало, что некий Кирилл Офутин пожертвовал книгу в храм Святого Георгия в слободке Лампожне на северной реке Мезени, и произошло это 23 апреля 1563 года — то есть за год до выхода «Апостола» Ивана Федорова.

Некоторое время спустя в Воскресенском Новоиерусалимском монастыре Викторов обнаружил экземпляр Триоди, также с надписью, в которой сообщалось, что книгу пожертвовал старец Севастьян в 1562 году — то есть за два года до «Апостола». (Кстати, старец Севастьян — это ключник митрополита Макария, что еще раз подтвердило московское происхождение книг.)

В 1874 году на Третьем Археологическом съезде в Киеве А. Е. Викторов сделал доклад «Не было ли в Москве опытов книгопечатания прежде первопечатного “Апостола” 1564 года?». Доклад был принят скептически. Нежелание маститых ученых отказаться от традиционных представлений привело к тому, что открытие Викторова не было введено в научный обиход. Лишь в середине XX века его исследование, посвященное Анонимной типографии, было найдено и в 1976 году опубликовано в ежегоднике «Федоровские чтения». Но к этому времени существование Анонимной типографии было уже заново доказано крупными книговедами Александром Александровичем Гераклитовым, Антониной Сергеевной Зерновой, Татьяной Николаевной Протасовой, труды которых выходили в 1940—1950-е годы.

Относительно того, где и под чьим покровительством работала Анонимная типография, высказывались разные мнения. Лингвист и историк Г. И. Коляда предполагал, что типография располагалась на митрополичьем дворе, академик М. Н. Тихомиров — что при храме Николы Гостунского. В 1964 году Е. Л. Немировский выдвинул гипотезу, что первая русская типография находилась в доме Сильвестра. Сейчас эту гипотезу можно считать доказанной.

Не вызывает сомнения и то, что Иван Федоров принимал активное участие в создании анонимных книг. В пользу этого утверждения говорит прежде всего здравый смысл. Будучи печатником по профессии и по призванию, находясь в дружеских отношениях с Сильвестром, живя через площадь от его дома, он никак не мог остаться в стороне от работы в Анонимной типографии. Участие Ивана Федорова подтверждает также сравнительный анализ техники печати «безвыходных» книг и книг, напечатанных Иваном Федоровым уже с указанием его имени.

Мастера Анонимной типографии применяли ряд технических приемов, неизвестных в Европе: способ перекрещенных строк, орнаментальное слепое тиснение, двухкрасочная печать с одной формы. E. JI. Немировский предполагает, что именно Иван Федоров «был изобретателем этих приемов или части из них».

Способ перекрещенных строк состоит в следующем. Многие буквы имеют надстрочные и подстрочные элементы — хвостик буквы «у», стойка буквы «ф» и др. Кроме того, средневековая русская орфография требовала применения особых значков, проставляемых над строкой. В рукописных книгах эти элементы, заполняя пространство между строками, создавали живой, легкий узор. В начале своей работы мастера Анонимной типографии четко располагали подстрочные элементы верхней строки выше надстрочных нижней. Это придавало странице жесткий вид с чересчур большим расстоянием между строками. В последующих изданиях мастера стали печатать так, что надстрочные и подстрочные элементы свободно входили в межстрочное пространство. Этот прием технически сложен, но красив, он создает более пластичный и компактный облик страницы.

Способ слепого тиснения заключается в особом приеме для получения пробелов в тексте. Обычно для этого в наборную форму вкладывают специальный «пробельный материал» — гладкие бруски, высота которых меньше высоты литер. Мастера Анонимной типографии на больших пробельных участках вместо пробельного материала использовали обычный шрифт, на который не наносилась краска.

Все издания Анонимной типографии отпечатаны в две краски: основной текст — черной, а заголовки, буквицы и другие элементы, которые должны быть выделены, — красной киноварью. Достигалось это способом однопрогонной двухкрасочной печати. Такой способ — оригинальное изобретение московских первопечатников, нигде ранее не встречавшийся. Заключался он в следующем. На всю печатную форму наносится черная краска, затем с элементов, которые должны быть красными, черная краска стирается тряпкой и тонкой кисточкой наносится красная. После чего на форму накладывается лист и получается оттиск сразу в два цвета. Правда, этот способ был трудоемким и давал не очень качественный результат — вытереть черную краску дочиста не всегда удавалось и она подмешивалась к красной. Мастера очень скоро отказались от этого способа, но уже то, что они его придумали, говорит о творческом поиске, одушевлявшем их работу.

Другой способ двухцветной печати, опробованный в Анонимной типографии, — двухпрогонный с одной формы. Под киноварные элементы подкладывались особые плашки, так что они приподнимались над уровнем всей печатной формы, покрывались красной краской и отпечатывались. Затем их убирали, а оставшуюся форму покрывали черной краской и вторично накладывали бумагу. Именно этим способом пользовался впоследствии Иван Федоров.

В типографии было два печатных стана: один, рассчитанный на полный формат, то есть на нем можно было напечатать разворот из двух страниц, второй — половинного формата, на одну страницу.

Создавая анонимные книги, русские печатники осваивали новое для себя дело, отрабатывали профессиональные приемы. Одним из показателей типографского мастерства является выключка строк — выравнивание текста по правому краю. В первых изданиях Анонимной типографии выключки не было вообще, в последующих — она выполняется уже вполне умело. Издания Анонимной типографии украшены орнаментальными заставками, отпечатанными в технике ксилографии — гравюры на дереве. До той поры эта техника на Руси не использовалась. В одном из Четвероевангелий в орнамент заставки, предваряющей текст Евангелия от Матфея, включено изображение самого евангелиста. Эта заставка — первый портрет в истории русской гравюры.

Конечно, вместе с Иваном Федоровым в Анонимной типографии работали и другие мастера. Имя одного из них известно. Это — Маруша Нефедьев. Однако упоминается он в документах в связи с работой, не относящейся к книгопечатанию, хотя в какой-то степени затрагивающей Ивана Федорова. В непосредственной близости от храма Николы Гостунского располагался двор Юрия Васильевича, младшего брата Ивана Грозного. Юрий родился глухонемым, был слаб умом, и старший брат заботливо его опекал. В 1556 году по приказу Ивана Грозного для Юрия начали строить новую белокаменную домовую церковь, которую предполагалось украсить искусной резьбой. Камень для строительства заготовили в Новгороде, и Маруша Нефедьев был отправлен туда, чтобы «досмотрети камени» и определить, пригодны ли они для нанесения на них изображений. Вероятно, Маруша был квалифицированным резчиком по камню.

Но в документах, связанных с поездкой Маруши в Новгород, он назван «мастером печатных книг» и — «печатным мастером». «Именно так, черным по белому — “мастер печатных книг” и “печатный мастер”!» — изумляются все авторы, цитирующие эти документы. То есть для московского дьяка Андрея Васильева, который вел записи по поводу заготовки камня, книгопечатание уже не было в диковинку, типография Сильвестра к 1556 году стала частью московской жизни.

В тех же документах упоминается новгородский мастер Васюк Никифоров, который «умеет резати резь всякую». По рекомендации Маруши он выехал в Москву, чтобы принять участие в работе по строительству церкви.

Естественно предположить, что и Маруша Нефедьев (почти наверняка), и Васюк Никифоров (возможно) работали в Анонимной типографии.

Не раз высказывалась мысль о том, что первопечатником следует считать не Ивана Федорова, а Марушу Нефедьева. Действительно, его имя в связи с книгопечатанием упоминается раньше, чем имя Ивана Федорова. Однако упоминание Маруши Нефедьева не подкреплено никакими конкретными работами, а плоды труда Ивана Федорова видимы и осязаемы. Но, конечно, и Маруша Нефедьев, и Васюк Никифоров, и другие мастера, имена которых остались неизвестными, заслуживают нашей благодарности и славы сотрудников и соратников первопечатника.

Организационными вопросами в работе типографии наряду с самим Сильвестром занимался и его сын — Анфим (кстати, именно для него Сильвестром был написан знаменитый «Домострой»).

Поскольку книги, отпечатанные в типографии Сильвестра, не датированы, ученые устанавливают последовательность их выхода в свет, изучая приемы печати, шрифты, бумагу и т. д. Три Четвероевангелия в соответствии с начертанием шрифта ученые назвали узкошрифтным, среднешрифтным и широкошрифтным, две Псалтыри — среднешрифтной и широкошрифтной. По мнению E. JI. Немировского, наиболее ранним, отпечатанным около 1553 года является узкошрифтное Четвероевангелие, по мнению Зерновой — среднешрифтное.

Хотя книги, вышедшие из Анонимной типографии, отпечатаны достаточно качественно, их создание все же считается лишь предысторией русского книгопечатания.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.