Глава 7. ГОРЬКИЙ ВКУС ГРУППЫ

Глава 7. ГОРЬКИЙ ВКУС ГРУППЫ

24 августа 1974 года DEEP PURPLE начали самый короткий (всего 4 концерта) и самый коммерчески успешный тур по США. Выступали на огромных стадионах. За первый концерт, на «Orange Bowl» в Майами, группе заплатили рекордную сумму в 100 тысяч долларов.

Было невыносимо жарко (49°С на солнце), и музыканты вынуждены были глотать солевые таблетки, а кое-кто из персонала даже получил тепловой удар. Перед концертом, на пробе звука, группа с удивлением наблюдала за тренировкой футбольной команды «Майамские дельфины». Те в полной экипировке носились по полю, умудряясь даже танцевать под музыку DEEP PURPLE.

Два концерта — в городе Хартфорд (штат Коннектикут) 26 августа и в Канзас-Сити через два дня — принесли группе соответственно 25 и 50 тысяч долларов.

30 августа DEEP PURPLE выступили в Хьюстоне на стадионе «Astrodome». «На поле была уложена пластиковая трава под названием «астроторф», и хозяева боялись, что фэны ее помнут, — вспоминает Джон Лорд. — Адвокаты предупредили нас, что если мы произнесем хоть одно слово, которое может подстрекнуть публику выбежать на траву, судебный иск на 4 миллиона долларов нам гарантирован. Это было просто смешно. Мы даже не могли сказать: привет! Как дела?”

Или что-то типа этого. Как только мы вышли на сцену, толпа прорвала заграждение и подбежала к нам, хотя не было произнесено ни одного слова. В суд на нас так и не подали…» За этот концерт DEEP PURPLE тоже получили гонорар в 100 тысяч долларов.

Cразу после гастролей музыканты принялись за поиски жилья. Пэйс и Хьюз сняли дома в Беверли-Хиллз, Дэвид — в Сенчури-Сити под Лос-Анджелесом, а Лорд жил в Голливуде, в доме, владельцем которого был известный актер и режиссер Мэл Брукс. Блэкмор поселился в Окснарде за 100 километров от Лос-Анджелеса.

Побудила их переменить место жительства причина весьма серьезная. Группа давно стала солидным финансовым предприятием, получая огромные прибыли от концертов и реализации пластинок. Но лейбористское правительство Великобритании ввело очень жесткие налоговые законы, по которым богатеям приходилось отдавать государству до 90% прибыли. Многие рок-звезды подались за рубеж, в страны с более льготным налогообложением. Точно так же посоветовал поступить бухгалтер DEEP PURPLE Билл Рид. Сачканули из Соединенного Королевства и менеджеры. Эдвардс сначала переехал в Италию, а потом во Францию, в местечко Кот Д’Азур возле Сен-Тропе. Колетта же на полгода обосновался в Калифорнии, а потом перебрался в Париж. Туда, в конце концов, приехал и Эдвардс.

Раз в три месяца в столице Франции проходили встречи музыкантов и менеджеров. Если учесть, что Колетта с Эдвардсом перестали сопровождать группу на гастролях, станет ясно, что о каком-то духовном единстве в штабе DEEP PURPLE говорить не приходилось.

Тур по Германии начался 18 сентября 1974 года со скандала в городе Бремен: многим желающим не хватило билетов (зал вмещал 4 тысячи поклонников, собралось же в 3 раза больше). Разъяренные фэны начали бесчинствовать — бить камнями витрины, переворачивать автомобили. Пришлось вмешаться полиции, применив слезоточивый газ и водометы.

Дав шесть концертов в Германии и выступив 28 сентября в Берне (их шоу предваряли SENSATIONAL ALEX HARVEY BAND), группа взяла тайм-аут.

В ноябре, одновременно по обеим сторонам Атлантики выходит альбом Stormbringer (6-е место в Британии, 20-е — в США). Группа приобрела новых поклонников, но многие старые фэны были недовольны. Действительно, музыка альбома имеет мало общего с традиционным «пэпловским» саундом. Самыми удачными получились заглавная композиция и «Lady Double Dealer». Даже так любимая многими «Soldier Of Fortune» слишком уж напоминает «When A Blind Man Cries». Кстати, при оформлении обложки альбома Stormbringer был использован фотоснимок торнадо, сделанный в 1927 году в штате Миннесота.

На заключительные гастроли года, опять по США, начавшиеся 13 ноября, арендовали тот же самолет «Старшип».

«Война» между Хьюзом и Ковердэйлом разгоралась не на шутку. Джон Лорд считает, что в разборках за ведущие вокальные партии был не прав Хьюз: «Из-за своего эгоизма он потерял возможность реально воспринимать вещи. В конце концов из профессионального музыканта он превратился в хныкающего подростка».

17 декабря концертом в городе Роанок (штат Виржиния) DEEP PURPLE закончили гастроли по 16 американским городам.

25 января 1975 года группа выступила в ранге «хэдлайнера» на двухдневном фестивале «Санбери» в Мельбурне (Австралия). Отхватив 100 тысяч долларов США за всего лишь 40-минутное выступление, группа убралась восвояси. Обслуга же, быстренько демонтировав аппаратуру, так и не дала выступить местным любимцам — группе AC/DC.

Следующие гастроли были запланированы на март, а перерыв Блэкмор использовал для записи сольного альбома. Пригласив в студию «Мusicland» Мартина Бёрча, а также четырех «эльфов» — Ронни Джеймса Дио, басиста Крэйга Грубера, барабанщика Гэри Дрисколла и клавишника Микки Ли Соула (Mickey Lee Soule), Ритчи приступил к осуществлению давней задумки, записав «Black Sheep Of The Family», а к 14 марта и весь альбом полностью.

16 марта в Белграде начались европейские гастроли. И хотя официально заявлений об уходе Блэкмора не поступало, менеджеры, очевидно, почувствовали — сие событие не за горами. Посему последние концерты — в Граце (Австрия), Саарбрюккене и Париже — решено было записать на магнитную ленту.

7 апреля в «Олимпии» состоялся последний концерт DEEP PURPLE Мark III. В мае Ритчи заявил, что покидает группу: «Я не смог бы вынести записи еще одного альбома с DEEP PURPLE. Stormbringer был сущей чепухой. Мы начали погружаться в эту фанк-музыку, чему я не мог помешать. Мне это жутко не нравилось. И я сказал: послушайте, я ухожу, я не хочу разваливать группу, но с меня хватит, — вспоминает Блэкмор. — Из команды мы превратились в пятерку эгоцентричных маньяков. Духовно я ушел из группы еще год назад».

Судьба DEEP PURPLE висела на волоске. «Мы прошли долгий путь длиной в 7 лет, стали состоятельными людьми, живущими в прекрасных домах в Лос-Анджелесе, и больше „пахать” нам не хотелось. Тот факт, что группа прекратит свое существование, не было проблемой ни для меня, ни для Иена. Но это являлось проблемой для Гленна и Дэвида. Они все еще были голодны…» — говорит Лорд.

Ни о каком распаде не хотели слышать и менеджеры. DEEP PURPLE продолжали оставаться машиной, исправно приносящей прибыль. Они переправили музыкантов в США. С членами группы в Лос-Анджелесе приехали Колин Харт и Роб Кукси. Подыскивая место для репетиций, они связались с Робертом Саймоном, который незадолго до приезда DEEР PURPLE в Калифорнию взял в аренду большой голливудский павильон «Columbia Sound Stage».

Сие здание еще с довоенных времен использовалось для съемок фильмов ужасов, но в последнее время служило пристанищем всякого ненужного хлама (старые афиши, рекламные буклеты и пр.)

Очистив павильон, Саймон переоборудовал его под нужды звукозаписи и гордо назвал свое детище «Pirate Sound Studios». Услугами «студии пиратского звука» до DEEP PURPLE уже пользовались Фрэнк Заппа, BLACK SABBATH и FLEETWOOD MAC.

Итак, в июне 1975 года DEEP PURPLE приступили к прослушиванию кандидатов на вакантное место гитариста. Первой кандидатурой был Дэйв «Клем» Клемпсон (Dave «Clem» Clempson), игравший ранее в COLOSSEUM, HUMBLE PIE, GREENSLADE.

«Мы оплатили Клему билет первого класса на самолет до Калифорнии, и он жил в моем доме 4 дня. Мы прослушивали его все это время, устроив ему по-настоящему суровое испытание. И хотя он играл здорово, в его игре не было магии. Так как он остановился в моем доме, неприятную миссию сообщить ему, что работу он не получит, выполнял я», — вспоминает Лорд.

Музыканты уже подумывали не пригласить ли в PURPLE Джеффа Бека либо Рори Галлахера, но тут помог случай. Однажды Колин Харт в разговоре с Робертом Саймоном посетовал на то, что группа так и не может найти гитариста. Роберт посоветовал обратить внимание на Томми Болина (Tommy Bolin), которого он видел в составе THE JAMES GANG (Саймон был звукорежиссером на нескольких концертах этой группы). Колин Харт передал этот разговор членам DEEP PURPLE. Интересно, что в списке возможных кандидатов, составленном Дэвидом Ковердэйлом, Болин тоже значился. Более того, однажды ночью Дэвид приперся домой к Джону Лорду с диском Spectrum джазового барабанщика Билли Кобэма (Billy Cobham), рекомендуя послушать, как здорово играет Томми Болин. «Мы выпили много текилы, прокручивая пластинку снова и снова, — говорит Джон. — В конце концов Дэвид меня убедил». Оказалось, что Томми живет совсем рядом, в Малибу.

Томми БОЛИН родился 1 августа 1951 года в американском городе Су-Сити (штат Айова) и был метисом — в его жилах текла кровь индейцев сиу.

«Мне было лет пять-шесть, когда я увидел по телевизору шоу под названием „Караван Звезд”, — вспоминает Болин. — Я видел Элвиса, Джонни Кэша, Карла Перкинса. После просмотра их выступления я твердо знал, что хочу делать. В 13-летнем возрасте я начал играть на гитаре, далее полтора года был клавишником. Только после этого я вернулся к гитаре, поняв, что именно это — мой инструмент».

В школе Томми начинал с группой BENNY AND THE TRIUMPHS. В 1967 году, переехав в Денвер, Болин вошел в состав группы ТНE AMERICAN STANDART, а потом создал коллектив ETHEREAL ZEPHYR. Вскоре они сократили название до ZEPHYR и подписали контракт с фирмой «Рrobe». В 1970 году вышел первый альбом группы, а через год, уже на «Warner Bros.», второй — Going Back То Colorado.

В 1972 году Томми перебрался в Нью-Йорк, где создал джаз-роковую группу ENERGY. Большой популярностью этот коллектив не пользовался, но на виртуозного гитариста обратили внимание. В качестве сессионного музыканта его приглашали многие авторитетные исполнители — Альберт Кинг, Джон Ли Хукер, Билли Кобэм, Альфонс Мозон.

В мае 1973 года, всего на несколько выступлений, Болин возрождает ZEPHYR, а в августе 1973 года Томми заменяет Доминика Тролапо в группе JAMES GANG. Рекомендацию Болину дал гитарист THE EAGLES Джо Уолш (Joe Walsh), до того игравший в БАНДЕ ДЖЕЙМСА. Томми сразу же включился в работу — на альбоме Bang, вышедшем через три месяца, 8 песен — его авторства. Спустя два года, и октябре 1974-го, он ушел из группы и обосновался в Лос-Анджелесе.

«Со временем у меня появился сильный коллектив. В каком бы клубе Лос-Анджелеса мы не выступали — везде народу было навалом.

Но в итоге со всех клубов нас выгоняли. Как-то я подошел к хозяину очередного заведения и спросил, почему он нас увольняет. На что он ответил: потому что люди не танцуют, а только слушают вас. А раз они не танцуют, то и не потеют. А так как они не потеют, то не покупают пиво. А раз они не покупают пиво — вы уволены».

Изредка безработный Болин помогал записываться другим музыкантам. Оставаться на плаву ему помогала подруга, Мэлинг, бывшая секретарша главного «плэйбоя» Хью Хэфнера. Она не только приютила в своей квартире Болина, но и снабжала его деньгами.

В конце концов, Томми удалось протолкнуть демо-ленту с собственным материалом на фирму «Nemperor Records». Заключив контракт, Болин начал подготовку сольного альбома.

Когда DEEP PURPLE пригласили его на прослушивание, Томми сразу согласился, хотя о музыке группы имел весьма смутное представление — знал только «Smoke On The Water» и «Hush».

Как назло, аппаратура, которую Болин взял на первую встречу с DEEP PURPLE, отказала. Он ползал на коленях среди неработающих педвалей и кучи проводов. Подключив свою гитару, ему все-таки удалось выжать из «Стратокастера» какое-то подобие звука: «Я даже не подозревал, что они настолько здорово играют. Как только я начал играть фанковый пассаж, они мгновенно подхватили его. Уже во время исполнения первой песни я знал, что хочу быть в составе этой группы».

Выбор гитариста одобрил и сам Блэкмор. Вот что он сказал журналисту из «Guitar World»: «Я тоже услышал Томми Болина на альбоме Билли Кобэма Spectrum. Он играл настолько интересно, что я подумал: кто же этот парень? Позже я увидел его по телевизору — он выглядел необыкновенно, как Элвис Пресли. А когда узнал, что Болина приняли в DEEP PURPLE, оценил это как великолепное начинание. Помню, пригласил он как-то меня в свой голливудский дом и показал гитару. Она была очень грязной, за что я его раскритиковал. Томми также признался, что редко меняет струны, ибо это для него не так уж важно».

А вот Эдвардс с Колеттой восторга не испытывали. Они понимали, что взяв в группу американца, могут столкнуться с проблемами. У Болина был свой менеджер, влиятельный денверский промоутер Берри Фи, и уже этим Томми отличался от других. Болин, как и Хьюз, очень любил «фанк» и «соул», и с его приходом Гленн получил мощного союзники в борьбе за изменение стиля группы. Но никто не знал самого большого минуса — Томми был наркоманом. Сами же «пэпловцы» вовремя рассмотреть в новом гитаристе пленника пагубной страсти не смогли.

Болину была дана возможность закончить работу над сольным альбомом, и лишь в конце июля 1975 года он присоединился к остальным музыкантам, работающим в студии «Pirate Sound».

Все эти репетиции Саймон записывал на пленку. Но идиллические отношения звукорежиссера и музыкантов скоро закончились. Дело в том, что «Pirate Sound Studio» была приспособлена для одновременных репетиций двух групп. И вместе с DEEP PURPLE там работал Ритчи Блэкмор.

«Я уже и не вспомню, кто был первым — Блэкмор или PURPLE, — говорит Саймон, — но в течение некоторого времени PURPLE были в одной комнате, a RAINBOW — в другой. Весь материал для второго альбома RAINBOW был написан и отрепетирован в «Pirate Sound». Они также прослушивали там новых членов группы. Я помню, как пришел Кози (Кози Пауэлл (Cozy Powell) — новый драммер RAINBOW, — прим. авт.). Я даже сделал ему специальный усилитель».

И вот однажды к Роберту подошел Ритчи и спросил, сколько будет стоить аренда всей студии. Саймон ответил Блэкмору, что полпомещения уже арендуют DEEP PURPLE, но Ритчи просто повторил вопрос. Тогда, решив «отшить» Блэкмора, Роберт «заломил» очень высокую цену, на которую, к удивлению Саймона, Ритчи согласился. Таким образом, DEEP PURPLE были практически выброшены на улицу. Оскорбленные музыканты отправились к Роберту Саймону.

«Я работал с пультом, когда увидел, что они зашли, — вспоминает Саймон. — Я опустил голову, сосредоточившись на пульте, и почувствовал, что они встали сзади меня. Они просто спросили: Саймон, ну и что ты сделал? Больше DEEP PURPLE в этой студии не появлялись. Мне не очень понравилась мысль, что я тот человек, из-за которого все развалилось. Но, по крайней мере, работая с Ритчи, мне не приходилось иметь дело с толпой народа, и ты знал что к чему. Если он говорил „да”, то так оно и было». Правда, надежды Саймона на то, что Ритчи возьмет его звукорежиссером на гастроли RAINBOW, не сбылись.

Ну, a DEEP PURPLE отомстили Саймону. «Если вы посмотрите на конверт Come Taste The Band, то прочитаете: задумано и написано в студии „Musicland”. О „Pirate Sound” не упоминается вообще», — обижается Саймон. (Справедливость восторжествовала лишь через 25 лет, когда был выпущен CD Days May Come And Days May Go с материалами сессий июня 1975 года.)

Большинство песен нового альбома было написано Болином и Koвердейлом. Второй этап работы над пластинкой проходил с 3 августа по 1 сентября в мюнхенской студии «Musicland». Сопродюсером этого альбома стал Мартин Бёрч. Обычно тихий и спокойный Болин настолько был поглощен работой, что даже принялся поучать Мартина, как микшировать барабаны Пэйса. «Он высказывал недовольство моей работой, и я указал ему на дверь. Остальные члены группы ждали возле комнаты контроля, где мы ссорились с Болином».

6 сентября с «фирменной» болезнью группы, гепатитом, свалился Хьюз, и его отправили из Мюнхена в Лос-Анджелес.

Альбом Come Taste The Band, вышедший в октябре в Европе, продавался слабо (19-е место в Британии), что, в общем-то, странно. Пластинка вышла просто безупречной. Множество отличных риффов, энергия, динамика, блестящие инструментальные и вокальные партии. Болин-таки вернул группе былую мощь. На альбоме, пожалуй, просто нет проходных вещей. От забойного рок-н-ролла «Comin’ Ноmе», открывающего пластинку, до завершающей ее прекрасной баллады «You Keep On Moving» — все сыграно без сучка и задоринки. Кстати, когда Гленн Хьюз поставил на «вертушку» готовый диск, то был очень удивлен.

…Песню «Comin’ Home» он слушал впервые. Оказывается, ее записали в отсутствие Хьюза, и на бас-гитаре играл Болин. Также не все знают, что в композиции «Owed То „G”» под буквой «G» зашифровано имя Джорджа Гершвина, выдающегося джазового композитора.

Название «Приди, попробуй группу» альбом получил благодаря Болину. Именно он после первой встречи с DEEP PURPLE и джем-сейшена порядочно «поддал» и спьяну перепутал слова песни «Кабаре» из одноименного фильма Боба Фосса. Вместо строк «Приди, посмотри на ансамбль; приди, попробуй вино» Болин спел: «Приди, посмотри на ансамбль; приди, попробуй ансамбль». (Об этом же намекает и огромная рюмка, изображенная на обложке альбома, в которой можно различить лица музыкантов.)

Гастроли четвертого состава DEEP PURPLE начались 8 ноября 1975 года в Гонолулу (Гавайские острова). В репертуаре группы было пять новых песен — «Lady Luck», «Gettin’ Tighter», «Dealer», «Love Child», «This Time Around» и четыре старых — «Burn», «You Fool No One», «Space Truckin’», «Smoke On The Water». На каждом концерте игралась одна песня из сольного альбома Болина Teaser («Wild Dog», «Marching Power» или «Homeward Strut»), на бис, как правило, исполняли «Highway Star».

После выступлений в Новой Зеландии и Австралии группа должна была ехать в Японию. Но появилась возможность дать концерт в Джакарте. Получив аванс в 11 тысяч долларов за концерт якобы перед семью тысячами зрителей, DEEP PURPLE прилетели в столицу Индонезии. Но когда Роб Кукси посмотрел на место, где должен был состояться концерт, он был шокирован. Группе предстояло выступать на стадионе, рассчитанном на 125 тысяч зрителей. Сценой служили ящики из-под апельсинов, уложенные в несколько рядов. Кукси заявил организатору концерта, что размер гонорара нужно значительно увеличить. Тот согласился, сказав, что уже проданы билеты и на второй концерт, а это было полной неожиданностью для группы. На первый концерт, 4 декабря, пришло более 100 тысяч человек. В оцеплении стояли солдаты индонезийской армии.

Основываясь на количестве зрителей и цене билетов, Кукси решил требовать за два концерта 750 тысяч долларов. Переговоры, которые проходили в гостинице, где жили DEEP PURPLE, начавшиеся в дружеской атмосфере, переросли в ссору, как только индонезийцы услышали, какую сумму хочет получить Кукси. Они ушли, а вскоре после этого при так и не выясненных обстоятельствах телохранитель группы Пэтси Коллинз (Patsy Collins) упал с 7-го этажа в шахту лифта. Ему удалось выползти на улицу и добраться до микроавтобуса, но уже в больнице он скончался.

В 4 часа утра Роба Кукси, Гленна Хьюза и еще одного телохранителя арестовали по подозрению в убийстве Коллинза. На второй концерт музыкантов сопровождала полиция, обращаясь с ними крайне грубо. Хьюз был доставлен на сцену прямо из тюрьмы. Концерт длился всего 20 минут, ибо после того, как публика начала бушевать, полиция прикрыла лавочку, спустив на толпу собак.

Переночевав в тюрьме, обвиняемые предстали перед судьей. По словам Кукси, «судья выглядел как генерал Амин, весь обвешанный медалями (в Индонезии была военная диктатура, — прим. авт.). В руках он держал револьвер, которым поигрывал, крутя барабан и закладывая туда патроны».

Судья признал, что имел место несчастный случай, и троица, уплатив две тысячи долларов, дабы получить назад свои паспорта, отправилась в аэропорт, где присоединились к остальным. Но взлететь самолет не мог — кто-то проколол шину. Для того, чтобы достать специальный ключ и домкрат, отдали еще 10 тысяч. Менять шину на «Боинге 707» пришлось своими силами — Кукси, Хопп, Маршалл и бортинженер самолета.

Группа была потрясена смертью Коллинза. Это была уже вторая смерть в лагере DEEP PURPLE. За несколько месяцев до того в автокатастрофе погиб Рон Куинтон. Трагедия случилась по дороге из Лос-Анджелеса в Окснард. Рон, сохранивший приятельские отношения с Ритчи Блэкмором после его ухода из DEEP PURPLE, вез бывшему шефу гитару.

Так как кроме аванса за индонезийские концерты группа ничего не получила, из США в Джакарту прилетел адвокат. Но при встрече промоутер принялся гоняться за ним с мачете в руке. Прилетев в Токио, адвокат посоветовал группе забыть об этих деньгах навсегда.

На этом неприятности не закончились. Томми Болин, чтобы не иметь проблем с таможнями, героин с собой не возил, а покупал на месте. В Джакарте ему подсунули некачественный наркотик, и после инъекции левая рука отнялась. Он не мог брать даже простейшие аккорды. Ребятам Томми сказал, что руку отлежал. Не помогли ни врачи, ни специалист по иглоукалыванию.

На концертах в Японии Лорду пришлось на органе исполнять значительную часть гитарных партий (токийское выступление, состоявшееся 15 декабря, было записано, и в 1978 году выпущено в Японии под названием Last Concert In Japan. Но полностью материал из этого концерта вышел только в 2001 году на альбоме из двух CD под названием This Time Around / Live In Tokyo 1975).

Рождество встречали в Лос-Анджелесе. Настроение было неважным. Ситуация с Болином прояснилась. Ребята пытались оградить его от «друзей», однако Томми все равно удавалось покупать у наркодилеров героин. Вышедший в канун Нового года в США Come Taste The Band поднялся всего до 43-го места.

Для американских гастролей, начавшихся 14 января 1976 года, группа опять арендовала самолет (на этот раз поменьше). В поездке их сопровождали старые приятели — группа NAZARETH.

Во время пребывания на юге США за группой увязался парень, очень похожий на Джона Лорда. Выдавая себя за органиста DEEP PURPLE, он предлагал наркотики. Чаще всего, взяв деньги, аферист исчезал. Но иногда-таки отдавал товар, правда, отвратительного качества. После концертов, в гостинице, у Лорда начинались неприятности. Приходили люди, которых он видел в первый раз, и требовали «наркоту».

4 февраля в Эль-Пасо (штат Техас) самозванец всучил одной мексиканской девушке бракованный героин, от которого она чуть не умерла. Два брата молодой наркоманки, прихватив оружие, отправились на концерт DEEP PURPLE с намерением убить Лорда. Оззи Хопп, к счастью, вычислил мстителей и вызвал шерифа. Жизнь органиста группы была спасена, но два охранника на всякий случай и дальше дежурили на сцене. Изловить двойника помог один из секьюрити группы по кличке «Медведь», подключивший к поиску этого деятеля своего брата, агента ФБР. Лорду обо всем этом рассказали уже после ареста самозванца.

Концерты проходили крайне неровно, в зависимости от состояния Болина. К счастью, мы имеем возможность услышать, как звучали DEEP PURPLE Mark IV на сцене, когда Болин был в форме. Еще в начале гастролей одна из калифорнийских радиостанций, «King Biscuit Flower Hour», получила разрешение на запись двух концертов. В результате были задокументированы два выступления — 26 января в городе Спрингфилд (штат Массачусетс) и 27 февраля в городе Лонг-Бич (штат Калифорния). Выборочно материал второго концерта вошел в бутлег On The Wings Of Russian Foxbat («На Крыльях Русского „МИГ-29”») в 1977 году.

В 1995 году фирма «Conoisseur» выпустила альбом из двух компакт-дисков Live In California, Feb. 1976, куда вошел полностью концерт на «Long Beach Arena», а также две песни из концерта в Спрингфилде.

Можно воочию убедиться — 27 февраля в Лонг-Бич состоялся едва ли не лучший концерт DEEP PURPLE четвертого состава. Блестяще играл Болин, был соблюден баланс между вокальными партиями Ковердэйла и Хьюза, не говоря уже о Лорде и Пэйсе, которые импровизировали, как в лучшие времена.

Американские гастроли закончились 4 марта концертом в Денвере, а уже через неделю в родном городе Лорда Лестере начался британский тур. Джон предупреждал Болина, что в Соединенном Королевстве ему придется нелегко. И действительно, поклонники просто не давали ему возможности играть — толпа улюлюкала, требуя на сцену Блэкмора.

Во время концерта в нью-йоркском «Radio City Music Hall» на сцену взобрался пьяный «в дрезину» Джон Бонэм (John Bonham), схватил микрофон и заорал: «Я Джон Бонэм из LED ZEPPELIN. Хочу вам сообщить, что скоро выходит наш новый альбом под названием Presence и он великолепен!». Собравшись уходить, Бонэм как будто вспомнил что-то очень важное и опять взял микрофон: «А что касается Томми Болина, то ни фига он играть не умеет!» И только тут пришедшие в себя техники DEEP PURPLE стащили Бонзо со сцены.

Провальным был и концерт на лондонском стадионе «Уэмбли» 12 мирта. На нем присутствовали Роджер Гловер и Тони Эдвардс, прилетевший из Парижа. Гловер вспоминает: «Я ужаснулся. Это была какая-то абракадабра с бессмысленными длинными соло. Я был очень расстроен, что группа опустилась до такого уровня».

Эдвардс тоже был категоричен: «Это не напоминало DEEP PURPLE никоим образом».

Последний концерт DEEP PURPLE, проходивший 15 марта 1976 года в ливерпульском «Empire Theatre» хорошо запомнил бессменный руководитель DPAS11 Саймон Робинсон: «Меня просто шокировало, что группа с самой вершины скатилась до такого состояния. Никогда в жизни мне не приходилось слушать такого громкого концерта и такой мощной усилительной аппаратуры. Очевидно, они привезли ее из Америки. Но там она озвучивала стадионы, а тут — английские залы намного меньших размеров. Казалось, Томми Болин получил от остальных музыкантов последний шанс исправиться, что сохранило бы ему место в группе. Понимая это, публика тоже дала ему шанс. Хотя этот гитарист в Англии не был ни известен, ни любим. Никто не упоминал имени Ритчи Блэкмора. Томми сам все разрушил. Никогда не забуду момента, когда ему пришлось сыграть гитарное соло — он стоял как в землю вкопанный, монотонно повторяя один и тот же аккорд. И вот тогда народ не выдержал и все громче стал скандировать: «Ритчи Блэкмор!», что совсем добило Болина. Он просто сломался. Остальные члены группы тоже. Джон Лорд перестал играть и оттолкнул орган, Дэвид Ковердэйл молча сошел со сцены, а до того он пел со слезами на глазах. Это был жуткий концерт. И хотя об этом официально не объявляли, все поняли — он последний».

Роб Кукси, сидевший в зале со своей женой, повернулся к ней и сказал: «Это мой последний концерт с DEEP PURPLE. Если они хотят продолжать карьеру — пусть ищут нового менеджера».

После выступления Дэвид подошел к Лорду и сказал, что уходит из группы. Иен Пэйс: «Группа распалась на два лагеря. Я, Джон и Дэвид решили, что коллектив уже больше не сможет работать; просто не получится работать с остальными двумя. Мы были сыты по горло…»

Ничего не подозревающий Болин сказал, что он готов к записи новой пластинки DEEP PURPLE и вылетел в США, дабы подготовить гастроли в поддержку своего второго сольного альбома. Но ни звонков, ни писем от коллег он не дождался. В конце концов Болин с Хьюзом узнали о распаде группы из прессы — 6 июля был опубликован официальный релиз о том, что DEEP PURPLE прекратили свое существование. А трагическое событие, происшедшее через 5 месяцев, как бы поставило точку в славной истории группы.

3 декабря 1976 года Томми предварял концерт Джеффа Бека в клубе «Jai Alai» в Майами. Отыграв 50-минутную программу, в 2120 Болин ушел со сцены и уехал в «Newport Hotel». Приняв душ, он спустился в бар, где сидел до половины первого ночи. Потом зашел в номер одного из своих техников, где собралось на вечеринку около 20 человек.

Друг Болина, Филлип Толаймен, показал, что Томми был в нормальной форме и говорил о своем намерении вложить деньги в фирму проката дорогих автомобилей. Что еще происходило на этой вечеринке, толком выяснить не удалось. Следователь потом говорил, что приятели Болина «явно перестраховывались и были неискренни при даче показаний».

Где-то через час сидя в своем номере, во время телефонного разговора Болину стало плохо. Толаймен обратился за помощью в соседний номер. Валерия Монзаглия, девушка Болина, тоже пыталась привести его в чувство. Томми затащили под душ, где он пришел в себя и признал, что принял дозу героина. Казалось, ему стало лучше. Но на всякий случай, в 312 вызвали гостиничного доктора.

Вспоминает доктор Айра Джекобсон: «Мне сказали, что Болин смешал валиум с алкоголем, вследствие чего его нельзя разбудить. Но я видел, что состояние Томми было намного хуже, и его нужно отвезти в больницу — это вопрос жизни и смерти. На мое предложение техник ответил, что они хотели бы избежать огласки и скандала. Я же утверждал, что другого выхода нет». Техник Дэвид Браун отрицает, что доктор сообщил об угрозе смерти, а так как и раньше приходилось откачивать Болина, причины для паники он не видел. Другой техник, Эл Си Клейтон, около часа делал Болину массаж, пытаясь разогнать кровь.

Томми даже открыл глаза, произнеся: «Эл Си, хорошо, что ты здесь». По признанию Клэйтона и Валерии, Болин приходил в сознание еще несколько раз, посему за помощью они не обращались. С Болином осталась дежурить Валерия, остальные пошли спать. В 750 из номера 902 администратору гостиницы позвонила взволнованная Валерия с просьбой вызвать скорую помощь. Через 10 минут «неотложка» была на месте, прибыла и полиция. В кровати лежало обнаженное тело Болина. Лейтенант Гэри Рэйни вспоминает, что номер был в жутком состоянии, а на полу валялись десятки бутылок из-под пива: «Ни электрошок, ни другие средства реанимации не помогли — пульс так и не появился. На вопрос, что произошло, Валерия ответила, что Болин просто перепил. О наркотиках она не упоминала. Все были очень удивлены, узнав, что Томми умер…»

Из официального отчета доктора Элидио Фернандеса: «Сильное отравление наркотиками. Моча — результат положительный — морфин, кокаин, лидокаин, алкоголь в количестве 1,5 грамма на сантиметр. Желчь — результат положительный — кокаин, лидокаин, морфин».

«Он был полной противоположностью Блэкмору — очаровательным, милым, ласковым человеческим существом, — считает Гленн Хьюз.

Ему действительно удавалось радоваться жизни, но к сожалению, он задал себе такой сумасшедший темп, что появились тяжелые наркотики, и в результате организм не выдержал».