Глава 2. В ПОИСКАХ ОПТИМАЛЬНОГО СОСТАВА

Глава 2. В ПОИСКАХ ОПТИМАЛЬНОГО СОСТАВА

У Кёртиса идей было валом — одна из них заключалась в том, чтобы группу назвать ROUNDABOUT («Карусель»), а выступать таким образом: сам Кёртис, певец и барабанщик в одном лице, вместе с Лордом и Блэкмором будут размещаться в центре, а вокруг этого трио на вращающейся сцене будут по очереди появляться другие исполнители. Несмотря на явную бредовость подобных предложений, к Кёртису прислушивались. Его уважали не только за карьеру в THE SEARCHERS — он был знаком с самими THE BEATLES. (Позже выяснилось, что с подобной идеей Крис обращался и к другим менеджерам и музыкантам, в том числе и к будущим МОТТ THE HOOPLE.)

7 декабря Кёртиса пригласили на открытие магазина модной одежды фирмы «Apple», и Крис взял с собой Лорда. Джон даже умудрился проехаться с Ленноном и Харрисоном на лимузине.

Троица музыкантов репетировала, вовсю «наяривая» песни THE BEATLES и других известных групп. Лорд, между тем, не спешил расставаться с THE FLOWERPOT MEN и вскоре уехал на гастроли в Мюнхен, Кёртис же бесследно исчез. Блэкмор, проклиная тот день, когда дал втянуть себя в эту авантюру, уехал обратно в Гамбург.

Но Эдвардс решил не сдаваться. Для начала он приобщил к делу 35-летнего Джона Колетту (John Coletta), директора рекламного агентства «Castle, Chappel and Partners», чей офис и фотоателье находились этажом выше. Поняв, что с Кёртисом каши не сваришь, они послали Лорду в Мюнхен телеграмму с предложением взяться за формирование группы и обещая финансовую поддержку. Лорд согласился, и по приезду в Лондон второй раз предложил Блэкмору пересечь Ла-Манш.

Менеджеры свое слово сдержали, выложив 7 тысяч фунтов на аппаратуру (две с половиной тысячи стоил орган «Hammond»). Они сняли за 50 фунтов в неделю старинный особняк «Дивиз Холл» с большим сараем, расположенный в деревеньке Саут Мимз (40 миль на север от Лондона). И вот в этом доме, который пользовался дурной славой у местных жителей (считалось, что там обитают привидения), в начале 1968 года начинаются репетиции группы ROUNDABOUT.

С подачи Лорда бас-гитаристом взяли Ника Симпера.

Николас СИМПЕР (Nicholas Simper) родился 3 ноября 1945 года в городе Норвуд Грин, графство Саутхолл. В 1960 году он стал гитаристом школьной группы THE RENEGADES (гитару ему подарил отец). Позже Ник выступал в составе группы THE DELTA FIVE, которой даже удалось сыграть перед концертом Джерри Ли Льюиса. Интересно то, что усилитель и колонки у Симпера были экспериментальными — их сделал для него приятель, Джим Маршалл (Jim Marshall) в домашней мастерской. Этот талантливый самоучка позже начал серийно штамповать столь любимый рок-музыкантами «Marshall».

Основав собственную группу SOME OTHERS GUYS, Ник пытался подражать своим кумирам — JOHNNY KIDD AND THE PIRATES. В ноябре 1965 года он вошел в состав профессионального ансамбля BUDDY BRITTEN AND THE REGENTS (позже сменившего название на THE SIMON RAVEN CULT). Репетировали они, кстати, напротив дома, где играла группа THE JAVELINS некоего Иена Гиллана (Ian Gillan). Симпер переключается на бас-гитару, выменяв ее у басиста THE JAVELINS. Его же соло-гитара становится собственностью Тони Тэкона, «гиллановского» гитариста.

Именно с Бадди Бриттеном Ник впервые почувствовал, что такое популярность — у группы вышло три сингла, концерты проходили с неизменным успехом, а их микроавтобус был весь в следах от губной помады. Ансамбль совершил также очень успешную поездку на Нормандские острова. К группе чуть было не присоединился молодой (но ранний) барабанщик Кит Мун (Keith Moon), но в последний момент он вошел в состав другой команды, THE DETOURS, переименованной позже в THE WHO.

С января по май 1966 года Симпер выступает с группой CYRANO AND THE BERGERACS, где за Сирано был Дэйв Лэнгстон, ставший впоследствии роуди1 и звукорежиссером THE WHO.

Органист БЕРЖЕРАКОВ, Рэй Соупер, узнав, что Джонни Кидд набирает новый состав ПИРАТОВ, сказал об этом их ярому фанату Симперу. Вместе с барабанщиком Роджером Пиннером Ник пришел домой к Кидду, заявив: «Мы — ПИРАТЫ». «Вы спасли мне жизнь», — ответил Джонни, у которого на носу были гастроли. Но, как оказалось, жизнь спасли ему ненадолго. Четырехмесячный тур прервался трагическим инцидентом — 7 октября 1966 года возле города Редклифф в графстве Ланкашир группа попала в автокатастрофу. И если Симпер отделался порезами и переломом руки, то для Кидда (настоящее его имя было Фред Хит (Fred Heath)) авария закончилась смертельным исходом. Через месяц вышел сингл группы с песней «Send For That Girl», ставший первым и последним диском, на котором Симпер записан со своим кумиром.

Освободившись от гипса, Ник продолжал выступать с ПИРАТАМИ (без Джонни группа называлась THE NEW PIRATES), но фортуна повернулась к ним спиной и Симпер в составе группы, сопровождающей певца Билли Дэвиса летом 1967 уехал в Гамбург. Там он познакомился с Блэкмором и последний предложил ему создать трио, взяв барабанщиком Карло Литтла. Но Ник, как назло, заболел ангиной и все планы пошли прахом. Вернувшись в Англию и «отметившись» в группе Лорда Сатча, он принял предложение присоединиться к THE FLOWERPOT MEN.

После прихода в группу Джона Лорда у Симпера завязались с ним приятельские отношения. Посему он, не задумываясь, согласился присоединиться к ROUNDABOUT. Блэкмор предложил взять в группу барабанщика Бобби Вудмена-Кларка (настоящее имя — Robert Woodman), которого он хорошо знал еще по 21-му КОФЕЙНОМУ БАРУ. Кстати, Вудмен первым в Англии применил сдвоенные басовые барабаны. В последнее время он выступал в группе французской рок-звезды Джонни Холлидея (Johnny Holliday). Приехав из Парижа, Бобби приступил к репетициям.

«Уже несколько лет никто не слышал, как он играет, но его способности не подвергались сомнению и репутация была безупречной. Я в благоговейном страхе пожал ему руку», — вспоминает Симпер.

Оставалось найти вокалиста. По инициативе Симпера было сделано предложение Иену Гиллану, но тот отказался. Кларк подбросил кандидатуру своего знакомого — Дэйва Кёртисса (Dave Curtiss, настоящее имя Дэвид Эткинс (David Atkins)), певшего в свое время в THE TREMORS, которые выпустили несколько синглов на фирме «Philips».

Но после нескольких репетиций стало ясно — Дэйв «не катит». В поисках вокалиста ходили даже на концерт Рода Стюарта (Rod Stewart), но решили что стиль его пения группе не подходит. Если бы ему даже предложили присоединиться к ROUNDABOUT, Род наверняка бы отказался — почти в то же время он дал «от ворот поворот» Джимми Пэйджу, желающему видеть его в составе LED ZEPPELIN.

Пришлось давать объявление в газете, что новой группе требуется вокалист на твердый оклад 25 фунтов в неделю. Кандидатам предлагалось явиться на железнодорожную станцию «Борем Вуд». За доставку претендентов в «Дивиз Холл» отвечал роуди группы Иен Хэнсфорд (Ian Hansford): «Это выглядело весьма забавно. Все эти парни шлялись по станции. Друг с другом они не разговаривали, хотя каждый из них знал, для чего тут все собрались».

Из нескольких десятков человек отобрали Мика Энгуса (Mick Angus). Он, как бы между прочим, заметил, что барабанщик группы THE MAZE, некто Иен Пэйс играет лучше Вудмэна-Кларка.

В тот же день Энгус поделился радостной вестью об удачном прослушивании со своими знакомыми, Пэйсом и Родом Эвансом, вокалистом THE MAZE. Эванс воспользовался информацией, махнул в лагерь ROUNDABOUT и сразу пришелся ко двору, с чувством исполнив песню «Tonight» из «Вестсайдской истории».

Род ЭВАНС (Rod Evans) родился 19 января 1947 года в городе Слау. С 17 лет пел в различных рок-коллективах. В составе его первой группы THE HORIZONS играл, кстати, Ленни Хоукс (Lenny Hawks), будущий басист THE TREMELOES. Эванс отличался богатым чувственным голосом. «Род всегда был большим поклонником Клиффа Беннетта, — вспоминает Мик Энгус, его друг еще с начальной школы, — а стиль свой он «слепил» из манеры Беннетта и Алана Кларка из THE HOLLIES».

THE HORIZONS, как и многие другие британские коллективы, играли в гамбургских клубах за мизерную плату. Особого успеха не было у них и в Англии.

В 1965 году Род вошел в состав группы THE JUMPING JIMMY BAND, которая вскоре поменяла название на THE MI 5. В середине 1966 года барабанщиком ансамбля становится Иен Пэйс.

Иен Андерсон ПЭЙС (Ian Anderson Paice) родился 29 июня 1948 года в городе Хаунслоу. Его отец, Кит Пэйс, в 30-40-х годах играл на пианино в танцевальных оркестрах, но женившись, бросил это занятие. Когда Иену исполнилось 7 лет, семья переехала в городок Байстер возле Оксфорда. Иен посещал школу с техническим уклоном, после чего продолжил обучение в техническом колледже.

«Когда мне было 14, я барабанил по всему, что попадалось под руку — от диванных подлокотников до жестяных коробок из-под бисквитов. В результате на мое пятнадцатилетие мне подарили настоящую ударную установку».

Вообще-то блестящий красный «Gigster» был довольно дерьмовым и звучал просто ужасно. Убедившись, что увлечение сына барабанами всерьез и надолго, отец через пару месяцев купил ему серьезный инструмент — «Premier». Играя по субботам с отцом на танцах вальсы и фокстроты, Иен получал 3 фунта за вечер. К этому времени он уже бросил колледж.

Его первая рок-группа GEORGIE AND THE RAVE ONS выступала в окрестностях Оксфорда и часто предваряла концерты ансамбля THE MI 5 из города Слау. Так что вскоре Пэйс перекочевал туда.

В 1966 году группа выпускает сингл «You’ll Never Stop Me Loving You», после чего меняет название на THE MAZE.

Пэйс играл все лучше и лучше: «Я учился у всех барабанщиков, которых слышал. У каждого можно хоть чему-то научиться, важна система работы. Я всегда старался идти в ногу со всеми остальными ударниками и внимательно следил за развитием своих коллег, сам постоянно совершенствуясь».

Пребывая в составе THE MAZE, Пэйсу пришлось испытывать определенные неудобства — он либо снимал квартиру в городе Слау, либо жил в Виндзоре с семьей органиста группы Криса Бенема.

В январе 1967 года THE MAZE едут в Милан, где 3 месяца работают в театре, обеспечивая музыкальное сопровождение итальянской версии спектакля «Chips With Everythings». Пересекая на пароме Ла-Манш, Пэйс встречается с Блэкмором: «Он направлялся в Гамбург. Я уже слышан о Ритчи как о великом гитаристе, мы поговорили — только и всего. Я не придавал этой встрече никакого значения, но после работы в Милане THE MAZE получили контракт на трехнедельное выступление в гамбургском «Star Club», и мы встретились опять». Блэкмор воочию убедился, что юный Пэйс может дать фору многим барабанщикам.

Группе THE MAZE до звездного статуса было очень далеко. За свою карьеру они записали для фирмы Роберта Стигвуда «Reaction» версию итальянской баллады «Catteri Catteri». Во время пребывания в Милане был выпущен миньон с песней Скипа Джеймса «I’m So Glad» и двумя вещами из спектакля. Опять же, в Италии их показали по местному телевидению. Больше 15 фунтов в неделю на человека зарабатывать не получалось. Посему вслед за Эвансом решил попытаться изменить свою судьбу и Пэйс.

Вполне естественно, что продемонстрировать свое мастерство в присутствии Вудмена Иен не мог. Поэтому дождались момента, когда Бобби уехал в Лондон за куревом (за время своей работы во Франции Вудмен пристрастился к сигаретам «Gitane», а они продавались только в столице).

На прослушивание Пэйс привез собственную ударную установку, показал на что способен и… вопрос, кто будет барабанщиком, отпал сам собой. Бобби, вернувшись из Лондона, увидел Пэйса за «кухней» и все понял без слов. Менеджеры выплатили расстроенному Вудмену компенсацию за потраченное время (40 фунтов), и он уехал восвояси. Энгус же особо не отчаивался, заявив что Род, конечно же поет лучше, чем он. Тем более что работа нашлась и для Энгуса — он стал еще одним роуди группы.

Таким образом, к марту 1968 года состав ROUNDABOUT был полностью укомплектован: Ритчи Блэкмор — гитара, Джон Лорд — орган, Иен Пэйс — ударные, Ник Симпер — бас-гитара, Род Эванс — вокал. Интересно то, что «отбракованные» Вудмен-Кларк и Дэйв Кёртисс, взяв будущего гитариста YES Стива Хоу (Steve Howe), создали группу BODAST. А позже Дэйв вместе с Клайвом Малдуиом (Clive Maldoon) выступал в дуэте CURTIS MALDOON и записывался на фирме «Purple Records». Кстати, одна из песен дуэта, «Sepheryn», стала хитом в исполнении Мадонны (поп-дива переименовала эту песню в «Ray Of Light»). Но вернемся к ROUNDABOUT.

«В то время мы с Джоном имели одинаковые музыкальные пристрастия и любили VANILLA FUDGE, — вспоминает Блэкмор. — Когда они играли в лондонском клубе «Speakeasy», туда собрались все музыкальные сливки — Эрик Клэйтон, THE BEATLES… Вопреки распространенному мнению, музыкальный Лондон тогда говорил не о Хендриксе. Лондон говорил именно о VANILLA FUDGE. Им удавалось исполнять 10-минутпые композиции, не теряя при этом динамики. Они опередили эпоху. Мы, в то время совсем молодые и неизвестные музыканты, абсолютно не стыдились того, что наша музыка напоминает VANILLA FUDGE».

Днем ребята интенсивно репетировали, а по ночам в доме происходили странные вещи — то с полки в спальне Лорда вдруг падал на пол деревянный орнамент, разлетаясь на множество кусочков; то по комнате передвигалось полено и исчезало в непонятно кем открытую дверь; то ночную тишину нарушали потусторонние завывания, а по коридорам проплывало настоящее привидение… Труднее всего происходящее переносил Ритчи — ведь это ему, недосыпая, приходилось привязывать к полену веревку, включать ночью аппаратуру или вышагивать по дому, обернувшись белой простыней. За эти шуточки, приведшие к порче имущества, владелец дома Тим Джонс выставил потом группе счет на 75 фунтов, который, впрочем, так и не был оплачен.

В апреле группа переехала из деревни в отель «Highleigh Manor» на трассе Лондон-Брайтон. Каждый из музыкантов еженедельно получал зарплату — 25 фунтов. Сами же менеджеры решили привлечь в дело дополнительный капитал. Третьим компаньоном стал брайтонский торговец Рональд Хайе (Ronald Hire). Юридически это сотрудничество закрепилось лишь 14 августа созданием фирмы «НЕС Enterprises» (НЕС — это Hire-Edwards-Coletta). Через год, правда, Хайе за перепродажу краденных вещей угодил в тюрьму, и его доля была выкуплена остальными двумя.

На одну из репетиций Ритчи пригласил старого знакомого, продюсера Дерека Лоуренса. Именно Лоуренс познакомил менеджеров с Беном Нисбетом (Ben Nisbet), шефом компании «Feldman’s Music Publishers», а тот, в свою очередь, вывел их на Арти Могула (Artie Mogul) — ответственного за выпуск пластинок новой американской фирмы грамзаписи «Tetragrammaton Records», одним из владельцев которой был известный комик и миллионер Билл Косби (Bill Cosby).

В начале апреля в «Trident Studio», расположенной в лондонском районе Сохо, ребята записали демонстрационную пленку с песнями «Hush», «Love Help Ме» и «Help», один экземпляр которой отправили в США, а второй передали землякам — фирме «EMI Records». Через несколько дней из Америки поступила телеграмма с условиями контракта — 2.000 долларов аванса и 9% отчислений от продажи дисков в США, Канаде и Японии. В Великобритании был подписан контракт на менее выгодных условиях — 8% от продаж в Соединенном Королевстве, 4% за его пределами и никакого аванса. Интересно, что представитель британской фирмы «Decca» Майк Вернон был на прослушивании ROUNDABOUT и даже вел переговоры с музыкантами, но, как и в случае с TНЕ BEATLES, «ЕМI» оказались проворнее.

Первое турне группа провела по Скандинавии. Организовал его Джон Лорд через промоутера Вальтера Клебеля, который ранее работал с THE ARTWOODS. Дебют состоялся 20 апреля 1968 года в датском городке Тоструп (Tastrup). На гастролях группу сопровождали два роуди — Иен Хэнсфорд и Дэвид Якобсон (David Jacobson), а тройка менеджеров присутствовала на концертах в Гётеборге и Копенгагене.

Все концерты проходили в клубах, большинство из них — поблизости от столицы Дании. В «Nimb Club», в центре Копенгагена, группа выступала вместе с кабаре. Во время дебютных гастролей ребята сочетали полезное с приятным.

«Мы остановились в отеле «Nordland» в Копенгагене, — вспоминает Иен Хэнсфорд, — там не разрешалось проводить себе в комнаты девочек, так мы протаскивали их через пожарный люк. Через пару дней мы вообще упростили дело, сняв люк. Утром же девчонки просто проходили мимо стойки администрации, выходя на улицу, и в конце концов руководство отеля попыталось прикрыть эту лавочку».

«Инициатором всего был, конечно, Ритчи, — говорит Джон Лорд. — Как-то я обнаружил его в два часа ночи в компании с девицей, имевшей грудь просто невероятных размеров. Он усердно работал отверткой, пытаясь снять дверную петлю. Ночной портье вынужден был носить пиво из кладовки, а мы заказывали еще партию для того, чтобы пользуясь его отсутствием, проводить девчонок. Но он-то наверняка слышал, как цокали их каблуки по лестнице. Мы отлично повеселились».

«Больше всего мне запомнилось в той поездке то, как сойдя с парома в Эсбьерге, обнаружилось, что с нашим разрешением на работу не все в порядке, — вспоминает Иен Пэйс. — Нас погрузили в машину, перевозящую обычно полицейских собак, и доставили в участок. После двух часов разбирательств нас, наконец-то, отпустили. Я также помню невероятную пьянку на пивном заводе «Tuborg» с компанией австралийских моряков, чья подлодка стояла в порту».

«Концерты открывались песней Джона Мэйолла «Му Little Girl»,2 — рассказывает Симпер, — я и Ритчи тренировались перед зеркалом делать синхронные движения… Мы были настолько заняты попытками сразить этим зрителей наповал, что напрочь забыли о музыке».

Всего за 17 дней ROUNDABOUT дали 11 концертов. Именно во время первых гастролей было решено окончательно — группа переименовывается в DEEP PURPLE (дискутировалось также название FIRE). Договорились о смене «имени» ансамбля еще во время репетиций в «Дивиз Холле». На чистом листе бумаги каждый записал свой вариант. К примеру, кроме FIRE, предлагались названия ORPHEUS и CONCRETE GODS. И вот Ритчи размашисто вывел: DEEP PURPLE («Темный Пурпур»). Именно так называлась песня, записанная еще Бингом Кросби (Bing Crosby), но более известная в вариантах певца Билли Уорда (Billy Ward) и дуэта Эйприл Стивенс — Нино Темпо (April Stevens and Nino Tempo), исполненных соответственно в 1957 и 1963 годах. Эту слащавую любовную балладу, где упоминается темно-пурпурный закат, очень любила бабушка Блэкмора. В дальнейшем в дизайне обложек альбомов использовалось также американское значение слова «purple» — «фиолетовый».

Спор о том, как правильно произносить слово «purple» сродни дискуссиям, где ставить ударение в фамилии Пикассо, или как называется датская аудиофильная фирма JAMO — «Ямо» или «Джамо».

Англичане (и, естественно, сами члены группы) говорят «пэпл», американцы — «папл». Общепринятое со времен СССР у нас «пёрпл», как видим, стоит особняком, хотя итальянцы тоже упорно называют группу ДИП ПАРПЛ.

Кстати, со словом «purple» у группы таки получился конфуз. Оказавшись через полгода в США, они узнали, что этим термином назвали разновидность ЛСД, впервые опробованную в 1967 году на монтеррейском фестивале (в знаменитой песне «Purple Haze» Джими Хендрикса имеется ввиду именно «наркотический туман»).

Первый альбом, Shades Of Deep Purple, был записан на четырехдорожечном магнитофоне в лондонской студии «Руе» за 18 часов студийного времени и обошелся группе в 1.500 фунтов. В связи с тем, что заранее дата записи альбома не планировалась, студия оказалась свободной только на выходные — 12 и 13 мая. По той же причине разместить всю пятерку музыкантов в гостинице тоже не получилось. «Крайним» оказался Род Эванс — ему пришлось ночевать в микроавтобусе с аппаратурой, и он даже слегка простыл.

В субботу, 12 мая, были записаны «And The Address», «Неу Joe», «Hush», и «Help». Для вступления к «Неу Joe» Лорд использовал музыку «Танца Мельника» из балета «Треуголка» испанского композитора Мануэля де Фалла (Manuel de Falla).

В воскресенье, 13 мая, были записаны «I’m So Glad», «Love Help Me» и «Mandrake Root». И уже после полуночи записали последнюю песню — «One More Rainy Day».

В один из дней в студии появился Крис Кёртис. Он схватил ацетатную копию3 и заявил, что это его наняли продюсером группы. Блэкмор ответил, что в таком случае он вообще играть не будет. После этого Крис еще какое-то время просидел в студии, а потом исчез. Больше пути DEEP PURPLE и бывшего барабанщика THE SEARCHERS не пересекались.

Большинство звуковых эффектов на пластинку было переписано с «Альбома библиотеки звуковых эффектов Би-Би-Си». Из собственных композиций можно выделить инструментальную «And The Address» и песню «Mandrake Root», которая в дальнейшем часто исполнялась на концертах. Что вполне естественно для новой группы, на пластинку были помещены четыре уже проверенные, чужие композиции. «Неу, Joe» и «I’m So Glad» были «раскручены» соответственно Хендриксом и THE CREAM.

Но если «пэпловские» версии этих вещей мало чем отличались от традиционных, то «битловская» «Help» подверглась основательной переработке — из заводной темповой песни DEEP PURPLE сделали тягучую печальную балладу а-ля VANILLA FUDGE.

Именно ее они предлагали поместить на свой первый сингл. Но фирма настояла, чтоб это была песня Джо Саута (Joe South) «Hush». Джо, не только удачливый автор, но и талантливый гитарист (в частности, он играл гитарные партии на легендарном альбоме Боба Дилана Blonde On Blonde), в свое время подарил эту песню певцу Билли Джо Рояллу (Billy Joe Royall). Но популярности эта версия не имела. А вот вариант DEEP PURPLE попал в «десятку».

В Великобритании сингл «Hush», выпущенный в июне 1968 года, интереса не вызвал, а в США, где «Tetragrammaton Records» провела мощную рекламную кампанию, он разошелся тиражом в 200 тысяч экземпляров, что позволило ему подняться до 4-го места в хит-параде. Для новичков эго было громадным успехом. В музыкальных изданиях запестрели заглавия типа «Неизвестная британская группа захватывает штурмом США». Песня «Тише!» стала также хитом в Европе и Новой Зеландии.

Shades Of Deep Purple, выпущенный в США в июле 1968 года, был всего вторым альбомом для начинающей музыкальный бизнес «Tetragrammaton Records». В Великобритании дебютный альбом DEEP PURPLE вышел в сентябре и записывался не с мастер-ленты (которая в то время находилась в США). Умельцы из «ЕМI» попросту взяли американскую виниловую пластинку и «сняли» с нее звук. Компакт-диски тоже записывались подобным образом (вот откуда взялось потрескивание на «And The Address»!). И только при выпуске ремастированного4 варианта (февраль 2000 года) мастер-ленту вернули в Англию.

Тем временем группа переехала в другую гостиницу — «Raffles Hotel», возле станции Паддингтон, но вскоре менеджеры сняли для музыкантов частный дом на Второй авеню в Лондоне. В доме было три спальни и одна гостиная. Симпер с Лордом жили в одной спальне, в другой обитали Эванс и Пэйс, а третью занял Блэкмор со своей подругой Бэбс (Babs), которую он привез с собой из Германии.

Появилась и первая возможность «засветиться» перед широкой публикой — группу пригласили выступить в популярном телешоу Дэвида Фроста. Но Блэкмор ушел из студии, заявив, что ему не нравится целый день торчать без дела. Вместо него с гитарой под фонограмму позировал Мик Энгус.

Первый концерт DEEP PURPLE на родной земле был организован Иеном Хэнсфордом и проходил 3 августа в пабе отеля «Red Lion» его родного города Уоррингтона, расположенного между Ливерпулем и Манчестером.

«Нас предваряла группа THE SWEET — в то время она еще называлась THE SWEETSHOP, — вспоминает Симпер. — Когда мы появились в Уоррингтоне, все спрашивали: что это за парни? Никогда не слышали о DEEP PURPLE. Как только мы вышли на сцену, то сразу себя почуствовали так, как будто мы родились на ней. Налакированные волосы, гора оборудования и много шума. Мы играли так интенсивно, что можно было оглохнуть. Зрители стояли, как загипнотизированные. Думаю, они тогда поняли, что столкнулись с чем-то неизведанным…»

Далее следовали выступления в небольших клубах Бирмингема, Плимута и Рамсгита. 10 августа DEEP PURPLE выступили на британским «Национальном джазовом фестивале» в городе Санбери (предвестник нынешнего редингского). Среди приглашенных были также THE NICE, TYRRANOSAURUS REX и TEN YEARS AFTER. Однако дебют на таком солидном уровне прошел крайне неудачно — наших героев почему-то приняли за американскую поп-группу и освистали.

Гонорары за концерты колебались от 20 до 40 фунтов. В середине августа «пэпловцы» должны были предстать перед четырехтысячной аудиторией на стадионе в городе Берн. Это была «сборная солянка», где нeскольким группам предстояло разогревать основную звезду — THE SMALL FACES, но уже на выступлении ансамбля с длинным названием DАVE DEE, DOZY, BEEKY, MICK AND TICH толпа поклонников прорвалась на сцену и полиция вынуждена была усмирять смутьянов дубинками. На этом шоу и закончилось.

Так как DEEP PURPLE выступали крайне редко, свободное время они посвящали подготовке очередного альбома. Записан он был на студии «Dе Lane Lea» с Дереком Лоуренсом (он же был продюсером первого альбома).

Во время первой сессии, 18 августа, на пленку легли «Anthem» и «The Shield», на следующий день записали кавер-версии «Kentucky Woman» Нила Даймонда (Neil Diamond) и «River Deep, Mountain High» из репертуара Айка и Тины Тёрнер (Ike & Tina Turner).

Уже позже к «Глубокой Реке» прикрепили инструментальную часть — «Так Говорил Заратустра» Ричарда Штрауса. (Это произведение больше известно как тема из фильма Стэнли Кубрика «2001: Космическая одиссея».) Очередную цитату из классики Лорд применил в «Exposition» — на этот раз использовалась увертюра-фантазия П. Чайковского «Ромео и Джульетта». Ободренные словами Пола Маккартни, которому понравилась обработка «Help», на второй альбом всунули еще один кавер из «битловского» репертуара — «We Can Work It Out».

19 августа была записана и композиция «Wring That Neck». Название «Сверни эту шею» напугало фирму «Tetragrammaton Records», и они заменили его на «Hard Road» («Трудная дорога»). На самом деле выражение «Сверни эту шею» не имеет кровожадного смысла. Эту фразу музыканты DEEP PURPLE часто употребляли на концертах и репетициях. «Шея» — это гитарный гриф (как в простой, так и в бас-гитаре), а «свернуть шею» означало особую, интенсивную манеру игры для извлечения «сумасшедшего» звука.

История создания этой композиции достаточно туманна. Вот что говорит об этом Ник Симпер: «Номер «Wring That Neck» мы содрали с композиции «Stretching Out» американского коллектива DON AND DEWEY (его участником, кстати, был Дон Харрис (Don Harris), позднее сотрудничавший с Фрэнком Заппой и Джоном Мэйоллом, — прим. авт.). Тогда мы играли вместе с группой IT’S A BEAUTIFUL DAY, у которой в репертуаре была эта песня. Она нам так понравилась, что мы решили на ее основе сделать свою композицию. «Wring That Neck» действительно с трудом можно назвать нашей вещью. Наш вклад в нее, а вернее мой, — это несколько тактов в середине. Но эта вставка настолько короткая, что нечем похвастаться. Мы эту вещицу просто украли. Хотя играли мы ее по-своему, в чем большая заслуга Ритчи — он использовал эту композицию для своих гитарных импровизаций».

Существует и другая версия, изложенная в 1984 году Иеном Гилланом. Он рассказал, как в одном из аэропортов DEEP PURPLE встретились с группой IT’S A BEAUTIFUL DAY, и те посоветовали послушать их новый альбом. Там, в отместку за «Child In Time», списанную с их композиции (об этом в следующей главе — прим. авт.) IABD поместили «свою» версию «Wring That Neck». Как бы то ни было, композиция «Don And Dewey» с альбома Marrying Maiden очень похожа на «Свернутую шею».

Сами музыканты своим вторым альбомом оказались не совсем довольны. «Песни, помещенные на Shades Of Deep Purple, мы еще до записи обкатали на концертах и знали достаточно хорошо. А вот к записи The Book Of Taliesyn не были готовы, — вспоминает Ник Симпер. — Нам предстояли гастроли по США, и представители «Tetragrammaton» подумали, что это как раз подходящий случай для продажи еще одного альбома. Нас заставили перед вылетом из Англии отправиться в студию и записать очередной лонгплей. На этот раз вместо двух дней мы располагали несколькими неделями. Но и в этом случае напряжение было невероятным. Постоянно звонил телефон — нас все время спрашивали, успеем ли мы справиться с работой в отведенное время. Именно тогда мы поняли, что являемся просто товаром. И что речь идет только о том, чтоб выжать из нас максимум, пока этот товар пользуется спросом. Очевидно, The Book Of Taliesyn много потерял в творческом плане из-за того, что создавался в атмосфере гонки со временем и постоянного подхлестывания музыкантов».

Не в восторге от второго альбома DEEP PURPLE был и маститый диск-жокей Джон Пил (John Peel): «Группа сделала несколько классных вещей для «Радио-1», и они превосходно играют «вживую». Я не понимаю, что именно пошло наперекосяк при записи этой пластинки — она вся какая-то сдержанная. Версия «Wring That Neck», которую они записали для «Тор Gear» (радиопередача на «Би-Би-Си» — прим. авт.) намного лучше».

Но назвать The Book Of Taliesyn, навеянный легендами о короле Артуре, посредственным альбомом, язык не поворачивается. И в оформлении пластинки, и в названии некоторых песен, и в музыкальном сопровождении группа старалась воссоздать атмосферу Средневековья. Мистическая «Shield», «Anthem», в которой звучит органная фуга и струнный квартет, впечатляющий инструментальный номер «Wring That Neck» говорили о возросшем композиторском мастерстве музыкантов. Неплохо смотрелись и аранжировки известных номеров — «Kentucky Woman», «We Can Work It Out» и «River Deep, Mountain High».

Сложилось ошибочное мнение, что конверт пластинки оформлен органистом группы. Но работал над ним его тезка, художник Джон Вернон (Vernon) Лорд, достаточно известный иллюстратор, сотрудничающий с журналами «Radio Times» и «Ноnеу», автор рисунков к детским книжкам, ныне преподаватель Брайтонского художественного колледжа.

Тем временем фирма «Tetragrammaton», воодушевленная успехом сингла «Hush» и достаточно высоким положением альбома Shades Of Deep Purple (24-е место в списке лонгплеев), решила ковать железо, пока горячо. В октябре планировалось выпустить Книгу Талисина, а для его раскрутки группу пригласили в США.

В сопровождении Колетты, Лоуренса и Хэнсфорда DEEP PURPLE прибыли самолетом в Лос-Анджелес. Фирма организовала шикарный прием. «Когда мы прилетели, нас ожидала целая вереница лимузинов. Стоял теплый вечер, везде росли пальмы, — вспоминает Лорд, — все выглядело так, как будто мы попали в Рай. В первый же вечер они пригласили нас на вечеринку в Пентхауз «Плэйбой клуба», где мы встретились с Биллом Косби и Хью Хэфнером (главный редактор журнала «Playboy» — прим. авт.) и договорились об участии в его шоу под названием «Playboy After Dark». На следующий вечер Арги Могул обещал, что доставит нам девочек, и вот прелестные девицы подкатывают к отелю на машинах, вывозят нас в ресторан, а потом возвращаются с нами в гостиницу для «гимнастических упражнений». Мы не могли поверить, что все это происходит на самом деле… с нами обходились как со звездами мирового масштаба».

Впрочем, никакого исключения для DEEP PURPLE фирма не делала. И дорогостоящая «развлекательная программа», и то, что группу поселили в фешенебельный отель «Sunset Marquee», было стилем деятельности «Tetragrammaton».

«Это казалось невероятным, — говорит Лоуренс, — в их офисе круглосуточно дежурил шеф-повар, и когда ты утром туда приходил, завтрак уже ждал тебя. Ты мог заказать все, чего только душа пожелает. Два раза в день приходил садовник и менял цветы. Иногда фирма вытворяла просто непонятные вещи — у них был контракт с певицей Элайзой Уэймберг. Так эти деятели выпустили пять ее синглов в один день!»

Сотруднику «Tetragrammaton» Джеффу Уалду удалось пристроить DEEP PURPLE к супергруппе CREAM, совершающей свое последнее турне по США. 16 и 17 октября 1968 года DEEP PURPLE выступили перед 16-тысячным залом «Forum» в Лос-Анджелесе. Поклонники CREAM очень тепло приняли новичков.

«Ритчи вставлял в середину «And The Address» длинное соло, используя отрывки из композиции «White Christmas» Чета Эткинса, или даже гимн Великобритании, — вспоминает Лоуренс. — Он был первым гитаристом, вытворявшим такие штучки. Музыканты из CREAM это забавным не находили, но публике сие нравилось, а исполнение песни «Hush», которая была в Америке хитом, вообще приводило ее в восторг. Было очень здорово. Возможно, слишком здорово…»

Довольный успехом Ритчи присел отдохнуть: «Когда на сцене уже играли CREAM, двери в нашу раздевалку открылись. Вначале я не мог поверить собственным глазам — в дверях стоял Джими Хендрикс, мой кумир!» Он долго разговаривал с Ритчи, а потом, похвалив «пэпловцев» за отличное выступление, пригласил их к себе на виллу в Голливуд. Там Хендрикс спросил Джона, не имеет ли он желания поучаствовать в джем-сейшене. И вот группа в составе: Джон Лорд — орган, Стивен Стиллз (Stephen Stills) — бас-гитара, Бадди Майлз (Buddy Miles) — ударные и Дэйв Мэйсон (Dave Mason) — саксофон, начала наяривать рок и блюз-стандарты. «Джим спросил меня, не смог бы я сыграть с ним на следующий день, — вспоминает Лорд. — Конечно же, я смог, и в обоих случаях это было фантастическое событие».

Но в гостях у Хендрикса были и CREAM. Джон Лорд утверждает, что на той вечеринке члены CREAM относились к ним явно недоброжелательно. На следующий день, 18 октября, все прояснилось. После концерта в Сан-Диего, где DEEP PURPLE опять сорвали шквал аплодисментов, «кримовцы» поставили перед своим менеджером вопрос ребром: «Или мы — или они».

Пришлось DEEP PURPLE рубить окно в Америку самостоятельно. 26 и 27 ноября группа выступила в Сан-Франциско на международном поп-фестивале, а в ноябре началось путешествие по клубам в западных штатах — Калифорния, Вашингтон, Орегон. Заехали также в канадский Ванкувер. В декабре двинулись вглубь Америки, причем концерты проходили как в крупных городах (Чикаго, Детройт), так и в провинциальных. Кентукки, Мичиган, Нью-Йорк — штаты проносились за окном автобуса. Водителем был Джефф Уалд, причем водителем весьма неважным. Однажды просто чудом удалось избежать лобового столкновения с громадным грузовиком. Вовремя сориентировался сидящий рядом Пэйс, дернув руль на себя, ибо Уалд потерял контроль, засмотревшись на горы. Во время повторного визита в Канаду, в город Эдмонтон, DEEP PURPLE познакомились с VANILLA FUDGE, концерт которых они там предваряли.

Выступления в Америке стали большой школой для группы. Постепенно они обретали свое фирменное звучание. Это было время расцвета движения хиппи. «На каждом шагу были слышны разговоры и песни о необходимости любви и мира, жизни в коммунах. Все было таким психоделичным, таинственным как в одежде, так и в музыке, — вспоминает Пэйс. Когда английские группы, такие как мы, привезли с собой на этот рынок роковую агрессию и динамику, простоту и понятность песен — это стало неожиданностью для американских фэнов. И часто они не знали, как на это реагировать. Со временем, однако, мы им стали нравиться все больше и больше».

Работали «пэпловцы» просто «на износ», иногда давая по два концерта в день. Последние две недели американских гастролей музыканты жили в Нью-Йорке, выступив сначала вместе с CREEDENCE CLEARWATER REVIVAL в зале «Fillmore East», потом в клубе «Electric Garden».

Вот что вспоминает Джон Лорд о выступлении в «Филлмор Ист»: «Нам говорили, как важно хорошо себя там зарекомендовать. Это место — что-то вроде святилища, чуть ли не обувь нужно снимать, прежде чем пойти туда. Мы вышли на сцену в несколько агрессивном настроении, изо всех сил пытаясь не озадачивать себя мыслью, насколько это важно для нас. Лед тронулся, когда Ритчи вышел на передний край сцены и сыграл простую, но быструю ходовку, которой он обычно пользуется во время репетиций».

К этому времени второй сингл группы с песней Нила Даймонда «Kentucky Woman» поднялся до 38-го места в хит-параде США. DEEP PURPLE записали еще одну песню Нила «Glory Road», а также «Lay Lady Lay» Боба Дилана. Однако результатом ребята остались недовольны. В один из дней из гостиницы (DEEP PURPLE жили на Пятой Авеню) они позвонили Даймонду в Техас. Лорд рассказал ему о проблеме с «Дорогой Славы», и Нил начал напевать ее Джону по телефону. Джон тут же делал пометки в блокнот. На следующий день музыканты опять приступили к записи этой песни и опять что-то не клеилось. В итоге ни она, ни композиция Дилана так и не увидели свет, а мастер-лента была утеряна.

На Рождество в Нью-Йорк прилетели подруги музыкантов, а под Новый год членов группы пригласили на вечеринку, где какому-то миллионеру не понравился Род Эванс, и он обозвал певца «длинноволосым педиком». В ответ Эванс плеснул обидчику в лицо из бокала, и началась потасовка. Скандал удалось замять не без труда.

3 января 1969 года DEEP PURPLE вернулись в Англию. В их отсутствие «Tetragrammaton» выпускает очередную «сорокапятку» — «River Deep, Mountain High». Тем временем The Book Of Taliesyn выше 58-го места в американских «чартс» подняться не смог.

«Tetragrammaton» требовали новых хитов. 7 января 1969 года в студни «De Lane Lea» DEEP PURPLE записали для следующего сингла две новые песни — «Emmaretta» (текст ее — посвящение певице из бродвейского мюзикла «Волосы») и «The Bird Has Flown». Через неделю, 14 января, группа «выдала на гора» для радиопередачи Джона Пила «Тор Gear» песни «It’s All Over», «Неу Вор A Be Вор», «Wring That Neck» (именно эту версию хвалил Джон Пил), «Emmaretta» и «Неу Joe», а вскоре приступили к записи и третьего альбома. Точно установить все дни студийных сессий сейчас уже невозможно, известно только, что несколько песен было записано 17 февраля, а 28 февраля — «April» и «Lalena». 18 марта появилась новая, более длинная, версия «The Bird Has Flown» и оркестровая вставка для «April».

При работе над альбомом впервые проявились разные подходы к стилистике будущей пластинки. Лорд тяготел к псевдоклассической манере, длинным «развернутым» композициям и намеревался привлечь к записи симфонический оркестр. Блэкмор, напротив, хотел видеть музыку группы более тяжелой, роковой. А шефы «Tetragrammaton» требовали легковесной поп-музыки, которую можно было бы продавать, штампуя «синглы». Посему неудивительно, что альбом получился несколько эклектичным.

Слушая эту пластинку, названную просто Deep Purple, убеждаешься, что победила линия Лорда. Нет, и в «Painter», и в «Why Didn’t Rosemary» есть отличные гитарные соло. Но в целом именно партии органа находятся на переднем плане, и альбом получился в большей степени лирическим, чем агрессивным. На этой пластинке присутствует только одна «чужая» вещь — «Lalena» из репертуара шотландского певца Донована (Donovan Philip Leitch).

Альбом получился явно сильнее предыдущих двух пластинок, музыка стала профессиональнее, а инструментовки более осмысленными. И «Chasing Shadows» во всей красе предстает Иен Пэйс, которому дали возможность посолировать, а опус магнум альбома — 12-минутная «April» — стала фундаментом для следующей пластинки группы. На создание этой композиции Джона Лорда натолкнули строки из стихотворения американского поэта Томаса Элиота «Апрель — жестокий месяц»: «Там шла речь о том, что вместе с апрелем приходят первые теплые дни, расцветают цветы. И вдруг возвращаются холода, которые их убивают. Этот фрагмент об апреле подтолкнул меня к написанию стихов (я никогда не был хорошим «текстовиком», но иногда пробовал себя в этой роли) и созданию музыки. А когда я уже начал сочинять музыку, в голову пришла идея расширить эту композицию до 3-х частей — лирической баллады, фрагмента, основанного на звучании смычковых, духовых инструментов, и финала, в котором была бы настоящая роковая мощь. «Апрель» — это одна из моих первых попыток обращения к классической музыке. Еще раньше, в THE ARTWOODS, во время импровизация я применял мотивы, взятые у Баха или даже у Чайковского с Брамсом, не особо заботясь о том, что это не очень-то подходит к ритм-энд-блюзовому репертуару группы. Но только «Апрель» я считаю настоящей попыткой обращения к классической музыке».

Для обложки третьего альбома использовали триптих Иеронима Босха «Вечное царство», вернее, его третью часть — «Ад». Фотографии членов группы втиснули в «Ад для музыкантов» (так искусствоведы называют этот фрагмент картины). Несмотря на то, что сам триптих голландского мастера долгое время экспонировался в Ватикане, некоторые магазины отказывались выставлять пластинку из-за якобы «аморальности» некоторых сцен, изображенных на обложке. Кстати, первоначально ее планировалось сделать цветной.

Параллельно с записью альбома группа выступала на концертах, но самые высокие заработки не превышали 150 фунтов за вечер (Ньюкасл и Брайтон). К этому времени английская пресса начала реагировать на известия об успехе DEEP PURPLE в США, и в Британии появился целый ряд интервью с музыкантами группы. На вопрос, почему DP подписали контракт с американской фирмой грамзаписи, они отвечали так:

Джон Лорд: «Мы имеем гораздо большую творческую и финансовую свободу, чем нам могла бы предоставить британская компания. К тому же английская фирма, как правило, не станет тратить время и усилия, пока у вас не будет громкого имени».

Иен Пэйс: «Там нам дали возможность показать себя надлежащим образом. Американцы действительно умеют «запускать» пластинки».

А вот как музыканты DEEP PURPLE объясняли то, что большинство концертов они дают за океаном, а не в Англии:

Иен Пэйс: «Причина в том, что здесь нам не предлагают той суммы денег, которую мы желаем получить. И в этом случае «катать» обычную гастрольную программу можно только из соображения престижа. Что же касается непосредственно нас, аудитория дансинга исключается. В нашей программе есть только несколько вещей, под которые они могут танцевать, поэтому мы недвусмысленно предупредили промоутеров, что мы — не танцевальная группа».

Джон Лорд тоже не скрывал материальной заинтересованности: «Когда мы покидаем Америку и даем концерт в Британии, мы можем заработать только 150 фунтов. В Штатах за точно такой же концерт мы получаем приблизительно 2.500 фунтов».

Вскоре британские газеты запестрели заголовками «PURPLE не собираются умирать с голоду из-за идеи» и «Они теряют 2.350 фунтов стерлингов за вечер, работая в Британии».

В марте 1969 года Блэкмор и Лорд женились на своих подругах, а 1 апреля группа вернулась в США. Концертные сборы здесь значительно превышали плату в родной Англии, шоу проходили в более вместительных залах, да и сами DEEP PURPLE были уже известны американской публике.

Группа была в таком восторге от приема в США, что всерьез носилась с идеей перебраться сюда на более-менее длительный период, пока не выяснилось, что Иен Пэйс может быть призван в армию и отправлен на войну во Вьетнам.

С 1 апреля по 29 мая группа дала для американской аудитории около 30 концертов. Когда канадский репортер спросил у Ника Симпера, почему группа не возвращается в Англию, тот ответил: «Английская аудитория больше заинтересована в презентации, их удивить непросто, так что приходится по-настоящему напрягаться и выдавать шоу. Все хотят именно шоу, сногсшибательный номер, прикол, а не музыку.

В Сан-Франциско же совсем по-другому. Все, что нам там нужно было делать — это просто играть. Там они обращают внимание прежде всего на то, насколько вы серьезная группа. А в Англии сейчас особенно популярными становятся блюзы — поэтому мы здесь».

Но несмотря на успех, гастроли по США и Канаде Джон Колетта назвал «дьявольски кошмарными»: «Мне позвонили Джон и Иен, сообщив, что то им необходимо срочно со мной встретиться. В спальне сидели с каменными лицами Ритчи, Джон и Иен. Они сказали, что с них достаточно, Род группе не подходит; они также хотят, чтобы ушел из ансамбля и Ник. Я ответил: «Хорошо, парни, но вы не можете этого сделать сейчас, ибо гастроли в самом разгаре. Мы должны их закончить». Остаток турне, около 15 концертов, были сущим адом. Я предупредил ребят, чтобы они ничего не говорили остальным двум, ибо те сразу же ушли бы из группы, оставив нас по уши в дерьме. Атмосфера была жутко гнетущей».

По мнению Джона и Ритчи, Эванс, неплохо справлявшийся с балладами, в темповых роковых песнях смотрелся неважно. Симпер тоже не мог нормально играть более жесткую музыку, являясь представителем старой, рок-н-ролльной школы. Поначалу Джон волновался, как к идее избавиться от коллег отнесется Пэйс, потому что Род был его приятелем. Но Иен и сам видел, что эти двое становились балластом для всей группы.

Отыграв 29 мая в городе Буффало последний концерт турне, DEEP PURPLE вылетели домой. Колетта остался в США, чтобы подбить с бухгалтерией «Tetragrammaton» итоги гастролей. Вернувшись в Англию, он вынул из почтового ящика письмо от менеджера группы EPISODE SIX Глории Бристоу (Gloria Bristow), которая обвиняла его в том, что он незаконно переманил к себе двух ее музыкантов, Иена Гиллана и Роджера Гловера. Естественно, Колетта ничего об этом не знал.