Не дуэль, а убийство?

Не дуэль, а убийство?

В XX веке стали рождаться версии, исходившие из того, что дуэли как таковой и не было, а Лермонтова просто застрелили. Кто? Ну, скажем, засевший в ближайших кустах то ли казак, то ли жандарм, то ли преступник, которому за это злодейство обещали помилование. Впервые подобную выдумку обнародовал в 30-х годах… директор музея «Домик Лермонтова» С. Д. Коротков. Невежественный человек, случайно оказавшийся в этой должности, он решил внести свой вклад в лермонтоведение. Вот что рассказывает Е. И. Яковкина, руководившая музеем впоследствии:

«По версии Короткова, в Лермонтова на дуэли попала пуля не Мартынова, а какого-то наемного убийцы, который прятался под кустом и выстрелил одновременно с Мартыновым. Версия эта была основана на том, что пуля, „попав в правый бок ниже последнего ребра“, затем резко отклонилась в сторону и „вышла между пятым и шестым ребром левой стороны“, как сказано в акте освидетельствования тела Лермонтова. Значит, решил Коротков, убийца стрелял снизу… В фондах „Домика Лермонтова“ и теперь хранится чертеж места дуэли с изображением человеческого скелета и хода пули от последнего ребра справа к левой стороне – „творчество“ Короткова. Трактовке Короткова кое-кто поверил, и рассказ о том, „кто убил Лермонтова“, даже попал на страницы „Комсомольской правды“.

Вступление Короткова в ряды лермонтоведов кончилось печально. Он был снят с работы „за вульгарную версию убийства Лермонтова“. После него в стенах „Домика“ эта версия, разумеется, не воскресала. Со временем о ней забыли. Но, как оказывается, не навсегда… В 1957 году ее раскопал и пустил в оборот В. А. Швембергер. Созданная Институтом русской литературы Академии наук СССР авторитетная комиссия разъяснила, что обнародованная Швембергером в журнале „Литературный Киргизстан“ версия не заслуживает серьезного внимания. Однако, спустя еще пять лет, легенда снова появилась, на этот раз в пяти газетах. И никому при этом не пришло в голову, что легенда сочинена в „Домике Лермонтова“ невежественным человеком, пожелавшим увековечить свое имя в лермонтоведении, и что вначале на нее, на эту легенду, смотрели просто как на курьез, не придавая ей никакого значения…»

Увы, давно отвергнутая смехотворная версия тридцатых годов так и не ушла из арсенала некоторых «искателей истины». Вот строки из работы И. Д. Кучерова и В. К. Стешица «К вопросу об обстоятельствах убийства М. Ю. Лермонтова». Написанные еще в середине прошлого века, они появлялись в печати и совсем недавно, уже в XXI столетии:

«Убедительным доказательством тому, что убийство Лермонтова – не результат дуэли, является поведение секундантов. Услыхав выстрел, все соучастники поединка трусливо разбежались; Мартынов даже потерял черкеску. А ведь на „дуэльной“ площадке были и несомненные друзья поэта. Почему же они оставили тяжелораненого человека одиноко умирать, не оказав необходимой помощи? Ответ может быть один: выстрел, сразивший поэта, был неожиданным для них самих. Никто не побежал бы очертя голову от пистолетного выстрела Мартынова. В данном случае могла быть одна из двух ситуаций: участники дуэли приняли выстрел за нападение горцев, первой жертвой которого оказался Лермонтов, или же одновременно с трагическим выстрелом они увидели вооруженный наряд, спешивший арестовать нарушителей закона – дуэлянтов. Третьего не дано».

Думается, что подобную версию можно все-таки отнести к научным курьезам и спокойно забыть о ней. Как и выдумку А. Герасименко, посчитавшего, что врагам поэта даже не был нужен наемный убийца, – расправиться с Лермонтовым сумел и сам Мартынов.

Подобную же версию совсем недавно выдвинул и отставной сотрудник уголовного розыска А. Карпенко в статье «Неслучайное убийство Михаила Лермонтова» («Аргументы недели» от 12 июля 2012 г.). Отметив, опираясь на современные достижения криминалистики, все ошибки следствия по делу о дуэли (что, кстати, само по себе достаточно ценно), он все же исходит из убеждения, что в Пятигорске «имелась целая группа влиятельных врагов Лермонтова (во главе с генеральшей Мерлини)», интриги которой и привели к ссоре Лермонтова с Мартыновым. Что же касается дуэли, то Карпенко почти слово в слово повторяет гипотезу Герасименко: «…Мартынов и Лермонтов просто договорились о встрече. Уже на месте Мартынов (после резкого разговора?) с близкого расстояния выстрелил в сидящего на лошади поэта (потому такой угол проникновения пули в тело). После чего бросился к Глебову: выручай, была дуэль с Лермонтовым без секундантов. Я его убил! Придумывается „сценарий“ (но спешно, с массой нестыковок)». Подобная трактовка событий явно навеяна участием автора в раскрытии «ряда сложных преступлений, в том числе заказных убийств», о чем сообщает нам редакция. Ощущаются в подобных версиях и отголоски бытовавшего после революции мнения о дворянах как «паразитах на теле народном», людях без совести и чести, а стало быть, способных на любые гнусные поступки.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.