ГЛАВА VIII «U-74» и трагедия «Бисмарка»

ГЛАВА VIII

«U-74» и трагедия «Бисмарка»

Оперативная сводка. Май 1941 года:

24 мая 1941 года к югу от Гренландии и к юго-западу от Исландии линкор «Бисмарк», вышедший в море вместе с тяжёлым крейсером «Принц Ойген» («Принц Евгений»), потопил британский корабль «Худ», самый мощный линкор в мире. Попадание снаряда с «Принца Уэльсского» замедлило ход «Бисмарка», и крейсеру «Принц Ойген» было приказано действовать самостоятельно. Пытаясь прорваться в Брест, «Бисмарк» был поражён торпедой с самолёта, базировавшегося на авианосец «Арк Ройал». Винты «Бисмарка» оказались серьёзно повреждены, рулевая система вышла из строя, а вскоре после этого «Бисмарк» попал под уничтожающий огонь линкоров «Родни» и «Кинг Джордж V», а также крейсеров «Норфолк» и «Дорсетшир». 27 мая в 10.36 гигант «Бисмарк», лишённый способности маневрировать, почти лишённый боеприпасов, затонул после торпедных ударов с крейсера «Дорсетшир». До этого адмирал Лютйенс, командующий флотом, под флагом которого шёл «Бисмарк», вызвал подводную лодку, чтобы передать на неё вахтенный журнал. Другие подводные лодки, которые мобилизовал Лютйенс сразу после потопления линкора «Худ», не добились успехов. Только «U-556» (командир лейтенант Вольфарт) увидела линкор «Ринаун» и авианосец «Арк Ройал», самолёт с которого выпустил смертоносную торпеду по «Бисмарку». Оба эти гиганта прошли перед носом подводной лодки, но «U-556» уже до этого израсходовала все свои торпеды.

* * *

«U-74» (командир Кентрат) была одной из лодок, которая, находясь в море, получила приказ атаковать британские корабли.

Кентрат на полном ходу поспешил к месту сражения. Ближе к вечеру он погрузился, чтобы прослушать море через гидрофоны. Оператор сразу же услышал подводные шумы. Кентрат сам прильнул к гидрофонам.

– Если я не очень ошибаюсь, это шумы винтов подводной лодки, – сказал он.

Кентрат всплыл и в нескольких сотнях метров увидел подводную лодку, которую они слышали. Как он понял, это была германская лодка. Бурное море швыряло её вверх и вниз и из стороны в сторону. С мостика Кентрату помахала рукой бородатая фигура – Вольфарт, командир «U-556». Подняв мегафон, он чтото прокричал, но лишь спустя какое-то время и после многочисленных повторов Кентрат и его люди разобрали, чт. кричал Вольфарт.

– Кентрат, прими полученный мной приказ, хорошо? Иди и прими с «Бисмарка» вахтенный журнал.

Кентрат поднял руку в знак того, что он понял. Вольфарт поднял сжатый кулак, дав знать, что и он понял, и скрылся в боевой рубке. Скоро его лодка скрылась, как привидение, за вздымающимися волнами Атлантики.

Некоторое время Кентрат и его товарищи в раздумье пожимали плечами. На всём этом был налёт какой-то кошмарного неправдоподобия. Они не могли понять, как это Вольфарт, один из подводных асов, вдруг передал другому исполнение полученного им приказа.

Лишь потом, уже вернувшись на базу, они узнали подробности. У Вольфарта осталось до такой степени в обрез топлива, что даже для возвращения на базу ему пришлось бы считать минуты и секунды.

Кентрат направил корабль на выполнение нового приказа. Появившийся самолёт заставил его срочно погрузиться, но скоро между собой подводники согласились, что это был германский «кондор», и «U-74» снова всплыла.

На них обрушилась буря с градом, град сменялся проливным дождём, потом снова налетал град. Град иголками колол лица верхних вахтенных. Огромные волны захлёстывали пеной, а то и перекатывались через боевую рубку. Когда лодку поднимало на гигантской волне, нос, подобно копью, вздымался в воздух, наполненный брызгами и водяной пылью, потом лодка с громовым всплеском падала в море, поднимая к небу каскады воды.

Прошла ночь, настало утро. «U-74» погрузилась.

В 10.36 оператор Халлет, сидя у гидрофонов, доложил, что слышит характерный шум тонущего судна. Кентрат бросился в рубку. Он увидел, что у Халлета дрожат руки. Когда Халлет увидел взгляд командира, направленный на его руки, то поспешил стыдливо спрятать их.

– Ничего, Халлет, тут нечего стесняться. Боюсь, мы оба думаем об одном… «Бисмарк»…

Его прервала серия подводных взрывов. «Бисмарк»? Потоплен? А вдруг это корабль противника, осмелился понадеяться Кентрат.

«U-74» оказалась в непосредственной близи от места сражения.

Через перископ виднелись расплывчатые формы, но было несомненно, что это силуэты линкоров и крейсеров.

Удерживать лодку на перископной глубине было практически невозможно. На поверхности бесновались зелёные волны, словно горы, пришедшие в движение. Весь мир воды устремлялся вверх, потом обрушивался вниз, оставляя буруны за кормой и выбрасывая лодку вверх. В поле зрения «U-74» находились самые мощные корабли британского флота, но – увы…

Для подводников «U-74» это был час суровых испытаний. Как ни старался Кентрат, он не мог занять позицию для выстрела. Он не мог выпустить ни единой торпеды.

В поле зрения перископа Кентрату стали попадаться плавающие обломки, трупы людей. Немцы или британцы? Этого Кентрат не знал. Ярко-жёлтые жилеты – и в зловещем контрасте с ними бледные лица. Все новые трупы. Люди то ли захлебнулись, то ли были разорваны снарядами.

Британские корабли постепенно скрылись из вида. Они развернулись и прибавили в скорости – вначале линкоры, затем крейсера, а последними и эсминцы.

Теперь Кентрат мог всплыть. Поверхность моря была буквально покрыта трупами. Всё это были немецкие моряки.

Приближался вечер, когда один из наблюдателей увидел с мостика жёлтый объект, прыгающий на волнах. Пятно превосходило размерами спасательный жилет. Пятно оказалось плотом, и на нём держались трое немецких моряков. Один из них помахал рукой лодке, когда она стала подходить к ним. Лодка подошла ближе, но не настолько, чтобы сразу вытащить моряков на борт.

– Дайте мне конец, – закричал Кентрат, – я подплыву и закреплю его на плоту.

– Командир, это безумство, – вмешался старпом. – Тебе нельзя оставлять корабль при таком море.

– Если я утону, ты приведёшь её в базу. Но я не могу приказывать кому-то прыгать туда! – с твёрдой решимостью заявил Кентрат.

Тем временем трое моряков с плота прыгнули в море, в надежде, что их вытащат руками на борт «U-74». Похоже, удача в этот момент им улыбалась. Двое из них закричали изо всех сил, указывая на своего товарища:

– Ловите его первого, он не умеет плавать.

Но такую очерёдность не удалось соблюсти. Подводники первым поймали одного из пловцов, которого волна бросила на борт. Когда его вытащили на палубу, он уже потерял сознание. Затем им удалось вытащить второго, израненного и беспомощного. И наконец они выловили из бурных волн и третьего, того, кто не умел плавать. Подводники тащили его на лодку, когда поступил сигнал воздушной тревоги. Трое подводников втащили последнего из спасённых на мостик и передали в заботливые руки принимавших внизу.

– Быстро, ребята, быстро, – торопил из Кентрат. – Скорее передавайте.

Но спасённый начал вырываться и кричать:

– Оставьте меня! Не обращайте на меня внимания! Я не хочу, чтобы корабль погиб из-за меня!

– Замолчи ты, ненормальный! – закричал на него один из подводников.

– Перестань, дурак! – присоединился второй, и они сжали обессилевшего моряка так крепко, что он не в силах уже был сопротивляться.

– Отбой воздушной тревоги! Приближающийся самолёт – «кондор».

Теперь уже мирно и спокойно спасённых занесли в лодку – если можно сказать «мирно и спокойно» про обстановку буйства воды и ветра. Быстро приготовили офицерские каюты и положили туда моряков с «Бисмарка», приставив к каждому пару заботливых глаз и рук. Моряки настолько обессилели, что не могли отвечать на вопросы. Только спустя десять часов первый из них открыл рот.

Это был матрос Мантай. Он сумел весьма полно, в подробностях рассказать о происшедшем. Другие все ещё находились в состоянии шока от ужаса, пережитого за последние несколько часов на «Бисмарке» и на плоту в океане.

Кентрат приказал, чтобы их рассказы записали на плёнку для дальнейшей передачи в Берлин, в адмиралтейство.

Согласно показаниям другого матроса, Херцога, адмирал Лютйенс отдал приказ покинуть корабль. Мантай же ничего об этом не знал. Единственно, что он знал, так это что был приказ зенитчикам укрыться. Они укрылись за кормовой частью двух орудийных башен, где, как они думали, они окажутся в безопасности. Башня «D» продолжала стрелять и, очевидно, стреляла и после того, как поступила команда покинуть корабль и взорвать его.

Под прикрытием башни морякам удалось собрать несколько плотов. Но прямым попаданием все остальные плоты, кроме двух, разнесло на части. Херцог и Мантай нашли третий, находившийся между двух тяжёлых башен. Только они стали вытаскивать плот, как у борта взорвался снаряд и сбросил Херцога, Мантая и их товарищей вместе с плотом в море. Они видели ещё один плот со спасающимися. К ним подплыл Драйер, военный корреспондент, и взобрался на плот. Драйер имел при себе фильм, отснятый им во время боевых действий, и вахтенный журнал, который ему доверил командир корабля.

Первоначально командир думал о возможности послать журнал с одним из самолётов, находившихся на борту линкора, но прямое попадание снаряда вывело из строя и катапульту, и самолёты.

Мантай говорил, что наблюдал, как крен «Бисмарка» становился всё более явным. В один из моментов, когда плот подняло на большой волне, он увидел, что «Бисмарка» нет, а на том месте висит плотное облако чёрного дыма. Мантай не слышал взрыва, но увидел два крейсера, которые продолжали вести огонь.

Плот снова и снова переворачивало. Вначале потерялся фильм, а потом пропал и сам Драйер.

Они скоро потеряли из вида другой плот. Поскольку у них не было ни пищи, ни воды, их надежды на спасение казались в высшей степени призрачными. Примерно в полдень над ними пролетел «кондор».

– Видели нас с самолёта или не видели, нам невозможно было понять. И только к вечеру возле нас всплыла подводная лодка.

Вот примерно и всё, что удалось услышать от спасённых, пока они медленно приходили в себя.[12]

«U-74» получила радиограмму немедленно возвращаться на базу в Лорьян. За тридцать шесть часов до подхода к базе Кентрат дал радиограмму с сообщением о своём местоположении. Он предложил, что дождётся дальнейших указаний, а потом погрузится. Но тут на мостик поднялся механик.

– Вся команда на последнем издыхании, они как пьяные, – сообщил он. – Нам невозможно погружаться в такой ситуации. Лодка должна всё время как следует вентилироваться.

Из-за воды, попавшей в лодку, аккумуляторные батареи стали выделять хлор, который и стал причиной опасной ситуации, в которой оказалась команда.

Кентрат направил радиотелеграмму, сообщив, что корабль по техническим причинам не в состоянии погружаться и запросил разрешения на подход к порту в надводном положении.

Они шли уже несколько часов, когда курсант Дене, нёсший вахту в центральном посту, услышал серию быстрых и отрывистых приказов рулевому на мостике.

– Что там такое? – удивился он.

– Не беспокойся, парень, всё нормально. Он там знает, что делает, – ответил ему механик.

И почти сразу раздался сильный взрыв, и довольно близко.

Оказывается, старпом внезапно увидел след торпеды, идущей прямо на «U74», и сразу после этого заметил вражескую подводную лодку прямо за кормой. «U-74» успешно ушла от поражения торпедой, которая проскочила мимо и с грохотом взорвалась в конце пути…

Наконец «U-74» добралась до Лорьяна.

Трёх моряков с «Бисмарка» было приказано направить в парижскую штабквартиру западной группировки ВМФ.

Команда «U-74» отправилась на отдых, включая и Дене.

Мать молодого курсанта суетилась вокруг своего сына, накрывая вкусный стол, и в какой-то момент из её рук выскользнул нож и упал на пол. Парень испуганно вскочил.

Это был его первый выход на подводной лодке.

А ему было лишь двадцать.