Капитуляция Японии

Капитуляция Японии

Японское правительство 14 августа приняло решение капитулировать. А за пять дней до этого оно заявляло, что признает Потсдамскую декларацию[109] при условии сохранения императорской власти в стране. В ответе союзников — СССР, США, Великобритании и Китая — от 11 августа вновь было подтверждено требование о безоговорочной капитуляции.

Под ударами Красной армии главная военная сила Японии Квантунская армия терпела катастрофическое поражение. Страну восходящего солнца ожидал неминуемый крах. Император Хирохито сделал заявление: Япония признает себя побежденной. 15 августа токийское радио передало его указ о принятии всех условий капитуляции. Тем не менее Квантунская армия продолжала сопротивляться.

16 августа в советской печати было опубликовано разъяснение Генерального штаба Красной армии, в котором говорилось:

«1. Сделанное японским императором 14 августа сообщение о капитуляции Японии является только общей декларацией о безоговорочной капитуляции.

Приказ вооруженным силам о прекращении боевых действий еще не отдан, и японские вооруженные силы по-прежнему продолжают сопротивление. Следовательно, действительной капитуляции вооруженных сил Японии еще нет.

2. Капитуляцию вооруженных сил Японии можно считать только с того момента, когда японским императором будет дан приказ своим вооруженным силам прекратить боевые действия и сложить оружие и когда этот приказ будет практически выполняться.

3. Ввиду изложенного Вооруженные Силы Советского Союза на Дальнем Востоке будут продолжать свои наступательные операции против Японии».

В Харбине были пленены начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант X. Хата и группа его генералов и офицеров. Их доставили на командный пункт 1-го Дальневосточного фронта, где находились Василевский и Мерецков. «Перед нами сидел бритоголовый человек с угрюмым взглядом, — описывает Мерецков японского генерала Хату. — Ворот его рубашки был расстегнут, как будто ему было трудно дышать. Брови временами непроизвольно дергались. Обрюзгшее лицо выражало усталость. Не о таком исходе событий мечтал он, конечно. Спокойнее держались сопровождавшие его офицеры. По-видимому, они радовались, что на них лежит меньше ответственности. Когда они обращались к советским командирам, сквозь их зубы слышалось легкое шипение: так изображается у японцев особая степень почтительности при разговоре».

Василевский очертил Хате круг его действий, указал сборные пункты сдачи в плен, маршруты движения к ним и время. Хата согласился со всеми указаниями советского командования. Он объяснил, что приказ штаба Квантунской армии о капитуляции не удалось довести до японских войск своевременно ввиду того, что в первые же дни советского наступления была прервана связь с соединениями и японская армия сразу же потеряла управление. Пришлось оповещать самолетами.

Маршал Василевский предупредил Хата, что японские войска должны сдаваться организованно и вместе со своими офицерами и что в первые дни забота о питании пленных солдат ложится на японскую сторону.

— Вы должны переходить к нам со своими кухнями и запасами продовольствия. Японские генералы могут держать при себе своих адъютантов и необходимые личные вещи. Мы не будем разыскивать их принадлежности, которые могут понадобиться, — разъяснял маршал. В заключение сказал: — Я гарантирую хорошее отношение со стороны Красной армии и к высшим офицерам, и к солдатам.

Хата попросил разрешения до вступления Красной армии в различные города оставить у японских солдат оружие, поскольку «население ненадежное и могут быть нападения». Василевский разрешил.

Затем главнокомандующему Квантунской армией генералу Ямаде был послан приказ-ультиматум:

«Главнокомандующему Квантунской армией генералу Ямада.

Начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант Хата получил 19.8.1945 года от меня следующие указания о порядке капитуляции Квантунской армии и ее разоружения.

1. Немедленно прекратить боевые действия частей Квантунской армии повсюду, а там, где это окажется невозможным, быстро довести до сведения войск приказ о немедленном прекращении боевых действий и прекратить боевые действия не позднее 12 часов дня 20.8.45 года.

2. Немедленно прекратить всякие перегруппировки войск Квантунской армии. Все передвижения, необходимые для обеспечения выполнения условий капитуляции, производить каждый раз по моему указанию.

3. Дать командующему 1-м фронтом и командующим 3-й, 5-й и 34-й армиями следующие указания:

а) немедленно связаться с командованием советских войск на местах через своих делегатов, выслав их в пункты встречи: Яньцзи, Нингуша, Муданьцзян;

б) войскам, дислоцирующимся в Северной Корее, сосредоточиться по указанию представителя командования 1-м Дальневосточным фронтом, для чего командующему 34-й армией прибыть к утру 22.8.45 года в Яньцзи;

в) командующему 1-м фронтом за получением указаний по выполнению условий капитуляции прибыть в 20.00 20.8.45 го да в Нингушу;

г) предписать соединениям и частям сдать оружие в районах: Боли, Муданьцзян, Нингуша, Ванцин, Дуньхуа, Яньцзи, Кайней, Сейсин, Харбин, Гирин;

д) представить в штаб Главкома советских войск на Дальнем Востоке к утру 22.8.45 года:

1) полный перечень всех соединений и частей Квантунской армии;

2) перечень тыловых частей и учреждений, складов и содержащихся в них запасов;

3) все мероприятия по выполнению условий капитуляции войскам Квантунской армии осуществлять через командование и штабы армий. Поэтому на период с 20 по 25 августа вся сеть связи штаба Квантунской армии со штабами армий остается полностью в распоряжении главнокомандующего Квантунской армией.

4. Ответственность за питание и санитарное состояние своих войск в период капитуляции и в последующем несет Главное командование Квантунской армии. Поэтому войска должны иметь свои кухни и обеспечиваться по существующим нормам питанием за счет запасов продовольствия Квантунской армии.

Главнокомандующий советских войск на Дальнем Востоке

Васильев».

* * *

К концу августа было полностью закончено разоружение капитулировавшей Квантунской армии и войск — сателлитов Японии. В плен сдалось около 600 тысяч солдат и офицеров, были взяты большие трофеи, освобождены Северо-Восточный Китай, Ляодунский полуостров, Южный Сахалин, Курильские острова и Северная Корея до 38-й параллели.

Война завершилась, но у командования и штабов дел по решению различных организационных вопросов было невпроворот. Василевский почти каждый день говорил со Сталиным по телефону, сообщал обстановку. Итоговый доклад Ставке и ЦК о прошедших военных действиях готовился не спеша, благо Москва его не торопила. И вдруг в один из дней раздался неожиданный звонок Сталина:

— Товарищ Василевский, кто у нас командует войсками Дальнего Востока?

Василевский не знал, что отвечать. Сталин продолжал:

— Командующий Первым Дальневосточным фронтом Мерецков прислал в Ставку отчет о военных действиях. Вы знаете об этом?

— Нет…

Потом Александр Михайлович назовет это курьезным случаем. «Я отнюдь не имею целью этим бросить какую-то тень на "виновника" этого курьеза, — напишет он в своих воспоминаниях. — Он хорошо воевал и неизменно соблюдал субординацию в служебных отношениях… Я хорошо знал К.А. Мерецкова и не придал его докладу ставке какого-либо значения. Но когда он прибыл ко мне в штаб в Хабаровск, я по его виду понял, что он переживает по поводу своей поспешности с докладом»[110].

Нынче некоторые историки по поводу этого «курьезного случая» пытаются подтрунить над Мерецковым, мол, «хитрый ярославец» не прогадал в августе 45-го. Он знал, как важно вовремя напомнить о себе генсеку. И попал в точку. По итогам войны с Японией Сталин дал Василевскому вторую Звезду Героя Советского Союза (надо бы орден «Победа», но он уже дважды им награждался), а Мерецков 8 сентября 1945 года был награжден орденом «Победа» № 18.[111]

* * *

Принятие официальной капитуляции Японии состоялось 2 сентября на борту американского линкора «Миссури». О том, как это происходило, рассказали корреспонденты ТАСС Н. Богданов и И. Бочарников:

«Медленно рассеивается туман над Токийской бухтой в этот исторический день. Постепенно вырисовываются силуэты многочисленных кораблей союзников, грозно выстроившихся напротив столицы Японии.

К правому борту линкора пришвартовался миноносец "Будконан", на котором прибыл генерал Макартур. Вслед за ним поднимаются на линкор делегация союзных стран и гости. Делегация занимает свои места позади стола. Справа налево — представители Китая, Великобритании, СССР, Австралии, Канады, Франции, Голландии, Новой Зеландии. Гости, свыше 230 корреспондентов, размещаются в носовой части линкора, заполняя капитанский мостик, все орудийные площадки башни.

Заканчивается подготовка к церемонии.

По трапу поднимаются привезенные на катере одиннадцать человек японской делегации. Впереди, весь в черном, министр иностранных дел Японии Мамору Сигемицу. Потом — приземистый начальник армейского генерального штаба Японии генерал Умэдзу. За ними — дипломатические и военные чины в разношерстных костюмах и мундирах.

На палубе корабля появляется генерал Макартур. Он обращается с краткой речью к делегатам и гостям. Закончив речь, Макартур скупым жестом предлагает японцам подойти к столу и подписать акт о безаговорочной капитуляции.

Нерешительно подходит Сигемицу. За ним — генерал Умэдзу.

Ставит свою подпись Макартур.

После Макартура подписывают акт китайские делегаты. Китайцев сменяет английский адмирал Фрэзер.

Треск и щелканье многочисленных фото- и киноаппаратов увеличиваются, когда Макартур приглашает к столу делегацию СССР. Она здесь в центре внимания. Подписывает акт уполномоченный Верховного Главнокомандующего советскими вооруженными силами генерал-лейтенант К.Н. Деревянко…»

* * *

Кузьма Николаевич Деревянко служил в разведорганах, хорошо владел английским и японским языками. Перед Великой Отечественной войной был заместителем начальника разведотдела Прибалтийского особого военного округа, затем начальником разведотдела штаба Северо-Западного фронта. В последующем занимал должности начальника штаба корпуса, нескольких армий.

В связи с предстоящей войной с Японией генерал-лейтенант Деревянко был переведен на Дальний Восток начальником штаба 35-й армии 1-го Дальневосточного фронта. А вскоре получил назначение представителем Главного командования советских войск на Дальнем Востоке при штабе Макартура.

«Акт подписан.

Высказав убеждение, что отныне прочный мир установится во всем мире, Макартур с улыбкой заканчивает процедуру и просит делегации, подписавшие акт, проследовать за ним в салон адмирала Нимица на "Миссури".

Некоторое время японские делегаты стоят одни. Затем Сигемицу вручают черную папку с экземпляром подписанного акта, и японцы спускаются вниз по трапу, где их ждет катер»[112].

Следует сказать, что Макартур провел церемонию подписания акта о капитуляции таким образом, чтобы создать впечатление, будто Япония была сокрушена чуть ли не одними Соединенными Штатами, а роль Советского Союза здесь второстепенная.

Открыто об этом США заявят через пять лет после окончания Второй мировой войны. В тексте японо-американского мирного договора с Японией, подготовленного государственным департаментом Соединенных Штатов в 1951 году, содержалось утверждение, что СССР оказал незначительное влияние на японцев в этой войне и участвовал в ней только «шесть дней».

Советское правительство в своей ноте правительству США от 10 июля 1951 года опровергло это утверждение. «Во-первых, — отмечалось в документе, — Советский Союз вступил в войну с Японией точно в срок, как это было условлено на Ялтинской конференции, без какой бы то ни было просрочки. Во-вторых, Советская армия вела кровопролитные бои с японскими войсками не шесть дней, а в течение месяца, так как Квантунская армия долго еще продолжала сопротивление вопреки императорской декларации о капитуляции. В-третьих, Советская армия разбила в Маньчжурии 22 японские дивизии — главные силы японской Квантунской армии и взяла в плен около 600 тысяч японских солдат и офицеров. В-четвертых, Япония пошла на капитуляцию только после решающего удара советских войск по Квантунской армии. В-пятых, еще до вступления СССР в войну с Японией, в течение 1941—1945 годов, СССР держал на границах с Маньчжурией до 40 дивизий и приковывал к себе всю Квантунскую армию, облегчая тем самым операции Китая и США в войне против японских милитаристов».

К сожалению, об этом сегодня не любят вспоминать современные политики Запада.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.