ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Публикацию документов мы начинаем с ноты английского министерства иностранных дел, врученной полпреду СССР тов. Раковскому:

«Министерство иностранных дел.

24 октября 1924 года

Милостивый государь,

я имею честь обратить Ваше внимание на прилагаемое письмо, полученное Центральным Комитетом Британской Коммунистической Партии от Президиума Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала за подписью его председателя Г. Зиновьева, от 15 сентября. Указанное письмо содержит некоторые инструкции для британских подданных для насильного свержения существующего строя в этой стране и разложения вооруженных сил его величества как средства к основной цели.

2. Считаю своим долгом сообщить Вам, что правительство его величества не может допустить эту пропаганду и рассматривает это как непосредственное вмешательство извне во внутренние дела Великобритании.

3. Всякий, кто знаком с уставом и связями Коммунистического Интернационала, нисколько не станет сомневаться в его тесной связи и контакте с советским правительством. Ни одно правительство не допустит существования такого порядка, при котором иностранное правительство находится в правильных дипломатических отношениях, но в то же время допускает организации, непосредственно связанные с этим иностранным правительством, побуждать подданных данного правительства к подготовлению революции для его низвержения. Подобное поведение есть не только серьезное отступление от общих правил международного общения, но и нарушение того торжественного заверения, которое Советское правительство дало правительству его величества.

4. Всего лишь 4 июня прошлого года Советское правительство заключило следующее торжественное обоюдное соглашение с правительством его величества: «Советское правительство обязуется не поддерживать ни в материальной, ни в какой-либо другой форме отдельных лиц, групп, агентов или учреждений, стремящихся распространить недовольство или вызвать восстание в какой-либо части Британской империи... и призвать своих должностных лиц к полному и постоянному выполнению этих условий».

5. Помимо этого, в договоре, недавно заключенном между правительством его величества и Вашим правительством, было сделано дальнейшее постановление для правильного выполнения этого обязательства, которое является необходимым для существования добрых и дружественных отношений между обеими странами. Правительство его величества полагает, что эти обязательства должны быть выполнены как буквально, так и по своему духу, и не может согласиться с тем, что в то время, как Советское правительство принимает на себя обязательство, другая политическая организация, столь же мощная, как само правительство, ведет и поддерживает деньгами пропаганду, которая является прямым нарушением официального соглашения. Советское правительство либо имеет, либо не имеет полномочий на заключение подобных соглашений. Если оно уполномочено, то оно обязано выполнять эти обязательства и следить за тем, чтобы другая сторона не была введена в заблуждение. Если же оно не имеет таких полномочий и если ответственность, которая в других странах принадлежит государству, в России находится в руках частных и безответственных организаций, то Советское правительство не должно было заключать соглашений, о которых оно знает, что не сможет их выполнить.

6. Я буду Вам обязан, если Вы будете настолько добры безотлагательно сообщить мне мнение Вашего правительства по этому вопросу.

Я имею честь и т. д. ...

За отсутствием министра иностранных дел

Дж. Д. Грегори».

«ПИСЬМО ЗИНОВЬЕВА[5]

Совершенно секретно. Центральному Комитету Британской Коммунистической Партии.

Исполнительный комитет Третьего Коммунистического Интернационала. Президиум. Москва, 15-го сентября 1924 г.

Дорогие товарищи, приближается момент обсуждения английским парламентом договора, заключенного между правительством Великобритании и СССР, с целью его ратификации. Бешеная кампания, поднятая британской буржуазией вокруг этого вопроса, показывает, что большинство таковой вместе с реакционными кругами идет против договора с целью сорвать соглашение, укрепляющее узы между пролетариатом обеих стран и ведущее к восстановлению нормальных сношений между Англией и СССР. Пролетариат Великобритании, который произнес свое веское слово, когда угрожала опасность разрыва прежних переговоров, и заставил правительство Макдональда заключить договор, должен проявить величайшую энергию в дальнейшей борьбе за ратификацию и против попыток британских капиталистов заставить парламент аннулировать договор.

Необходимо расшевелить массы британского пролетариата и привести в движение армию безработных пролетариев, положение коих может быть улучшено только после того, как СССР будет представлен заем на восстановление его хозяйства и долевое сотрудничество между британским и российским пролетариатом будет налажено. Необходимо, чтобы группа в рабочей партии, симпатизирующая договору, оказала усиленное давление на правительство и парламентские круги в пользу ратификации договора. Следите внимательно за лидерами рабочей партии, потому что они легко могут быть уличены в проведении намерений буржуазии. Уже и так иностранная политика рабочей партии в ее настоящей форме представляет собой плохую копию политики правительства Керзона. Организуйте кампанию разоблачения иностранной политики Макдональда. ИККИ охотно предоставит в Ваше распоряжение имеющийся у него обширный материал относительно деятельности британского империализма на Среднем и Дальнем Востоке. Пока же напрягайте все силы в борьбе за ратификацию договора и за продолжение переговоров относительно урегулирования взаимоотношений между СССР и Англией. Улажение отношений между обеими странами поможет делу революционизирования международного и британского пролетариата не меньше, чем успешное восстание в любом рабочем районе Англии, так как установление тесного контакта между британским и российским пролетариатом, обмен делегациями и рабочими и т. д. сделает для нас возможным расширить и развить пропаганду идей ленинизма в Англии и колониях.

Вооруженной борьбе должна предшествовать борьба против склонности к компромиссу, которая внедрена в большинстве британских рабочих, против идеи эволюции и мирного уничтожения капитализма. Только тогда можно будет рассчитывать на полный успех вооруженного восстания. В Ирландии и колониях дело обстоит иначе: там существует национальный вопрос, и таковой представляет собой слишком важный фактор для нашего успеха, чтобы тратить время на длительную подготовку рабочего класса. Но даже в Англии, как в других странах, где рабочие политически развиты, события сами по себе могут развиваться быстро, революционизируя рабочие массы лучше, чем пропаганда. Например, забастовочное движение, репрессии со стороны правительства и т. д. Из Вашего последнего доклада ясно, что агитационная и пропагандистская работа в армии слаба, во флоте не лучше. Ваше объяснение, что качество привлеченных членов оправдывает количество, правильно в принципе, однако было бы желательно иметь ячейки во всех войсковых частях, в особенности среди тех, которые расположены в крупных центрах страны, а также на фабриках, изготовляющих оружие, и на военных вещевых складах. Просим обратить особое внимание на последние. В случае опасности войны с помощью последних и в контакте с рабочими транспорта можно парализовать все военные приготовления буржуазии и сделать начало в превращении империалистической войны в войну классовую. Мы должны теперь больше чем когда-либо быть настороже. Попытки интервенции в Китае показывают, что мировой империализм все еще полон энергии и еще раз делает попытки восстановить свое расшатанное положение и начать новую войну, которая имеет своей конечной целью распад российского пролетариата и подавление расцветающей революции и в дальнейшем привела бы к порабощению колониальных народов.

«Опасность войны», «Буржуазия ищет войны, капитал — новых рынков» — вот лозунги, с которыми Вы должны ознакомить массы. Эти лозунги откроют Вам путь к постижению масс и помогут Вам овладеть ими и идти под знаменем коммунизма. Военная секция коммунистической партии, насколько Вам известно, кроме того, страдает от недостатка специалистов, будущих руководителей британской красной армии.

Пора Вам подумать относительно создания такой группы, которая вместе с вождями смогла бы быть в случае активной забастовки мозгом военной организации партии. Просмотрите внимательно список военных ячеек, выделите из них наиболее способных и энергичных людей. Обратите внимание на более талантливых военных специалистов, которые по той или иной причине оставили службу и придерживаются социалистических взглядов. Привлеките их в ряды коммунистической партии, если они желают честно служить пролетариату и хотят в будущем направлять не слепые механические силы в услужении буржуазии, а национальную армию. Сформируйте направляющую оперативную головку военной секции. Не откладывайте этого на будущее, которое может быть чревато событиями и может застать Вас неподготовленными.

Желаем Вам всяческих успехов в организации и в Вашей борьбе.

С коммунистическим приветом:

Председатель Президиума ИККИ: Зиновьев.

Член Президиума: Мак-Манус.

Секретарь: Куусинен, Рейтер».

«НОТА Т. РАКОВСКОГО

от 25 октября 1924 года

Милостивый государь,

я получил ноту Форейн Оффис от 24-го октября, подписанную г-ном Грегори, на которую я имею честь ответить следующее:

1. Еще недавно, в прошлом году, после того, как был улажен дипломатический конфликт, имевший место в мае, представитель правительства Советского Союза в Лондоне и Форейн Оффис пришли к соглашению, что в интересах укрепления дружеских отношений между двумя странами обе стороны будут стремиться улаживать всякие, могущие возникнуть инциденты путем прямых переговоров, прибегая к посылке нот лишь в том случае, если этот дружеский образ действия не даст благоприятных результатов. После моего прибытия в Лондон Форейн Оффис непосредственно подтвердил, что в будущем мы будем придерживаться этой разумной политики, которая устранит те недоразумения, которых можно избегнуть, и предотвратить будущие конфликты.

Придерживаясь этого правила, мы оказались в состоянии дружеским образом ликвидировать несколько инцидентов, затрагивающих обе стороны. В виде примера я сошлюсь на тот факт, что мое правительство не прибегло к публичному протесту и не создавало конфликта в связи с чрезвычайно важным инцидентом, затрагивающим самые жизненные интересы Союза, который возник в результате декларации, сделанной представителем британского правительства, профессором Джильбертом Муррей, на конференции Лиги Наций, — декларации, которая была в противоречии с нашим соглашением прошлого года и с условием нового договора от 8 августа относительно невмешательства в наши внутренние дела и которая явно нарушила ноту британского правительства о признании Советского Союза.

2. К моему глубокому сожалению, полученная мною вчера нота, в которой Форейн Оффис сделаны абсолютно необоснованные обвинения против советского правительства в момент, когда британское внимание сконцентрировано на англо-советских договорах и будущих сношениях между Великобританией и Советским Союзом, является неожиданным нарушением процедуры, на которую мы взаимно согласились.

3. Касаясь вышеупомянутой ноты г-на Грегори, я самым категорическим образом заявляю, что документ, приложенный к ней, является явной подделкой и смелой попыткой предупредить развитие дружеских отношений между двумя странами. Если бы вместо нарушения установленной практики Форейн Оффис сразу же обратился ко мне за объяснениями, было бы нетрудно убедить Форейн Оффис, что он стал жертвой обмана со стороны врагов Советского Союза. Не только содержание, но и заголовок и подпись на документе определенно доказывают, что он является работой преступных личностей, недостаточно знакомых с конституцией Коммунистического Интернационала. В циркулярах Коммунистического; Интернационала (которые можно встретить в прессе, ибо деятельность его не является тайной) он никогда не обозначается как «Третий Коммунистический Интернационал» — по той простой причине, что никогда не было первого или второго Коммунистического Интернационала. Подпись является такой же неуклюжей подделкой. Сделано так, что Зиновьев подписался в качестве «Председателя Президиума Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала», в то время как в действительности он является и всегда официально подписывается «Председателем Исполнительного Комитета». Кроме того, все содержание документа с коммунистической точки зрения состоит из ряда нелепостей, имеющих целью просто восстановить британское общественное мнение против Советского Союза и подорвать усилия, которые были приложены обеими странами для установления длительных и дружеских сношений.

4. Очевидная фальшивость этого документа освобождает меня от необходимости отвечать на сделанное в ноте Форейн Оффис заключение об ответственности советского правительства за деятельность Коммунистического Интернационала, поскольку оно основано на предположении, что документ является аутентичным.

5. Я категорически протестую против употребления фальшивых документов против Советского Союза, а также против нарушения взаимно установленной процедуры по рассмотрению всех инцидентов, которые могут возникнуть между двумя странами. В то же время я выражаю мое убеждение, что британское правительство примет необходимые шаги для установления авторства в этой злонамеренной попытке создать конфликт между двумя правительствами. Это обеспечит возможность предупреждения в будущем повторения подобных инцидентов.

Примите и пр. ...

Раковский

Макдональду, министру иностранных дел

Форейн Оффис».

Вслед за обменом этими нотами английские буржуазные политики начали разнузданную антисоветскую кампанию, которая привела фактически к разрыву англо-советских отношений. А господа консерваторы воспользовались этой мутной волной антисоветчины, запугали английского обывателя угрозой коммунизма и как защитники этого обывателя прорвались к власти.

Вот, что означал тот «документ», который был сотворен в конторе политического жулика Орлова.

А теперь мы приведем одно запоздалое свидетельство.

В английской газете «Санди таймс» за 8 февраля 1968 года на первой полосе опубликована следующая заметка:

«В руках того, кто опознает почерк, которым написан русский текст письма, воспроизведенного в нашей газете, может оказаться ключ к одной из наиболее зловещих политических загадок Британии в нашем веке.

Возможно, что это оригинал «Письма Зиновьева», того чреватого трагическими последствиями политического послания, которое левые до сих пор выдвигают в качестве причины полного поражения первого лейбористского правительства на выборах в 1924 году. Левые всегда утверждали, что это письмо — фальшивка, использованная министерством иностранных дел, консервативной партией и Интеллидженс сервис для того, чтобы подогреть клеветническую кампанию против «коммунистической опасности».

Поскольку недавно впервые был обнаружен оригинал письма, появилась возможность проверить гипотезу, что «Письмо Зиновьева» ни больше ни меньше как фальшивка. Русский текст был найден — где бы вы думали? — в подвалах юридического факультета Гарвардского университета молодым научным сотрудником Уильямом Батлером.

Батлер сразу понял значение шести фотографических пластинок, на которых засняты четыре страницы «Письма Зиновьева» и еще две страницы какого-то другого документа, явно поддельного. Завернутые в коричневую бумагу негативы, перешедшие во владение Гарвардского университета по завещанию американского специалиста по советским делам, пролежали 40 лет в архивах университета, не внесенные в каталоги.

Его исследования этой находки, опубликованные в последнем выпуске Бюллетеня Гарвардской библиотеки, привели Батлера к заключению, что это письмо, вероятно, подделка.

Так называемый гарвардский текст отличается только в незначительных деталях, в основном объясняющихся переводом, от английского экземпляра, опубликованного министерством иностранных дел в 1924 году.

Подобно английскому варианту, он якобы написан Григорием Зиновьевым, председателем Коммунистического Интернационала в Москве, и призывает Коммунистическую партию Великобритании подстрекать к мятежам в армии и к восстаниям пролетариата.

Так же как в экземпляре министерства иностранных дел (который никто никогда не видел в русском оригинале), в нем имеются некоторые внутренние несоответствия, которые наводят на мысль о подделке.

Из всех теорий, выдвигающихся по этому поводу, Батлер склоняется в пользу той, которая считает, что главным действующим лицом во всей этой истории была польская разведка. В то время Польша была ярым противником проводимого лейбористским правительством курса на улучшение отношений с Советским Союзом.

Однако анализ документа, сделанный Батлером, расходится с конкретными аспектами этой теории, наиболее развернуто изложенной журналистами газеты «Санди таймс» в брошюре под названием «Письмо Зиновьева». Исследователи, опиравшиеся на частные документы, до сих пор публиковавшиеся в печати, и свидетельство вдовы русского контрреволюционера Ирины Бельгард, пришли к выводу, что оригинал фальшивки был сфабрикован группой эмигрантов, работавшей в Берлине, и распространен польской разведкой.

Если рукописный гарвардский текст является оригиналом, тогда возникает противоречие: Ирина Бельгард вспоминает, что ее муж и его сообщники сфабриковали этот документ летом 1924 года, отпечатав его на старой пишущей машинке. Однако вполне возможно, что гарвардский текст лишь списан с более позднего варианта письма...»

И еще одна выдержка из той же газеты:

«Письмо Зиновьева» написано рукой английского шпиона?

На прошлой неделе мы предложили нашим читателям помочь в решении одной исторической загадки, воспроизведя в нашей газете часть недавно обнаруженного русского оригинала «Письма Зиновьева» — документа, который якобы привел к падению первого лейбористского правительства в 1924 году. Мы высказали предположение, что, если кто-либо опознает померк, которым написано письмо, это, возможно, поможет понять, почему это подстрекательское послание, которое, как установлено газетой «Санди таймс», является фальшивкой, было принято за подлинное и использовано в яростной предвыборной кампании против «красной опасности». Один из наших читателей Дал ключ к решению этой загадки.

Сейчас стало очевидно, что основной транскрипт «Письма Зиновьева», то есть вариант, убедивший министерство иностранных дел в его подлинности, был написан не русским и, во всяком случае, не руководителем Коминтерна Григорием Зиновьевым, как это утверждали в свое время.

Косвенные улики и особенности каллиграфии свидетельствуют о сходстве почерка автора письма с почерком Сиднея Рейли, непревзойденного английского шпиона. Рейли — доверенное лицо Уинстона Черчилля — был лучшим из разведчиков своего поколения.

На прошлой неделе некто Майкл Кетти, историк, занимающийся изучением этого периода истории, дал нам ключ к решению загадки. Он представил образец почерка Рейли, взятый из книги «Приключения Сиднея Рейли», отредактированной женой шпиона и опубликованной в 1931 году. В ней, в частности, воспроизводится письмо Рейли своей жене, датированное сентябрем 1925 года. В этом письме он говорит о своей предстоящей поездке в Москву и в Петроград, поездке, из которой он так и не вернулся.

Кетти бросилось в глаза сходство между этим почерком и русским текстом «Письма Зиновьева», опубликованным в воскресенье 8 февраля в нашей газете.

В пятницу фотокопии письма Рейли и полный русский текст «Письма Зиновьева», найденный в прошлом году в архивах юридического факультета Гарвардского университета, были показаны Джону Конвею, эксперту по исследованию спорных документов. Конвей, являющийся членом Британской академии криминалистики, заявил:

«Я сравнил эти два текста и, исходя из характера почерков, то есть нажима, расстояния между буквами, написания букв, их размера и других характерных признаков, убедился, что они были написаны одним и тем же человеком. В особенности бросается в глаза сходство в манере написания прописного «Д» и строчного «д». Характерно также написание других букв... То, что тексты написаны на языках с различным алфавитом, несколько затрудняет сравнение, однако внешний вид и манера написания букв одинаковы. Ни один из этих признаков в отдельности не мог бы быть сочтен исчерпывающим доказательством, однако совокупность их заставляет полагать, что они характерны для почерка одного и того же человека».

Если русский текст был действительно написан Рейли, то многие части головоломки становятся на свои места. По словам Уильяма Батлера, обнаружившего русский текст письма в архивах Гарварда, этот текст первоначально появился в Париже. Американский консул Уэсткотт осенью 1924 года писал в неофициальной памятной записке, что этот документ был получен им от агента за кодовым номером ABI.

Рейли, как сказано в книге его жены, в июле — августе того года находился в Париже[6] и был причастен к очень «важному политическому делу, подробности которого я не имею права раскрывать».

Он был тогда очень близок к польской разведке, которую давно подозревали в том, что она подделывает документы и сбывает их европейским разведкам того времени. Поляки были ярыми противниками какого-либо сближения между Советской Россией и Западом.

На родине Рейли, в Англии, причастность его к этому делу проливает свет на еще две загадки. Становится ясно, почему столь многие среди английской правящей верхушки поверили в подлинность этого письма: репутация Рейли в мире разведки была безупречной. Его объяснения, почему документ написан его почерком, не вызвали бы у его ближайших коллег никакого недоверия. По всей вероятности, Рейли разъяснил, что он получил оригинал лишь на короткое время и спешил переписать его прежде, чем исчезновение его будет замечено.

Неизвестно — и, возможно, никогда не станет известным, — не был ли сам Рейли одурачен и не поверил ли он вполне искренне в аутентичность «Письма Зиновьева», или же он добыл его, зная, что это фальшивка. Три года назад три репортера газеты «Санди таймс» в книге «Письмо Зиновьева» установили, что замысел письма, если не вся его фразеология, принадлежал русской эмигрантской «фабрике фальшивок», работавшей при покровительстве польской разведки в Берлине. Не было ли это известно также и Рейли?..»

В заключение газета писала:

«Подлинное имя капитана Сиднея Рейли — Зигмунд Георгиевич Розенблюм. В министерстве иностранных дел его звали «шпионом, который не делает ошибок». С любой точки зрения это был незаурядный человек. Вся беда в том, что Сидней Рейли был не прочь разрекламировать себя, и легенда вокруг его имени частично была соткана им самим.

В начале двадцатых годов он сотрудничал с эмигрантскими организациями в Западной Европе, и его связи с этими кругами вовлекли его в заговор вокруг «Письма Зиновьева».

Рейли был азартным человеком и не раз держал пари с судьбой. Самым пылким его желанием было «погибнуть в максимально романтической обстановке», говорится в одном рассказе о нем. Он был расстрелян в России».