СИЗО

СИЗО

В СИЗО я не вел подробного дневника, а отрывочные записки сложились в эти вот стихи, собранные в последствии в сборник под названием Gef?ngnis. Писать прозой было особенно не о чем. Недостаток сна (спим по очереди, потому что на 20 нар 35 человек), недостаток еды (передачи быстро заканчиваются, баланда малосъедобна), холод, от которого не спасает никакая одежда, кашель и многочасовые кровотечения из носа. Люди, впрочем, неплохие. Жить можно.

Готтфриду Бену и 11-й камере СИЗО 13 посвящается.

На свободе Игорь кололся мулькой.

Эфедрин для ленивых из сиропа для кашля «Колдак».

От мульки сходят с ума за пару лет,

У Игоря стаж чуть больше года.

Иногда он говорит часами, иногда трясется,

А иногда становится на колени перед иконой,

Прячет голову в воротник и стоит так весь день.

Игорь понимает, что не совсем нормален.

И винит во всем марганец.

Марганец, говорит он, откладывается внутри черепа

И давит на мозг.

Если вскрыть лобную кость и марганец соскоблить,

То можно выздороветь.

Игорь давно хочет провести эту операцию.

К сожалению, в камере нет подходящего инструмента

Для вскрытия черепа.

Но Игорь изобретателен и находчив.

Он обязательно найдет способ.

Жена ударила гробовщика Андрея сковородкой, А он в ответ сломал ей три ребра.

И попал в тюрьму.

Тут Андрея зовут «Челентано», он моет парашу у нас в камере,

Иногда рассказывает истории.

Когда его сыну пришла пора служить в армии,

Он пришел к отцу и попросил денег откупиться.

Но Андрей не дал денег, потому что тратил их на водку.

Сын обиделся.

Он подкрался ночью к спящему отцу

И ножом пробил ему переносицу в двух местах.

А потом долго стоял над ним с тарелкой

И собирал в нее кровь.

Что он сделал с кровью потом — неизвестно.

Скорее всего вылил.

Витя Федотов объявил голодовку, Он не ест уже три недели.

Лежит возле параши, иногда сплевывает кровью

И кричит: «я — болгарин!».

Витю не пускают на нару, потому что,

Несмотря на пустой желудок,

Он продолжает испражняться в штаны.

На обходе вертухай говорит Федотову:

«Ты мужик или баба? Встань, помойся, пожри

И лезь на нару, как человек».

«Поем на воле, меня завтра отпустят»,

Отвечает Витя.

Его не отпустят, он умрет через три дня.

А пока что мы ласково зовем Витю: «Живой уголок».

Алексей родился в русской деревне

И всегда стремился к культуре и цивилизации.

В 20 лет он уехал в Москву, в Москве прочитал пару книг,

Стал диссидентом и захотел в Европу.

Услышав где-то, что Украина вступает в Евросоюз,

Алеша приехал в Киев.

В Киеве он пошел в ботанический сад, чтобы нарвать яблок.

Но его покусали собаки.

Алеша купил себе кухонный нож и пошел с ним милицию,

Чтобы спросить, можно ли в Европе отбиваться ножом от собак.

Его посадили в тюрьму за ношение холодного оружия.

Сокамерники называли Алексея ботаником,

А он в ответ назвал их суками.

Били Ботаника вчетвером, железной кружкой, потом ногами.

Пробили голову и почти оторвали ухо.

Теперь он ждет суда в другой камере и строит планы мести.

В лагере Алеша, скорее всего, не выживет.

Коля родился в деревне

В двухстах километрах от Киева,

Окончил девять классов.

Пошел в армию, где строил генеральские дачи.

Автомат держал в руках дважды.

В деревню Коля возвращаться не захотел,

Приехал в столицу.

Крал магнитолы и телефоны из машин,

Позже начал вскрывать квартиры.

Его арестовали.

Следователь пообещал условный срок

В обмен на чистосердечное признание.

Коля согласился и подписал все бумаги.

Ему дали четыре года лагеря.

Он перерезал вены и неделю пролежал в коме.

Колю откачали и привезли в нашу камеру ждать этапа.

Здесь он простудил уши и почти оглох.

Каждый день Коля тщательно бреет голову

И что-то напевает себе под нос.

В углу камеры сидит сумасшедший. Он не называет свое имя и статью. Мы знаем лишь фамилию: Фролов.

Каждое утро он подкрадывается к списку заключенных у двери

И начинает его стирать,

Чтобы запутать охранников.

«У меня с головой не все в порядке, мне надо на больничку»,

Постоянно говорит он

И просит у нас бумагу и ручки,

Чтобы писать письма в суд.

В своих письмах Фролов перечисляет в столбик марки машин.

Листы он хранит под подушкой несколько дней, а потом рвет.

Иногда он ворует чужую еду,

Его за это бьют, но не сильно, жалеют.

А он смотрит на сокамерников и спрашивает:

«Ваш дедушка тоже работал в МВД?».

Иногда Фролов стучит головой в дверь,

Иногда пытается повеситься на воображаемой веревке.

Мы пообещали ему подарить настоящую,

Если будет хорошо себя вести и не шуметь.

У Сергея из Херсона неприятная статья Растление несовершеннолетних.

Его не били, но встретили прохладно. За стол пустили лишь на третий день.

Сергея обвиняют в растлении сына и дочери, Четырнадцати и шестнадцати лет соответственно. Донесли соседи.

Дети молчат, Сергей не признает вину, Говорит, что все это козни завистников.

Он уже пролежал 28 дней в психбольнице и был признан вменяемым. В больнице кормили разноцветными таблетками,

От которых болела голова и хотелось спать. Сергей прятал их между нижней губой и зубами.

Когда санитары заметили это, они сделали пару уколов. Теперь он подолгу стоит на одном месте без движения

И по три раза в день повторяет шутки про

«Чахлика невмирущего» и «Межповерховий дротохід».

По статье 156 ч. 2 Сергей может получить три года.

За это время он успеет пошутить не менее 3285 раз.

Бизнесмен Сергей любит говорить о клубах,

Вход в которые стоит сто долларов, и о дорогих автомобилях.

По камере он ходит в костюме с надписью Free Fight

И по утрам долго зачесывает назад редеющие волосы.

В тюрьму его отправила жена,

С которой Сергей не поделил имущество.

Он продал свою машину,

Теперь ждет суда за угон, мошенничество

И еще что-то там в довесок.

В общей сложности ему светит до 9 лет.

Сергей — русский патриот, хоть и татарин.

Он любит Путина, гордится шапочным знакомством с Кадыровым

И клянет прозападное украинское правительство,

Упрятавшее его за решетку из русофобии.

Поначалу Сергей был настроен на борьбу с судом до победы,

Но теперь разочаровался в своих силах.

Он все чаще курит и спит целыми днями,

Встает, только чтобы поесть.

Лицо Сергея распухло, под глазами мешки,

И сильно болят зубы и печень.

У него есть аккаунт на Одноклассниках.

Перед арестом Сергей поставил статус «помогите, я в тюрьме».

Его сразу исключили из группы «100 % VIP»,

Четыре подруги удалили из списка друзей.

А какая-то неизвестная девушка поставила оценку «1» под фотографией

И назвала уродом.

Студент Вася занимается культуризмом

И выглядит очень внушительно,

Поэтому при аресте ему сразу прострелили ногу,

Чтобы не дергался.

Потом долго били по ребрам.

У Васи было при себе немного марихуаны,

Ему досыпали еще и пришили торговлю

В особо крупных размерах.

Он сидит в СИЗО уже девять месяцев,

Нога успела зажить.

Вася постоянно тягает самодельные гири

Из скрепленных парами шестилитровых бутылок,

И строит планы на будущее: когда освободится

Он хочет стать веб-дизайнером, переводчиком

Или заниматься нанотехнологиями.

Две недели подряд его ежедневно

Возили на ознакомление с делом,

Показывали две страницы и везли обратно.

Целыми днями Вася сидел в автозаке.

В туалет ходил в пакетик,

Который прятал под лавку, как сюрприз конвойным.

Потом его вызвали в райотдел,

Как свидетеля по новому делу.

Сказали, что опера, которые Васю арестовывали,

Сами теперь под следствием

За пытки и превышение служебных полномочий.

Один из них в СИЗО, другой в бегах.

Правда на судьбе Васи это не сказалось,

Он продолжает сидеть, суд затягивается.

Арестованный опер сидит в соседней камере,

Они с Васей могли бы перестукиваться через стенку.

Саша третий месяц сидит за сутенерство.

Восемь месяцев был под подпиской о невыезде,

Но перед судом дал слишком маленькую взятку

И был отправлен в СИЗО,

Для острастки.

На самом деле Саша — не совсем сутенер.

Он строитель, немного подрабатывал таксистом.

Накануне чьей-то свадьбы его позвали на мальчишник.

Мальчишник проходил в сауне, с проститутками.

Саша с друзьями попал под облаву,

Всех шестерых задержали и обвинили в «принуждении к проституции».

Девушки блюли профессиональную честь

И всю вину брали на себя,

Но их показания не играли роли.

Следователь и прокурор хотели денег.

Суд затягивается, а Саша сидит в изоляторе.

На воле его ждет невеста.

От нее постоянно поступают передачи

И нежные записки.

Она уже занесла денег нужным людям

И после следующего суда Сашу снова выпустят под подписку.

У них должна получиться очень крепкая семья.

Димон сидит по 309-й,

Уже второй год под судом за хранение героина.

У него странное лицо: детское и старое одновременно.

На самом деле ему около двадцати пяти.

Однажды после чифиря Димон рассказал историю:

«Было нам лет по тринадцать.

Малые были, не ширялись еще,

Но трамадол жрали.

Как-то подваливает после уроков кореш,

И говорит, что Ксюху из параллельного класса завафлили.

Теперь она у всех сосет и дает в жопу.

Короче, мы с пацанами собрались человек десять,

Взяли водяры, пошли в подвал, отодрали ее,

Навафляли на лицо и на язык по полной.

Короче, прошла пара недель,

К маме в гости приходит подруга.

Смотрю, а это мать Ксюхи, а с ней дочка.

Я отозвал ее в сторону и говорю:

«Слышь, блядь, если какую-то посуду в доме руками тронешь,

Тебе не жить».

Сидим потом за столом, она вся трясется,

Рот боится открыть и не жрет ничего.

Потом мать зачем-то послала меня к ним домой.

Я прихожу, принес там что-то, забрал,

Вижу, а Ксюха в свою комнату зашла.

Я за ней захожу, гля, а она лежит в кровати,

Трусы приспущены и пизду лимоном натирает.

Я спрашиваю: «нахуя, дура?».

А она говорит: «чтобы девственность восстановилась,

Это все было ошибкой, я не такая на самом деле».

«Хули ты не такая», — говорю, — «сейчас переебу тебя, блядь».

А тут меня мать ее услышала и погнала из квартиры.

Потом еще моей позвонила, дома пиздец был.

Три года назад видел я ту Ксюху,

С коляской шла, дура страшная, не узнала».

История показалась нам забавной.

Особенно мы смеялись над эпизодом с лимоном.

Ведь всем понятно, что так девственность не восстановить.

У Лени  из Кременчуга суровый характер,

Он несколько раз сидел по тяжким статьям,

В лагере кого-то порезал, говорит, что за дело. Завязал, вроде бы.

У него жена и четверо маленьких детей.

Они сидели в кафе с женой и кумой, общались, выпивали, но в меру.

Когда зашел бывший участковый, работающий теперь охранником.

Очень пьяный.

Стал приставать к Лениной жене.

Леонид попросил его отойти.

В первый раз вежливо, во второй раз грубо.

Участковый засмущался и вышел.

Через полчаса на улицу вышла и Ленина жена,

подышать свежим воздухом.

Участковый, карауливший возле входа, полез к ней обниматься.

Она с визгом забежала обратно в кафе.

Милиционер побежал следом.

Леня схватил первое, что попалось под руку, и ударил не глядя.

Нож для фруктов вошел под сердце и переломился у рукоятки, участковый упал.

Немного полежал, встал, вышел, позвонил по телефону и уехал на скорой.

Врач, делавший операцию, диагностировал телесные повреждения средней степени тяжести.

Через несколько дней к Леониду домой пришел наряд,

Возбудили уголовное дело по статье 115 ч.2., покушение на убийство.

Начальник райотдела, друг участкового, пообещал сгноить в тюрьме

И добить, если выйдет.

Леониду дали 11 лет.

Апелляция не прошла, он подал кассацию в Верховный Суд, так и оказался в киевском СИЗО.

Кассацию тоже отклонили, а ментовской адвокат не пришел на судебное заседание.

Леонид уехал по этапу и ждет распределения в лагерь.

Планирует бороться дальше, времени впереди много.

Леня считает, что его дело надо переквалифицировать со 115 на 123 статью,

И требует психологической экспертизы и реабилитации.

Но Леню не слушают,

Потому что у него 8 классов образования и несколько судимостей.