Банкир

Банкир

В течение пятидесяти лет, которые прошли со времени первых спекуляций Моргана, и до периода, когда он стал «монархом Уолл-стрита» (выражение Аллена), Морган был прежде всего банкиром, а уже потом диктатором в сфере железных дорог, создателем и главным акционером «Юнайтед Стейтс стил компани», совладельцем многих других предприятий. Экономическая наука различает в банковом деле операции пассивные, заключающиеся в накоплении денег, от операций активных, которые предусматривают предоставление кредитов. В силу своего активного характера и огромной энергии Морган интересовался почти исключительно активными операциями своего банка. Накопление фондов он расценивал только как средство к достижению цели, а его неизменной целью было умножение богатства.

Здесь автор должен напомнить читателям, что в буржуазных государствах банки, как правило, являются частной собственностью. Преимущественно это акционерные общества, причем не «раз случается так (например, в случае с Морганом), что контрольный пакет акций принадлежит одному лицу.

Поскольку же капиталистические банки являются частной собственностью, то их основной задачей становится увеличение прибылей, выплачиваемых акционерам в виде дивидендов. Прибыли будут тем большими, чем больше разница между ценой приобретения капитала (проценты за вклады) и ценой его отпуска (проценты за предоставляемые кредиты). Вывод тут простой: в капиталистическом мире банкир торгует деньгами, стремясь приобрести их дешево, а продать дорого.

Слово «банк» происходит от итальянского «банко», что значит меняльная лавка, где происходит обмен валюты. Но мы обойдем историческую часть и остановимся лишь на том положении, что банки в современном значении этого слова сформировались и расширились в XVIII-XIX веках, когда в ходе промышленной революции и развития капитализма появилась необходимость в растущих денежных фондах на строительство и ввод в действие промышленных, торговых, транспортных и других предприятий.

Так называемые торговые, или коммерческие, банки специализируются на предоставлении краткосрочных кредитов, но нередко они занимаются и организаторской деятельностью, то есть распространением акций вновь возникающих предприятий, а также продажей облигаций действующих фирм. В отличие от государств Западной Европы, где произошла концентрация капиталов торговых банков, а число их значительно сократилось, в Соединенных Штатах до сих пор существует несколько тысяч торговых банков. Большинство их имеет чисто локальное (местное) значение, и лишь немногие оказывают существенное влияние на экономическую жизнь страны. К последним банкам принадлежал (и продолжает им оставаться) банк Моргана.

Предоставлением долгосрочных кредитов занимаются так называемые инвестиционные тресты, которые развивались главным образом в США. Они интересуются прежде всего скупкой акций предприятий – промышленных или торговых, а также других, более мелких банков. Одним из самых ранних инвестиционных трестов как раз и был банк Моргана.

В Нью-Йорке по сей день существует банк, выступающий под вывеской «Морган таранти траст компани», который не только сохранил имя своего основателя, но и никогда не менял своего широко известного адреса – Уолл-стрит, 23. В публикуемой и поныне рекламе (например, в лондонском журнале «Экономист») банк Моргана похваляется тем, что его называют «банком банкиров», что у него сравнительно немногочисленная клиентура и что он специализируется на финансировании других банков и предприятий. Таким образом, формула Пирпонта Моргана осталась без изменений даже сто лет спустя.

* * *

В последние дни Гражданской войны, а именно к весне 1865 года, Морган приехал в Лондон, где развил огромную финансовую активность, используя благоприятную экономическую и политическую конъюнктуру. На пользу Моргану пошли и события в Европе, а именно поражение Франции в 1870 году Морган-отец предложил от имени своего лондонского банка находившемуся в затруднительном положении французскому правительству заем в размере 50 миллионов долларов Сделка была весьма рискованной, но оказалась очень и очень выгодной Во всяком случае, она поощрила Морганов, отца и сына, усилить финансовую активность.

В течение нескольких лет Пирпонт Морган выступал под вывеской банка «Джордж Пибоди» и своего отца, но в 1871 году решил отделиться, стать самостоятельным и создал новый банк «Дрексел, Морган энд компани». Его первый компаньон Антани Дрексел был банкиром из Филадельфии. Он долгое время с завистью наблюдал за успехами своего главного конкурента, известного в то время миллионера и банкира Джея Кука, который отлично делал деньги, пользуясь предоставленной ему привилегией распространения государственных облигаций.

Объединенными силами Морган и Дрексел вскоре одолели Кука. Случай, который им представился, был исключительным: экономический кризис 1873 года, буквально потрясший Соединенные Штаты В самом начале того года банкирскому дому Кука явно не повезло: он пытался продать государственные облигации на 300 миллионов долларов, но без особого успеха В сентябре 1873 года Джей Кук принимал в своем дворце президента США генерала Гранта, что должно было успокоить встревоженных клиентов банкира. Но на следующий день они узнали, что кризис разрастается и что он разорил сотни банков и промышленных предприятий. Одной из жертв этой экономической катастрофы стал и банк Кука.

Банк Дрексела и Моргана сравнительно мало пострадал во время кризиса и вскоре захватил привилегированные позиции Кука. Правительство в Вашингтоне начало поручать ему продажу государственных облигаций. Как утверждает Майерс, первый случай для получения миллионных прибылей от продажи облигаций представился в 1877 году, когда американское правительство дало задание группе банков продать облигации на 260 миллионов долларов.

К этой небольшой группе наряду с Ротшильдами относился и банкирский дом «Дрексел, Морган энд компани». На сей раз спрос на государственные облигации был велик (в частности, в Европе), и банкиры заработали буквально ни на чем от 1 до 4 процентов от сумм, внесенных ими в государственное казначейство в Вашингтоне. Майерс считает, что чистая прибыль этих банкиров составила несколько миллионов долларов, из них только банку Моргана было выплачено около 5 миллионов. По мнению Майерса, вся эта сделка полностью противоречила интересам государства, поскольку правительство само могло без труда продавать облигации, не прибегая к помощи дорогостоящих посредников.

В начале девяностых годов XIX века Пирпонт Морган становится полностью самостоятельным в банковских делах Он уже провел многочисленные схватки с конкурентами, прежде рхего с владельцами железных дорог, и теперь готовился к новым сражениям Почти из каждого боя он выходил еще более обогащенным. Несомненно, Морган превосходил всех своих компаньонов, контрагентов и противников ловкостью, изобретательностью, выдумкой и, самое главное, беспощадностью.

В 1890 году умер его отец, и Джон Пирпонт стал главным акционером продолжавшей действовать в Европе фирмы «Дж С. Морган энд компани». Три года спустя умер Антони Дрексел. Тогда Пирпонт Морган пригласил на роскошный ужин в «Метрополитен клаб» в Нью-Йорке всех своих филадельфийских и нью-йоркских компаньонов, а после ужина заявил им, что фирма под названием «Дрексел, Морган энд компани» перестала существовать и что отныне в Нью-Йорке будет функционировать новый банк – «Дж. Пирпонт Морган энд компани». Положение Моргана было в то время столь прочным, что компаньонам ничего больше не оставалось, как выразить свое согласие.

Подобно Рокфеллеру, Морган умел подбирать нужных ему сотрудников. Как правило, это были талантливые и предприимчивые люди, готовые верно выполнять поручения своего шефа, а вместе с тем умеющие проявлять и личную инициативу. Одним из таких главных сотрудников и компаньонов Моргана был Чарлз X. Костер, которому Морган поручил руководить отделом все более интересовавших его (и приносивших возрастающие доходы) железных дорог Другим сотрудником стал Джон Пирпонт-младший, который в 1889 году окончил Гарвардский университет

* * *

Одна из крупнейших финансовых сделок в деятельности Моргана как банкира, принесшая ему 18 миллионов чистой прибыли и окончательно укрепившая его позиции в американском финансовом мире, приходится на девяностые годы прошлого столетия.

В 1893 году в США разразился очередной экономический кризис. Снова произошло резкое падение цен, снова многочисленные промышленные и торговые предприятия объявили о своем банкротстве, снова увеличилось число безработных. Но вскоре в довершение всех бед разразился валютный кризис. В соответствии с существовавшими тогда экономическими доктринами доллар должен был быть полностью обеспечен золотом, так как любой владелец бумажных денег имел право немедленно обменять их на золото.

Но рядовые граждане Америки этим правом не пользовались – им пользовались банкиры, и среди них Морган. По мере углубления экономических трудностей по всей стране и усиления забот и хлопот государственного казначейства банкиры все чаще обменивали банкноты на золото, которое затем продавали на европейских рынках. Спекуляция золотом в 1893-1894 годах привела к катастрофическому истощению резервов государственного казначейства и к угрозе подрыва американской валюты.

И тогда банкиры – люди, сыгравшие такую зловещую роль в углублении экономического кризиса, – предложили государству свои услуги в спасении валюты. Несомненно, первую скрипку сыграл здесь Пирпонт Морган. Задача его облегчалась тем, что в качестве его юридического советника в это время выступал Фрэнсис Линд Стетсон – давний друг и бывший сотрудник американского президента.

Гровер Кливленд был единственным в истории Соединенных Штатов президентом, который осуществлял власть в течение двух сроков, но не подряд. Впервые он стал хозяином Белого дома в 1885-1889, а затем в 1893-1897 годах. Во время четырехлетнего перерыва, когда президентом США был Бенджамин Гаррисон, экс-президент Кливленд занимался адвокатской практикой, а его компаньоном в этот период был Стетсон.

В начале 1895 года американская казна оказалась почти пустой и единственным спасением стала продажа государственных облигаций: таким способом можно было пополнить золотой запас. Существовали два выхода из тупика: продажа облигаций либо на свободном рынке, либо при посредничестве группы банков, как то было в 1877 году. Общественное мнение и политические сторонники президента Кливленда добивались устранения посредников и связанных с этим больших расходов.

Однако Пирпонт Морган весьма энергично вмешался в это дело и поставил на своем. Президент Кливленд поручил ему и нескольким другим банкирам продажу государственных облигаций. Подробное описание связанной с этим поездки Моргана из Нью-Йорка в Вашингтон читается, как детективный роман. После нескольких предварительных бесед с властями, убедившись, что его план встречает сопротивление, Морган счел необходимым добиться личного разговора с президентом. Он хотел убедить последнего в том, что, если продажа облигаций не будет поручена частным банкам, вся операция может окончиться провалом и привести к финансовой катастрофе.

По приезде в Вашингтон Морган узнал, что президент не спешит с ним встретиться. Кливленд хотел избежать обвинения в том, что он действует в сговоре с банкирами (такое обвинение действительно было выдвинуто против него, но позднее). В связи с такой ситуацией Морган направил в Белый дом Стетсона, а сам укрылся в квартире своей «приятельницы». Он предпочел не показываться в отеле, где обычно останавливался по приезде в столицу: там его могли увидеть репортеры, следившие в эти дни за каждым его шагом.

Одновременно с Морганом действовал другой американский банкир, Огюст Бельмонт, представляющий интересы европейского банкирского дома Ротшильдов. В то время как сотрудники Моргана оказывали нажим на самого президента и его министра юстиции, Бельмонт имел свободный доступ к министру финансов. Результат был любопытным: Кливленд пригласил на следующий день к себе и Моргана, и Бельмонта, и их ближайших советников.

Открывая конфиденциальную конференцию в Белом доме, Кливленд сообщил банкирам, что решение уже принято: облигации будут продаваться на свободном рынке.

Слово взял Морган. Замечу, что существуют противоречивые сведения о содержании его выступления и использованных им аргументов, но результат известен: после этого совещания с банкирами Кливленд поручил продажу облигаций именно им. По подсчетам Г. Майерса, банкиры заработали на этом деле 18 миллионов долларов, из которых львиная доля попала в сейфы Моргана. Майерс приводит высказывания тогдашних политических деятелей и публицистов, которые охарактеризовали эту сделку как «скандальную».

В 1907 году американскую экономику вновь потряс кризис. Картина его была уже хорошо знакома, хотя каждый раз он начинался как-то неожиданно. Паника на бирже, резкое падение курса ценных бумаг, бурный рост банкротств предприятий и банков, закрытие заводов и фабрик, нарастание безработицы – все это никого уже не удивляло.

Пирпонт Морган в третий, и последний, раз за время кризиса смог проявить все свои способности ловкого бизнесмена. И хотя к этому времени ему было уже за семьдесят, Морган развил бурную деятельность. Получив весть о разразившемся кризисе, он поспешно вернулся в Нью-Йорк из Ричмонда (штат Виргиния), где принимал участие в съезде епископальной церкви. Приехав в Нью-Йорк, он немедленно пригласил к себе крупнейших американских, банкиров и в течение нескольких следующих дней председательствовал на их долгих заседаниях, которые нередко затягивались до утра. Целью всех этих совещаний была мобилизация фондов и средств для спасения концернов и более мелких банков, которым угрожало банкротство. Морган провел несколько совещаний с представителями правительства, с другими банкирами и экспертами, проверял через своих директоров состояние дел в акционерных компаниях, которым грозило разорение, предоставлял кредиты и призывал владельцев других банков принять участие в кампании по спасению ситуации. Он буквально разрывался на части, не избегая на сей раз рекламы и охотно выступая в роли человека, готового к самопожертвованию для блага общества.

Американские авторы, описывающие экономический кризис 1907 года, единодушны в том, что Дж. П. Морган сыграл в это время огромную роль и проявил большую активность. Однако при оценке этой роли они все же расходятся во мнениях. Наряду с панегириками Моргану можно найти и весьма критические оценки и даже решительное осуждение миллиардера.

В феврале 1908 года, то есть всего несколько месяцев спустя после начала кризиса, в популярном тогда американском журнале «Пёрсонс мэгезин» появилась статья «Изумительный Морган» (отсюда и это прозвище в позднейших его биографиях). В статье, написанной в патетических тонах и, по-видимому, оплаченной Морганом, автор выдвигал тезис, будто именно Морган «спас отечество», выступая против анонимных злоумышленников с Уолл-стрита, которые готовы были ввергнуть страну в пучину кризиса и катастрофы.

Фредерик JI. Аллен в своей книге «Великий Пирпонт Морган» избегает пафоса и преувеличений, однако он более современным, более приемлемым для нынешнего читателя способом раздувает заслуги своего героя в 1907 году. Прямо-таки слеза прошибает, когда читаешь строки, как Морган вынужден был покинуть дорогой его сердцу съезд епископальной церкви; как он не спал целыми ночами, совещаясь с другими банкирами, как однажды ночью он сидел в своей великолепной библиотеке среди прекрасных итальянских картин и скульптур, раскладывая пасьянс и ожидая результата ультиматума, предъявленного им группе приглашенных банкиров; как в другом случае Морган закрыл на ключ двери своего кабинета, заставив таким способом собравшихся там финансистов принять необходимые решения.

Но это только одна сторона медали. Есть и другая, более негативная.

В самом начале 1908 года против Моргана были выдвинуты два обвинения, которые уравновешивают его «заслуги», если не зачеркивают их. Первое обвинение гласило: Морган относится к категории людей, которые повинны в возникновении кризиса. Второе – Морган сколотил на кризисе крупные суммы.

В марте 1908 года на четырех очередных заседаниях сената выступал сенатор Роберт М. Лафоллет, позднее кандидат в президенты от Прогрессивной партии и одна из самых интересных фигур в истории Соединенных Штатов. Ссылаясь на огромный фактический материал и на многочисленные конкретные данные, Лафоллет высказал предположение, что небольшая группа заговорщиков, руководствуясь корыстными интересами, вызвала панику на бирже и среди населения, что и явилось началом экономического кризиса. В числе главных виновников сенатор назвал Моргана и директоров «Стандард ойл», не жалея резкой критики в их адрес.

Второй пункт обвинения касался приобретения Морганом – как раз в дни кризиса! – акционерного общества «Теннесси коул энд айрон компани». Начиная с 1901 года Морган выступал как организатор и главный совладелец концерна «Юнайтед Стейтс стил компани», занимающего ведущее место в американской сталелитейной промышленности Компания же «Теннесси», владевшая крупными железными рудниками и угольными шахтами, считалась одним из главных конкурентов Моргана.

Во время кризиса 1907 года среди тех, кто оказался в трудном положении, был и инвестиционный банк «Траст компани оф Америка». Морган тогда выразил согласие оказать помощь этому банку, но с одним условием: продать ему акции «Теннесси коул», находившиеся в распоряжении инвестиционного банка. Оказавшиеся в безвыходном положении директора «Траст компани оф Америка» вынуждены были принять ультиматум Моргана, который таким дешевым способом стал владельцем конкурирующей фирмы. Следует подчеркнуть также, что объединение стального концерна Моргана с конкурирующей фирмой было грубейшим нарушением антитрестовского закона. Зная об этом, Морган еще в ходе переговоров с инвестиционным банком направил в Вашингтон двух своих доверенных директоров, которые немедленно получили аудиенцию у президента Теодора Рузвельта и склонили его к согласию на незаконную сделку.

Фредерик JI. Аллен так пишет о событиях 1907 года:

«Нынешний читатель может спросить, где же был президент Соединенных Штатов во время повсеместной угрозы [кризиса]? Где был министр финансов? Где были губернатор штата и мэр города? Они либо пассивно наблюдали за развитием кризиса, либо подчинялись требованиям Моргана, либо, наконец, ожидали от него помощи. Предводителем был Морган».

В этих словах, пожалуй, нет преувеличения.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.