1. А. В. КОЛЧАК — ВЕРХОВНЫЙ ПРАВИТЕЛЬ РОССИИ

1. А. В. КОЛЧАК — ВЕРХОВНЫЙ ПРАВИТЕЛЬ РОССИИ

Верховный правитель России Колчак…

На протяжении десятилетий это словосочетание воспринималось, с одной стороны, потерпевшими поражение в гражданской войне участниками «белого дела» с глубоким уважением, во всяком случае — пониманием; с другой стороны, большевиками, красными, да многими советскими людьми, воспитывавшимися на марксистско-ленинских принципах классовой нетерпимости, — с ненавистью или с резкой неприязнью. Поскольку белое движение, которое представлял и длительное время возглавлял Колчак, было разгромлено красными, а он сам погиб, как бы логически разделив трагическую судьбу движения, возникла почва и для иронии, для пресловутой частушки: «Мундир английский, погон французский, табак японский, правитель омский…».

Эта полярность оценок господствовала в научно-исторической, в художественной литературе, в искусстве.

Обывателю титул, звание, должность «Верховный правитель» мало о чем говорили и говорят. А между тем этот, скажем так — высокий должностной титул — интересен и сам по себе. Он пришел из глубин российской истории, был вполне понятным когда-то, как наивысший и почитаемый. Не случайно глубокий знаток языка, фольклора и истории России В. И. Даль, трактуя слово «верховный», непременно связывал его с понятием о власти. «Верховный», — читаем мы в его «Толковом словаре живого великорусского языка», — высший, высочайший, первенствующий по сану, власти, званию, значению, по праву, «верховность… состояние или свойство верховной власти». В пояснении значения «верховный» Даль отмечал: «Верховный правитель, Государь».

И на самом деле, в истории российского государства выдвигались лица, являвшиеся официально или неофициально верховными правителями его: царевна Софья Алексеевна, светлейший князь А. Д. Меншиков и др. В условиях разгула гражданской войны, повсеместного многовластия усиливалась, вновь привлекательной становилась идея Верховного правителя.

Когда 18 ноября 1918 г. Омское правительство, претендовавшее на роль всероссийского, провозгласило А. В. Колчака Верховным правителем, оно руководствовалось и политическими целями, и российскими традициями. Верховенство власти Колчака в дальнейшем было признано всеми белыми правительствами России. Следовательно, Колчак олицетворял высшую государст-венную власть в стране уже за пределами ее монархического этапа развития. В этом смысле его положение было уникальным в истории России. И уже поэтому, даже отвлекаясь от других, бо-лее ранних этапов биографии Колчака, мы можем констатировать, что речь идет о выдающейся личности, занимавшей исключительное место в истории России. Не случайно ныне к личности Колчака приковываются взоры все большего числа историков, краеведов, публицистов, писателей — всех тех, кто интересуется историей нашей великой и многострадальной страны.

Однако и до настоящего времени возможности узнать какие-то подробности о Колчаке очень ограничены. Расширяются они пока медленно. В публикациях о Колчаке последних лет в отечес-твенной литературе сделан заметный шаг к пересмотру советских оценок его деятельности и роли. Одни авторы делают это робко, едва выходя за рамки прежней характеристики, другие — более существенно, третьи — проявляют склонность писать о Колчаке только в позитивных тонах.

Несколько расширившийся за последнее время доступ к документам, к так называемым «спецфондам» библиотек, к эмигрантской и зарубежной литературе позволяет исследователям, публицистам, писателям обстоятельнее, а главное — разностороннее познакомиться с жизнен-ным путем Колчака. Научно-объективному освещению его роли, разумеется, в огромной степени способствуют переоценка ценностей эпохи гражданской войны, публикация ранее совершенно неизвестных документов о деятельности В. И. Ленина, Я. М. Свердлова, Л. Д. Троцкого, Ф. Э. Дзержинского и других руководителей партии большевиков, Советского правительства, Красной Армии, об их решениях и действиях, высвечивающих их кровавые, целенаправленно совершав-шиеся преступления перед народом. И, конечно же, впервые за семидесятипятилетнюю советскую историю, в условиях гласности, появилась возможность говорить читателю правду.

Автор этих строк, как историк, занимаясь проблематикой гражданской войны, подпольной работы коммунистов, других политических сил, партизанским движением на Урале и в Сибири, в оценках деятельности А. В. Колчака отдал дань тогдашним непременным установкам, официальной — ленинской концепции. Об этом приходится сожалеть.

Александр Васильевич Колчак — яркая личность и чисто русское явление. Он — выдающийся сын России и, надо надеяться, что таким, наконец, предстанет в глазах своих соотечественников-потомков.