УТРО ПРЕДНАЧЕРТАНИЙ

УТРО ПРЕДНАЧЕРТАНИЙ

К чему стекается толпами наш народ;

Бегут без памяти, разинув каждый рот.

На кровли и на верх заборов возлетают

И с нетерпением чего-то ожидают.

Народная молва гласила в мире так:

Что выйдет из-за туч небесный вскоре знак,

Новорожденная появится планета,

Которая у нас прибавит много света.

Эти мало кому известные стихи стихотворца XVIII века М. Д. Чулкова вспомнились мне наутро после той ночи, когда радио разнесло весть о запуске первого искусственного спутника нашей планеты... Они звучали сейчас как забавное пророчество. Да, вокруг Земли завертелась созданная человеческими руками маленькая планета, и весь мир, восхищенно закинув кверху голову, с замиранием сердца прислушивался, как к самой чарующей музыке, к сигналам «бип-бип-бип» и «рон-рон-рон-рон», несшимся из пространства, уже космического.

Не успел мир прийти в себя от изумления и восторга, как вышел на орбиту и помчался вокруг Земли в еще большем отдалении от нее второй советский спутник. И аппараты ученых записали кардиограмму живого сердца, бившегося там, где никогда еще ничего живого не было. А затем, через несколько месяцев, был запущен третий советский спутник — теперь уже мощная летающая лаборатория.

И снова вспоминали мы Циолковского, но хотелось думать уже не о прошлом, а о будущем, которое так приблизила к нам во всем его ослепительном величии наша наука.

Замечательный поэт нашей эпохи Владимир Маяковский с известной опаской относился к воспоминаниям.

— Только не вечер воспоминаний, — говаривал он. — Давайте уж лучше сорганизуем вечер предвкушений или утро предначертаний. Куда интереснее и важнее!

Пожалуй, никогда так много и так убежденно не говорили мы о будущем, как на исходе 1957 года. Нет, дело было не в новогодних гаданиях. Мы не гадаем ни на кофейной, ни на звездной гуще. И мало кто верит в наше время предсказаниям ворожей. Не очень-то реальны и прорицания пророков. Мы, советские люди, за сорок лет слышали столько зловещих пророчеств, что сбудься хотя бы одно из них — так нас бы уж давно и на свете не было...

Но пытливая наука уверенно смотрит в будущее. Величайшим ученым был вождь Октября, основатель социалистического строя в нашей стране Владимир Ильич Ленин. И гениальные предначертания его, по которым развивается наше государство и закладываются основы новой жизни в странах, освобожденных от капиталистического гнета, всегда были строго научны. В них сочеталась точность истинного знания с неколебимой верой в исполинские силы освобожденного народа.

Неодолимое движение вперед и бурно растущее могущество социалистической науки объясняются тем, что в стране, где все принадлежит самому народу, дерзания ума находят свое продолжение и воплощение в творческом энтузиазме миллионов людей, во вдохновенном труде рабочего и колхозника, в искусстве инженера, в подвиге моряка и летчика.

Обо всем этом мы говорили вскоре после запуска второго советского спутника Земли в одном из переполненных молодежью и школьниками залов Москвы, где в конце 1957 года был устроен утренник, который назывался «Заглянем в будущее». И это было подлинным «утром предвкушений». Выступали изобретатели, известные ученые. Один из них имел скромное официальное звание: «Член комиссии по межпланетным сообщениям Академии наук СССР».

И как тихо ни произнес я, имевший честь председательствовать на этом утреннике, такое звание ученого, представляя его зрительному залу, все равно нельзя было не расслышать, как гремит в этих словах эхо необозримого будущего.

Да, благодаря поразительному успеху советских ученых, инженеров, конструкторов, рабочих, осуществивших один из проектов Циолковского, человечество в конце 1957 года совершило в своем культурном развитии исполинский прыжок в космос, в будущее.

Весной 1958 года калужане вместе с приехавшими из Москвы представителями советской науки открыли памятник своему великому земляку.

Теперь в калужское небо устремлен своим острием многометровый обелиск в виде ракеты, готовой к старту. А внизу, у ракеты-обелиска, узнаешь незабываемую худощавую и легкую фигуру человека, гений которого позволил людям сделать первый шаг к звездам.

И, вспоминая дни встреч с Циолковским и старт первого советского стратостата, поднявшего «потолок мира», ныне столь головокружительно высоко вознесенный нашими спутниками, я отыскал дома свой старый блокнот и перечитал строки, которые записал когда-то 30 сентября 1933 года, стоя на московском аэродроме.

«...Я убежден теперь, я знаю — мы с вами доживем, увидим. Настанет день... Когда спустится вернувшийся на землю после первого своего полета корабль еще не совсем угаданной сегодня конструкции, выйдет усталый, взволнованный человек, человек нашей страны, и протянет нам щепотку слежавшейся пыли.

— Вот! — скажет он. — Возьмите! — скажет он.

— Что же? Земля, как земля! — крикнут ему.

И он тихо ответит:

— Нет, это щепотка луны...»