1989 г. Развал государства. «Процесс пошел»…

1989 г. Развал государства. «Процесс пошел»…

Шел пятый год перестройки, а жизнь людей не баловала. Успехи первых трех лет забылись, а нынешнее время не радовало. Проблемы в производстве и повседневной жизни людей нарастали. Нарушались налаженные производственные связи между предприятиями, ухудшалось снабжение населения продуктами и товарами. Что, собственно, и вызывало недовольство, возмущение людей.

Это недовольство постоянно и умело подогревалось растущими как грибы различными неформальными общественными организациями: союзами, группами, народными фронтами и т. п. Стремление лидеров этих организаций к власти уже и не скрывалось. Авторитет партийных, государственных органов снижался. Призывы к единству, солидарности, совести, патриотизму не срабатывали. Люди уже не верили в эффект перестройки.

На этом фоне разрастались и другие, опасные для Союза, тенденции. Под лозунгами роста национального самосознания, расширения экономической самостоятельности союзных республик все более крепли сепаратистские настроения, националистические тенденции. Наряду с экономическими требованиями все громче стали звучать и политические. Это было особенно характерно тогда для прибалтийских республик. Нарастали межнациональные конфликты в Закавказье, в республиках Средней Азии, в Молдавии.

Стремление экстремистских, националистических сил обвинить во всех грехах и проблемах «Советскую империю» по сути, были направлены в адрес РСФСР. Это обстоятельство вызывало, естественно, соответствующую реакцию и со стороны русского народа.

* * *

10 января. Пленум ЦК КПСС.

О выдвижении кандидатов в народные депутаты СССР от КПСС.

Докладчик М. С. Горбачев.

Он говорит о принципах выдвижения кандидатов в депутаты: основные предложения поступили с мест, одновременно подбирали кандидатов в депутаты и в Центре. Рассказывает о списке, в котором представлено ровно 100 человек. (Как и кем он готовился, мне не известно, на Политбюро его при мне не обсуждали.) Горбачев отмечает, что из состава Политбюро в список кандидатов включены только те, кто работает в ЦК и Верховном Совете Союза, таких 12 человек. Представители союзных республик в Политбюро будут баллотироваться по одномандатным округам в своих республиках.

В кулуарах разговоры — целый ряд фамилий в списке вызвал недоумение. Почему, за какие творческие, научные, производственные достижения они удостоены такой большой чести? Но на Пленуме все молчат, не хотят вносить сейчас разлад. Опять сработала дисциплина: раз вносит Генсек, значит, состав проработан в Политбюро.

Задал вопрос академик А. А. Логунов: «Почему предложили список на 100 человек, точно по числу депутатов, а не больше?»

М. С. Горбачев: «Учитывая особенности тайного голосования, можно и больше. Но следует ли нам затевать такие «игры»? Думаю, нет».

Причем Горбачев использовал хрущевский опыт — предложил, чтобы участие в голосовании приняли и приглашенные на Пленум. Да, такую «демократию» можно позволить, коль нет альтернативы кандидатам.

1 февраля. Принял посла США Дж. Мэтлока по его просьбе. Как идет перестройка? Подготовка к выборам в Верховный Совет. Приветлив, оживлен, тактичен, хитер. Ведет беседу вроде бы очень искренне и доверительно, но ничего нового не говорит и приглашает собеседника к «такой же» откровенности.

2 марта. Политбюро ЦК.

Горбачев. В «Ореховой». Ходят разные слухи о «борьбе» Бориса Ельцина на Пленуме в 1987 году. Они обрастают нелепыми подробностями о том, чего и не было. Надо опубликовать стенограмму октябрьского Пленума ЦК. Ошибка, что мы не сделали этого раньше. Согласны. Дать в «Известиях ЦК КПСС».

Об итогах поездки М. С. Горбачева на Украину.

«Общая оценка процессов — перекликаются с теми, что идут и в других республиках. Партийная организация в целом работает активно, осваивает свое место в перестройке. Тревожит судьба Донбасса, шахт, поселков. Запасы угля иссякают. Условия работы тяжелые. Боль всенародная — Чернобыль. Социальные проблемы: жилье, газификация, здравоохранение. Договорные отношения между предприятиями освоены плохо. Срываются поставки. Расцветает шантаж. Обострился национальный вопрос. Много попыток отдельных экстремистов осложнить ситуацию. Но ЦК КПУ держит этот вопрос в руках».

Решили подготовить проект постановления Политбюро.

За повесткой. Мнение Горбачева: «Запад, правые силы на 180 градусов меняют свою позицию по отношению к перестройке. Они считают, что перестройка не вредна. Политики-демократы всеми средствами дискредитируют процесс, советского лидера. Почему? У них нет ответа на наши политические шаги». (Итак — Горбачев в восторге от поддержки правых. Что это? Наивность? Или радость, что реализуются задумки?)

Приняли за основу. Затем выступления.

Воротников: «В докладе идет речь о возможной ликвидации колхозов. Надо ли в принципе так ставить вопрос, даже гипотетически? Тем более Генсеку сейчас, в такое время? Я категорически против. Второе — необходимо определить этапы перехода от административных к экономическим методам управления агрокомплексом. Это особо подчеркнуть, чтобы партия и советские органы не отошли в сторону. Финансово-ценовые проблемы проработать детальнее. Требуется их одобрение Пленумом».

Слюньков: «Необходимо скорее решить вопрос с розничными ценами! Нельзя дальше тянуть». (Горбачев: «Нет, пока не время».)

Чебриков: «За 2–3 года снять остроту продовольственной проблемы, как сказано в докладе, — это нереально. Зачем будоражить народ».

Бакланов: «Территориальный хозрасчет — это химера. Нельзя рекомендовать его развитие».

С критическими замечаниями, поправками выступили: Никонов, Зайков, Лукьянов, Маслюков, Лигачев.

Горбачев: «Что отразить: механизм заготовок, поставок, цен. Взаимодействие Советов с органами АПК. Стабильность всех цен, кроме картофеля, овощей и фруктов. Их реализовать по договоренности, но в предельных объемах — не выше 50 % от государственных».

Остальные замечания товарищей по Политбюро Генсек оставил без внимания.

15–16 марта. Пленум ЦК КПСС.

1. О проведении выборов в народные депутаты СССР от КПСС.

В. А. Коптюг — председатель избирательной комиссии.

Информировал о выдвижении и регистрации 100 кандидатов. Прошли их встречи в трудовых коллективах. Неудовлетворенность тем, что в списке кандидатов мало рабочих, много творческих работников. Выражают несогласие, что на 100 мест и выдвинуто 100 кандидатов.

Горбачев: «Есть ли вопросы? Кто желает выступить? Прошу».

Тихомиров, рабочий Московского завода им. Владимира Ильича: «В ходе предвыборной кампании повсеместно сократилось в составе депутатов число рабочих и крестьян. Некоторые высказывают взгляды, порочащие Советскую власть и государство. В их числе Б. Н. Ельцин. 12 марта был митинг «Демократической России» (ДР), там лозунги: «Октябрьский переворот был контрреволюцией», «Отняли у народа свободу», «Не верьте лидерам государства» и другие. Вопрос: за какую власть вы, Борис Николаевич, боретесь?»

Горбачев: «Действительно, в избирательной кампании потеснили рабочих и крестьян. Это так. Для ЦК это урок на будущее. Митинг ДР с антисоветскими и антипартийными лозунгами «Долой самодержавие КПСС», призыв к Февралю — это вызов!»

После нескольких выступлений слово берет Ельцин. «Высказаны серьезные замечания и обвинения в мой адрес. С ДР не имею никакой связи. Не знаю, что это за организация. Листовки — это провокация против меня. В отношении моих выступлений. Моя программа была изложена на XIX партконференции. Я от нее не отхожу, она не противоречит Программе партии. Я выступаю за перестройку, за демократизацию, за оздоровление общества».

Ряд членов ЦК, из рабочих, предложили дать оценку некоторым вступлениям Б. Н. Ельцина, которые, по их мнению, противоречат политическим установкам ЦК и партийной этике. Поручили комиссии (В. А. Медведеву) изучить данный вопрос и доложить выводы на очередном Пленуме ЦК. Однако это поручение комиссия заволокитила, и ЦК так и не получил ответа.

Затем было проведено тайное голосование. Участвовал 641 человек. Наибольшее число голосов против получили: Лигачев, Яковлев, Ульянов, Абалкин, Медведев. Все 100 кандидатов были избраны.

2. Об аграрной политике КПСС в современных условиях.

Докладчик М. С. Горбачев:

«Наша цель и задача. В ближайшие годы снять остроту продовольственной проблемы. А в течение 13-й пятилетки вывести сельское хозяйство на широкую дорогу. Основной смысл новой аграрной политики — возродить крестьянина как хозяина на земле. Коренным образом преобразовать экономические отношения на селе, перестроить систему управления сельским хозяйством. Перейти на договорные отношения в рамках района и области. Причем контракты на продажу продукции заключаются с хозяйствами на добровольной основе. В то же время республикам и областям устанавливается госзаказ на поставки сельскохозяйственной продукции». (Это явная нестыковка, что и вызвало серьезные возражения участников Пленума.)

На Пленуме были розданы проекты документов ЦК, Верховного Совета, Совета Министров, в которых определялись меры практической реализации этой Программы. Дискуссии были страстные и продолжительные, многие ораторы доказательно отвергали намеченные в докладе меры. О чем говорили.

«На село недостаточно выделяется капитальных вложений. В зарубежных странах доля инвестиций в сельское хозяйство значительно выше. Осуществление многоукладности должно быть на добровольной основе. Не разрушать специализированные хозяйства. Непонятна медлительность в реформе цен — необходима комплексная реформа ценообразования, упорядочение налоговой системы во всем народном хозяйстве. Категорически против отдельных призывов к ликвидации колхозов. Нужен Закон о земле. Из-за нерешенных социальных проблем из села уходят кадры, особенно учителя, врачи, специалисты сельского хозяйства».

Однако в заключительном слове Горбачев заявил: «Доклад находит поддержку. Есть справедливые замечания. Но они не спорят о главном, о коренной перестройке отношений на селе. Пленум должен принять политический документ. На его основе будут действовать крестьянство, ведомства, партийные органы и Советы».

Проект приняли. Поручили Политбюро доработать с учетом замечаний.

Но принятые решения, не подкрепленные организаторской работой, остались на бумаге. Да это и понятно. Сельскохозяйственные органы были дезорганизованы, партийные комитеты отстранены от хозяйственных дел, а Советы — бесправны.

* * *

21 марта. ЦК КПСС. Беседа у М. С. Горбачева.

Обсудили возможные сроки проведения выборов в Верховный Совет РСФСР — примерно в марте 1990 года.

Информировал его о состоянии работы с проектом Закона о местном самоуправлении. Материал сдан в ЦК, надо рассмотреть на Политбюро, затем в комиссии и направить в Верховный Совет СССР.

Долго говорили о принципиальных вопросах формирования состава депутатов Верховного Совета РСФСР. Убеждал его, что «необходимо выдвинуть кандидатами в депутаты нескольких возможных дублеров на Председателя Верховного Совета и Совета Министров. Не «пожалеть» наиболее авторитетных и известных людей. (В частности, предлагал Рыжкова, Лукьянова, Маслюкова, Бакатина, Бакланова). Нужно иметь представителя руководства ЦК в Президиуме Верховного Совета. О депутатах от общественных организаций. Считаю, что в России не следует их избирать. О съезде — надо его иметь, иначе вдвое, втрое сократится представительство депутатов от автономий и территорий, так как в работоспособном Верховном Совете не должно быть более 300 человек». Горбачев: «Все обдумаем, пока не торопись».

(К этому вопросу потом я возвращался не раз, но Горбачев все тянул, и к моменту избрания Председателя ВС РСФСР у нас была, по сути, одна кандидатура. А на Предсовмина — не было вообще!)

28 марта. Политбюро.

О предварительных итогах выборов народных депутатов СССР.

Горбачев: «Пока — предварительный политический анализ. Ясно, что выборы 26 марта показали высокую политическую активность общества. Формирование новой политической системы проявляется в той мере, в которой мы и развивали демократические преобразования.

Очень внимательно надо отнестись к оценке выборов в Москве и Ленинграде. В число депутатов наряду с достойными людьми избраны и те, кто спекулирует на перестройке, есть обещалкины, есть наглые и демагогически настроенные люди.

Сильно прозвучала в предвыборной кампании критика в адрес партии. Есть попытки объяснить это демократией и гласностью. Конечно, в этом деле издержки есть. Но не только в этом причина. С демократических позиций сходить нельзя. Люди поддержали перестройку, но не приемлют медлительности в решении мелких, будничных проблем.

Есть у нас и ошибки.

Не вовремя оценили сложную финансовую ситуацию: недобор от р>еализации нефти — 40 млрд. руб., более 36 млрд. руб. потерял бюджет от антиалкогольной кампании. Все это удары по народному хозяйству, а значит и по возможности улучшения жизни людей.

Таким образом, не одни объемы, темпы и т. п. «должны мутить наши головы». Это Центр. Но многое зависит и от местных организаций. Может быть, большая часть проблем. Атам все катится по-старому. Конечно, надо поддержать, защитить хороших, активных, творческих работников, но и спрашивать, требовать и менять тех, кто стоит на старых позициях. Сейчас требуется повышать потенциал партии. Правительству, советским органам ориентироваться на организацию дела, на реализацию всех задач. За спину парткома не спрячешься.

Выводы. Проблемы решать на путях перестройки. Народ нас опережает, партия вынуждена обороняться. Исключить шараханье из стороны в сторону, запугивание народа. Движитель — только партия».

* * *

В выступлениях звучали и иные доводы.

Соловьев: «Результат таков, потому что голосовали не против кандидатов, а против перестройки. Падает авторитет первичных парторганизаций. Они напрямую работают в коллективе, и все беды валят на них».

Воротников: «Итоги выборов, мягко говоря, неожиданные. Партийные органы в регионах, в том числе Секретариат и Политбюро, не насторожили негативные тенденции, развивавшиеся в части общества. Мы привыкли к работе в комфортных условиях, методы предвыборной борьбы не освоили. Это поучительный урок».

Чебриков: «Партийные комитеты не оказывали влияния на СМИ. Некоторые газеты, журналы, особенно в Москве, вели контрпропаганду против кандидатов, которых поддерживали парткомы. В числе избранных депутатов немало лиц негативно настроенных к КПСС».

Медведев: «О прессе. Она отражает процессы, происходящие в обществе! (Я возмутился: «Ты что, Вадим! Пресса не только отражает, а в большей мере формирует общественное мнение! И делает это умело. С подачи определенных сил!)

Пуго: «Снижается авторитет партии в народе. Этому способствует не только печать, но и некоторые равнодушные, утратившие авторитет секретари парткомов. Падает прием в КПСС. Немало примеров выхода из партии».

Яковлев: «Итоги выборов — это поддержка перестройки! Мы нервничаем. Почему? Это неоправданно».

Горбачев: «В сложной, переломной ситуации перестройки мы выиграли крупную политическую кампанию. Через выборы выявилась реальная картина, сложившаяся в обществе. Не могу согласиться с тем, что голосовали против КПСС. Надо взвешивать слова. Нам необходимо единство партии на базе демократии и гласности. Только так! Но не перегибать, не «пасти» коммунистов, как было раньше. Директивами авторитет не нарастишь. Только делом. Отрытой политикой, близостью к людям. Выборы показали, что перестройка, демократия нуждаются в защите. Как и экономика, идеология. Многое в перестройке упирается в кадровый вопрос. Посмотрите состав ЦК. Произошло обновление кадров во многих сферах. Но эти люди вне ЦК. В то же время в составе ЦК свыше 100 пенсионеров. Надо ли ожидать до очередного съезда КПСС? Может быть, переговорить с ними?»

Выводы Генсека не убедили многих из нас. Его философствования уже нудно было слушать. Итоги выборов, конечно, обескураживали. Он явно валил ответственность за это на «консерваторов».

* * *

11 апреля. Утром беседа с А. В. Власовым. Он рассказал о вчерашнем заседании Политбюро. Рассмотрели обстановку в Грузии, в связи с событиями 9 апреля.

Коротко дело заключается в следующем. В течение нескольких дней (то ли с 4, то ли с 5 апреля) на центральной площади Тбилиси, перед Домом правительства непрерывно проходили многотысячные несанкционированные митинги. Содержание выступлений, призывов, носило националистический, антисоветский, антирусский характер. Попытки органов власти навести порядок — эффекта не дали. В ночь на 9 апреля решили вытеснить митингующих с площади с помощью милиции и отрядов внутренних войск. Произошли стычки, возникла давка, есть жертвы и много пострадавших. Туда вылетели Шеварднадзе и Разумовский.

Лишь позже я узнал, что о накале обстановки в Тбилиси сообщали Горбачеву, находившемуся тогда в Лондоне, товарищи из КГБ. В день его прилета в Москву, 7 апреля, в аэропорту в беседе с Лигачевым, Шеварднадзе и другими членами ПБ было решено направить в Тбилиси Шеварднадзе. Но он туда не улетел, убедив Горбачева. И уже после того как произошли трагические события 9 апреля, он вместе с Разумовским отправился в Грузию. Думаю, есть повод для раздумий.

Затем Власов рассказал, что обострилась обстановка в некоторых районах Москвы. Есть и негативные проявления на ряде шахт, на металлургических предприятиях (Кемерово, Норильск, Череповец.)

13 апреля. Заседание Политбюро ЦК.

В «Ореховой». Информация Горбачева: «Обстановка в Грузии осложняется. Подогревают настроения народа в Тбилиси с националистических позиций. В событиях 9 апреля просматриваются провокационные, экстремистские действия. Готовят Пленум ЦК КП Грузии. Там находится Шеварднадзе».

О событиях 9 апреля в Тбилиси. Информация Шеварднадзе:

«Основные моменты. Непродуманность шагов руководства Грузии в реакции на действия экстремистских, националистических элементов и митинги. В чем причина? События назревали и были известны. Меры — стандартные, формальные. Не было диалога! Использовали средства Министерства обороны сами. Центр не уведомили. Оправдано ли? Считаю, что нет. Необходимо учитывать специфику Грузии, ее народа. Они не приемлют насилия. Вспышка началась 4 апреля — абхазское собрание, требование автономии. Это вызвало возмущение грузин — «делят землю республики!» Патиашвили с опозданием доложил это ЦК. Со стороны руководства республики был административный нажим, не было контакта с интеллигенцией. Это главная беда».

Немного уточнил события Разумовский. Приняли к сведению.

«Состав ЦК избран XXVII съездом, который разработал курс на перестройку. Но жизнь не стоит на месте. Произошли большие кадровые изменения. Многие — на пенсии (83 члена ЦК, 27 кандидатов в члены ЦК, 12 членов Ревизионной комиссии). В то же время многие секретари ЦК компартий, обкомов не входят в состав ЦК. Обратилось 110 человек».

Выступления. Сначала уходящие говорили об обосновании своего решения, высказывали благодарность за доверие, поддержку ЦК прошлой деятельности, высказывали пожелания и т. п.

Но потом высказывания стали более острые, критические. Причем слова просили в большинстве своем не те члены ЦК, которые уходили в отставку, а остающиеся. Речь пошла о самых жгучих проблемах перестройки, позиции ЦК, методах работы и т. п.

Р. С. Бобовиков: «О чем свидетельствуют итоги выборов? Экономическая реформа осуществляется с издержками. Все упреки за сбои — в адрес партийных органов. В печати поддерживают только негативное. Огонь на партаппарат. Сейчас никто не идет на работу в партийные комитеты. Развернули дискуссии об армии. Рассекретить все секреты, открыть все границы. Что это за тема для обсуждения! Идут митинги, но на них не видно ни Медведева, ни Яковлева, чтобы они дали отпор демагогам. Если Запад хвалит перестройку — то этот факт надо оценивать с ленинских позиций».

А. П. Мясников, экскаваторщик: «Стали злоупотреблять демократией, разжигать националистические настроения. Демократия нуждается в правовой защите. Партийному руководству надо быть ближе к народу. Что говорят о Ленине…» (не закончил, ушел с трибуны со слезами.)

П. Н. Федосеев: «Я за обновление. Но нельзя это мотивировать необходимостью пополнения ЦК должностными лицами (это не ленинский принцип). Мы против единомыслия, но мы единомышленники. Необходима большая забота о единстве партии, укреплении ее рядов».

Ю. Ф. Соловьев: «Мы часто торопимся, спешим в принятии решений. Механизм выборности руководителей предприятий, например, сработал в другую сторону (рвачество, потребительство). Люди озабочены, что в нашей богатой стране живем мы плохо. Сейчас вольготно ловкачам, авантюристам. В партии оказались люди идейно рыхлые, выступающие против принципиальных позиций КПСС».

В. Т. Сайкин: «Некоторые радетели народа спекулируют на трудностях и проблемах. Выдвигают нереальные прожекты. Выше всего ставят личные амбиции, готовы ради честолюбивых планов пожертвовать Советской властью. Нельзя перестройку отдавать из рук партии. КПСС — шире опираться на рабочих».

И. К. Полозков: «Идет оголтелая кампания. Присваивают идеи и дела партии. Когда появляются призывы к расчленению СССР, вешать коммунистов и т. п., то ясно, что мы зашли далеко. Нельзя все сваливать на печать. В самих парткомах, парторганизациях и в ЦК КПСС во всем этом еще не разобрались. Старые методы отбросили, а новых не приобрели. Нет ответа на многие философские и идеологические вопросы. А ЦК молчит».

А. Г. Мельников: «Надо разобраться с идеологическими проблемами. Кто у нас в ЦК занимается средствами массовой информации, кто национальными вопросами и т. п. Кто работает в аппарате ЦК, насколько это компетентные и преданные партии люди».

Так что многие выступавшие высказали свою неудовлетворенность методами работы ЦК, его руководства. Проявилась обеспокоенность, искренняя озабоченность тем, что перестройка идет под уклон, осуществляется не так, как было определено XXVII съездом.

Затем выступил Горбачев. Сначала он поставил вопрос о том, чтобы удовлетворить просьбу товарищей—110 человек — о снятии с них полномочий членов ЦК, кандидатов в члены ЦК, членов ревизионной комиссии. (Проголосовали единогласно.) Выразил им всем благодарность за работу и пожелал успехов.

Затем он высказал свое мнение о выступлениях. «Я за тех, кто не впадает в панику, а пытается вникнуть, осмыслить, сделать выводы. Выборы сказали «да» перестройке. Нельзя оказаться в путах эмоций и обид. Необходим анализ ряда аспектов, которые прозвучали и сегодня. Есть принципиальные недостатки, объективные причины, но есть и ошибки. Надо совершенствовать работу партии. Но я не согласен, что партия теряет авторитет. Если на первых порах процесс шел сверху, то сейчас перестройка идет внизу. Политизация масс меняет обстановку в стране. А у нас живо старое мышление. Надо, чтобы партия брала в свои руки эти процессы. Защищала демократию. Должен работать закон».

Так прошел этот беспрецедентный в истории партии Пленум.

Горбачев очистил ЦК от «балласта», но не только. Из состава ЦК ушло немало умных, опытных, принципиальных людей. Достаточно назвать: А. К. Антонова, Н. К. Байбакова, В. И. Долгих, М. В. Зимянина, Н. В. Огаркова, В. Н. Лолякова, А. П. Филатова и др. Стоит сказать, что многие из нас (в том числе и я) тогда не совсем восприняли эту потерю. Она стала яснее и виднее позже.

* * *

Не знаю, к месту или нет, но считаю нужным сделать отступление от хроники дневниковых записей. И охарактеризовать М. С. Горбачева. Рассказать, какое я, в некоторой мере тогда, в большей степени сейчас, по прошествии времени, могу составить о нем мнение.

Что же представлял собою Горбачев? Как политик, государственный деятель, специалист-профессионал. Каковы его личные, человеческие качества, характер?

Длительное, а по существу постоянное, сразу же после окончания МГУ, пребывание на комсомольской и партийной работе всех уровней выработало в нем качества аппаратчика. Он приобрел негативные по своей сути качества аппаратного ловкача, интуитивно чувствующего ситуацию и умело использующего ее в своих личных целях. Общительность, коммуникабельность, приветливость, даже, я бы сказал, своего рода обаяние безотказно действовали на окружение. На всех этажах власти. Умение к месту и вовремя потрафить мнению начальства, ненавязчиво «попасть на глаза», проявить инициативу, как правило, срабатывало — руководство замечало молодого, активного работника и брало его на заметку. Общительный нрав, своего рода панибратство (до поры) влияло и на нижние, подвластные ему чины, поддержку которых он также умело использовал.

Постепенно скрываемые до поры честолюбие, тщеславие, склонность к интриге стали проявляться в нем даже внешне, когда он стал во главе страны. Он постоянно демонстрировал на Политбюро, на совещаниях с партийным активом, а затем с представителями крестьян, рабочих, средств массовой информации и даже с творческими работниками напористость в достижении поставленных целей, заверял о своей принципиальности, способности «стоять до конца». Все это было, конечно, на словах.

Помощники и авторы, готовящие для Горбачева тексты речей, потакали его устремлениям, стремились дать новые, броские и многозначительные лозунги и призывы. Так родилось не только само слово «перестройка», давно известное и понятное русскому человеку, но ему, этому слову, придавался новый, более глубокий, всеобъемлющий смысл. Было забыто всем известное — «ускорение социально-экономического развития страны», с чего, собственно, начинался апрель 1985 года. Пошли одно за другим — «демократизация и гласность», «плюрализм мнений», «больше демократии — больше социализма», «новое мышление», «революционные преобразования». Затем — «правовое государство», «цивилизованное общество», «общечеловеческие ценности», «европейский дом», «гуманный демократический социализм», «деидеологизация» и т. д. и т. п.

Горбачев был чрезмерно пристрастен к внешним проявлениям внимания и почитания. Он буквально «купался» в лучах популярности, славы. Любил комфорт, обслуживание, заботился о престиже личности и умел подать себя, особенно за рубежом. Но нередко попадал под влияние более сильных личностей, особенно если оказывался у них в каком-либо долгу. Отдавая долг, жертвовал спонтанно не только личным престижем, но и экономическими и политическими интересами страны.

Был весьма подвержен влиянию супруги — Р. М. Горбачевой, женщины неглупой, расчетливой, властной…

Прослеживая годы перестройки, явно замечаешь трансформацию Горбачева в глазах общественного мнения не только как политика, государственного деятеля, но и как человека, как личности. От восторженного почитания к равнодушию, недовольству и осуждению.

Входе его правления страна катилась вниз, разрастался экономический кризис, ширились военные конфликты на межнациональной, религиозной, мафиозно-экстремистской основе. В этой связи хотелось бы еще раз обратиться к роли личности Горбачева в развале нашего государства. Я часто размышляю сейчас, насколько Горбачев искренен, утверждая в своих интервью (начиная с середины 1992 года), что все происходящее в «демократической России» было им изначально, с первых шагов перестройки, задумано. Но он скрывал это, двигаясь этапами, шаг за шагом, по пути «демократических реформ». «Если бы я тогда провозгласил конечную цель, то меня немедленно бы свергли…» Он хочет сказать, что был настолько мудр и прозорлив, что сумел словами и призывами к «обновлению социализма» и действиями своими (и своих ближайших соратников) так запутать, усыпить, обмануть противостоящие ему «консервативные силы» (а по существу весь народ советский), что медленно поворачивал и повернул страну в итоге от социализма к дикому капитализму.

Мне кажется, что «чистосердечное признание» Горбачева — это примитивная уловка. Да, он обманул ожидания своего народа. Бросил в трудный момент наших друзей из стран социалистического содружества. Вверг Советский Союз и страны Восточной Европы в хаос, разруху и развал. Но не благодаря своему уму или заведомо ложной стратегии, а вследствие настойчиво внушаемой ему внутренними и внешними «советниками» его особого предназначения в возрождении демократии и развитии государства. Уверовав в свою «историческую миссию», он вел страну по, казалось, идеальному пути обновления, очищения, возрождения, а привел к разрухе, разложил великую и могучую державу — СССР.

Если же представить себе, что смену общественно-политического строя и развал Союза он задумал с самого начала «перестройки» в СССР и действовал сознательно, то какой же это чудовищный цинизм по отношению к своей стране, своему народу?!

* * *

Продолжим хронологию событий.

27 апреля. Политбюро.

Об итогах апрельского (1989 г.) Пленума ЦК КПСС.

Горбачев сначала дал высказаться всем. Ход Пленума встревожил Политбюро. Предполагалось, что он пройдет спокойно, так как внесли только один организационный вопрос. Со всеми членами ЦК, которые подписали обращение о сложении полномочий, беседовали (кто — я так и не понял), они вроде бы понимали такую надобность. Да и среди партийного актива назревали настроения, что нельзя допускать, как это было раньше, стагнации кадров, тем более в составе ЦК. И вдруг такой взрыв эмоций на Пленуме. Причем из 20 выступавших только 8 выходили из состава ЦК.

Но это было не вдруг. Обстановка действительно накалялась. Перестроечные процессы затормозились, в обществе все сильнее проявлялось неудовлетворение. Прошло четыре года, а ситуация не только не становилась лучше, но за последнее время даже ухудшалась. Мы чувствовали это. Тешили себя благими надеждами, и в то же время становилось ясно, что принимаемые меры не дают эффекта, что необходимо пересмотреть многие принятые уже в ходе перестройки решения, которые были скороспелыми, не продуманными до конца. Нужно было не допустить раскола общества, так как объединявшая его идея перестройки уже не срабатывала.

На Политбюро высказывались различные мнения. Одни выражали серьезную озабоченность, другие, наоборот, считали, что все идет нормально, надо-де пережить этот переходный период, и политическая реформа, экономические преобразования сработают. Говорили не только об экономических проблемах. Речь шла о нарастании националистических, экстремистских выступлений. Пример Эстонии, объявившей о своей самостоятельности, вызвал цепную реакцию в других республиках — заговорили о суверенитете, независимости. Беспокоило негативное отношение к армии — пресса настойчиво возвращалась к событиям в Тбилиси, внутри-армейским проблемам. Многие критиковали неудовлетворительное состояние идеологической работы, разрушительные последствия гласности. Подчеркивали ошибочность проталкивания политических реформ в ущерб экономике.

Заметок о выступлении членов Политбюро я не вел. Мои тезисы тогда были такими:

«Обсуждение проблем перестройки на Пленуме было спонтанным. Значит, они действительно есть, созрели, что и побудило членов ЦК высказаться. Выступления разные. Но от них нельзя отмахнуться. Согласен, что требуется глубже осмыслить и определить роль Политбюро, ЦК, аппарата в новых условиях, а также и местных органов. Явно просматривается разрыв в отношениях республиканских и областных комитетов партии с Центром. Думаю, что это подтвердили и выборы, их результаты. Следует серьезно заняться идеологическими проблемами. Пресса, информационные органы демонстрируют не только гласность и плюрализм мнений. Много передержек, полуправды, предвзятости, целевого негативизма. В народе растет недовольство. Налицо многочисленные факты отхода от основополагающих принципов социализма. Об оптимизме, звучавшем и сегодня. Его следует умерить. Очень ответственный этап — съезд. Встречи с депутатами проходят очень остро, настроение наступательное».

Горбачев: «Пленум вышел за рамки организационных вопросов. Сложение полномочий — верный шаг — сделан в духе товарищества. Атмосфера рабочая, открытая. Это большое завоевание в работе ЦК. Мы получили очень важный срез мнений о происходящих в обществе процессах. Нужен анализ. Соприкосновение концепции с реальностью. Идет трудно этот процесс, но по-другому и не может быть.

Согласен, что стоит и идеологический вопрос. Это требование жизни. И реализовать наши позиции не просто. Концепция, ориентиры у нас есть. (Так ли это?!) Необходимы наступательные, принципиальные действия. В идеологической борьбе выявились и люди, которые не приемлют социализм, призывают к хаосу, к анархии. Методы — объяснение, дискуссии, спор.

Надо очень ответственно готовиться к съезду. Необходимо ответить на все вопросы, которые там возникнут. Нужно продумать возможности изменения экономической политики, о чем также речь пойдет на съезде».

* * *

11 мая. Заседание Политбюро вел М. С. Горбачев.

Заслушали А. И. Лукьянова о том, как идет подготовка к съезду народных депутатов СССР: «На прошедших собраниях и совещаниях народных депутатов в различных регионах и Москве, где обсуждалась примерная схема съезда, высказан ряд критических замечаний. Предлагается принять Временный регламент — раздать его в региональные группы. Президиум съезда сформировать так: Председатель Верховного Совета, его заместители, представители союзных республик, председатель Центризбиркома.

Судя по обсуждению, есть намерение вынести на съезд ряд других вопросов помимо, предлагаемых в повестке. Со стороны депутатов-демократов идет подготовка различных акций на съезде. Стремление обострить там борьбу с «консервативными» силами. Намечаются и такие шаги, как возможный демонстративный уход с заседаний съезда».

Всю эту информацию выслушали, но серьезного значения не придали. Там, по ходу съезда разберемся.

Выступления.

Яковлев: «Не согласен с делением депутатов на группы (имелась в виду рассадка в зале по территориальному принципу). Заседания Верховного Совета не будут прежними. Надо исходить из реальности».

С ним не согласились. Это же съезд, а не сходка, нужен четкий порядок.

Медведев: «Надо решить вопрос о том, как освещать работу съезда. Считаю, надо все транслировать».

С серьезными предостережениями о необходимости подготовки вариантов возможных различных действий против выпадов со стороны т. н. «демократических сил» выступил Рыжков и другие члены ПБ.

Горбачев: «Ситуация ясна. Основная масса депутатов активна и заряжена на дело. Но есть и люди с нереализованными амбициями. Обстановка в Москве известна. В Ленинграде — сложно. Соловьев — паникует. Следует направить в Ленинград Воротникова. Встретиться там с людьми. Снять всякие подозрения».

О политической ситуации в республиках Прибалтики, сложившейся после выборов народных депутатов СССР.

Информация Медведева:

«Выборы там прошли под флагом сил оппозиции, противостоящих как политическая сила Союзу, Москве. Происходит сближение «фронтов» с экстремистскими группировками. Сейчас они усиливают свои действия. Есть те, кто считает нужным сразу ставить вопрос о выходе из СССР. Некоторые — что нужно подождать 5–6 лет. Третьи — что надо вести работу постепенно. Пока предлагают строить отношения с СССР на договорной основе, как международные. Нарастают националистические настроения и действия. Воссоздаются политические партии времен буржуазной республики».

Бразаускас — первый секретарь КП Литвы:

«Выборы мы проиграли. Народ не видит результатов от перестройки в партии. Социологический опрос показал, что поддерживают партию в Вильнюсе 17 %, а «Саюдис»— 70 %. Их аргументы. Чем литовская компартия отличается от обкома? Вами водит Москва. Надо ЦК КПСС посмотреть концепцию повышения статуса республиканских компартий. Необходимо исследовать общественное мнение, без этого сейчас нельзя. Одной интуиции явно недоставало. И еще очень важный вопрос — экономический. Требуют независимость, полный хозрасчет республики. Он превращается и в политический вопрос».

Вагрис — первый секретарь ЦК КП Латвии:

«Надо дать больше самостоятельности союзным республикам. Ведь по Конституции они государства. Состав «народного фронта» неоднороден. Дать четкую и правдивую информацию о исторических событиях 1939 г. Истинную роль пакта Молотова — Риббентропа. Факта «вхождения» в СССР! Эта проблема сидит у латышей крепко. Беспокоит и то, что идет раскол народа по национальному признаку, а в республике лишь 40 % латышей».

Вяляс — первый секретарь ЦК КП Эстонии:

«Уже весной 1988 г. мы потеряли инициативу. Были наказаны те, кто разрабатывал хозрасчет, кто определял необходимость развития и укрепления национальной культуры и языка. На эту акцию последовала отрицательная реакция в народе. Да и потом, когда партия провозглашала лозунги, но ничего не делала на практике. Нужно идти на хозрасчет, на эксперимент. Надо нам включать в работу и представителей «фронта». Пусть они не только критикуют, но и покажут себя в деле. О языке. Живешь в Эстонии — изучай эстонский язык. Мы потеряли эстонский рабочий класс, среди руководителей промышленности нет эстонцев».

Горбачев: «Нужно точно видеть корни ситуации в Прибалтике. Идет, конечно, бурный процесс самосознания. Он дает и позитивные результаты, но сопровождается и резко негативными явлениями. Есть проблемы и исторического плана. Ясно, что накопилось много недостатков объективного и субъективного характера. Но многие проблемы приобрели явно националистический характер. Попытки переложить все на Центр. Он-де повинен. Дело в нашей слабости, инертности, недостатке инициативы, наступательной работы по всем направлениям. Требуется более глубокий анализ и выработка мер».

Вот так «спустили на тормозах» этот наиважнейший вопрос. Опять в потоке правильных, справедливых слов утонули практические задачи.

* * *

16 мая. В соответствии с поручением я вылетел в Ленинград.

Из аэропорта сразу на Кировский завод. Вместе с Ю. Ф. Соловьевым. Пошли по цехам. Директор говорит, что сокращается танковое производство. Конверсия требует средств, а их нет. В коллективе обеспокоенность. У одного из корпусов взволнованный разговор с группой рабочих (около 150 человек). Возмущены — в городе нет порядка, растет преступность, кооператоры дерут бешеные деньги, а торгуют государственной продукцией, то есть спекулируют. По городу всякие слухи, листовки — будоражат народ. От перестройки толку мало.

Собрались в актовом зале. Встреча с представителями СТК, парткома, рабочих, специалистов завода (около 650 человек). Выступление. Ответы на многочисленные вопросы. Эмоциональные требования к руководству страны. Неудовлетворенность ходом перестройки. Жалобы на пассивность заводской парторганизации и обкома. Выступление ряда лиц с провокационными вопросами, грубыми репликами. К концу беседа вошла в спокойное русло. Проговорили более 2,5 часа. Страсти утихли, но обеспокоенность людей понятна. Авансы перестройки не реализованы.

17 мая. С утра побывали в новом жилом районе, в магазинах, на фабрике «Ленвест». Везде беседы, дискуссии о жизни. Ленинградцы озабочены — когда же будет улучшение. Город полон слухами.

Днем встреча с работниками партийных и советских организаций города и области, депутатами Советов. Говорят о том, что наболело. Резко критикуют Политбюро, секретарей ЦК за слабое внимание к парторганизации. Не согласны с Генсеком, что перестройка тормозится на местах. Обвиняют Центр в медлительности, в слабой защите авторитета Советов и т. п.

Вечером Смольный. Встреча с членами бюро обкома и горкома, заведующими отделами, секретарями райкомов, членами обкома.

Рассказал о проблемах текущего дня. Сразу начались выступления. Были еще более острые, порой несдержанные выпады в адрес Политбюро, Горбачева, действий Центра. Во многих выступлениях тема — Политбюро и ЦК не дают отпора экстремистским, оголтелым выступлениям различных движений антисоветского характера. Пресса необоснованно атакует партийных работников. Центр не защищает местные партийные комитеты. Уходят кадры из аппарата. Нет материального интереса — зарплата низкая, а работа трудная. Союзные органы не защищают Россию. Необходимо делить РСФСР на зоны — из центра не управиться. Проиграли выборы, так как плохо со снабжением, люди недовольны руководством. Куда смотрит Политбюро? Почему ЦК валит вину на местные органы? Рабочие ничего от перестройки не получили.

Ответил, как мог, на вопросы. И уже к ночи вылетел в Москву.

18 мая. Информировал Медведева, Лукьянова и Разумовского об итогах поездки в Ленинград. (Горбачев в КНР.) Обстановка в городе напряженная. Партийные органы не ожидали таких негативных для них результатов выборов. Ищут причину. Пытаются разобраться по сути. Думаю, что во многом правы, предъявляя претензии к Центру. Но есть и внутренние проблемы: недовольство снабжением, наглым разгулом кооператоров, ростом преступных проявлений. Идеологические службы в городе слабы. Телевидение в руках определенной группы. Они только подливают масла в огонь. Области и особенно городу необходимо серьезное внимание со стороны ЦК.

Не успел он внести предложение о необходимости избрания президиума, как на трибуну вбежал депутат, с лицом окаймленным окладистой бородой (тогда носили броду редко), как потом оказалось, врач из Риги В. Ф. Толпежников и заявил: «Прежде чем начать заседание, я прошу почтить память погибших в Тбилиси». Это было совершенно неожиданно. Зал вразнобой, но встал. Молчание. Только депутаты сели, как Толпежников делает депутатский запрос: «Кто отдал приказ об избиении мирных демонстрантов в Тбилиси 9 апреля 1989 года и применении против них отравляющих веществ?» Сказал и, не ожидая реакции председательствующего, сошел с трибуны.

В. П. Орлов справился с волнением и предоставил слово депутату В. П. Лукину. Тот от имени собрания представителей предложил в состав президиума съезда избрать Горбачева, Лукьянова, Орлова и представителя от каждой союзной республики: Азизбекову, Айтматова, Амбарцумяна, Бразаускаса, Воротникова, Горбунова, Ишанова, Киселеву, Кожахметова, Курашвили, Липпмаа, Мухабатову, Нишанова, Патона и Ротарь. Президиум избрали, и председательство на съезде взял М. С. Горбачев.

По повестке дня. Первым слово взял А. Д. Сахаров. Предложил принять Декрет Съезда (право принятия им законов, утверждения Правительства и т. п.). Для чего необходимо внести изменения в Конституцию. Начать съезд не с выборов председателя Верховного Совета, а с дискуссии по политическим вопросам и необходимых докладов, видимо, Горбачева, а если будут, то и других альтернативных кандидатов на пост Председателя Верховного Совета. Он стал довольно пространно обосновывать свои предложения.

Горбачев пытается прервать его. Но Андрей Дмитриевич закончил речь. В зале стало шумно. Горбачев успокоил депутатов, что надо-де дать возможность товарищам высказать свою точку зрения. Дело съезда — принять или не принять ее. И предоставил слово Г. Х. Попову, хотя в зале уже поднято было много рук.

Попов стал анализировать предложения Сахарова об изменении порядка рассмотрения вопросов повестки дня. То подтверждая, то логически отвергая предложения Сахарова, так и не сказав четко, что же он сам предлагает. Затем подверг сомнению порядок формирования Верховного Совета по территориальному принципу (по квоте), хотя и заявил, что это соответствует Конституции. Но, учитывая особенности Москвы, столицы СССР, попросил увеличить квоту для депутатов этого города в Верховном Совете.

Выступившие в прениях депутаты не согласились с доводами Сахарова и Попова. Проголосовали. Повестку дня утвердили.

Не менее активно шло обсуждение временного регламента, порядка ведения съезда, трансляции заседаний, о приглашенных. Наконец, избрали мандатную комиссию.

Особую активность с первого же дня работы съезда проявили Ю. Болдырев, В. Ландсбергис, С. Станкевич, Ю. Боярс, А. Себенцов, Г. Попов, А. Адамович, К. Лубенченко, И. Заславский и другие.

После перерыва заслушали доклад мандатной комиссии (Гидаспова). Съезд утвердил ее полномочия. По предложению депутата Шенгелая — поручили президиуму съезда подготовить предложения о персональном составе комиссии по рассмотрению событий в Тбилиси 9 апреля с.г.

Затем слово предоставляется Чингизу Айтматову. Он вносит предложение избрать председателем Верховного Совета СССР М. С. Горбачева.

Довольно длинно и витиевато говорит о достоинствах кандидата — «он растревожил спящее царство застоя… отважился на революцию умов… не из тщеславия, а потому, что узрел прогрессирующую болезнь общества. Он стоит на крутом ветру перестройки… И пока этот человек полон энергии, пока его мысль объемлет глобальные проблемы мира и повседневные нужды народного бытия… пока он способен на озарения и крупные политические обобщения… мы должны быть с ним рядом».

Снова возникла дискуссия. О совмещении постов. Кто — «за», кто — «против». Затем Горбачев ответил на многочисленные вопросы.

Депутаты Бурбулис и Бирюков внесли предложение о кандидатуре Б. Н. Ельцина. Тот взял самоотвод. Но одновременно заявил, что «признавая перестройку, я мог бы согласиться на какое-то предложение». (Значит, хотел быть рядом с Горбачевым.)

Тайным голосованием Председателем Верховного Совета СССР избирается М. С. Горбачев.

Заседание закончилось в 23.20.

* * *

26 мая. Съезд пошел своим чередом.

Обсуждение порядка избрания в Верховный Совет. Различные противоположные предложения. Состав Верховного Совета по квоте вроде согласован с каждой делегацией. Предложение по Совету Национальностей не вносили, а раздали список кандидатов, сколько надо было избрать. При обсуждении республики внесли некоторые коррективы — заменили одни кандидатуры на другие.

Делегация Москвы решила увеличить число мест в Совет Союза. Их квота — 29, а включили 55 человек. (Москвичи собрались, долго обсуждали, но к согласию не пришли и оставили все 55.)

Вечером провели голосование.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.