ДОЛОЙ ЦАРЯ!

ДОЛОЙ ЦАРЯ!

В грохоте сражений изголодавшаяся, задолжавшая «союзникам» почти восемь миллиардов рублей Россия вступила в 1917 год.

Недовольство политикой царизма охватило все слои русского общества. Еще в 1916 году Дума начала вынашивать планы создания ответственного министерства, то есть министерства, отвечающего лишь перед Думой. Но Николай II не пошел навстречу своим верноподданным.

Главари финансово-промышленной буржуазии — Гучков, Львов, генералы Крымов, Брусилов и другие — разработали план захвата Николая II в поезде во время одной из его поездок на фронт. Они хотели заставить его отречься от престола в пользу сына Алексея. Путем смены царя буржуазные политиканы надеялись предотвратить революцию.

Царь между тем вынашивал планы роспуска Государственной думы и заключения сепаратного мира с Германией. По его мнению, именно это помогло бы борьбе с революцией. Однако планы царя противоречили интересам буржуазии, лишавшейся в таком случае прибылей. И уж, разумеется, против таких намерений царя была Антанта. В английском посольстве открыто в присутствии посла Джорджа Бьюкенена собирались заговорщики для обсуждения плана дворцового переворота.

Пока царь с одной стороны, а буржуазия — с другой строили разные планы, партия большевиков, трудящиеся действовали по-своему.

Забастовки, крестьянские волнения охватили всю страну. Целые полки на фронте отказывались выполнять приказы командования. Восстания вспыхнули на порабощенных царизмом национальных окраинах России.

Напряжение нарастало с каждым днем,

Двадцать третьего февраля по призыву Петербургского комитета большевиков рабочие вышли на улицы. Суровой мощной колонной двигались к центру Питера путиловцы, орудийщики, айвазовцы… Калинин узнавал знакомых, видел взволнованные лица, слышал звенящие голоса. Он чувствовал приближение мощной освежающей грозы.

На другой день в Петрограде забастовало двести тысяч человек. Митинги и демонстрации шли беспрерывно. Калинин, как и другие большевики, призывал ко всеобщей стачке, к восстанию.

Двадцать пятого февраля стачка началась. Власти начали принимать свои меры — замаршировали отряды полицейских, засвистели пули. Ослепли закрытые ставнями окна обывателей.

Из ставки поступил приказ уже почти безвластного императора: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки…» Во исполнение приказа полиция обрушилась на рабочие кварталы. Тюрьмы заполнились арестованными, среди которых были и члены Петербургского комитета.

Еще один день — и огонь восстания охватил Питер. Теперь исход событий зависел от того, на чью сторону станут солдаты.

Двадцать седьмого февраля рабочие взяли Арсенал. С вооруженными отрядами восставших Михаил Иванович шел захватывать Финляндский вокзал. Страшновато и весело было на душе: все же первая настоящая боевая стычка. Думалось: «Вот бы сейчас солдат сюда!» И вдруг — слева дробный стук подкованных сапог.

— Волынцы!

— Волынский полк!

— Наши! Ура!..

Смешались серые шинели и рабочие блузы. Вместе кинулись к вокзалу. Охрана и пикнуть не успела, как была разоружена. После первых взрывов восторга настало замешательство.

— Что дальше?

Действительно, что же дальше? Надо сейчас же, не медля ни минуты, пока народ жаждет действия, повести его на борьбу. Но куда идти, с кем бороться?

— Где вожаки? Ведите нас!

Калинин вскочил на платформу, крикнул:

— Если хотите иметь вождей, то вон рядом «Кресты». Вождей надо сначала освободить!..

— Верно! Освободим политических! Появились организаторы, возникли отряды. Посыпались предложения:

— Освободим сначала из военной тюрьмы.

— Почему из военной? На обе тюрьмы народу хватит.

Сердце переполняла радость: да это же революция, наша, рабочая революция! Это же тот союз рабочих и крестьян в серых шинелях, о котором мечтал Ленин!..

К вечеру стало ясно, что вооруженное восстание победило.

Улицы города запестрели большевистскими листовками, обращенными к рабочим:

«Приступайте немедленно на заводах к выборам в заводские стачечные комитеты. Их представители составят Совет рабочих депутатов, который возьмет на себя организующую роль в движении, который создаст Временное революционное правительство».

Через час-другой после большевистского призыва к Таврическому дворцу начали сходиться делегаты, избранные на заводах, фабриках, в воинских частях.

Калинин думал: «Если бы все это видел Ильич!»

А Ильич всей душой рвался в Россию из Швейцарии. В письме к Коллонтай сообщал: «Мы боимся, что выехать из проклятой Швейцарии не скоро удастся».

Между тем депутаты Думы, собравшись, решили не разъезжаться, а образовать Временный комитет Думы. В это же время в Таврическом дворце состоялось первое заседание Совета рабочих депутатов, где был избран Временный Исполнительный Комитет»

В часы, полные глубокого значения для России, поезд последнего русского самодержца беспомощно мотался между ставкой и Царским Селом. Еще совсем недавно могущественный император ныне не имел поддержки ни в ставке, ни в своей бывшей вотчине — Петрограде, занятом восставшими.

Решившись на последний шаг, Николай II направился в Псков, надеясь встретить там верноподданные войска. Но и в Пскове командующий Северным фронтом генерал Рузский также высказался за отречение.

Второго марта представители Временного комитета Думы Гучков и Шульгин прибыли в Псков, чтобы уговорить Николая II отказаться от власти в пользу Алексея.

В царском салон-вагоне, куда они вошли по приглашению адъютанта, стояли во всем параде министр двора Фредерике и генерал Данилов. В форме одного из кавказских полков вошел Николай — с лицом бледным и невыразительным.

Сели. Николай время от времени ощупывал боковой карман, где лежал заготовленный акт об отречении. Депутаты выступили с речами. Николай молча выслушал и заявил, что отрекается от престола не только за себя, но и за сына Алексея и передает «царственное наследство» брату Михаилу,

Около четверти двенадцатого ночи царь протянул депутатам небольшого формата листочки, произнес глухим голосом:

— Вот акт отречения, прочтите…

На другой день Исполнительный комитет Петроградского Совета принял решение арестовать династию Романовых, предложить созданному накануне

Временному правительству произвести арест совместно с Советом рабочих депутатов.

Однако лишь 7 марта Временное правительств под давлением народа вынуждено было дать распоряжение об аресте «отреченного императора Николая II и его супруги».

После 28 февраля функции городского комитета, большинство членов которого было арестовано, взял на себя Выборгский райком. Калинин понимал, что это, конечно, временная мера. И верно. 2 марта, в день, когда был объявлен состав Временного правительства, в помещении Петроградской биржи труда состоялось собрание членов РСДРП (б). Обсуждали вопрос о восстановлении городского комитета партии. Собрание создало временный ПК. В него вошли М.И. Калинин, В.В. Шмидт, Н.Н. Подвойский, П.И. Стучка и другие. В этот же день в Таврическом дворце Петербургский комитет собрался на свое первое легальное заседание.

Питер в эти дни бурлил. Вечно молчавшие, вынужденные сдерживать свои чувства люди торопились высказать все, что наболело на душе. На площадях там и сям возникали трибуны. Один за другим на них поднимались ораторы. Звучали речи о светлом будущем, о вечном мире между народами, о том, что проклятое старое никогда не вернется.

Но рабочих интересовал и практически деловой вопрос: что делать дальше — продолжать бастовать или заступать на работу? Это был важный принципиальный вопрос. От правильного ответа на него во многом зависела судьба революции.

На заседании Петербургского комитета партии многие высказались против возобновления работы, Они утверждали, что революция еще не закончена, кое-кто может еще попытаться восстановить монархию. Если-де в этих условиях прервать забастовку, то рабочие остынут, потеряют вкус к борьбе. Кроме того, силы рабочих распылятся по заводам — поди собери!

Калинин слушал выступающих и думал: «Как это в пылу революционной борьбы люди могут забыть о тех трудностях, которые переживают рабочие? Ведь каждый день забастовки жестоко бил по карману трудового человека, обрекал его семью на лишний день голода. Нет, надо возобновить работу, и немедленно. Но работать, конечно, по-новому: восемь часов — и ни секунды больше!»

Об этом он и сказал сидящим в зале членам комитета.

— А то, что силы рабочих на заводах распылены, — говорил Калинин, — это ошибочный взгляд. Наоборот, самыми удачными забастовками были те, что начинались именно с завода.

Решили: к работе приступить, восьмичасовой рабочий день осуществить явочным порядком.

На этом заседании Калинин был избран представителем Петербургского комитета с правом решающего голоса в Бюро ЦК РСДРП (б). Вскоре ЦК партии включил Калинина в состав редакции «Правды».

Несмотря на большую загрузку, Михаил Иванович выкраивал время, чтобы написать в «Правду» о том, что волновало его — о деревне, о крестьянах, о земле. Статьи он подписывал: «Рабочий М. Калинин».

Так и называлась одна из его статей, напечатанная 12 марта, «О земле». Когда Калинин писал эту статью, в памяти вставала родная Верхняя Троица. Вспоминал взволнованные лица односельчан, их несвязные выступления, отрывочные замечания: «Скорей бы начиналось, что ли…»

Ну вот, свершилось то, чего ждали, на что надеялись односельчане! Свершилась революция. Надо ее доводить до конца руками революционного народа. Ему никто не поможет. Надо и в деревне менять порядки. Надо отбирать у помещиков землю, создавать волостные комитеты как народные органы власти на местах и приступать к делу.

В статье «Революция и деревня» он писал, что перед крестьянскими комитетами, помимо задач политических, стоит целый ряд задач социального творчества в области овладения и пользования землей.

Через «Солдатскую правду» Калинин обращался к солдатам: не думайте, что ваши интересы расходятся с интересами рабочих. Буржуазия пытается сейчас натравить солдат на рабочих в связи с проведением восьмичасового рабочего дня. Ясно для чего это делается: чтобы продлить войну. Но сегодняшний солдат завтра будет рабочим, ему также нужен восьмичасовой рабочий день.

Раньше казалось, что после революции вроде как и делать нечего будет. Однако дел прибавлялось с каждым днем.

Седьмого марта Калинин был кооптирован в Бюро Центрального Комитета, а после перевыборов ПК (в Марте решением ЦК партии он был переименован в Петроградский комитет) избран членом Исполнительной комиссии.

Третьего апреля, рано утром, Калинин пришел, как всегда в эти дни, в особняк Кшесинской. Здесь, где до февральских событий жила балерина — фаворитка императора Николая II, разместились, ЦК и ПК большевиков вместе со всеми созданными при них организациями: военной, лекторской группой, редакцией газеты «Солдатская правда» и др.

Поразила Калинина необычайно взволнованная, радостная атмосфера, царящая в здании. Он спросил проходившего мимо солдата с красной повязкой на рукаве:

— Что случилось?

— Ленин нынче приезжает. Ночью.

— Откуда узнали?

— Телеграмму приносила сестра его, показывала, говорят.

- Точно?!

Калинин бросился к дежурному. Дежурил Подвойский. Он подтвердил:

— Да, Ильич приезжает на Финляндский вокзал в одиннадцать часов вечера.

Как и другие члены Петроградского комитета, в этот день Михаил Иванович сбился с ног: надо было оповестить рабочих о таком событии, а как это сделать? Выборгская сторона изобретательна. Выход из положения нашли — написали на транспарантах: «Сегодня приезжает Ленин», — и пошли с ними по улицам. Известие мигом облетело район.

Вечером, задолго до прихода поезда, Калинин с выборжцами явились на площадь Финляндского вокзала. Думали — первые, а оказалось, полно народу, и люди все прибывают. Площадь уже не вмещает желающих встретить Ленина. Народ теснится на соседних улочках. Молодежь взбирается на штабеля дров, что выстроились возле товарной станции, на заборы.

Над головами собравшихся флаги, плакаты. Впереди оркестр.

Стоило только Ленину появиться на площади, как под громкие приветственные возгласы собравшихся матросы и солдаты подхватили его и подняли на броневик, заранее приготовленный солдатами. Калинин стоял близко и хорошо видел Ильича в распахнувшемся пальто, с торчащей из кармана кепкой. Когда Ленин, энергично вытянув вперед руку, воскликнул: «Да здравствует социалистическая революция!», Калинин вместе с другими до боли стал колотить в ладоши. Броневик тронулся, и вся масса народа двинулась за ним. С балкона дворца Кшесинской Ленин повторил речь.

На другой день Михаил Иванович слушал знаменитые Апрельские тезисы Ленина: надо взять курс на перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую. Никакой поддержки Временному правительству! Вся власть Советам! Двух диктатур быть не может. Следовательно, борьба продолжается до тех пор, пока власть не перейдет в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства.

Ох, какой вой вслед за буржуазией подняли соглашатели!.. Если посмотреть меньшевистские, эсеровские и иные реакционные газеты тех дней, можно увидеть, что главная тема их выступлений — это травля Ленина, газеты «Правда». Эти газетенки договорились до того, будто бы Ленин связан е германским генеральным штабом, будто он играет на руку реакции.

Правоту Ленина, большевиков подтверждала сама жизнь.

В майские дни рабочие и солдаты впервые свободно вышли на демонстрацию под лозунгами: «Долой войну!», «Вся власть Советам!»

Но соглашатели упорно не хотели прислушиваться к настроениям рабочих масс. В конце мая исполком Пороховского районного Совета, где большевики не пользовались сильным влиянием, принял нелепое решение, звучавшее как ультиматум большевикам района; исполком требовал, чтобы они отказались от своих партийно-политических взглядов. В противном случае меньшевики и эсеры грозили выйти из всех районных общественных организаций.

Понятно, что меньшевикам из исполкома Петроградского Совета такое решение очень понравилось.

Для обсуждения создавшегося положения 30 мая собралось заседание Петроградского комитета. Калинин не возмущался и не негодовал по поводу инцидента с Пороховским исполкомом. Жизнь научила его не удивляться действиям соглашателей. Дело не в брехне, не в глупых решениях, а в том, кого поддерживает народ. И Калинин предложил собрать рабочих мастерской, которая выбрала в Совет большевика, и спросить, как, по их мнению, должен поступить депутат, от которого потребовали изменить свою политику. Вот так быстрее и лучше всего мы разоблачим нелепые маневры соглашателей. Такое решение и было принято.

Временное правительство, видя, что теряет всякую поддержку в народе, пошло на соглашение с меньшевиками и эсерами. В состав правительства 5 мая были введены эсер Чернов, меньшевики Церетели, Скобелев и другие. Так эсеры и меньшевики открыто перешли на сторону буржуазии.

Обстановка все более накалялась. Центральный Комитет партии призвал рабочих выйти 10 июня на демонстрацию под лозунгами: «Вся власть Советам!», «Долой десять министров-капиталистов!»

К демонстрации все было подготовлено, но 9 июня I Всероссийский съезд Советов, где верховодили меньшевики и эсеры, запретил проведение демонстрации. ЦК большевиков в тех условиях не мог не подчиниться решениям съезда. Демонстрацию надо было отменять. Трудно пришлось большевикам. Требовались большие усилия, чтобы удержать массы от демонстрации. Калинин охрип, выступая на «Айвазе». В конце концов айвазовцы согласились не выходить на демонстрацию, но потребовали, чтобы Петроградский Совет объяснил, какие обстоятельства понудили его отменить демонстрацию.

Что могли ответить соглашатели? Вместо ответа I съезд вынес решение назначить демонстрацию на 18 июня, надеясь провести ее под своими лозунгами.

На другой день после отмены демонстрации Михаил Иванович встретился с Лениным во дворце Кшесинской. Ленин докладывал Петроградскому комитету о причинах отмены демонстрации. Нашлись такие, кто был недоволен отменой. Томский кричал о неслыханном поражении, о величайшем позоре для партии. Калинин же думал, что так рассуждать может только очень незрелый человек, привыкший обо всем судить лишь со своей, местной точки зрения. Сам он уже давно привык мерить дела и поступки интересами партии, страны.

— Ну, подумайте, — говорил он, — что получилось бы, если бы мы не подчинились требованиям Совета. Ну, Питер нас поддержал бы, это ясно, а провинция? Что в таком случае могло бы сделать Временное правительство? Не исключена возможность, что Временное правительство устроило бы против нас кровавую провокацию.

Дебаты по этому вопросу были продолжены через день, когда уже стало известно о назначении демонстрации на 18 июня. И снова выступил Калинин. Он заверил, что девять десятых заводов Выборгской стороны на этой демонстрации пойдут за большевиками.

Действительно, выборжцы шли под лозунгом «Вся власть Советам!». И не только выборжцы. Лишь небольшая группка демонстрантов требовала доверия Временному правительству.

В день демонстрации по приказу Керенского, бывшего тогда министром обороны, на фронте началось наступление русских войск. Наступление окончилось жестоким провалом. Немецкие войска, в свою очередь, перешли в наступление и прорвали русский фронт под Тарнополем.

Воспользовались провалом наступления кадеты — это была, пожалуй, самая махровая реакционная партия. Ее представители вышли из правительства, надеясь создать кризис власти. Они рассчитывали, что меньшевики и эсеры, побоявшись остаться в правительстве в одиночестве, согласятся на их условия. А условия были такие: разоружение рабочих, вывод революционных войск из Петрограда и, главное, — запрещение партии большевиков. Только и всего!

В эти дни в «Солдатской правде» Михаил Иванович выступил со статьей, которую так и назвал: «Кризис власти».

«Политический кризис в Питере назревает с каждым днем, — писал он, — массы все лучше начинают понимать истинное лицо соглашательских партий… Недалекое будущее покажет, какими вождями будут социалистические министры, вождями революции или контрреволюции».

И будущее показало. 3 июля в городе началась мощная демонстрация. Солдаты, рабочие вышли на улицы, чтобы выразить свое возмущение политикой Временного правительства — политикой войны и голода.

Большевики поначалу решили воздержаться от участия в выступлении: время брать власть в свои руки еще не настало. Но народ не хотел ждать. Представителей большевиков терпеливо выслушивали на митингах и собраниях и настойчиво требовали активных выступлений. В создавшихся условиях большевистский ЦК решил участвовать в демонстрации, постараться придать ей мирный характер и провести под лозунгом «Вся власть Советам!».

Полмиллиона питерцев вышли на улицы. С балкона дворца Кшесинской смотрел Калинин на колышущееся море людей. Мимо проходили рабочие петроградских заводов и фабрик, вооруженные отряды красногвардейцев. Шли кронштадтские моряки. В серых потрепанных шинелях, сжимая в руках фронтовое оружие, шагали солдаты.

Возле дворца колонны задерживались. Раздавались приветственные возгласы. Калинин обратился к демонстрантам с речью:

— Величайшая дисциплина и организованность — вот что нам нужнее всего! Не поддаваться провокации, которой только и ждет Временное правительство, чтобы в крови потопить мирное движение питерцев!

От имени петроградской партийной организации Михаил Иванович предложил выделить от каждого предприятия и от каждой воинской части делегатов. Пусть эти делегаты пойдут в Таврический дворец и передадут Центральному Исполнительному Комитету требование народа — взять всю власть в руки Советов.

От колонны к колонне передавали предложение Калинина. На ходу выбирали делегатов, которые занимали места впереди своих колонн.

Возле Таврического делегаты собрались вместе. Эсеро-меньшевистский ЦИК вынужден был выслушать представителей рабочих и солдат Питера. Выслушать выслушал, но за спиной делегатов продолжал творить свое черное дело — сговариваться с правительством о разгроме демонстрации. Войска Временного правительства расстреляли мирную демонстрацию.

В последующие дни революционный Петроград убедился, насколько правы были большевики, призывавшие не верить меньшевикам и эсерам, Временное правительство, куда входили представители этих партий, начало кровавые репрессии. Рабочих избивали и даже убивали.

На большевиков контрреволюция обрушилась с особой яростью. Активных деятелей партии большевиков арестовывали. «Правда» была разгромлена. Ленин обвинен в измене. Для его поимки был создан специальный отряд. Командующий войсками Петроградского военного округа генерал Половцев дал командиру отряда приказ — расстрелять Ленина на месте.

Так окончилось двоевластие. Меньшевики и эсеры окончательно перешли в лагерь контрреволюции. Советы под их руководством стали придатком буржуазного Временного правительства.

Дорогой, очень дорогой ценой массы подходили к пониманию того, что лишь большевистская партия — единственная последовательная защитница трудового народа.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.