ГНЕЗДО СКОРЦЕНИ

ГНЕЗДО СКОРЦЕНИ

На фоне продвижения с жесточайшими боями Красной Армии на запад в начале 1943 года в Берлине колченогий Геббельс организовывал митинги, на которых призывал специально подобранные толпы к тотальной войне. Он, артистически потрясая вытянутой вперед правой рукой, как бы спрашивал собравшихся граждан:

«Вы хотите тотальной войны?»

И послушные толпы исступленно вопили:

«Да! Да! Да!»

Тотальная война входила, в первую очередь, в планы Гиммлера и Кальтенбруннера, сменившего павшего от рук чехословацких партизан Гейдриха.

Новое детище Геббельса предполагало усиление фашистского террора в самой Германии и за ее пределами. В системе РСХА создается «Управление VI S» — (управление зарубежной разведки СД, отдел террора и диверсий). Возглавил его по приказанию бонз третьего рейха человек со шрамами — Отто Скорцени, о деятельности которого уже много написано. Школа диверсантов и убийц располагалась в охотничьем замке Фриденталь, в часе автомобильной езды от Главного управления имперской безопасности (РСХА). Она благодаря удачной расположенности и разнообразному ландшафту местности была идеальным местом для обучения того специального подразделения имперской службы безопасности, скрывающегося под наименованием «Специальные курсы особого назначения Ора-ниенбург». Обучающийся контингент носил гражданскую одежду. Выпускники покидали альма-матер только в ночное время. Их вывозили на машинах к аэродромам и железнодорожным вокзалам.

Гауптштурмфюрер Отто Скорцени был искренним адептом нацизма и естественно лично предан фюреру. Он был его «головным агентом».

Со временем он скажет:

«Будь Гитлер жив, я был бы рядом с ним!»

Эти слова прозвучали 31 августа 1960 года в ирландском городке Далкей, на собрании так называемого Общества историков. Его там никто не задержал, — холодная война находилась в самом разгаре!

Но вот что интересно, взгляды у Отто Скорцени с калейдоскопической быстротой менялись в зависимости от обстоятельств. Заглянем в его дневниковые записи конца 1941 года, когда он стал свидетелем краха мифа о непобедимости вермахта. Узнавши о потерях своей эсэсовской дивизии «Дас рейх», еще недавно находившей в нескольких километрах от северо-западной окраины Москвы, он вполне объективно замечает:

«…10.12.41.

Скоро станет ясно и войскам: продвижение вперед закончено. Здесь наша наступательная сила иссякла. У соседней 10-й танковой дивизии осталась всего дюжина танков».

Когда операция генерал-фельдмаршала Федора фон Бока «Тайфун» провалилась, Скорцени охватил ужас:

«Поскольку похоронить своих убитых в насквозь промерзшей земле было невозможно, мы сложили трупы у церкви. Просто страшно было смотреть. Мороз сковал им руки и ноги, принявшие в агонии самые невероятные положения. Чтобы придать мертвецам столь часто описываемое выражение умиротворенности и покоя, якобы присущее им, пришлось выламывать суставы. Глаза мертвецов остекленело уставились в серое небо. Взорвав заряд тола, мы положили в образовавшуюся яму трупы погибших за последние день-два».

Это было всего лишь начало конца гитлеровскому режиму. Потом были еще более мощные удары, о которых говорилось выше.

Скорцени всегда оценивал события реально, ошибался он только в одном — в фанатичной вере в провидение своего фюрера. Но, как известно, провидение покинуло Гитлера после того, как он напал на Советский Союз. Ему все чаще и чаще приходилось то дипломатично оправдываться, то объявлять траурные дни в Германии, то выражать соболезнования семьям генералов, павших в боях на Восточном фронте.

* * *

Деятельность гауптштурмфюрера СС Отто Скорцени тесно связана со многими диверсионно-террористическими операциями фашистской разведки против СССР, Красной Армии и союзных войск коалиции. Непосредственное отношение он имел и к подготовленной операции по физическому устранению глав союзнических стран: СССР, США и Великобритании.

К концу 1943 года пора «молниеносных» побед, «блицкригов», «броневых клиньев» и прочих новаций германского генералитета миновала. Для одураченных партнеров по «оси» наступил период отрезвления из-за военных поражений, с объявлением траурных дней под печальные мелодии духовых оркестров, еще недавно выдававшие бравурные марши. Большая часть Германии лежала в руинах, но «европейская экономическая заначка» еще способствовала активному сопротивлению.

Однако политики Третьего рейха срочно перестраивались в двух направлениях: организации и создании «тотальной» и «глобальной» секретной службы.

Под «тотальностью» в деятельности спецорганов руководство РСХА понимало, прежде всего, осуществление диверсий, взрывов, поджогов, убийств, отравлений, похищения людей и т. д.

Под «глобальностью» — организацию подрывной деятельности во всем мире. Конкретно намеревались вооружить против англичан племена в Иране и Индии, парализовать судоходство по Суэцкому каналу, забросить агентуру в партизанские отряды югославов и французов, взорвать ряд предприятий в СССР и США, организовать в Англии сеть глубоко законспирированных радиостанций для передачи важных разведывательных материалов, организовать мощную «пятую колонну» на территории Бразилии.

Упор делался на поддержании уже налаженного процесса выпуска фальшивой валюты стран, воюющих с Германией.

Кальтенбруннер в это смутное для рейха время часто встречался с любимцем Гитлера, Отто Скорцени, который вскоре стал высокочтимым и для него. На одной из встреч в середине сорок третьего года шеф заметил:

— Отто, сейчас очередной твой час настал. Ты и твои ученики можете сделать больше, чем полки или дивизии вермахта. Гей-дрих в достаточной степени не оценил работу по сбору данных о слабостях и уязвимых сторонах видных политиков и генералитета противника. А ведь это основа для шантажа, компрометации и, даже позволю себе смелую мысль, для создания вербовочных ситуаций.

— Герр обергруппенфюрер, эта работа активизирована, как никогда. Картотека пополняется практически ежедневно. Много есть чего интересного, и уже мы работаем по отдельным кандидатам. Я вам докладывал, — исподлобья пояснил человек со шрамами.

— Помню, помню, — согласился шеф. — Сейчас главная задача Тегеран. У нас сил там достаточно?

— Да, герр обергруппенфюрер! Наша резидентура во главе с Францем Майером отслеживает, причем в ежедневном режиме, изменения, касающиеся оперативной обстановки.

— О том, что встреча состоится именно там, у нас уже нет никаких сомнений. Сталину выгодно, — близко и безопасно. К тому же он как Верховный главнокомандующий далеко уехать не может. Надо руководить войсками, и он всегда может вернуться в Москву, если потребует обстановка, — подытожил диалог на эту тему Эрнст.

— Но могут взбрыкнуть Рузвельт и Черчилль. Американцу-то при его болячках болтаться по воздуху сколько часов надо — полмира преодолеть. Вдобавок у него на носу выборы.

— Не взбрыкнут они. У Черчилля и Сталина там свои войска стоят. К тому же Сталин после стольких побед над вермахтом, особенно после Сталинграда и Курска, набрал такую силу, с которой союзникам не считаться нельзя. Он прет буром на Германию.

— Это, правда, видит Бог. Советская Россия на этом этапе жизни заставила себя бояться как мощную военную силу… Но нас им не одолеть, я больше чем уверен, у вермахта откроется второе дыхание. Мы армии поможем.

— Ты прав, Отто, а теперь скажи, где твой фон Ортель? Успеет ли он со своими «учениками» из Гааги добраться быстро до цели, — поинтересовался Кальтенбруннер.

— Сейчас он «работает» на «землях» Коха. В Ровно оперативная обстановка осложнилась, и поэтому заставила меня направить его в новую столицу Украины. Партизаны и подполье замучили. Теракты развернулись в полную силу в городе. Красные бандиты не дают спокойно работать нашей администрации.

— Смотри, не опоздай с персидской высадкой Ортеля и его команды в нужное время, — нахмурился обергруппенфюрер.

— Я этого не допущу. Держу руку на пульсе событий, — заверил Скорцени и взглянул на карандаш, катаемый шефом по столу, что он часто делал при обсуждении серьезных вопросов, хотя у такой службы все они были такого окраса. — Советы сегодня набирают силы.

— Подземные каризы опробованы?

— Да, наши гаагские охотники не раз исследовали эти подземные ходы и смогут по любому сигналу пробраться по ним к самому советскому посольству и практически в упор расстрелять или пленить большую тройку. Ортель и его коллеги в курсе дела

Кальтенбруннер закивал в знак согласия узким лицом, так похожим на лошадиную морду или топор-колун…

Не знали эти два эсесовца, что каризы опробованы уже и чекистами, которые готовы были встретить неприятеля под землей по обстоятельствам: кинжальным огнем или пленением немецких террористов.

* * *

Отто Скорцени!

Переместимся на машине времени в послевоенное время и увидим, что он избежал справедливого возмездия…

Если бы можно было тогда напечатать объявление о розыске военного преступника, то оно выглядело бы примерно так.

ОБЪЯВЛЯЕТСЯ РОЗЫСК ПРЕСТУПНИКА

аресту подлежит ОТТО СКОРЦЕНИ,

скрывающийся под фамилиями:

Мюллер (1938 г., Вена),

Доктор Вольф (сентябрь — октябрь 1944 г., Германия и Венгрия), Золяр (ноябрь — декабрь 1944 г., Германия и Бельгия),

Мистер Эйбл (1947 г., «Исторический отдел» американской секретной службы, город Нейштадт-на-Лане),

Рольф Штайнер (1950 г., Гамбург),

Пабло Лерно (1951 г., Швейцария, Италия, Франция),

Антонио Скорба (1954 — 1955 гг., Австрия),

Роберт Штайнбауэр (с 1951 г., Испания),

член нацистской партии с 1932 года (членский билет № 1083671),

член СС с 1934 года (эсесовский номер 29579), сотрудник службы безопасности (СД), бывший военнопленный американской армии, военный преступник, разыскиваемый для предания суда согласно спискам военных преступников, представленных Чехословацкой Республикой, а также Комиссией Объединенных наций по расследованию военных преступлений.

26 июля 1948 года он совершил побег из лагеря для интернированных крупных нацистских преступников в городе Дармштадте. Возраст: 55 лет (родился 12 июня 1908 г. в Вене),

Рост: 196 см.

Телосложение: крупное, атлетическое, выправка спортивная, походка непринужденная.

Плечи: очень широкие, покатые.

Особенности лица: прямоугольное, лоб высокий, с тремя глубокими горизонтальными морщинами; на правой щеке и подбородке — шрамы.

Цвет кожи: сильный загар.

Волосы: темно-русые, подстрижены ежиком, надо лбом выдаются вперед, на висках торчат щеткообразно.

Усы: временами носит «мушкой».

Глаза: серо-зеленые.

Нос: средней ширины; ноздри прямые, с горизонтальным основанием.

Уши: овальные, мочки висячие.

Подбородок: выдвинут вперед.

Зубы: передние вполне сохранились.

Рот: узкий, отчетливо виден шрам, идущий от левого угла к подбородку.

Речь: отрывистая; говорит по-немецки, по-английски и по-испански — с немецким акцентом.

ПОДЛЕЖИТ АРЕСТУ ЗА: соучастие в подделке и распространению фальшивых денежных знаков,

изготовление подложных документов, свидетельств и паспортов,

разбой и грабежи,

вымогательство,

членство в преступных организациях, государственную измену (1938 г., Австрия), организацию тайных союзов, военные преступления и преступления против человечности (истязание и убийство гражданских лиц, а также ограбления).

ПРИ АРЕСТЕ СОБЛЮДАТЬ ОСОБУЮ ОСТОРОЖНОСТЬ! ПРЕСТУПНИК ВООРУЖЕН!

Так выглядел бы приказ об аресте Отто Скорцени — бывшего начальника военного отдела секретной службы СС, с 1943 года специального агента Гитлера, со слов немецкого писателя и журналиста Юлиуса Мадера, высказанных им в 1963 году.

Задержать Отто Скорцени так и не удалось. Его приютил регент и каудильо Испании, 68-й председатель правительства этой солнечной страны, генералиссимус Франсиско Франко Баамонде, который в целом в период второй мировой войны поддерживал нейтралитет с Германией, за исключением посылки на Восточный фронт так называемой Голубой дивизии — 250-я дивизия испанских добровольцев. Личный состав дивизии представлял собой смесь солдат регулярной армии, ветеранов гражданской войны и членов фалангистской милиции. Дивизия обрела свое название по голубым рубашкам — форме Фаланги. На Западе ее называют все Синей дивизией. Но испанское соединение погоду для нацистов так и не сделало.

Скончался Отто Скорцени 6 июля 1975 года в возрасте 67 лет в Мадриде. Франко его пережил на три с половиной месяца. Агент Гитлера и тут рассчитал свои силы и сделал все для того, чтобы не усложнять свою жизнь в случае смены режима в Испании.

* * *

1943 год.

В Советском Союзе произошел ряд знаменательных событий. Практически восстановились оборонные отрасли экономики. Самолеты, танки, орудия и другие виды вооружения превзошли количественные, и даже качественные показатели «крупповско-рейнской» промышленности.

Страна повернулась в сторону национальных интересов, — распустили Коминтерн, показав союзникам, что у Советского Союза есть своя национальная идея, направленная на создание национальной державы.

Когда у Красной Армии наметились успехи на фронтах, Сталин решил заменить послов в Америке и Великобритании. Литвинов и Майский в это стремительно реформированное время не вписывались.

Да, они были прекрасными дипломатами, с высоким профессиональным вкусом подходили к решению щепетильных вопросов, но эти люди привыкли порой низко прогибаться перед союзниками во время всевозможных просьб. Теперь, как считал Сталин, пришло время не просить, а требовать. Для этой цели были нужны другие люди. Послами в США поехал Андрей Андреевич Громыко, а в Англию — Федор Тарасович Гусев.

Не случайно Запад со временем наречет советского посла, а затем и министра иностранных дел «мистером нет» за жесткое отстаивание национальных интересов Советского Союза.

В начале 1943 года была сменена военная форма: введены погоны, стоячие воротники на кителях и гимнастерках. Отложные воротники теперь олицетворяли тяжелое прошлое с поражением на фронтах, особенно в первые месяцы войны. Теперь Сталин решил показать миру, что в СССР создана совершенно новая армия, которая пойдет только к победам с традициями, — в том числе и в обмундировании, — императорской России.

Наконец, 15 марта 1944 года была введена официально принятая торжественная песнь в честь государства, государственный гимн — Гимн Советского Союза, написанный в соавторстве поэтами Сергеем Михалковым и Гарольдом Эль-Регистаном. До этого в СССР гимном считался «Интернационал»…

Все это с новыми победами на фронтах говорило, что вместо отсталой крестьянско-азиатской страны на мировую арену вышла новая мощная сверхдержава, встающая вровень с такими великанами, с такими гигантами, как США и Англия.

Теперь хочется сказать несколько слов в отношении предложения Иосифа Сталина поселиться президенту США Франклину Рузвельту на территории советского посольства.

Наша разведка располагала данными о готовящихся террористических поползновений со стороны германских спецслужб. Оценка обстановки была правильная. Дело в том, что американское посольство, где предполагалось остановиться Рузвельту, располагалось на одной из дальних окраин Тегерана. Это был неспокойный, бандитский район. А президенту каждый день требовалось бы ездить на конференцию в наше посольство через весь город. Поэтому охрана американского президента сразу же поддержала идею переселения своего шефа для проживания на территории посольства СССР.

Английское представительство соседствовало с советским, поэтому Черчиллю ничто не угрожало. Надо отметить, что именно при подготовке конференции наладилось взаимоотношение спецслужб союзных государств. Не всем сокровенным они делились, но все-таки накануне Тегеранской конференции наши органы государственной безопасности вместе с представителями английских спецслужб переловили немало агентуры и разгромили «осиные гнезда» немецкой разведки, обитатели которых готовились больно ужалить «большую тройку».

Это был результат реального взаимодействия разведок и контрразведок, особенно советских и британских, поскольку войска этих двух стран находились в Иране. Англичане оккупировали южные районы былой Персии, а Советский Союз — северные.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.