УЛЫБКА СВЕТЛОВА. И. Игин

УЛЫБКА СВЕТЛОВА. И. Игин

Мне бы молодость повторить –

Я на лестницах новых зданий,

Как мальчишка, хочу скользить

По перилам воспоминаний.

М. Светлов (Из книги «Музей друзей»)

– Красивым я получаюсь только на шаржах,- улыбаясь, сказал Михаил Аркадьевич.

Он сказал это на одном из пленумов Союза писателей. Я рисовал, а к нему подходили десятки людей.

Около двадцати лет я наблюдал поток людей, тянувшихся к Светлову. Молодые, старые, знаменитые, неизвестные… Шли домой, подходили на улице, в клубе, в театре…

Человек легендарный уже при жизни, он был удивительно прост и доступен. Он и сам искал общения с людьми. Даже когда работал. Написав стихи, он тут же читал их кому-нибудь. Если поблизости никого не было, звонил по телефону друзьям. Звонил иногда среди ночи.

Разбуженный однажды ночным звонком, я спросил его:

– А ты знаешь, который час?

– Дружба,- ответил Светлов,- понятие круглосуточное.

Иной раз при встрече он извлекал листок бумаги и читал строфу, а иногда только строчку.

– Как? – спрашивал он. И добавлял:-По-моему, может получиться стихотворение…

К этому привыкли и всегда ждали или новых стихов, или реплику – то лукавую, то ироническую и всегда окрашенную любовью к людям.

Особенно Светлов любил молодежь. Комсомолец двадцатых годов, он оставался им и в сороковых и в шестидесятых.

– Это скверно,- как-то пошутил Светлов,- что придумали метрики и разделили людей на молодых и старых.

И уже серьезно добавил:

– Все люди – одного возраста. Только одни обременены опытом, а другим его не хватает. Делясь опытом, ты делаешь молодых взрослее и сам становишься моложе.

Светлов щедро дарил свой опыт, но учил, а не поучал, и молодежь открывала ему свои сердца.

Сколько поэтов, теперь широко известных, гордятся своей близостью к Светлову.

«Я – ученик Светлова»,- писал Смеляков.

«Я пришел к нему метростроевцем»,- рассказывает Сергей Смирнов.

«Прежде чем опубликовать новые стихи, я думаю, что сказал бы о них Михаил Аркадьевич»,- говорит Марк Соболь.

Творчество Светлова всегда будет освещать сердца читателей романтикой эпохи, певцом которой был поэт. Изучение его – благородная и увлекательная задача для литературоведов.

Но лишь те, кто встречались с ним лично, знают, какой это был удивительный человек.

Кто-то сказал: «Если бы даже он не был выдающимся поэтом, а просто присутствовал среди людей, они от этого становились бы лучше».

Веселая мудрость Светлова переходила из уст в уста и бытовала как фольклор.

Мне выпало счастье общения и дружбы со Светловым на протяжении двух десятилетий.

И я хочу поделиться с читателем очарованием этих встреч.

В 1958-1959 годах мы со Светловым работали над книгой шаржей и эпиграмм «Музей друзей».

Юрист издательства, составляя договор, написал в графе «Авторы»: «И. Игин и М. Светлов с солидарной ответственностью». Это означало, что Светлов не может сдать текст без рисунков, а у меня не примут рисунки без текста.

К договорному сроку рисунки были готовы, а Светлов и не начинал работать.

– Не волнуйся, старик,- с убежденностью говорил он.- Я к тебе приеду и быстро все сделаю.

Я терпеливо ждал, а он все не ехал.

Однажды, встретив его в ЦДЛ, я спросил:

– Когда же ты, наконец, приедешь?

– Во вторник,- ответил Светлов.

– Пиши обязательство,- сказал я и протянул ему записную книжку.

– На всякий случай сохраню один день в резерве,- улыбнулся Светлов и написал:

Я во вторник

или в среду

обязательно

приеду!

М. Светлов

17. I. 59 г.

Он не приехал…

Спустя два месяца я снова встретил его. Произошел, что называется, крупный разговор.

Светлов, рассердясь, написал в той же записной книжке:

Пройдут и,

вторник и среда,

Я не приеду

никогда!

М. Светлов

19. III. 59 г.

Мы несколько месяцев не встречались.

Наконец я решил ехать к Светлову мириться. Но он опередил меня. Ранним июньским утром Миша приехал ко мне.

– Старик,- бодро сказал он,- ты лучше поругайся с Ермиловым.- И протянул мне только что вышедшую книгу «Яблочко»-песня». На титульном листе было-

Все ссоры мелкие

отбросив,

Всегда дружи со

мной, Иосиф!

М. Светлов

26. VI. 59 г.

Мир был восстановлен.

Светлов несколько недель работал над эпиграммами.

Книгу заканчивает рисунок, сделанный по картине Пукирева «Неравный брак». Он изображает двух авторов. К рисунку Светлов написал:

Я утверждаю: это враки,

Что счастья нет в неравном браке.

* * *

К своему пятидесятилетию Светлов написал стихотворение «Сулико». Там есть такие строчки:

…Осторожнее! Мы идем

По могилам моих друзей…

Редактор одной газеты поспешил опубликовать это стихотворение, но… с исправленной строчкой. Вместо «по могилам» было напечатано «по дорогам».

Огорченный Светлов сказал:

– Поэт стремится напоить читателя из чистого родника поэзии, но он не может это сделать, прежде чем там не выкупается редактор.

* * *

Принимали в Союз писателей поэта, человека малоспособного, но пробивного.

Светлов высказался против.

Кто-то защищал:

– Но ведь его стихи посвящены важной, солдатской теме.

– Когда я читаю хорошие стихи о войне,- возразил Светлов,- я вижу: если ползет солдат, то это ползет солдат. А тут ползет кандидат в Союз писателей.

ГОРИЗОНТ

Я уезжал в Ленинград. До отхода поезда оставалось несколько часов, и, не зная, куда девать время, я зашел в кафе Дома актера. За одним из столиков сидел Светлов.

– Ты уже на взводе? – спросил я шутя.

– Нет, пока на отделении,- серьезно ответил Светлов.

За соседним столиком кто-то огорчался, что в меню нет осетрины на вертеле.

– Страдания молодого вертела,- усмехнулся Михаил Аркадьевич.

Настроение Светлова обещало веселую беседу. Вдруг он взглянул на часы и заторопился.

– Извини,- сказал он.- Спешу. На свидание с волшебной девушкой.- И ушел.

Я допил свою чашку кофе и, посидев немного, тоже собрался уходить. Но случилось то, чего я меньше всего ожидал: в кафе вернулся Светлов.

– Что,- спросил я,- волшебная не пришла?

– Хуже,- удрученно ответил Светлов.- Я забыл, где мы условились встретиться.

У него при этом было такое непривычное выражение лица, что мне захотелось сохранить его в рисунке. Я вынул записную книжку, карандаш и стал делать набросок. Одновременно мы перебирали все возможные места свиданий: памятник Пушкину, Центральный телеграф, станция метро «Охотный ряд», левая колонна Большого театра… Нет, все это было не то.

Кто-то пошутил:

– Не на горизонте ли?

– Прелестно,- подхватил Светлов,- об этом можно даже стихи написать.- Дай,- взял он у меня из рук записную книжку и написал возникшие тут же две

строчки:

Мы сегодня встретимся с тобой

Там, где небо сходится с землей.

Прошло года четыре.

Мне снова надо было ехать в Ленинград. Я нашел старую ленинградскую записную книжку и, перелистывая ее: с кем бы повидаться, кому бы позвонить? – обнаружил зарисовку и эти строки.

Стихи мне понравились. Я стал припоминать, при каких обстоятельствах они появились. Память привела меня к столику в кафе Дома актера, где мы сидели четыре года назад со Светловым. Я позвонил Светлову и прочитал ему эти две строчки.

– Кто это написал? – спросил он.- Это же готовое стихотворение.

– Вот и доделай его,- предложил я.

– А как же автор?

Я заверил, что претензий у автора не будет.

Дня через три Светлов читал мне:

Мы сегодня встретимся с тобой

Там, где небо сходится с землей…

Я бегу, желанием гоним.

Горизонт отходит. Я – за ним…

Как преступник среди бела дня,

Горизонт уходит от меня…

Вскоре стихотворение было опубликовано в журнале «Москва».

Это произошло в тот затянувшийся период, когда Светлов писал мало.

С рождением этого стихотворения как будто состоялось и волшебное свидание на горизонте. То и дело страницы «Литературной газеты», «Огонька», «Нового мира» радовали читателей светловскими стихами.

А спустя года полтора в издательстве «Советский писатель» вышла новая книга. Она называлась «Горизонт» и открывалась этим стихотворением.

* * *

О поэте, вокруг которого была создана чрезмерная рекламная шумиха, Светлов сказал:

– У него весь пар уходит на свистки, а не на движение.

Автор детективной пьесы, сразу пошедшей во многих театрах, купил массивные золотые часы с массивным золотым браслетом.

Увидев это сооружение, Светлов усмехнулся.

– Старик,- сказал он,- а не пропить ли нам секундную стрелку?

* * *

Известная писательница в часы бомбежек проводила время в бомбоубежище за вязанием. Впоследствии она написала воспоминания о войне.

– Теперь она думает,- сказал Светлов,- что спицы приняты на вооружение.

Один назойливый молодой литератор, полагая, что Светлов его не запомнил, каждый раз при встрече с ним называл свою фамилию. Однажды, подойдя к Светлову, он по обыкновению сказал:

– Здравствуйте, Михаил Аркадьевич, я – Иванов…

– Здравствуйте, Коля,- ответил Светлов.- А я думал, что вы Вера Инбер.

* * *

– Поэт обязан относиться к читателю с доверием и уважением,- говорил Светлов.

В другой раз он сказал:

– Литература – это когда читатель столь же талантлив, как и писатель.

* * *

На литературном вечере после чтения стихов Светлов отвечал на записки.

Несколько записок он оставил без ответа.

– Почему вы отвечаете не на все вопросы? – раздался голос из зала.

– Если бы я мог ответить на все вопросы,- сказал Светлов,- мне стало бы неинтересно жить.

– Каждый поэт,- сказал Светлов,- мечтает написать такое стихотворение, которое хотелось бы читать шепотом.

* * *

В гостиную Дома литераторов входит видный литературный деятель. В руке у него газета «Вечерняя Москва».

– Смотри,- говорит он, обращаясь к Светлову,- хороший был актер Володин, а умер как-то незаметно, в «Вечерке».

– Стоит ли тебе волноваться,- ответил Светлов,- ты-то умрешь по крайней мере в «Известиях».

* * *

На колоннах переделкинского Дома творчества прилепились два ласточкиных гнезда.

Я застал Михаила Светлова за очень странным занятием. Добрый человек замахивался палкой на… птицу.

– Черт знает, что тут делается,- показал он на гнезда.- Они начали строиться одновременно. Но видишь- одно почти закончено, а другое, как наш жилкооператив, застряло где-то на фундаменте.

– Выходит, что ласточки как люди,- сказал я,- одна труженица, а другая лодырь.

– Не-не-не!-перебил Светлов.- Все наоборот. Та, которую ты определил в лодыри, летает куда-то, приносит в клювике глину и не покладая крыл лепит и лепит свой домик. Но только она отправляется за стройматериалом, как вторая отдирает еще влажный комочек глины и приклеивает к своему гнезду. И получается, что труженица никак не может построить дом, а у тунеядки стройка идет полным ходом.

Вот я и сижу здесь на страже интересов трудящихся, отгоняя воровку палкой. А ты говоришь, что ласточки похожи на людей. Разве люди могут себе позволить такую пакость?

Для поколенья, не для населенья,

Как золото, минуты собирай,

И полновесный рубль стихотворенья

На гривенники ты не разменяй.

М. Светлов, («Бессмертие», 1957)

Об одном преуспевающем поэте, который когда-то хорошо начинал, а потом, в погоне за славой и деньгами, стал невзыскательным к себе, Светлов сказал:

– Он начинал как рубль – все-таки солидная монета,- потом разменялся на гривенники. Боюсь, дело кончится тем, что за него и гроша не дадут.

Впоследствии Михаил Аркадьевич написал сказку о человеке с фамилией Рубль.

Мы сидели на балконе пятнадцатого этажа гостиницы «Москва».

Светлов фантазировал.

– Вообрази,- сказал он,- отсюда, с пятнадцатого этажа, на тротуар падает человек. Подбегает милиционер Р1 видит: лежит пиджак и десять гривенников. Упавшего человека нет. Но в пиджаке находят паспорт. Выясняется, что фамилия его владельца – Рубль. Рубль разбился на гривенники.

Начинается новый рассказ. О судьбах гривенников,

О каждом гривеннике отдельно.

У каждого своя судьба.

Один захотел послушать курских соловьев. Билет в Курск стоит дороже гривенника. Пришлось добираться пешком. В Курске опять неприятности. Без командировочного не дают номера в гостинице. Заночевал на улице. Кто-то подобрал его и разменял в трамвае на копейки. Начались новые судьбы. Судьбы копеек.

Второй гривенник стал большим начальником. Допустим, секретарем Союза писателей. Нелегкая задача для гривенника. Но он справляется. Как? Да еще как! Теперь он выглядит важнее рубля.

Третий пошел работать шофером такси. Он начал размножаться. Повернул ручку счетчика – выскочил гривенник. Довез пассажира – получил на чай гривенник…

И так о каждом…

Сказка осталась незаконченной.

* * *

Поэт Сергей Орлов подарил Светлову свою книгу

«Колесо».

– Старик,- сказал Светлов,- еще три колеса – и… машина!

* * *

Светлов не любил актера С. и решительно избегал общения с ним. Тот, добиваясь расположения Светлова, как-то сказал:

– Я могу представить справку, что я не подлец.

– Если бы у меня была такая справка,- ответил Светлов, – я был бы подлецом.

* * *

За столиком сидели студенты Литинститута. Спор? Нет, это был не спор. Каждый утверждал свое, но никто друг друга не оспаривал. Говорили шумно. Читали стихи, прозу… То и дело раздавалось:

– А вот у Лермонтова…

– Так мог позволить себе только Толстой…

– А помнишь, у Достоевского…

К столику подошел Светлов.

– Что мне в вас нравится,- сказал он,- это то, что вы даете друг другу слово сказать.

* * *

Однажды он пошутил:

– Занимать деньги надо только у пессимистов. Они заранее знают, что им не отдадут.

* * *

Один восторженный поклонник Светлова, знакомясь с ним, воскликнул:

– Боже мой, передо мной живой классик!

– Что вы,- ответил Светлов.-Еле живой.

* * *

В долгие месяцы тяжелой болезни Светлов верил в свое выздоровление и терпеливо ждал возможности вернуться к общению с друзьями.

Он любил, когда я приносил ему в больницу шаржи и приколачивал их к стене.

Глядя на рисунки, он говорил:

– У меня создается ощущение, что я не в больничной палате, а дома.

Когда его на короткое время выписали из больницы, он по дороге домой сказал:

– Я чувствую себя птицей, которая едет в ломбард выкупать свои крылья.

* * *

Об одном поэте:

– Он – как кружка пива. Прежде чем выпить, надо сдуть пену.

– Счастье поэта должно быть всеобщим, а несчастье – обязательно конспиративным.

– Человек, не наделенный талантом, если в одном не удалось, займется чем-нибудь другим.

У талантливого нет выбора.

* * *

К моим шаржам на Светлова разные поэты, в том числе и сам Светлов, написали много эпиграмм.

К шаржу сделанному на пленуме писателей в 1953 году, Светлов написал:

Постольку я, друзья, нелепей,

Поскольку рисовал не Репин.

М. Светлов 5. I. 53 г.

Я хотел было опубликовать рисунок вместе с этой эпиграммой, но редактор сказал, что в русском языке нет такого слова – «нелепей».

– Если есть слово «великолепен», почему же нельзя сказать «нелепей»? – возразил Светлов. – Впрочем,- добавил он,- легче написать новую эпиграмму, чем внушить редактору чувство юмора. Пусть будет так:

Я, в искусстве правду любя,

Убедился сегодня снова –

Как приятно после тебя

Видеть Репина и Васнецова.

Ко дню его рождения в 1956 году я нарисовал Светлова в позе и одеянии Джиоконды. В ответ на такое кощунство он предложил подписаться под рисунком: «Леонардо да Иначе». И тут же добавил:

Ну не смешно ли,- сама Джиоконда

Стала сегодня членом Литфонда.

Увидев набросок, где он изображен грустным и усталым, Михаил Аркадьевич призадумался, походил взад и вперед по комнате и, приложив рисунок к стене, написал:

Хоть я и не ношу вериги,

Но все ж худею без конца,

И уловил художник Игин

Последние черты лица.

М. Светлов 21. 1. 60 г.

Иронически усмехается Светлов и в подписи к шаржу, сделанному в день его шестидесятилетия:

Твоею кистью я отмечен,

Спасибо, рыцарь красоты,

За то, что изувековечил

Мои небесные черты.

А вот несколько эпиграмм, написанных другими авторами.

Александр Рейжевский пришел в Центральный Дом литераторов в тот момент, когда я рисовал на стене гостиной Михаила Аркадьевича в виде улыбающегося за окном полумесяца. Рейжевский подписал к рисунку:

Улыбается в окне

Нам луна портретом новым.

Видно, нравится луне

Это сходство со Светловым.

Ян Сашин писал автору знаменитой «Гренады»:

Поэту Светлову и слава и честь –

Гренадская область в поэзии есть!

Но много доносится жалоб:

Расширить ее не мешало б…

Вот эпиграмма Владимира Волина:

Примерно двадцать лет назад

Был зритель пьесе «Сказка» рад,

И новых пьес он ждет, грустя,

Примерно «двадцать лет спустя».

К рисунку, где Светлов идет снежной ночью с поднятым воротником, Александр Раскин писал:

Светлов хорош во всякую погоду,

Да жаль, молчит он иногда по году.

Михалков, увидев эту эпиграмму, добавил:

Молчит, но если скажет слово,-

То это слово М. Светлова!

Я вспоминаю, как мы со Светловым искали заключение для нашей книги «Музей друзей».

Светлов закончил книгу так:

Не родственники мы, не домочадцы,

И я хотел бы жизнь свою прожить,

Чтоб с вами никогда не разлучаться

И «здравствуйте» все время говорить.