ЭКСПЕДИЦИЯ В МАРФИНО

ЭКСПЕДИЦИЯ В МАРФИНО

Худсовет, после которого Кадыркун превратился в Каюма, состоялся в объединении "Время" 19 июня 1973 года. Первым на нем выступил сам постановщик будущего фильма Никита Михалков, который представил кинопробы, рассказал о том, почему на каждую роль было приглашено всего лишь по одному актеру (сценарий писался под определенных актеров), почему натурные съемки из Сибири и Дальнего Востока перенесены в Подмосковье и Грозный (производственно выгодно) и т. д. Затем выступили другие участники заседания.

О. Козлова: "Пробы и эскизы к фильму произвели большое впечатление, стилистически представили большую картину. Точно подобраны актеры, чувствуется эпоха, время, взволнованность. Поражает продуманность проб и всей работы. Но мне не очень понятен Кайдановский на роль Лемке…"

И. Сергиевская: "Мне очень понравился герой, он сделан не по стандарту. Все герои хорошо подобраны в ансамбле, интересен Засухин. Понравился Кайдановский, у меня он не вызвал никаких сомнений…"

Г. Рошаль: "Мне нравится, что каждому отдельному образу найдена своя мечта. Очень понравился Райкин, но не надо делать именно казаха. Есаул одна из интереснейших фигур, но надо понять его мечту… Не уловил я пока музыкальный строй картины…

Давно я не видел таких проб и такой продуманной сдачи постановочного проекта. Поздравляю группу с хорошим началом…"

Итог заседания: утвердили кинопробы и постановочный проект. До начала съемок оставались считанные недели.

Съемки фильма начались 11 июля почти на месяц раньше установленного срока. Снимать начали с павильонных сцен в декорации "Губком": Сарычев, Кунгуров и Липягин сидят в кабинете председателя, часы бьют 67 раз и замолкают только после того, как Сарычев швыряет в них бухгалтерскую книгу; на губкоме обсуждают кандидатуры людей, которым предстоит секретная миссия сопровождать золото в Москву.

25 июля группа перебазировалась в подмосковный город Марфино. Там в течение двух недель (до 10 августа) снимали натуру и часть павильонов. Причем в качестве последних использовались естественные интерьеры старых зданий (это позволило сэкономить на строительстве павильонов), в них снимались эпизоды: бывший кавалерист, а ныне начфин Забелин сидит в бухгалтерии среди кучи пыльных папок (папки на время съемок одолжили в тамошнем совхозе, а потом часть из них пропала, из-за чего возник серьезный скандал) и слушает отчет своего бухгалтера, но, недослушав его, внезапно вскакивает со своего места, выхватывает шашку и рвется на свободу со следующим страстным монологом: "А-а, вот она моя бумажная могила! Зарыли, закопали славного бойца-кавалериста!.."; в доме Шилова обнаружен обезображенный труп; Шилов пытается вспомнить обстоятельства своего исчезновения, но не может (лежа на кровати, он в отчаянии произносит: "Нет, ребята, ничего не помню, хоть убейте", на что Забелин отвечает истерикой: "Да тебя один раз уже убили, а вместо тебя другого подложили…"; Брылов через открытое окно в своей хате слушает доклад гонца (А. Адабашьян) о грозящей им опасности: "Отряд сабель триста. Ничего нельзя гарантировать. Когда прижмут к реке, — крышка…"; Брылов прикрывает окно занавесочкой и обращается к ротмистру: "Лемке, пора комиссару кишки выпускать. А потом тебе…"

На натуре были отсняты следующие эпизоды: Шилов падает в подворотне без сознания; Шилова везут в "Роллс-Ройсе" (автомобиль одолжили у коллег съемочной группы фильма "Агония"), по дороге он вспоминает про Ванюкина и совершает побег; Забелин собирает эскадрон и выступает перед ним с пламенной речью: "Бойцы! Грозные альбатросы революции! Еще прячется по углам недобитый враг, еще крадется по темным закоулкам нашей многострадальной родины черная измена. Еще появляются на ее многострадальном теле подлые змеиные укусы. Но мы всегда на страже. Защитим до последней капли нашей красной рабоче-крестьянской крови…"; выступление эскадрона; Кунгуров приезжает во двор, откуда только что выступил эскадрон, сообщает Сарычеву, что минувшей ночью в камере тюрьмы был убит Ванюкин и передает ему мундштук, найденный на месте убийства. "Это же Забелина!" произносит потрясенный находкой Сарычев.

Во время съемок эпизода "Проводы эскадрона" пострадал оператор-постановщик Павел Лебешев. Произошло это случайно. В тот момент, когда духовой оркестр грянул бравурный марш, лошади, запряженные в тачанку, внезапно испугались и понеслись во весь опор. Лебешев не успел отскочить в сторону, в результате чего получил сильнейший удар в грудь и потерял сознание. К счастью, госпитализации не понадобилось — оператор отлежался остаток дня в постели и на следующий день вновь встал за камеру.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.