ЧУДО БОЛДИНСКОЙ ОСЕНИ

ЧУДО БОЛДИНСКОЙ ОСЕНИ

Мир вам, тревоги прошлых лет!

A.C. Пушкин

«Что за проклятая штука счастье!»

Август 1830-го выдался для поэта беспокойным. Накануне отъезда в свою нижегородскую вотчину Пушкину предстояло неприятное объяснение с Наталией Ивановной Гончаровой, переросшее в открытую ссору.

Размолвка с будущей тещей произошла на Никитской, в доме Гончаровых, где 27 августа 1830 года праздновались именины обеих Наталий — невесты и ее матери. Через несколько дней Пушкин уезжает в свое сельцо Болдино.

Пушкин — княгине Вере Вяземской:

«Я уезжаю, рассорившись с г-жой Гончаровой. На следующий день после бала она устроила мне самую нелепую сцену, какую только можно себе представить. Она мне наговорила вещей, которых я по чести не мог стерпеть. Не знаю ещё, расстроилась ли моя женитьба, но повод для этого налицо, и я оставил дверь открытой настежь… Ах, что за проклятая штука счастье!»

Пушкин — Натали Гончаровой:

«Я уезжаю в Нижний, не зная, что меня ждет в будущем. Если ваша матушка решила расторгнуть нашу помолвку, а вы решили повиноваться ей, — я подпишусь под всеми предлогами, какие ей угодно будет выставить, даже если они будут так же основательны, как сцена, устроенная ею мне вчера, и как оскорбления, которыми ей угодно меня осыпать.

Быть может, она права, а не прав был я, на мгновение поверив, что счастье создано для меня. Во всяком случае, вы совершенно свободны…»

Свадьба поэта будто висит на волоске: то умирает дядюшка Василий Львович (и Пушкин жалуется, что ни один дядя не умирал так не вовремя), то происходит нелепая ссора с будущей тещей, то разразившаяся в России эпидемия холеры на долгие месяцы разлучает его с невестой.

В Москву, на Большую Никитскую мадмуазель Натали Гончаровой исправно доставляются письма из Болдина:

«Наша свадьба точно бежит от меня…»;

«Как вам не стыдно было оставаться на Никитской во время эпидемии?»;

«9-го вы еще были в Москве! Об этом пишет мне отец; он пишет мне также, что моя свадьба расстроилась. Не достаточно ли этого, чтобы повеситься?»;

«Отец продолжает писать мне, что свадьба моя расстроилась. На днях он мне, может быть, сообщит, что вы вышли замуж… Есть от чего потерять голову».

Надежда на близкую свадьбу сменяется мучительной неизвестностью.

Пушкин — П. А. Плетневу:

«Милый мой, расскажу тебе все, что у меня на душе: грустно, тоска, тоска… Свадьба моя отлагается день ото дня далее. Между тем я хладею, думаю о заботах женатого человека, о прелести холостой жизни. К тому же московские сплетни доходят до ушей невесты и ее матери — отселе размолвки, колкие обиняки, ненадежные примирения — словом, если я и не несчастлив, по крайней мере не счастлив. Осень подходит. Это любимое мое время — здоровье мое обыкновенно крепнет — пора моих литературных трудов настает — а я должен хлопотать о приданом, да о свадьбе, которую сыграем Бог весть когда… Черт меня догадал бредить о счастии, как будто я для него создан».

И забываю мир — и в сладкой тишине

Я сладко усыплен моим воображеньем,

И пробуждается поэзия во мне…

Тайна Болдинской осени. Кто только не пытался разгадать ее?! Но она так же неразрешима, как и рецепт эликсира вечной молодости или философского камня. Как будто неудачи, преследовавшие поэта в том, 1830 году — и злобные булгаринские выпады, и полная неясность относительно свадьбы, и хозяйственные хлопоты, и надоевшее безденежье, и разлука с невестой, и беспокойство за нее — переплавились в незримом горниле в таинство, нареченное потом Болдинской осенью.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.