34. Ветер странствий

34. Ветер странствий

Через несколько дней Алеша встретил пришедшую домой Лилю хитрой улыбкой:

— Мы с тобой говорили об американизации новых русских? Так вот американизация без познания Америки — это то же самое, что рассуждения о любви человека, ни разу любовь не испытавшего.

Лиля посмотрела на него удивленно и рассмеялась:

— Алешка, что это за сентенция? Что ты имеешь в виду, конкретно?

— Конкретно? Я имею в виду путешествие в штат Аризона. Университет Аризоны пригласил меня в городе Тусон на конференцию «Зарубежные писатели XIX века», сделать доклад «Поэзия Пушкина». А после конференции мы поедем к Великому Каньону.

— О! Алешка, как я рада за тебя! Поехали!

Лиля взяла неделю отпуска, и они полетели с востока на запад — над всей Америкой. Погода была ясная, и они могли свободно наблюдать громадную и разнообразную природу страны. Жаркая Аризона — это шестой по величине штат, его уникальная красота не похожа ни на какую другую. Тусон расположен на границе с Мексикой, в пустыне Сонора, покрытой ковром пестрой растительности, с громадными, как деревья, кактусами сагуаро.

Лиля с Алешей, как всегда, взяли в аренду машину и все свободное от заседаний время ездили по округе и гуляли по пустыне, хотя опасались гремучих змей (даже издали было слышно, как они трясут хвостами с погремушками на концах).

После конференции они два дня ехали на север через другую красивую пустыню Седону — к Великому Каньону. Климат менялся: горячий воздух пустыни уступал свежей горной прохладе. Великий Каньон доминирует над всем районом своей величиной: 449 км длиной, 2,29 км шириной и 2 — глубиной. На отвесах крутых уступов и склонов извилистыми напластованиями запечатлены геологические следы двух миллиардов лет истории Земли, такого нет больше нигде в мире.

Они увидели каньон в лучах заходящего солнца, и у них захватило дух от этого зрелища: на разных поворотах и глубине, при разном освещении цвета каньона переливались от розового до зеленого, коричневого, а на самой глубине — фиолетового.

— Боже, как величественно! Как же прекрасна Америка! — вырвалось у Лили.

С той поездки начались их многочисленные путешествия по штатам и заповедникам. Они познавали свою новую страну, восторгались ее красотой, узнавали местные традиции, встречались и знакомились с разными людьми, старались уловить и принять разные обычаи и разницу менталитетов. Алеша после путешествий часто делился впечатлениями:

— В разных краях Америки, как в каждой стране, есть разделение по характерам и психологии жителей. Между жителями восточного берега страны и западного есть даже некоторый взаимный антагонизм. Восточные до сих пор считают запад — Диким Западом, как было двести лет назад, а о себе думают как о более развитых. Считается, что жители так называемой Новой Англии — северо — восточных штатов, первых штатов Америки, отличаются снобизмом, имеют заносчивый характер. А жителей Среднего Запада — штата Миссури и тех, что вокруг, — называют Hillbilly, парнями с холмов, ну, деревенщиной, одним словом.

* * *

Познавать разнообразие и красоту мира — это одна из самых счастливых возможностей для людей с интеллектуальными наклонностями (и достаточными средствами). Алешу с Лилей интересовала культурно — историческая жизнь Европы — города, музеи, галереи, театры. Они бронировали по телефону недорогую гостиницу в центре, прилетали и несколько дней бродили, любуясь очередным городом…

Лиля была в упоении от этих путешествий, а Алеша с улыбкой говорил:

— Париж — это самая красивая столица Европы, Лондон — самая интеллигентная, Рим — самая величественная.

— А твой любимый Нью — Йорк? — поддразнивала его Лиля.

Больше всех им нравилась Италия. Эта страна и ее народ очень привлекали их. В ней они были шесть раз, объездили всю ее на машине.

— Если бы Бог, — заметил как-то Алеша, — однажды пришел ко мне и сказал: «Я решил уничтожить весь этот грешный мир, но оставить только одну страну; какую страну ты бы посоветовал мне оставить?» — я бы сразу воскликнул: «Боже, спаси Италию!»

* * *

Когда вышел Лилин учебник, ее имя стало популярным среди хирургов — ортопедов мира и ее начали приглашать на конференции и для чтения лекций по штатам Америки и в страны Южной и Латинской Америки. В Гватемале, Панаме и на карибском острове Аруба ее просили проделать показательные илизаровские операции. Потом ее пригласили читать лекции в Индии, Австралии и Новой Зеландии.

Алеша ездил с ней, после деловой части они путешествовали, объезжали интересные места и в этих странах.

И однажды, совсем неожиданно, Лиле пришло приглашение прочесть лекцию в Китайском университете города Гонконга.

— Алешка, меня в Китай приглашают. Поедем?

— В Китай? Конечно, поедем!

Это была не только честь, но и возможность увидеть таинственную страну. Лиля написала, что приедет вместе с мужем. Они купили туристическую поездку на три недели и закончили тур в Гонконге. Китай потряс их: повсюду шло интенсивное строительство, широкие автотрассы, большие аэропорты, прекрасные отели, вся обслуга говорит на английском. Вместо трущоб Шанхая перед ними стоял прекрасный новый город с красавцами — небоскребами.

— Как это все отличается от России, Москвы! — говорила Лиля. — Ведь там до сих пор не строят почти ничего нового, а старое разрушается на глазах… Китай, недавно такой бедный, теперь обгоняет Россию. Как это произошло?

— Потому что они получают помощь от Америки. Экономика страны строится на притоке средств и помощи. Посмотри на новый Китай — он все больше похож на Америку. Но развитие страны во многом зависит и от национального характера народа. Китайцы не боятся иностранцев, к тому же они всегда были упорными и трудолюбивыми.

У китайцев есть поговорка: Китай имеет два крыла, одно крыло — это Шанхай, другое — Гонконг. Это город парадоксов, уникальная западная жемчужина Востока. С момента прилета их поразил Гонконгский аэропорт, самый большой, красивый и удобный в мире. Побывать в Гонконге — это увидеть редкостное сочетание: здесь Восток встречается с Западом. На небольшом участке скалистой земли и на древних культурных устоях Востока, в удушливо жарком и влажном климате каким-то чудом вырос самый современный город мира с населением в семь миллионов — самым плотным в мире. Тут же, в одном из районов города, на воде расположилась плавучая деревня Абердин — десятки тысяч лодок — джонок, на которых люди рождались, жили и умирали. А невдалеке уже строили для них 20–30–этажные дома. Это был последний год столетнего владычества Британии — по контракту весь город должен был перейти обратно Китаю[141].

За ними приехал на машине молодой доктор китаец Кин Baa Нг, чтобы везти в госпиталь на лекцию. Он отрекомендовался по — английски:

— Зовите меня просто Бобби, это мое английское имя.

Веселый и разговорчивый Бобби по дороге расспрашивал Алешу:

— Вы поэт? Для нас большая честь принимать русского доктора и русского поэта. Мы высоко чтим поэтическое искусство.

Алеша поблагодарил и спросил его:

— Что вы будете делать, когда Гонконг перейдет к Китаю?

— У меня британский паспорт. Если жизнь станет хуже, уеду в Канаду или в Австралию.

Лиля с Алешей поразились первоклассному оснащению госпиталя — даже современнее, чем у них в Нью — Йорке. На лекцию собралось больше ста докторов и студентов, по — английски все говорили лучше, чем Лиля. Это смущало ее, и она волновалась.

Профессор Лью представил их аудитории:

— Для нас высокая честь принимать американского хирурга профессора Берг и русского поэта Алексея Гинзбурга. Наш народ любит поэзию и высоко ценит поэтов. Драконы Гонконга охраняют поэтов, они считают поэтов избранными людьми.

Лекция Лили прошла с успехом. Ее попросили проконсультировать нескольких тяжелых больных, она стала давать советы. Профессор Лью преподнес ей диплом и блюдо с изображением университета и пригласил их в изысканный ресторан «Жокей — клуб». Обстановка там была по — восточному роскошная. Вышколенные официанты в белых смокингах стояли навытяжку.

— Вы китайскую кухню любите? — спросил Лью.

— О да, мы очень любим китайскую еду.

— Суп из змей есть будете?

— Из змей?..

— Да, это особый сезонный деликатес.

Предложение было довольно неожиданное, но они постарались не подать вида.

— Будем, — нерешительно подтвердили оба.

Суп привезли в серебряной супнице, на крышке — серебряная же кобра раздувает свой капюшон. Цвет супа обычный, вроде куриного, в нем плавают отдельные мясные волокна — змеиные? Его разлили в небольшие китайские чашки, и Лиля с Алешей осторожно зачерпнули содержимое. Лью и его ассистенты, улыбаясь, наблюдали за ними:

— Ну как, вам нравится?

— Да, довольно вкусно, похож на куриный. А где берут змей для супа и какие это змеи?

— Для этого у нас имеется специальный змеиный питомник. В суп полагается класть змей трех видов, одна должна быть ядовитая. Но в суп подкладывают и куриное мясо.

— А супа из драконов Гонконга у вас не делают?

— Мы бы хотели попробовать, но священники считают, что драконы могут рассердиться и натворить бед. У нас в это серьезно верят — ведь это Гонконг.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.