Несменяемость современной элиты

Несменяемость современной элиты

Тот факт, что современные политические группировки, однажды достигшие власти, уже с трудом могут быть свергнуты, говорит о неосознанном беспокойстве или надежде всех политических партий в современных демократиях. Это новый элемент политической жизни. Законная периодическая смена правительства, пусть иногда вынужденная, уже больше не является обычным делом политической жизни. Это объясняется двумя факторами. Современные средства пропаганды и подъем масс постоянно увеличивают риск падения этих правительств. Необходимо уберечь политическое руководство от провала, вызванного случайным демократическим большинством, и от гибельного курса, который они могут взять. С другой стороны, сила современного государства столь ошеломляюща, что почти невозможно группу, обладающую этой силой, в любой момент заставить отказаться от власти. Это делает политическую борьбу очень рискованной. В любой момент может случиться так, что конвенция, на которой основывается деятельность политических сил, будет разрушена одной из партий, и, в результате, страна столкнется с тем, что эвфеместически называется авторитарным режимом, но что, в действительности, следует назвать современной абсолютистской тиранией. Всех мучает вопрос: как долго сможет современная политическая партия и ее лидеры противостоять соблазну злоупотребления властью, сосредоточенной в руках современного государства, если эта партия установила контроль над ней. В новом государственном руководстве уже больше нет способов замещения одной группы правителей другой. Это означает, что группы, которые первыми овладели современными средствами власти и полны решимости использовать их, почти невозможно сместить со своих позиций, и, таким образом, они в недосягаемости критики. Но это не все; это также означает, что будет вестись скрытое соперничество, которое определит, какая группа первой отбросит устаревшие правила управления парламентской демократией и извлечет пользу из существующей политической обстановки.

Любая из этих групп сможет достаточно искренне поверить, что она поступает не из личного интереса, а для будущего нации или ради свободы, или ради социализма, а то и ради "нового порядка" и, таким образом, может получить поддержку. Люди всегда готовы что-то делать для общей цели, но не смогли бы сделать того же для своей собственной выгоды. Я думаю, что не преувеличиваю, говоря, что подобного рода размышления повлияли на резкую перемену французской политики. Подобные страхи или надежды существуют во всех странах, которые все еще отстаивают демократическое существование. Опасаются или надеются, что никто не откажется от огромных преимуществ, которых можно достичь за счет военных требований или же от подобным образом созданного механизма контроля общественного мнения.

Одни надеются, другие опасаются, что государственный переворот планируется для исключительного момента, чтобы наделить особую группу представителей некоторого класса или классов абсолютной властью. Такие амбиции или подозрения вызывают бурный поток обоюдного недоверия, отравляя политическую жизнь. Каждая сторона подозревает другую в намерении захватить власть и боится быть отброшенной в тень на неопределенное время.

Повсюду в этой войне ведется скрытая борьба за власть и эта борьба предоставляет огромные возможности для влияния на внешнюю политику. Не говоря уже о том, что наличие этой войны выявляет истинную ситуацию — как ситуацию всеобщей гражданской войны и всемирной революции, в которой боевые действия являются только одним из признаков. Можно предположить, что в эту гражданскую войну будут вовлечены все нации, причем, способом, совершенно отличным от всех предложенных в настоящее время. Ошибочно считать, что существуют только национальные разногласия. Они, вероятно, претерпят еще не одно изменение в ходе этой войны.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.